Рок судьбы

Тяжёлая рука замахнулась для нового удара, Намджун готов был размазать омегу по стенке. В последний раз его так злил Чимин, прошлым днём, когда сказал что он недостоин своей омеги. А сейчас, будто сговорившись, его отшивает и Хосок, его собственность отказывается от него, невиданно. Кулак стремительно понёсся к лицу Хосока и готов был уже ударить, от чего Хосок зажмурился. Однако удара не произошло, открыв глаза, Хосок увидел разъярённого перед собой Намджуна и Юнги, рука которого сдерживала кулак Нама, а затем и вовсе оттолкнув Намджуна влепил тому ногой в живот. От удара Намджун растерялся, ещё никогда удар не был для него настолько болезненным, внутри все кишки скрутило в морской узел, казалось что лёгкие наполняются кровью и сейчас он будет ею харкаться. — Приятно? — спросил Юнги смотря на скрюченного альфу перед ним, — а мне вот приятно, — оскалился Юн и не дожидаясь пока тот придёт в себя повёл Хосока подальше от него. Остановились они только тогда, когда дошли до медпункта. Зайдя внутрь паре никто не удивился, ведь оба они являлись постоянными посетителями этого помещения. Усадив Хосока на кушетку, Юн остолбенел. Взору открылось лицо искажённое от боли и обливающиеся слезами. — Почему? Чем Чимин хуже? — хныкал Хосок, что было явно не свойственно для него, чаще всего на парне сияла красивая и яркая улыбка, как будто яркий солнечный луч она грела и успокаивала, а сейчас на нём лица не было, — ты так добр и нежен ко мне, заботишься, защищаешь, зачем ты даёшь мне ложные надежды, зачем позволяешь быть зависимым от тебя, Юнги я же без тебя ничего не могу сделать, я так устал от этого. Юнги не мог возразить, ведь правда была за Хосоком, он слишком сильно его оберегает, сейчас совершенно не время для этого, Юн не может просто оставить Хоби наедине со своими проблемами, а вот свою омегу может. Ужасно, не иначе, но правда заключалась в том что Хосок ещё слишком наивен и не справиться в одиночку с бушующим потоком внутри его. — Ты прав, я засранец, гандон и врун, а ещё мразь, ты полностью прав, но как я могу бросить своего младшего брата? Ведь он для меня важнее чем мой омега, да и не время пока, потерпи ещё немного, — улыбнулся Юн и поерошив волосы на голове Хосока, вытер кровь на подбородке от разбитой губы, — потерпите ещё немного назойливого меня…чёрт походу у тебя здесь синяк будет, — нахмурился Юнги, а затем очень нежно начал обрабатывать разбитую губу, но рука Хоби остановила альфу. — Не надо, — тихо прошептал Хосок смотря на стремительно меняющееся лицо Юнги. От искреннего удивления до печальной улыбки. И затем в полное смирение, Юнги осторожно отстранил руки от лица Хосока и сам тихо отошёл, давая Хоби право и достаточно места для того, чтобы тот мог уйти. Однако, только стоило Хосоку встать и пойти по направлению к выходу, как слова Юнги вновь заставили его остановиться. — Приложи к губе лёд, это поможет, — тихо ответил Юнги смотря в спину омеги. А вот Хосок не знал что ему сделать, ведь опять для него играла эта подкупная забота, снова он не может злиться, вновь возвращается к пацифизму, ведь он очень любит Юнги и любил его ни как брата, а как своего альфу. От одной мысли об этом становилось тошно, ведь у него есть истинный альфа, как он может любить другого? Какой он всё же грязный омега. Одно и тоже предложение постоянно кружилась в голове Хосока, горько и больно давя на него, но основная мысль всё же не давала покоя и превращалась в острое желание, которое он хотел чтобы то исполнилось. — «Лучше бы ты относился ко мне так, как ты относишься к Чимину, а вот Чимина искренне любил, как любишь меня… Мин Юнги». Намджун плёлся по коридору на лекцию, мысленно проклинаю альфу, по имени Мин Юнги. Держась за живот Намджун никак не могу поверить что обычный удар бездарного альфы мог быть таким болезненным. И опять вокруг той двойки происходило странное, это уже было не впервые, это уже наверное пятый случай странности, первый на стадионе, два было именно во время лекции, когда Намджуна пронзил леденящий душу голос отца, после того как он попытался ударить Хосока, четвёртый когда ему показалось что вокруг Хосока образовался странный алый вихрь, после чего он послушно положил его форму оружия на землю, когда Хосок приказал ему это сделать и последний в этот раз. Боль была невыносимой, даже после побоев отца Наму не было так больно, как больно сейчас. Намджун еле отсидел лекции, постоянно таращась на Хосока и Юнги, так же отметя для себя что парочка расселась и как то меньше контактировала. Однако стоило только звонку с последнего урока прозвенеть и эти двое мгновенно исчезли с поле зрения Намджуна. Смирившись с поражением, Нам медленно поплёлся в спальный район, сейчас ему был необходим отдых, а также хотелось бы проверить что у него сейчас происходит с животом. Еле идя и пошатываясь по дороге, только стоило Наму выйти из учебного корпуса и завернуть за угол, как путь ему перегородили уже знакомые альфы, которых он видел во время издёвок над Хосоком. — Смотрите кто тут у нас ковыляет? — подло ухмылялся Кю Бок, а за его спиной стояло ещё два альфы, с точно такими же противными и самодовольный ухмылками. — Свали в туман, я тебе не красноволосая омега, которая даже отпор дать не сможет, — рыкнул Намджун и претерпевая боль, выпрямился становясь куда крупнее и угрожающе чем самодовольный альфа перед ним. — Ммм даже так, альфа снежка Ким Намджун, бездарным, не любимым родной семьёй…ты пресмыкаешься перед неудачником Чон Хосоком, не уж что думаешь что я испугаюсь тебя, или потому что ты чуть больше меня? — рука парня грубо притянула Намджуна за грудки к себе. Дерзко, ничего не скажешь, однако, не мудрено что сейчас на Нама свалились эти неприятности, силы не равны, да Намджуну хреново. Вот его состоянием и воспользовались. Скинув руку назойливого альфы, Намджун грубо его толкнул, да так, что парень впечатался в стену. — Исчезни гандон, не до тебя сейчас, — хмыкнул Намджун, смотря на испуганных альф такой дерзостью и силой Намджуна, а вот Кю Бок наоборот покраснел от гнева, смотря на то как Намджун пошёл мимо его людей. Нам шёл уверенно, не подавая вида на то, что сейчас ему очень плохо и больно, но ввязываться в драку в таком положении не самое лучше, точнее, самое худшее решение. Стараясь как можно быстро удалиться от альф Нам и не заметил, что кто-то сзади резко к нему подскочил, после чего голову пронзила сильная боль и Нам свалился на колени. Голова ужасно болела, в глазах всё плыло, а Намджун не понимал что за чертовщина с ним происходила, а затем свалившись на землю в плывущей картине перед глазами он точно определил что удары наносил Кю Бок. Парень пинал и давил его ногами, при этом что то кричала до тех пор, пока собственные шестёрки его не остановили. После чего Нам вообще перестал что-то видеть, погрузясь в чёрный омут собственного сознания. — Эй Кю, спокойней ты его так до смерти забьёшь, — выкрикнул один из шестёрок оттаскивая друга от уже обмякшего тела альфы-снежки. — Пусти!!! Я эту мразь размажу по этой земле, бездарное дерьмо ещё мне что-то кидает и так высокомерно ведёт себя!!! Он никто! Его даже родители оплакивать не будут когда он сдохнет! — вопил синеволосый альфа. Троица спорил до тех пор пока не услышала что кто-то сюда идёт и решив не рисковать быстро смоталась с места преступления. Как только Хосок услышал звонок, он мигом рванул с места, закинув рюкзак на плечо. Чон думал только об одном, набрать вкусняшек и еды для Чимина, добежать до комнаты схватить любую вещь пахнущую Юнги и мчаться на всех парах к Чимину. Всё шло по плану, портфель мигом наполнился различной едой и Хосок успел стащить майку Юна из комнаты, а главное он не встретился ни с Юнги, ни с Намджуном. Идя по коридору мимо учащихся Хосок бежал так быстро как только мог, чтобы майка Юнги не пропиталась его запахом и порекая Юнги за такое отношение, мысленно молился чтобы Юнги перестал строить из себя засранца. Домчавшись до комнаты Хоби уже ощущал что его сильные подавители отлично справлялись, ведь запаха почти не было, он еле его чувствовал, от чего на лице Хосока образовалась яркая улыбка. Звонко постучав в дверь омега стал ожидать когда хозяин комнаты ему откроет. Хоби пришлось постараться чтобы достучаться до омеги, но когда Чимин всё же зашуршал по ту сторону двери Хоби ещё сильнее обрадовался. Через пару минут из тонкой щели вынырнул сначала носик с кончиками серебряных, растрёпанных волос на голове, а после вся голова тихо выскользнула из-за двери. Состоянии Чимин вообще не улучшилось, заспанный глаза и бледноватая кожа с очень уставшим и вымученным лицом. — Хосоки это ты, — промямлил Ким, Хосок ярко улыбнувшись поднёс своё личико к Чимину. — Мини открывай скоренько, протараторил Хосок, в ответ Чимин быстро распахнув дверь выпуская Хосока внутрь и закрывая за ним дверь, а Хосок тем временем поскакал в глубь комнаты, и убрав портреты и зарисовки с Юнги со стола, сложив их в аккуратную стопочку, начал раскладывать еду, — Мини ложись, я всё тебе принёс, наверняка не кушал весь день, поэтому ты должен отдыхать и хорошо питаться, а ещё…- Хосок замолк когда посмотрел на Чимина, омега стоял в одной майке рядом с ним, которая прикрывала почти половину тела Чимина, но открывала вид на острые ключицы и тонкие ручки и ножки паренька. — Хоби тебе не стоило так переживать, всё хорошо, — вяло улыбнулся Чимин, однако отметил что Хосок совершенно не отреагировал на его слова, а взгляд парня застыл на нём. Однако недолго это длилось, Хосок неожиданно соскочил с места ощупал плечи и руки Чимина, а затем и вовсе схватился за края безразмерной майки поднял их чуть ли не полностью оголяя Чимина. В лицо Чимина резко ударил жар, щёки порозовели, он совсем растерялся, — Хо… Хоби чт…что ты делаешь? — Божечки ты такой худенький, ты вообще питаешься? — нахмурился Хосок наконец опустив майку Чимина и прикрывая все его изгибы и достоинства на теле, — нееет так не пойдёт, тебе срочно надо набирать вес, всё с этого дня ты под моим попечительством. — Что? — недоумённо смотрел Чимин, пока Хосок разлаживал еду и вдруг снова спохватился и выудил из сумки какую-то чёрную вещь. Чимину и гадать не пришлось что это за вещь, так как в нос ударил запах моря с нотами лимона и он на месте готов был растаять, — Хосок…но…как? — Меньше думай, бери майку и бегом в постель, — улыбнулся Хосок и ущипнув Чимина за носик показал на его кровать которая вверх дном стояла. — Ааа, стой твоя губа, что-то случилось? — взволнованно пролепетал Чимин смотря на разбитую и опухшую губу омеги, в добавок мысленно себя корил за то что заметил это только сейчас, но Хосок лишь улыбнулся. — Не парься, всё хорошо, это просто царапина. Уложив Чимина, Хосок проследил чтобы парень поел и убедившись что тот сыт и счастлив поерошил серебристые волосы парня. — Ну вот ты покушал, а теперь я пойду, мне надо в город, — улыбался Хосок, однако Чимин оторвался от поглощения любимого запаха и перевёл глазёнки на Хосока. — Но тебе же нельзя выходить. — Ничего, я не могу надеяться вечно на Юнги, пора бы уже и научиться самостоятельной жизни, — хмыкнул Хоби и вновь устроив на голове Чимина ещё больший бардак из волос, ушёл оставляя паренька одного. Благодаря Хосоку Чимин по-настоящему чувствовал себя нужным и был искренне благодарен ему за всё, однако какой ценой это всё давалось Хоби? Это волновало больше всего, укутавшись в одеяло Чимин обнял ткань и мысленно себе пообещал, что когда мучительная течка закончится, он наподдаст тому козлу, который посмел ударить Хосока. Переодевшись и убедившись что Хосок спрятал под кепкой свои алые волосы он тихо, чуть ли не на носочках посеменил из комнаты. Через окно Хоби выбрался наружу и прячась чуть ли не в каждых кустах обходил корпуса, однако остановился, когда заметил что противная тройка альф, которая вечно его доставала сейчас убегала на все парах, озлобленно бубня что-то себе под нос. Когда парни убежали Хосок тихо выглянул из-за кустов и пошёл в не большей переулочек, где обнаружил лежащего на земле Намджуна. Альфа был без сознания, вся одежда была грязная от следов ботинка, а с головы, губы и носа стекали струи алой крови. Хосок дар речи потерял, он ни разу не видел побитого Намджуна, если не считать драки между ним и Юнги. А здесь состояние Намджуна было ужасным. Хосок застыв на месте не знал что ему делать, тело пробила дрожь, внутри всё в комок свернулось. Руки дрожали, а на глазах слёзы наворачивались. — Н…намд…джун, — прохрипел Хосок, подойдя к альфе омега потянулся к тому дрожащей рукой и присев на корточки ткнул его пальцем в плечо, — Дд…джун…ни, — такой паники Хосок уже давно не испытывал, его альфа лежал перед ни и походу даже не дышал, на лбу выступил пот, Хоби не знал что ему делать. Звать Юнги? А зачем? Юн на дух не переносит Намджуна, Чимин так сказать болен, учитель…учителя осой симпатии к Наму не питали, да и навряд ли станут слушать Хосока. Взяв наконец себя в руки Хосок присел на коленки и перевернул Намджуна на спину, после чего послышалось сдавленный и очень болезненный стон от Намджуна. — Ж…живот, — прохрипел Намджун и постарался вновь скрутиться в позу эмбриона, а у Хосока сердце отпустило. Альфа был жив, он ошибся. От радости что альфа жив Хосок подхватил того за руку и подняв, потащил на своей спине в комнату Намджуна. Дотащив парня спустя наверное полчаса мучительного пути сопровождающимся пыхтением Хосока, от тяжести тела Намджуна и болезненных стонов и хрипов Намджуна. Хоби уложил парня на кровать и плюхнулся рядом переводя дух, всё же Намджун был ужасно тяжёлым, однако расслабляться было некогда. Хосок начал искать по комнате то чем можно было промыть раны и обратить те и только после трёхчасовой возни всё наконец было сделано. Хоби осторожно убирал грязь с лица альфы и с красным как помидор лицом снимал грязную одежду. Тело Намджуна завораживало, оно было сильным и накачанным, полностью отличалось от плоского животика Хосока. Однако помимо чётко очерченных мышц и кубиков пресса, на теле было много различных шрамов, синяков и содранной кожи, а на животе огромная гематома, багрово-синего цвета. Ужасная гематома, наверняка приносящая ужасную боль. Прикрыв рукой губы, Хосок с ужасом смотрел на Намджуна. — Откуда у тебя такое? — прошептал сам себе Хосок. Однако сглотнув вязкую слюну, продолжил обрабатывать раны и ссадины на теле. Когда Хосок закончил, Намджун лежал в постели укутанный одеялом и постоянно что-то бубнил себе под нос. А Хосок свалившись рядом, решил чуть-чуть отдохнуть, но живот предательски заурчал и Хоби осознал что за целый день и крошки в рот не положил, поскольку сначала переживал за Чимина, а после за Намджуна. Тихо пристав, Хоби долго думал открывать холодильник Нама или нет, но живот отчаянно требовал от него хоть, какой-то крошки, поэтому голод взял над ним вверх. Приоткрыв дверцу всё что обнаружил Хосок в холодильнике, были апельсины. Целый пакет апельсинов и ничего более. Взяв один, Хоби активно очистил его и съел пару долек, наслаждаясь вкусом фрукта и мысленно благодаря Намджуна. Ведь всё же цитрус Нам любил. От поедания апельсина Хосока отвлекли новые болезненные стоны Намджуна. Альфа что-то бормотал жалобно поскуливал, болезненно морщась. — Стой…от.тец…не надо, — задыхался Намджун, судорожно вдыхая порции кислорода, крепко до хруста фаланг сжимал одеяло, а на лбу образовалась испарена, образовывая крупные капли холодного пота, — н…не…надо…отец…прости…м…меня…хах. — Намджун, — окликнул того Хосок подскочив к альфе и начал трясти его за плечо, — Намджун, очнись это сон. — Нет! — воскликнул Нам и схватив Хосока за кисть руки и потянул на себя. В считанные секунды, Хоби уже лежал на кровати, а над ним навис Намджун. Руки альфы, лёгли на тонкую шею Хосока, начали стремительно её сжимать, лишая Хоби драгоценного кислорода. От чего омега ухватился за массивные руки альфы, пытаясь хоть как-то ослабить хватку Намджуна. — Я СКАЗАЛ ХВАТИТ! — кричал альфа, а в глазах застыл животный страх. И наконец Хоби осознал, как сильно он задел теми словами Намджуна, от чего, ему стало ужасно стыдно и больно. Воздуха не осталось, а горло больно сжимали длинные пальцы больших рук Нама. Всё что смог сделать Хосок это осторожно отпустить руки альфы и медленно поднять их к лицу парня, нежно убирая капли выступивших слёз. От чего хватка резко ослабла. — Всё хорошо Джун, ничего страшного, я рядом, — прохрипел Хосок, сквозь давящую боль в горле, а когда руки альфы полностью обмякли, только тогда Хоби почувствовал что у парня был жар, — всё хорошо Джуни, — улыбнулся Хосок пристав на локте, не смея убирать вторую руку с лица Намджуна, пока тот испуганно вытаращил на него глаза, однако тяжёлое дыхание так и не стихло. Нам жадно поглощал воздух, вдыхая такой сладкий аромат апельсина и всё как-то само получилось. До недавнего времени руки которые стискивали шею омеги, легли тому на плечи и прижал небольшое тело к себе. До боли восхитительный аромат успокаивал, Нам не хотел чтобы этот запах пропал. От чего губы скользнув по тонкой шее, выпустили клыки и впились в нежную кожу носителя столь, восхитительного запаха. От чего Хосок громко ахнул. — Н…намджун…больно, — проскулил Хоби чувствуя что зубы альфы ещё крепче и сильнее впились в его плоть. Он попался, феромоны со слюной альфы не позволят ему превратиться в оружие, а метка будет очень глубокой. Претерпевая жгучую боль, Хоби сомкнул ручки в кулачки, чувствуя как ногти пальцев выпивают я в кожу ладони. Намджун его не жалел оставлял метку за меткой, после чего жадно слизывал капли выступившей крови. Даже плотная байка, в начале никак не мешала, только после того как несколько алых меток с отметинами зубов стояли на шее, Джун схватился за подол баки и одним рывком стянул ту с омеги, полностью оголяя торс. Что в этом случае мог сделать Хосок, он куда слабее Джуна, а использовать свои силы не выход, Хоби не выдержит сорвётся, даст воле чувствам и всё выйдет из-под контроля. А Джун продолжал упорствовать. Повалив Хоби на постель и нависнув над ним, он смотрел на него мутными глазами, бессознательно. Альфа совершенно себя не контролировал и Хосок не оставалось ничего кроме как подчиниться напору и силе его альфы. Полностью расслабившись Хоби прикрыл глаза и постоянно себе повторял что: «Так и должно быть». Тяжко, больно и неприятно, Намджун крепко сжимал запястья омеги, плотно прижимая их к белоснежной постели и осыпал всё тело поцелуями, оставляя красные пятна, медленно поднимаясь от живота к шее. Оставляя своим языком мокрые дорожки, а по ощущениям Хосока и ожоги на коже от неимоверно горячего дыхания, что так с жарко опаляло его кожу. Сухие и горячие губы Намджуна блуждали по шее переходя на лицо, а затем и вовсе накрыли, алые губки омеги, от чего Хоби пискнул. Не такого он хотел, он хотел всяких нежностей и ласк от Намджуна, жадных поцелуев такой как сейчас, всепоглощающий и отбирающий у него весь кислород, мокрый и пошлый, постоянно цепляющий его язык, но не при такой ситуации. Хоби это не нравилось, от чего слёзы сами покатились из уголков глаз. Хоби буквально чувствовал как Намджун горит, как парень не терпелив и даже уже опасен, от чего у него не получалось унять дрожь в теле. Даже ранее успокаивающий и приятный для Хосока древесный запах с шафраном, уже не успокаивал, а более пугал, создавал впечатление что у Намджуна начался гон. Как это остановить Хосок не знал, не уж что первый раз с его альфой у Хоби будет таким? И будто по желанию Хосока, Нам оторвался от его губ, оставляя на подбородке тонкую полоску слюны, после чего обессиленно свалился, судорожно вдохнув и схватившись за живот болезненно прохрипел, а затем и вовсе провалился в сон. — Спасён, — выдохнул Хосок окинув альфу облегчённый взглядом и попытался выбраться их под парня, однако вновь большие и крепкие руки Джуна не позволили ему это сделать. Крепко обхватив омежку Нам снова болезненно простонал, выказывая недовольство. — Не…уходи, — разве мог Хосок поступить иначе, нет не мог, совесть бы ему не позволила. Сейчас несмотря ни на что, состояние и вид Намджуна были ужасны, а внутри Хоби корил себя за отвратительные слова, что вылетели из его уст и словно лезвие, так больно ранили Намджуна. Чимин часто рассказывал о том что их родители не особо любят Нама, но чтобы настолько? Настолько не любить своего сына чтобы довести до того, чтобы тот в кошмарах умолял остановиться и простить его. Как-же был несправедлив этот мир. Мысленно пообещав что он больше никогда не затронет родителей Намджуна, Хоби обнял альфу в ответ и зарывшись носиком в копну белоснежных волос, уснул рядом.