Ты гибель моя

Смеркалось. Дождь крупными каплями ударял по листве клёнов и берёз. Брезентовый навес, под которым спрятались путники, то и дело отвязывался, запуская в укрытие ливень. Сидеть в лесу во время такой непогоды было плохим решением, но деваться было некуда. Дубрава простиралась на несколько десятков миль, преодолевать которые по темноте было практически невозможно. – Без толку, зараза, – вздохнул ведьмак, в очередной раз попытавшись развести огонь. – Не хотят гореть, слишком сырые. – Придётся ночевать без костра? Да как так-то, а? – Я же сказал, дрова сырые. – Давай я попробую! – Лютик не хотел сдаваться и выхватил из кострища пару веток. – Смотри, сейчас я добуду нам огонь! – Ага, удачи, – Геральт опёрся спиной о дерево, сложив руки на груди. – Если у меня не вышло, то у тебя-то наверняка получится. Музыкант крутил палки в руках, тёр их друг об друга, даже пытался с ними договориться, но никакого результата это не дало. Чертыхнувшись, он бросил прутья туда откуда взял и уселся рядом под навесом. – Я же говорил, что оно не загорится. – Попробовать стоило… Апчхи! – Будь здоров, – ведьмак одним движением руки достал из сумки покрывало и протянул его Лютику. – Держи, а то заболеешь ещё, этого нам только не хватало. Тот несмело взял одеяло и взглянул на своего товарища. – А как же ты? – Переживу. Меня никакая дрянь не берёт. Вы, люди, более уязвимы ко всякой заразе. Поэтому согревайся и попытайся уснуть. К утру должно распогодиться. – С чего ты это взял? – Тучи быстро плывут. Как раз туда, откуда мы прибыли. Если ветер не стихнет, то, возможно, часа через три дождь прекратится. Но это в лучшем случае. – Эх, буду на это надеяться, – Лютик укутался с головой, облокотился о чужое плечо и засопел. Засыпать в подобном положении было для них обоих в порядке вещей. Геральту, скорее, было наплевать, он смог бы уснуть даже если бы на нём лежала очередная Плотва, ну а Лютик… Лютик старался это не обсуждать, но было ясно, что он вкладывает в такие ночлеги куда больше смысла и эмоций. Для него это было чем-то важным и особенным, хоть поначалу могло показаться, что это вовсе не так. Впрочем, они оба вели себя максимально отречённо по утрам, так что поднимать эту тему не имело никакого смысла. Дождь и правда прекратился к утру. Но Геральта разбудило не радостное пение лесных птиц, а тихое бормотание барда, который за ночь успел переместиться с его плеча на колени. – Жарко… Душно... – Эй, Лютик, просыпайся. Вот холера, – ведьмак положил ладонь тому на лоб. – Горячий. Лютик! Лютик, очнись! Он слегка потряс музыканта за плечи и похлопал по щекам. Реакции не последовало. – Дьявол… Лютик, ты слышишь меня? – Жарко… – сиплым голосом прохрипел тот, открыв глаза на несколько секунд. – Геральт… мне жарко… – Да, знаю, потерпи немного. Я с тобой, сейчас, – было принято решение паковать вещи и, не теряя времени, выдвигаться в сторону города. – Холера, угораздило же тебя лихорадку схватить. Лютик уже не отвечал. Лишь изредка приходил в себя, шепча уже что-то совсем неразборчивое и снова теряя сознание. Лошадь неутомимо мчала меж деревьев, огибая колючие кустарники дикого шиповника и орешника. Пейзажи быстрой чередой заменяли друг друга, но маршрут не становился понятнее ни на йоту. Геральт понимал, что времени мало и нужно срочно вытаскивать своего спутника из горячки, так как без должного лечения эта болезнь может привести к тяжёлым последствиям. Оставалось только найти лекаря или знахарку. Или хотя бы кого-нибудь знающего. – Геральт… Куда мы едем? – рассудок вновь вернулся к музыканту и тот сощурился от солнца, что нещадно било ему в глаза меж крона деревьев. – Спи, Лютик, всё будет хорошо, – ведьмак пришпорил коня и нахмурился. – Скоро всё будет хорошо. Ты только поспи. – Я не могу спать… Лесной Царь… зовёт меня, – бард коротким движением руки указал в сторону одной из лощин. – Какой Лесной Царь? Тут никого нет. Это просто утренний туман. – Дриады танцуют… Ты не видишь? На миг Геральт остановился и внимательно окинул взглядом лесную чащу. – Тебе показалось, мы одни. Там вдалеке берёзовая роща. – Нет… Они зовут меня… Жарко… – Лютик закрыл глаза и замолчал. – Потерпи, рано тебе ещё с нимфами плясать, – свободной рукой всадник крепче прижал к себе грезящего. – Не успеешь и глазом моргнуть, как мы прибудем куда надо. На самом деле ведьмак понятия не имел как долго им ещё предстоит ехать. Ему оставалось только надеяться, что за ближайшими холмами расположена какая-нибудь деревня, где могут жить целители или травницы. Но пока что перспектива добраться до цивилизации хотя бы до полудня казалась настолько же призрачной и безрадостной, насколько бледным и безжизненным казался Лютик. Солнце было высоко, они ехали уже несколько часов, а бардовские видения пугали Геральта всё сильнее. – Он тянет руки… Хочет обнять… – Это я тебя держу, всё в порядке. Зараза, – отмахиваясь от галлюцинаций, Лютик ударил седока в нос. – Лесной Царь, уходи… Мой ведьмак убьёт тебя… – Даже в бреду меня вспоминаешь, эх. Давай-давай, прогоняй его куда подальше. Лес начал постепенно редеть, а музыкант – утихать. Обогнув последнюю низину, путники окончательно выбрались из тени деревьев. – Наконец-то, – Геральт облегченно выдохнул, когда увидел за холмом очертания города. – Осталось немного, Лютик. Плотва встрепенулась и с новой силой помчалась в сторону высокого деревянного забора, ограждающего въезд в посёлок. Приблизившись к воротам, что были покрыты толстым слоем вьюна и дикого винограда, ведьмак обратил свой взор на огромное количество небольших башенок, в которых, вероятно, жили местные караульные. – Эй! – крикнул он в направлении ближайшей башни. – Есть кто на посту? Ответа не было. – Открывайте живо, а то я могу и постучать! – с этими словами Геральт соскочил с лошади и, что есть мочи, ударил кулаком по дряхлым воротам, что те аж задрожали. В ратуше послышался шум и грохот, а спустя пару минут в окне показалось пухлое лицо одного из охранников. – Кого нелёгкая принесла? – по заспанному голосу было понятно, что внезапный визит незнакомца в плаще вырвал его из дремоты. – Я ведьмак, Геральт из Ривии, прибыл… – А, Мясник из Блавикена, – часовой протёр глаза и громко засмеялся. – Слыхал-слыхал. Пиздуй отсюда, велено никого не пускать. – Я бы рад уехать, да только мы с моим товарищем нуждаемся в помощи, – он махнул головой в сторону спящего на лошади Лютика. – Есть тут знахарь какой-нибудь? – Тут? Нет. – А где есть? Мужик, мне некогда с тобой в загадки играть. Говори по делу, что знаешь. А то ещё раз постучу. И что-то мне подсказывает, что двери эти не столь прочны, как тебе бы хотелось. – Успокойся, приблуда. Не найдёте вы здесь помощи. Всё на этом. – Ивар, кто там пришёл? – из башни донёсся хриплый голос, который показался Геральту довольно знакомым. – Ведьмак пришёл, да не один. Иди своей дорогой, Айстэрон, не твоё это дело. – Какой такой ведьмак? – из того же маленького окошка выглянул худощавый бледнолицый мужчина, острые кончики ушей которого выдавали в нём эльфа. – Геральт, ты ли это? – Здравствуй, Айст. Видимо, Мелитэле добра ко мне сегодня. Рад видеть тебя, – ривиец снял плащ и ухмыльнулся. – Ты не впустишь нас? Нам срочно нужна помощь. – О чём речь? Врата этого города всегда будут открыты для того, кто не побоялся вытащить меня из колец амфисбены! Ивар, – эльф снова обратился к сонному караульному, – немедленно впусти Белого Волка и его спутника. И не смей спать на посту!

***

– Итак, что с ним? Ты сможешь поставить его на ноги? – Геральт сидел на краю кровати Лютика и серьёзно глядел на Айстэрона, перебирающего разные склянки с настоями. – Горячка. Но это полбеды. Скажи, – кажется, нужный пузырёк был найден, – видел ли он что-нибудь? И если да, то как долго? – Какого-то Лесного Царя. Пока мы ехали через чащу. И танцующих дриад. Но ведь это просто бред, да? Там никого не было, я проверял. – Хм… Ответь-ка мне, Геральт, твой друг – моей породы? – Нет, он обычный человек. – Это странно. Лесной Царь – древний эльфийский дух, которого могут видеть лишь те, кто сам имеет какое-то отношение к эльфам. Так что, либо барду всё действительно примерещилось, либо же есть что-то, о чём тебе не известно. Обсуди с ним это, когда он придёт в себя. Только не дави на него, может, ему самому неведома его природа. – Думаешь, Лютик и в самом деле видел?.. – Трудно сказать. Пойдём, – Айст повернулся к ведьмаку и указал на дверь. – Так или иначе, Белый Волк, ему нужен покой. День-другой и твой музыкант очнётся. – Я останусь. Не хочу, чтоб после пробуждения он подумал, что я бросил его. – Будь по-твоему. Я прикажу принести тебе перекусить. И не забывай менять компресс каждые полчаса, это собьёт жар. – Спасибо, – слов благодарности эльф уже не слышал, так как, прихрамывая, скрылся за дверью. Впервые за весь этот долгий день бард спал спокойно. Тяжёлое учащённое дыхание постепенно превратилось в тихое и размеренное, чему Геральт никак не мог нарадоваться. Они ведь по-настоящему успели сдружиться, хоть и были знакомы не больше полугода. Пожалуй, Лютик стал единственным человеком в этом мире, кто с первой их встречи и до последних дней оставался ему верен и никогда не осуждал, хоть порой ведьмак и попадал в переделки по собственной глупости или самоуверенности. Но такое происходило крайне редко. Гораздо чаще в эпицентре большинства их проблем стоял как раз таки непутёвый музыкант, который, как и Геральт, тоже отличался упрямством и нежеланием периодически прислушиваться к голосу разума. Возможно, именно эти их схожие черты и послужили причиной для такой крепкой дружбы. – Геральт?.. Мы где? – дрожащим голосом спросил Лютик, в ужасе распахнув голубые глаза. – Тише, успокойся, – ведьмак погладил того по голове. – Ты в безопасности. Я рядом и никуда не уйду. Спи. – Мне снились… кошмары… – Не волнуйся, это всего лишь сны, – он поправил сползающую примочку. – Отдыхай, Лютик, отдыхай. Тот хотел было возразить, но последние силы его покинули, и он провалился в мир грёз. Окончательно очнулся бард только к следующему вечеру, как и обещал Айстэрон. В комнате царила кромешная тьма, так как свеча, за которой должен был следить Геральт, давно погасла. Сам же ведьмак сидел за низким столом, что слегка покосился от времени, и мирно спал, уперевшись головой в руки. Рядом с ним стояла кружка с недопитым элем и полупустая тарелка с чем-то непонятным, но вполне съедобным на вид. Лютик снял уже сухую марлевую повязку с головы и, потянувшись, сел на кровати. Щёки пылали, но, казалось, температура его отпустила. Он оглядел помещение, почесал затылок и тихим голосом позвал: – Геральт… Геральт, ты спишь? Ведьмак славился своим невероятно крепким сном, но, тем не менее, он моментально открыл глаза, как только услышал зов барда. – А? Что? Ох, ты проснулся… – тёмный силуэт за столом звучал безумно устало, будто он не видел сна все эти несколько дней и только сейчас ненадолго задремал. – Как ты? – Да нормально. Когда мы успели переместиться из леса сюда? Что произошло? И что это за место? – к музыканту вернулась его болтливость и любознательность, а это могло значить, что болезнь в конце концов отступила. – Мы в доме одного моего хорошего знакомого, – ведьмак запалил свечу, и комната озарилась тёплым светом. – Лютик, ты совсем ничего не помнишь? – Нет, – бард наконец-то смог разглядеть своего товарища: мятая рубаха с закатанными рукавами, взъерошенные волосы, небрежно завязанные в пучок, и вселенская измождённость на лице. – Так что стряслось? Ты чего такой помятый? – Зараза… Что ж, Айст предупреждал, что такое может быть. Не вникай. Главное, что сейчас всё в порядке. Ох… – Что такое? – Просто голова закружилась, не обращай внимания. – Хм, – парень встал с кровати, подошёл к столу, за которым сидел Геральт, и коснулся его лба. – Да у тебя жар… – Тебе показалось, – рявкнул тот и отшатнулся. – Нет, мне не показалось. Айда, я тебя уложу, – он, взяв ведьмака под руку, пошёл в сторону кровати. – Спать надо нормально. Ложись, а я пока вниз схожу за помощью. Как зовут хозяина дома? А, впрочем, я и сам узнаю. Тебе притащить что-нибудь? Хотя молчи. Тебе нужно поменьше говорить и побольше отдыхать. Хочешь есть? Или, может, принести тебе выпить чего-нибудь тёплого? А хочешь я сыграю? Где моя лютня? Правда, тебе лучше побыть в тишине… Эх, а говорил, что тебя ничего не берёт. – Лютик, я не умираю. Всё хорошо. – Ничего не знаю. В любом случае мы не можем оставаться тут надолго, верно? Так что скорейшее выздоровление в твоих интересах. Где комната владельца? – Внизу, под лестницей, ты быстро найдёшь. Зовут Айстэрон. Только не перегружай его информацией, он сегодня не в духе. – Разберусь. Лютик накрыл Геральта одеялом и вышел из комнаты, сказав напоследок лишь одно: – Будь здоров.