Бункер

«— Твоя дочь? — спросил он не отводя взгляда с девочки, которая подбежала к ней. — Что? Ми На, да. Моя дочь, — улыбнулась девушка и взяла дочку на руки. — Мамочка, я видела этого дядю сегодня в парке, — указала на Джина Ми На. — И предыдущие разы тоже. — Ты был сегодня в парке? Ты следишь за моей дочкой? Что тебе нужно, Джин? — спросила Ари и слезы выступили на глаза. — Тебе нужна моя дочь? Ты не получишь ее. Ты. Ты. Знаешь, ты упустил свой шанс. Тогда. Пять лет назад. А теперь уходи."» Джину снился сон, точнее тот день, когда он встретился с ребятами и разговор с Ари, который он запомнил. « — Джин, подожди! — окликнула его девушка, когда он собирался уходить. — Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что я несу. В голове такой бардак, после всего, что случилось. Ты простишь меня? — У тебя есть право злится на меня, — убирая прядь волос за ухо девушки. — Я причинил тебе столько боли. Это я должен просить у тебя прощения, которого я не заслуживаю. — Джин, не говори ерунды, — теплая рука девушки коснулась такой холодной белоснежной щеки. — Ты должен был так поступить. Благодаря тебе мы живы. — Зачем ты так говоришь? Я ведь не заслуживаю благодарности. Я просто хотел, чтобы ты была счастлива, — опустил голову Сокджин, накрывая своей ледяной рукой руку девушки. — Я спас тебя, как и ты просила. Я вернул тебе твоего парня и отца твоего ребенка. А сейчас сам страдаю от того, что ты не со мной, что ты не моя. Я больше не чувствую тебя по ночам рядом, не вижу твоей улыбки, не слышу твой голос. Я бы все отдал, чтобы быть с тобой. Но ты не любишь меня. Твое сердце принадлежит другому. И мне очень больно сейчас. Мое сердце давно прогнившее чернотой, но еще испытывает те чувства, что раньше. Я не могу не думать о тебе. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Джин крепко обнял девушку. Впервые, за столько лет он заплакал. Заплакал по-настоящему как человек. Ему хотелось кричать на весь мир от боли, которая сжигала его внутри, которая затягивала его в темноту, подальше от всех, своими черными смоляными руками, приковывая его над пропастью огромной цепью, с каждым днем опуская его ниже, откуда доносятся голоса Страха, Отчаяния, Боли, Смерти. Сейчас он словно в лимбе, где каждый день одно и то же. Но сейчас она с ним. Не понимая своих действий, Джин целует ее, целует как сумасшедший, пытаясь почувствовать ее губы, но все напрасно. Парень не чувствует прикосновений. Он с каждым разом углубляет поцелуй до невозможности, чтобы хоть как-то почувствовать ту энергию, что исходит от девушки. Она не отталкивает его, а наоборот, отвечает с такой же настойчивостью. Ее руки опускаются с шеи к пуговицам на белой рубашке, быстро перебирая их между пальцами и оголяя его тело. Затем, толкает его на огромную кровать. Джин тоже успел раздеть ее и перевернуть на спину, нависая над телом своей возлюбленной, целуя хрупкую шею. Отстранившись, он посмотрел ей в глаза, в черные бездонные глаза, в которых невозможно было что-либо прочесть. Она что-то говорила, но он не слышал, лишь видел, как ее губы шевелятся. Девушка начала медленно исчезать на глазах, улыбаясь ему, а на груди почувствовался холодный ветерок, словно кто-то подул на его кожу, от чего все начало вокруг становится белым, ослепляя парня.» — Джин, просыпайся. Джин. Ну наконец-то проснулся, — улыбнулась девушка, когда увидела как Джин открывает глаза. — Я тебя наверное полчаса будила и все без толку. Снилось что-то, что не мог проснуться? Ты впервые так крепко засыпаешь. Я даже испугалась, если честно. — Мири? Ты что здесь делаешь? — сонным голосом спросил парень. — Я решила раньше приехать. Так сказать, хотела сделать сюрприз. Сюрприз! — Мири поцеловала Джина. — А папа где? Он у себя? Он знает, что ты приехала? — поинтересовался Джин. — Да, мы уже виделись, — ответила девушка. — Поднимайся, пойдем прогуляемся. Хочу, чтобы нас все увидели. У нас же свадьба скоро. — Хорошо. Ты иди вниз, я скоро спущусь, — сказал Джин и пошел в гардеробную. Парень посмотрел на себя в зеркало и коснулся пальцами своих губ, которые на миг покраснели, словно их кто-то целовал. Сначала он вспомнил сон, но затем подумал про Мири. Значит это все таки была она, и от ее поцелуя губы стали красными. Но раньше такого не было. Сколько они времени проводили вместе, не за чашечкой кофе, а то что бывает после, ни засосов на шее, груди, ключицах, ни красных губ от поцелуев не было. Что же это могло быть? И кто та девушка, что приснилась? Он не знал, так как ее лицо разглядеть было трудно, только глаза и все. Одевшись, со словами «я должен все вспомнить» он вышел из комнаты. Снизу доносились голоса отца и Мири. Но Джин не слышал их разговора, так как думал о совсем другом. — Ему снился сон. Я боюсь, что он все вспомнит, — сказал Мири. — Не волнуйся. У меня все под контролем, — ответил древний. — Но... — Любимая, не волнуйся, все будет хорошо, — успокаивал ее мужчина. — Ты же помнишь наш договор? — Да, — ответила девушка. — О, Джин. Пойдем уже. Я не могу сидеть на одном месте. Нас должны увидеть. Мири быстро подбежала к парню и взяла под руку. Он не высовывая руки из карманов брюк, пошел с ней к выходу. Гуляя по улицам Сеула, все при встрече кланялись им и хлопали в след. Джин, опустивши голову еще дома, так и ходил весь день с Мири по городу, обитая в своих мыслях. — Мири, можно тебя кое-что спросить? — поинтересовался Джин, вернувшись в реальность. — Да, любимый, все что угодно, — ответила девушка. — Что было пять лет назад? — не останавливаясь и смотря в тротуар, задал вопрос парень. — Ну... ты.... это... Ты стал молодым древним, ты стал господином для сеульских, — выкрутилась Мири. — Ладно, спасибо за ответ, — поблагодарил Джин. — Мири, прости, но мне кое-куда надо. Давай завтра встретимся? — Но, милый, я приехала к тебе. Я так соскучилась и хочу побыть с тобой, — обнимая его за талию, промычала Мири. — Мири, поцелуй меня, — попросил Джин. Девушка впилась своими губами в его. На глазах у всех «жителей» она чуть не раздела парня, но он вовремя отстранился от нее, смотря на ее губы. Они были фиолетовые, как и раньше. Значит и его тоже. — Я пойду. Не скучай, — поцеловав в щеку, Джин быстро убежал за угол ближайшего дома. — Господин, куда вам? — спросил водитель. — Ты знаешь, — ответил Джин. Инчхон. Берег моря. Теплый песок. Солнце слепящее глаза. Джин шагал по чьим-то маленьким следам. Ему казалось это место знакомым, но и одновременно чужим. Пирс. Камень. Мост. Под ним силуэт человека. Подойдя ближе, он увидел развевающиеся длинные волосы и легкое летнее платье. Джин боялся подойти, поэтому немного свернул, чтобы обойти мост и пойти дальше. Вроде бы не заметили. Все тот же песок. Еще один камень и упавшее рядом дерево, после урагана. Джин остановился. Он лег на песок положив голову на дерево. Он почувствовал тепло нагретого солнцем песка и перебрал его между пальцами рук, закрыв глаза. Чья-то тень заступила ему солнце, после нескольких минут наслаждения тишиной и отдыхом. Не хотя, Джин открыл глаза. Стоявшая перед ним девушка смотрела на него и не знала, то ли улыбаться, то ли плакать. Сев на колени рядом с ним, она продолжала смотреть. Джин поднялся. — Зачем ты вернулся? — спросила она. — Не знаю. А я когда-то уходил? — поинтересовался Джин. — Да. И ты ушел навсегда. Я думала, что никогда тебя не увижу и забуду, — по ее щеке покатилась слеза. — Почему ты плачешь? — спросил он. — Я не плачу, — вытирая слезу. — Тебе показалось. И все же, зачем ты вернулся? Я же просила, чтобы ты никогда не приезжал сюда. — Меня кое-что интересует после нашего разговора, — ответил Сокджин. — Ты сказала, что я упустил свой шанс пять лет назад. Какой шанс? И что было пять лет назад? — Что? Ты издеваешься? Ты забыл, что было пять лет назад? — удивилась девушка. — Кем я был пять лет назад? Скажи мне, пожалуйста, — умоляюще посмотрел Джин на девушку и взял ее за руки. — Я не знаю, что было до того момента, когда меня назначили главным. — Я не верю тебе. Пожалуйста, отпусти мои руки, — пыталась забрать свои руки девушка. — Джин, я боюсь тебя. — Почему? Я не причиню тебе вреда. Не бойся меня, — приближаясь к ней ближе, смотря на ее губы, попросил блондин. — Пожалуйста. Девушка ничего не ответила, только почувствовала прикосновение губ Джина на своих губах. Сердце бешено заколотилось, глаза закрылись сами по себе, по телу побежали тысячи мурашек. Внутри трепетало «Не надо, остановись!», а в голове — «Не останавливайся, продолжай. Ты же давно этого хотела.» Вот они, те губы и те прикосновения рук, от которых сердце начинает просыпаться и рваться на свободу от темной и пустой бездны, ради которых хочется идти на подвиги, остановить время или же вернуть его обратно на пять лет назад, вернуться к тому вечеру, когда он ушел от нее, и сделать все наоборот, прикосновения, которых он не знал, не чувствовал, не испытывал такой страсти, как сейчас, пять лет. Губы, которых ему не хватало все это время, а целуя другую, ничего не испытывая к ней и понимая, что это не то. Воспоминания возвращались к нему мгновенно. День за днем, начиная с первой встречи в лаборатории и заканчивая прощальным вечером на пляже, на этом же месте и когда его унесли охранники отца, после того как он принял глупейшее решение в своей жизни. От воспоминаний ему становится не по себе, понимая, сколько боли причинил этой девушке. Ари. Это имя словно выжженно на его сердце. И как бы не старался, от него невозможно избавится. Поцелуй. Все сильнее и настойчивей он целовал Ари, которая задыхалась от его поцелуя, но даже не пыталась отстраниться от него. Джин понимал и пытался выдыхать свой воздух ей в рот, чтобы она могла дышать. Он резко положил ее на песок, не отрываясь от нее. Ари положила руки ему на затылок, запуская свои пальцы в его белые волосы. — Милая... Ари... Прости... Меня... — прерываясь на мгновение говорил Джин, целуя ее. — Прости... Меня... Пожалуйста. — Все... Хорошо... — ответила Ари. — Расскажи мне... Что... Случилось? — Ты правда хочешь все знать? — остановившись, спросил Джин. — Да, — тихо ответила девушка. — Помнишь тот день, когда Чимин вернулся домой? В тот день я заключил сделку с древним. Он обещал мне вернуть Чимина домой, но если я буду на его месте. Как оказалось, Чимина укусил мой отец, то есть древний и он стал наследником, как и его родной сын. Я обещал тебе, что спасу тебя, чего бы мне это не стоило. Ну вот, я спас тебя, вернув Чимина тебе. Хоть и жалею об этом. Потом мы не виделись два месяца. Меня держали взаперти, не выпуская никуда. Но вы приехали, так как ты рожала. Это была последняя ночь, когда я тебя видел и помнил, — рассказал Джин. — Ты обручен, я смотрю, — посмотрев на руку с кольцом сказала Ари. — Черт, да. И это шлюха моего отца. До чего же они мне память стерли, я все забыл. Ари, давай убежим? — спросил Сокджин. — Что? — непонимающе посмотрела на него девушка. — Возьмем малышку с собой и убежим. Только ты, я и дочка, — Джин положил голову ей на грудь и закрыл глаза. — Я не могу. Я не могу оставить ребят, а тем более Чимина. Я люблю его, Джин. Понимаешь? — ответила Ари. — Какой же я дурак, прости, — поднялся Джин и отвернулся от Ари. — Не за что извинятся. Это я должна просить прощения, — поднялась за ним. — Ну что же, мне пора. Я была рада увидеть тебя, и то, что ты теперь все вспомнил. Прощай, Джин. — Ты так и до сих пор ничего не поняла? — крича ей в след, спросил Джин поворачиваясь к ней. — Ты правда на столько дура, что ничего не понимаешь? Ари, открой свои глаза. — О чем ты? Я тебя не понимаю, — дрожащим голосом произнесла Ари, а слезы наступили на глаза. — Я готов ради тебя на все. Я даже был готов забыть тебя, чтобы ты была счастлива. Я вернул ради тебя Чимина домой и ушел, но хотел услышать всего одно «не уходи, ты нужен мне». Но нет, — теперь слезы срывались с его глаз. — Ты настолько глупа, что даже не замечаешь, на что я готов ради тебя. Я даже бы смирился с тем, что Ми На его дочь, а не моя, но я бы принял ее за свою дочку. Я бы заботился о ней. — Джин, я... — Не надо, Ари. Я все понял. Ты так решила еще тогда. Я не буду заставлять тебя. Ладно, мне, видимо, пора. Попрошу отца, чтобы мне стерли память еще раз, — со злостью сказал Джин. — Катись к черту, Ари. — Джин, постой! Джин, — кричала ему в след, но парень так и не остановился. Она бежала за ним до самой дороги, окликая его, но он дошел до машины, сел во внутрь и уехал. — Ты нужен мне, — утопая в своих слезах, прошептала девушка. — Господи, за что? За что? — крича во все горло, обессилено Ари упала на колени, избивая их до крови. Машина отдалялась от Инчхона. Джин видел в зеркале рыдающую девушку, и то как своими кулачками, она беспощадно била асфальт. — Господин, вы все вспомнили? — спросил водитель, но Джин не ответил. — Я все понял. Доверьтесь мне, ваш отец ничего не узнает. Только прошу Вас, делайте вид, что все так как прежде. Я что-нибудь придумаю. — Спасибо, но не надо, — тихо ответил Джин. — Отвези меня в бункер, пожалуйста. — Да, Господин, — кивнул водитель и нажал на газ.