Перевоспитание пошло не по плану

***

      Голубые, цветом ясного неба, глаза смотрели на родителя, задавая немое «зачем?». Союз поспешил ответить на этот вопрос:        — На перевоспитание, — ухмыльнулся Советы. Триколор хотел уже возмутиться, но его опередил отец.        — У меня нет времени заниматься твоим воспитанием, — поспешил продолжить коммунист. — Советую начать собирать вещи, ты там застрянешь надолго, — снова ухмыльнулся Союз, выходя из комнаты сына.        Как только Руслан хотел что-то сказать, дверью хлопнули.

POV Россия.

       Дверь закрылась. Какого чёрта? Да ему абсолютно плевать на моё мнение! Цокнув языком, я сложил все медикаменты в аптечку, закрыл её. Встал с кровати, подхватив коробочку, подошёл в стулу. Свободной рукой взял слул и поставил его у высокого шкафа.        — Чёрт, почему я такой низкий? — случайно проговорил я свои мысли вслух.        Положив аптечку обратно, я убрал стул на место. Снова подошёл к шкафу и достал из него большую спортивную сумку. Отойдя от шкафа, я положил сумку на кровать и открыл её. Внутри сумки ничего не было, что неудивительно: я её не доставал с самого лета, а на дворе уже конец сентября. Я снова подошёл к шкафу, сделанного из тёмного дерева, достал от туда несколько свитеров и футболок и кинул их на кровать.

***

       Собрав достаточное количество одежды, я сложил вещи в сумку. После закрыл её и кинул дальний угол моей комнаты.        Сегодня была пятница, поэтому я особо не утруждался и не собирался делать домашку, оставив её на воскресенье. Но, честно говоря, будь моя воля — я бы вообще не стал её делать.       И тут я вспомнил, что не надел штаны, ну или хотя бы шорты. Хорошо, что больше никто не заходил… Вновь подойдя к шкафу, достал оттуда какие-то неаккуратно сложенные, отчего немного помятые, жёлтые шорты, видимо, лежавшие там с лета. Недолго думая, я надел их, заправив переднюю часть футболки в них, а заднюю оставив на выпуск.

Конец POV Россия.

       Время подходило к ужину, и Советы позвал всю семью на кухню. Россия вышел из комнаты с телефоном в руках, прямо на ходу кому-то печатая. Идя в сторону кухни, триколор во что-то врезался. Подняв голову, Руслан посмотрел на объект, с которым столкнулся, и этим «чем-то» оказался стоявший перед ним недовольный Украина:        — Смотри куда прёшь, — раздражённо рявкнул он, опустив свой взгляд на низкого брата.        Федерация, проигнорировав брата, толкнул его в сторону и пошёл дальше. Украина недовольным взглядом проводил Россию до кухни. И, фыркнув, пошёл следом. Руслан сел на свободный стул, продолжая что-то печатать, но после получил подзатыльник от отца. На вопрос «за что?» ему ответили:        — Выключи телефон. Ты за столом, а не в комнате, — достаточно строгий ответ и такой же строгий взгляд получил Россия от Советов.        Но всё-таки телефон выключил и убрал в карман своих шорт.        Вся семья ужинала спокойно, но не Россия и Украина, которые всё время переглядывались. Федерация свёл брови к переносице, смотря на своего братца. Украина в свою очередь злобно ухмылялся, что-то печатая в телефоне. Так как они сидели напротив друг друга, никто не замечал их постоянные переглядки друг на друга.        Неожиданно Россия почувствовал вибрацию в своём кармане. Руслан достал телефон из кармана шорт, не поднимая его выше стола на «всеобщий показ». Под обеденным столом триколор включил телефон, введя не замудрённый пароль. Он зашёл в «сообщения», где высвечивалось одно новое уведомление, полученное от Украины. Россия не был удивлён. Нажав на это сообщение, Кацап* прочитал не особо приятное «письмецо» брата:  — Наша маленькая омежка злится, утютю.

  — Завались!

 — Омега затыкает альфу, что-то новое, ахахах.

 — Придурок.

       Их ссора в переписке продолжалась до конца ужина. Когда все дети ушли, кроме Украины и России, те продолжили оскорблять друг друга. И Союз заметил их, пока убирал тарелки, после чего подошел к каждому, дав обоим подзатыльников. Братья одновременно подняли раздражённый взгляд:        — Быстро по своим комнатам! — рявкнул Советы.

***

       Зайдя в свою комнату, триколор положил свой телефон на прикроватную тумбочку и подошёл к полке с книгами, которая была слева от шкафа, в сторону двери. Взяв оттуда книгу, которую Руслан не читал, он направился к своему рабочему столу. Стол был сделан из тёмного дерева, на нём были расположены различные полочки, на которых стояло множество учебников и тетрадей. Сам стол стоял справа от шкафа, ближе к окну. Рядом со столом стоял тот самый стул, который не раз был использован для «увеличения роста» триколора. Россия подошёл к рабочему столу и положил на неё книгу, после чего сел на стул, так же сделанный из тёмного дерева подстать столу.       Федерация посмотрел на обложку книги с названием «История, конца которой нет»**, и открыв её, триколор погрузился в чтение.

***

       Прошло несколько часов с того момента как РФ сел читать, и за прошедшее время у комсомольца пересохло в горле. Триколор оторвался от чтения, вставая с насиженного места на стуле. Встав на ноги, Руслан потянулся, направляясь к дверному проёму своей комнаты. Открыв дверь, отчего та немного скрипнула, выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, парень пошёл по длинному коридору, в сторону кухни. По дороге Россию начал мучить один вопрос: сколько он вообще просидел за чтением?        Спокойно дойдя до места назначения, триколор зашёл в немаленькую комнату. Кухня была достаточно большой, но для России она была обычных размеров: семья ведь у него тоже немаленькая. Посередине стоял большой стол, а вокруг него шестнадцать стульев, ровно на всех членов семьи, но так же там было ещё несколько свободных мест, где стулья отсутствовали — это места для возможных гостей. Стулья в пустом пространстве вокруг стола ставились только когда к ним кто-то приезжал, в обычные же дни они лишь мешали.       Слева от стола располагался кухонный стол для готовки, газовая плита, много различных шкафчиков с посудой или столовыми приборами. Почти у самого входа на кухню стоял белый холодильник. В нём, как ни странно, находились продукты питания. У холодильника на столе стоял графин с водой, чуть дальше на плите стоял чайник. Россия подошёл к столу, где стоял графин, и встал на цыпочки, чтоб дотянуться до верхнего шкафчика со стаканами и кружками. Достав первый попавшийся стакан, триколор наполнил ёмкость водой наполовину. Жадно начав пить воду, комсомолец обернулся, чтоб посмотреть время на настенных часах. Час и двадцать три минуты. Россия даже поперхнулся, когда увидел время. Откашлявшись, Руслан ополоснул после себя стакан и поставил на место.       Быстрым шагом, он пошёл прочь из кухни. Пройдя по длинному коридору до своей комнаты, Кацап остановился перед дверью, задумавшись о завтрашнем дне. Понравится ли он своему деду? Видел ли Российская Империя ранее своего внука вживую, до завтрашней встречи? Кто он по природе: альфа или же омега, как и сам Руслан?        Отбросив эти мысли, триколор вошёл в комнату. Подойдя к рабочему столу, где лежала недочитанная книга, он сложил уголочек странички, а-ля закладка. Закрыв книгу и убрав на место, комсомолец быстро скинул с себя одежду, небрежно кидая её на спинку стула, и достал из-под подушки пижаму. Так же быстро надев её, Россия лёг на мягкую и уютную кровать, и через какое-то время он провалился в глубокий сон.

***

       Шесть часов и пять минут. Советы на протяжении этих пяти минут пытается разбудить Россию. И вот наконец долгожданное пробуждение комсомольца. У триколора было всё размыто перед глазами, как только они лениво раскрылись. Еле-еле сев, он потёр глаза и разомкнул их. И первым, что он увидел, было недовольное выражение лица Союза:        — Во сколько ты вчера лёг спать, что проснуться не можешь? — смотрел на РФ недовольный Союз.        — Где-то в час ночи или в начале второго, — сквозь зевок сказал Руслан.        — Всё ясно с тобой. Давай, вставай и одевайся, — выходя из комнаты, ответил Советы.        Когда СССР вышел из комнаты, Россия слез с кровати и подошёл к шкафу. Открыв его, парень достал тёмно-зелёный свитер и тёмные спортивные штаны. Быстро переодевшись, триколор потянулся за сумкой с вещами, валяющейся в углу комнаты, не забыв положить туда сложенную пижаму. Повесив сумку на плечо, он вышел из комнаты и направился к прихожей. Руслан, оставив там свою спортивную сумку, направился на кухню, где его уже ждал отец с завтраком. Кацап резко вышел из-за угла на кухню, отчего Союз слегка дёрнулся из-за неожиданности, недовольно посмотрев на парня. Россия сразу приметил завтрак, поэтому не стал медлить и сел завтракать.        После сытного завтрака, отец и сын пошли в прихожую за верхней одеждой. Россия надел свою тёмно-синюю ветровку и кофейного цвета обувь, дополняя образ излюбленной ушанкой. Союз же надел терракотовое пальто и чёрные сапоги, так же не забыв и свой собственный головной убор.       При выходе из дома Руслан попутно накинул на плечо спортивную сумку с одеждой. Быстрым шагом они дошли до машины Союза. Сев в неё, Россия сразу же достал наушники и телефон, включив музыку, которую предполагал слушать всю предстоящую дорогу, а дорога была у них немаленькая. По времени им ехать примерно часа два-три.        Через минут тридцать-сорок комсомольцу наскучило слушать музыку. Он выключил надоевшую мелодию и убрал наушники в карман ветровки. Удобно устроившись на заднем сидении машины, Руслан прикрыл налитые свинцом от недостаточного количества сна веки и мгновенно провалился в небытие.

***

      Россия проснулся от лёгкого покачивания тела. Приоткрыв прилипшие веки, комсомолец посмотрел на объект своего пробуждения. Перед ним стоял относительно спокойный Советы. Увидев пробуждение сына, Союз убрал руку с плеча подростка, рукой показывая, что пора выходить. Вздохнув, Россия всё-таки вылез из машины, одновременно беря спортивную сумку, которая во время езды была отложена. Закрыв дверь машины, Кацап посмотрел на здание, к которому они с отцом приехали.        Сказать, что комсомолец был в шоке — это ничего не сказать. Перед ним возвышалось огромное здание, не похожее ни на одно в городе. Оно было похоже на какой-нибудь дворец, огороженный забором вокруг. За главным входом на территории стоял красивый фонтан. Вдоль забора проходила широкая каменная дорожка, с клумбами красивых цветов по бокам и уходящая вглубь сада.        У ворот стоял слуга Российской Империи, ожидающий прибытия родственников своего господина. Мужчина подошёл к Советам, что-то сказав, и направился обратно к воротам, чтоб открыть их. Открыв железный проход, прислужник РИ подозвал за собой ожидающих Союза и Руслана, после чего они направились к большим расписным деревянным дверям. Отворив двери, мужчина жестом предложил войти. Зайдя в огромный главный зал здания, Россия, приоткрыв рот, рассматривал всё вокруг, в отличие от СССР, который целенаправленно шёл к Российской Империи, разговаривающему о чём-то с одной из служанок.        Заметив приближающего Союза, РИ отправил служанку выполнять его приказы. Развернувшись лицом к своему взрослому чаду, Империя с легкой (но совершенно не искренней) улыбкой на губах дожидался его. Дойдя до своего отца, Советы начал диалог:        — Здравствуй, отец, — решил поприветствовать своего отца Союз. На что получил в ответ краткий кивок.        — Помнишь, я тебе говорил про то, что привезу сына на перевоспитание? — переспросил Совок для точной уверенности, что его просьбу услышали. Получив положительный кивок коммунист продолжил. — Вон там стоит мой сын — Россия. Буду искренне благодарен, если ты выбьешь из него дурь, — указав на стоявшего позади Руслана, который рассматривал помещение, СССР слегка улыбнулся, произнося последние слова.        — Непутёвый ты всё-таки отец, Союз, — покачал головой Российская Империя. — Но так и быть, я тебе помогу. Можешь ступать, — закончил бывший император. Советы кивнул и направился к сыну, чтоб попрощаться.        Союз подошёл к Руслану, и, слегка приобняв того за плечи, коммунист попрощался с подростком и направился к выходу из здания. И как только дверь захлопнулась, комсомолец посмотрел на Империю в ожидании.