Своя игра

— Драко, ты ведь понимаешь, что отец будет гордиться тобой? Давай, вызови своего господина, мой дорогой «братец»! — Не смей меня так называть, Гарольд! — сквозь зубы прошипел блондин, тут же чувствуя крепкую хватку на плече. — Лучше не дергайся, мой скользкий друг. Мы ведь не хотим, чтобы я рассказал отцу, что ты пытался освободить грязнокровку с её нищебродом?       Весь в отца, подумал Малфой, но вслух сказал: — Как скажете, мой повелитель… — Давно бы так!       Драко содрогнулся от кривой усмешки на губах своего бывшего школьного врага. И как он раньше не замечал этих мелочей? Вот лицемер, шесть лет всем головы морочил! Даже этот старый маразматик Дамблдор ничего не заметил. А что против него скажешь? Бедный сирота! В обносках, избиваемый собственными родственниками, только обретший и почти сразу же потерявший, крёстного отца… И что же на самом деле? Будущий Лорд Гонт-Слизерин, наследник древнейших родов, сын Тёмного Лорда! Да он уже на первом курсе мог проклясть так, что даже лучшие колдомедики лечебницы Св. Мунго оказались бы бессильны!       Но Волан-де-Морт все же решил вести собственную игру.

***

      Своего сына Волан-де-Морт забрал у маглов сразу же после его первого курса, создав в их доме великолепную иллюзию вихрастого, тощего очкарика.       Когда в подземелье, у зачарованного зеркала Тёмный Лорд с помощью легилименции показал Гарри, что произошло на самом деле, у мальчишки случился стихийный выброс огромной силы, из-за которого зеркало разнесло на тысячи осколков. Но, сопоставив все факты, мальчик поверил Лорду и отдал камень.       Лорд же убрал все блоки с памяти мальчишки, и тот вспомнил всё!       Но то лишь была официальная версия для приспешников Тёмного Лорда…

***

      Уже два года Тёмный Лорд приходил к своему сыну под личиной Квиррелла. Мальчик знал, что его настоящий отец — Томас Марволо Реддл и горячо любил его, хоть тот пока и не имел собственного тела. Том забирал мальчика на длительные прогулки — оставив в доме маглов правдоподобную иллюзию своего сына — во время которых рассказывал о магической Британии; показал его настоящий дом — Слизерин-кастл, и занимался с сыном магией.       С волшебной палочкой конечно пришлось повозиться, но в итоге они купили отличную палочку у мастера Грегоровича: шестнадцать дюймов, перо тёмного феникса и сердечная жила дракона! Такая сердцевина палочки говорит о многом… Лорд тогда был очень доволен своим отпрыском.       Гарольд — именно так называл своего сына Реддл, был не по годам умным и хитрым ребёнком. Сразу чувствуются корни истинного родителя. К своим десяти годам, ему удалось освоить программу первых трёх курсов и добиться успехов в Тёмной Магии. В девять лет у него обнаружился дар к анимагии, точнее, этот дар обнаружил Томас, который пришел будить своего сына, на месте которого спал довольно крупный черный кот, впоследствии оказавшийся пантерой.       Естественно, отец добился определённых успехов в обучении сына таким сложным, но необходимым для жизни, наукам, как окклюменция и легилименция. Гарольд был способен выставлять в своей голове довольно сильный ментальный щит, преодолеть который мог только маг, владеющий легилименцией на уровне выше среднего. Но для десятилетнего ребёнка это был действительно достойный результат!       Мальчик рос точной копией отца. Единственное, что выдавало его сходство с матерью — яркие глаза, цвета смертельного проклятия.       За неделю до одиннадцатилетия сына, Тёмный Лорд вывел того на серьезный разговор.       В тот вечер они сидели в большой гостиной у камина. Старший Реддл сидел на роскошном диване, обитом зелёным бархатом, а сын устроился на ковре, оперевшись спиной на ноги отца, и гладил Нагини, думая о чем-то своём. — Гарольд, нам нужно поговорить, — нарушил тишину Том. — Это насчет Хогвартса, отец? — Гарри оторвал взгляд от играющих в камине языков пламени, и повернул голову к отцу. — Да. Через неделю тебе будет одиннадцать, и ты получишь письмо. Разумеется, этот старый… директор Дамблдор не знает о том, что ты живёшь со мной, и что я вообще жив. Поэтому тебе придётся… — Я должен вернуться к этим мерзким маглам? — Да, сын. Для всего мира ты — Гарри Поттер. Ребенок так рано потерявший своих родителей. Сирота, — на этом моменте Реддл поморщился. — Хогвартс должен прислать человека, который сопроводит тебя в Косой Переулок и проводит на платформу девять и три четверти. Мне бы хотелось лично сопровождать тебя, Гарольд, но боюсь это может вызвать некоторые подозрения. — Я понял. Но что делать со внешностью? Я ведь совершенно не похож на «бедного сиротку», — весело проговорил мальчик. — Если судить по твоим воспоминаниям, я твоя младшая копия. — О, с этим проблем не возникнет. Завтра я верну тебя к маглам, перед этим немного подправив твою внешность. Заклинание должно продержаться как минимум до Рождества, если всё пройдёт гладко.       Томас потрепал сына по волосам и весело прошипел: — Я надеюсь, ты не станешь упоминать о своих исключительных способнастях? — Конечно, отец.       Гарольд хитро улыбнулся отцу, хотя улыбка эта больше напоминала оскал. Что-что, а парселтанг в их семье был исключительно наследственным даром.       Томас вновь посерьезнел. — Гарольд, послушай меня внимательно. Понимаешь, мы не можем сильно рисковать… — «Квиррелл» закусил губу. — Думаю, нам стоит… — Ты хочешь заблокировать мои воспоминания, — догадался Гарри. — Сын, это только до Рождества… Я обо всем позабочусь. Доверься мне.       Лорд пристально посмотрел в глаза мальчика. — Я доверяю тебе, отец.       Гарри прижался щекой к груди отца, ощущая, как тот обнимает его, пропуская сквозь пальцы, тёмные волосы сына.       Через полчаса, видя, что Гарольд уснул, Томас отнёс сына в комнату. Нагини свернулась кольцами у ног молодого хозяина, оставшись охранять сон ребёнка. Улыбнувшись, Томас провёл рукой по голове сына. — Уже завтра начнется наша игра, мой дорогой Гарольд Томас Реддл.