Враг

Ненавистный кристалл пытаются сломать: взрывают, режут, пилят, стирают пальцы в кровь, царапая неровные выступы поверхности. Люди что-то кричат: гневно и истошно, раздирая свои глотки острием слов, которые так долго ждали, чтобы вырваться наружу. Энни не слышит их. До неё доносится лишь глухой звук, что эхом отдается по всему кристаллу. Она чувствует слабую ноющую боль, разливающуюся по всему телу, которая мешает сосредоточиться на мыслях. Но и к ней она привыкает. Наконец-то страх и тревога отпустят Энни из своих до омерзения липких цепей, потому что теперь в этом куполе она в относительной безопасности, потому что теперь ей не придется жить в постоянном напряжении, заботясь о том, чтобы кто-нибудь не прознал о её истинной сущности. Люди пытаются добраться до неё на протяжении всего дня. И только когда на город опускается мгла, они перетаскивают её в подвал, заключая под стражу. А ещё они обещают добраться до её гнилой души... когда-нибудь. Почему- то именно сейчас она возвращается к истоку своей жизни – детству. Вспоминает маленький город, красивые пейзажи, безмятежные лица прохожих и её отца. А ведь она так и не вернулась к нему, так и не узнала, для чего она все делает? Почему на её руках там много крови невинных людей? Почему по его бредовой просьбе она считает весь мир своим врагом, который оказался в сотни раз сильнее, чем она? Энни, кажется, что она падает в бездну вопросов, что её просто затягивает в неизвестность и нет ни единой руки помощи, за которую можно уверенно схватиться из последних сил. И это неудивительно, она сама выбрала путь одиночки. Вот только мучительная обида выжигает её изнутри словно кислота, разъедая осколки измотанной души. Поздно исправлять старые ошибки, как и мечтать о счастливом будущем, залитым солнечными лучами и пеленой прохладной свежести. Слишком поздно. И вдруг, сквозь кристалл она чувствует как в её ледяной панцирь, сотканный из одиночества и вины, кто-то неуверенно стучит. Звук повторился снова. Какой-то тихий стук, а отдается в голове гораздо отчетливее, чем возгласы разгневанной толпы. - Энни, ты меня слышишь? - с надеждой интересуется человек. Его знакомый голос просачивается через стенки кристалла, достигая самых отдаленных и пыльных уголков души Энни. Она бы и рада утвердительно кивнуть, но не может даже и пальцем пошевелить в этой своеобразной капсуле. Человек вновь торопливо шепчет, положив руку на кристалл. – Ты только продержись тут, хорошо? « Скажи, папа, разве враг может так сильно беспокоиться за тебя?» - Энни, мы вытащим тебя отсюда, - уверенно звенит в тишине. Энни узнаёт этот голос. Он принадлежит Бертольду. « Скажи, папа, титаны тоже мои враги?» - Ты только продержись, - снова повторяет он. Его голос дрожит то ли от волнения, то ли от отчаяния. – Ты сильная и справишься. Я в тебя верю, - от этих слов Энни наполняет незнакомое, но ощутимо приятное чувство, будто лучик света среди кромешной тьмы. – Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, - она каким-то магическим образом чувствует как серо-зеленые глаза ласково, будто касаясь её кожи, смотрят на неё. Энни слушает его с замиранием сердца, которое по собственной воле сбавило ритм. - Потом. Нам нужно уходить, - его обрывает грубый бас Райнера. - Мы вернемся, ты только дождись, - Бертольд прикасается лбом к кристаллу, в надежде, что Энни почувствует. И она, правда, чувствует! Эта яркая вспышка непривычного тепла затмивает всю ту пульсирующую боль, которую люди так свирепо старались нанести. Они поспешно скрываются в ночной пелене, поселяя в душе Энни безотчетную,почти слепую надежду. Она обязательно дождется. « Скажи, папа, разве нельзя довериться врагу?»