Рок судьбы

***спустя 2 месяца*** — Ребята свежие новости о маге-танцоре! — кричал розовласый омежка, держа в руке свежую газету. От такой новости весь лекционные зал заиграл красками, каменные стены в готическом стиле озарило осеннее солнце и большинство учащихся воодушевились переведя заинтересованные глаза на омегу, — слушайте: «Новая сила? Или скрытый потенциал? Может, до селе неизведанный цвет? Этот танцор невероятный маг покоривший город ***** своим талантом. Он появляется лишь в ночи и дарует прекраснейшее, захватывающие душу шоу! Сегодня жребий пал на величественный фонтан нашего города «Ручей свободы» ведь наш маг вновь оставил нам послание! Интересно, кто же скрывается под этой алой маской! Альфа, омега или бетта?» Слышали?! Сегодня вновь шоу! — столпившиеся вокруг учащиеся неимоверно гудели и ждали с нетерпением сегодняшней ночи. За всем этим наблюдал Чимин, тихо сидя за партой, он не мог отвезти восхищённых глаз. Прошёл всего месяц, а этот незнакомец надела шумихи, да такой что Чимин и сам периодически уходит ночью смотреть на его выступления, однако ему ещё ни разу не удалось протиснуться в первые ряды и хорошенько разглядеть чудо-танцора. Оторвавшись от нового портрета Юнги, Чимин повернулся к рядом мирно сопящему за партой Хосоку и растерся парня, начал шептать тому на ушко. — Хоби, эй Хоби очнись, — шептал Чимин, а Хосок в ответ поднял вымученное лицо и еле открывая глаза промычал в ответ, — Хосок пойдём сегодня ночью на выступление мага-танцора? — в нетерпения от ответа воодушевлённо прошептал Чимин, а Хосок лишь зевнул и вновь упал на парту. — Мини ты же знаешь что я не могу, я работаю, — устало пробубнил Хосок и готов был вновь погрузиться в сон, но Чимин пихнул друга. — И что это за работа такая? Ты приходишь без задних ног и просто валишься ко мне спать, платят за это хоть и нормально, но я же говорил тебе не обязательно работать я же могу нас содержать, забыл? Я богат, бросай ты уже это дело, тебе не… — Обязательно! — возразил Хосок вскочив с места, после чего сел обратно и внимательно смотрел, на Чимина у которого стремительно искажалось лицо с радостного и воодушевлённого в недовольную гримасу. — Что за бред? Мы с тобой живём уже полтора месяца и все эти полтора месяца тебя даже в комнате ночью не бывает, ты пропадаешь на этой работе и приходишь полностью истощённым даже при условии что питаемся мы с тобой очень хорошо ты теряешь вес, я понимаю что ты не хочешь быть зависимым от Юнги или кого-то другого, но разве ты уже не доказал Юну что можешь жить самостоятельно, тем более мне больно смотреть на страдания моего единственного друга, — хмурился Чимин. — Мини…я так не могу, я и так припёрся к тебе после того как с Юнги перестал общаться и чувствую себя нахлебником, прости друг и просто пойми меня, — вяло улыбнулся Хосок. Чимин не понимал, этой упёртости друга, но и противостоять ей не мог. Чимин вообще мало что мог, у обоих омег отношения с альфами были ни к чёрту, а тут зарождалась ещё и борьба между друзьями. Тяжко вздохнув Чимин больше не решился завести этот разговор и дал спокойно Хоби отсыпаться за партой, тем временем возвращаясь к рисованию, он покашивался на Юнги который играясь со штангой в языке, быстро царапал что-то в тетради. Урок закончился на удивление очень быстро от чего все учащиеся мигом засуетились, то же сделал и Чимин, он же собрал портфель и готов был будить Хосока, как тот внезапно вскочил со своего места, с синяками под глазами и воскликнул. — Чёрт! Чими я в столовую за едой, за тем загляну в комнату и обратно ок! Мне кое что нужно забрать в старой комнате, — протараторил Хосок и на всех парах помчался не дожидаясь ответа от Чимина. Тяжко вздохнув серебровласый омега медленно поплёлся в свою комнату, однако пока он спускался с лестницы лекционного зала, перед ногой возникло препятствие и спотыкнувшись, его тело стремительно полетело вперёд, столкнувшись и сбив с лестницы, самого нежеланного и неподходящего человека на пути. Чимин влетел прямиком в Юнги и оба свались на пол, разнеся громкое эхо глухого стука и удары книг о пол. — Чёрт ты что? Ходить разучился? — прошипел Юнги одарив омегу испепеляющим взглядом, а после перевёл его на позади стоящих учащихся которые тихо хихикали и посматривали на пару с презрением. Вдохнув Юн скинул с себя Чимина и собрав свои вещи ушёл, оставив омегу сидеть на полу совсем одного. — А что ты ожидал Чимин? — вздохнул омега и начал собирать альбомы которые раскинулись по полу однако его внимание привлекла незнакомая, обшарпанная обложка, точно не его. Загрузив всё в свой портфель он осторожно взял старый потёртый блокнот. Тёмная кожа на нём уже во многих местах стёрлась, а листы пожелтели и немного сморщились. Нетрудно было догадаться чей этот старый блокнот, даже если бы Чимин не почувствовал запах альфы, он всё ровно понял бы чья это вещь. Блокнот обронил Юнги наверно при столкновении. Чимин вскочив с места побежал за Юнги однако в коридоре его уже не было, тщательно подумав он решил что стоит вернуть блокнот поскорее и быстро посеменил к комнате Юна, однако и там потерпел неудачу, комната была закрыта. Смерившись с поражение Чимин решил передать этот блокнот Хосоку ведь у того парня куда больше шансов повстречать и спокойно поболтать с альфой. Однако стоило Чимину зайти в комнату как ему пришлось наблюдать за носящимся по комнате Хосоком, который шустро навёл порядок от очередного ночного вдохновения Чимина и пожелав тому удачи, выпрыгнул в окно и исчез в дали. От чего Чимин взвыв во весь голос плюхнулся на кровать. Пролежав так минуту он вновь посмотрел на старый блокнот, внутри всё от любопытства распирало, Чимин уже час борется с желанием заглянуть в блокнот, однако так нельзя, это же чужая вещь, а вдруг Юнги там писал свои сокровенные мысли? От запрета, плод казался ещё слаще и втройне искушал Чимина на грех. Тяжко вздохнув и усевшись на кровати, омега откинул портфель отщёлкнув заклёпку блокнота потянулся к страницам. — Ну…я же должен узнать чей этот блокнот…а запаха не чувствовал…нос забит…приболел, — оправдав самого себя, пальцы скользнули по первым страницам и раскрыли их. На старой пожелтевшей бумаге были нацарапаны стихи, тексты песен, отрывки нот. Чимин был поражён содержанием, Хосок говорил что Юнги поёт и читает реп, но он никак не думал что Юн ещё и сам писал все тексты. Листая блокнот Чимин вчитывался в каждое слово и от всех стихов, что были в первой половине блокнота у омеги сердце сжималось, а из глаз покатились слёзы, ведь сколько боли было в этих стихах, Чимин нутром эту чувствовал. " Да, да, легкий ветерок Тот, что проносится мимо Тот, что впитывается в мое сердце Что же я за человек такой? Разве я хороший человек? Или плохой человек? Эта оценка весьма разнообразна Только я тоже Все будут жить Все будут любить тебя Я надеюсь, что все уйдут Я буду забыт Люди меняются так же, как и я В мире нет ничего вечного Происходит то, что проходит " " Богатые порождают богатство, но так же жадны Богатые и бедные одинаково жадны Мир окрашен только в белый и чёрный Бесконечную игру с нулевым номиналом стоит пройти Разделение по классам — самый гадкий в мире цветок Истина стала размыта ложью Кто выигрывает больше всех? А кто теряет больше всех? Здоровый человек в больном мире Разве это не странно, что их считают за мутантов? У человека в мире открыты, но при этом закрыты глаза Разве это не странно, что ослепили их? " Однако стоило Чимину перейти почти в конец, где по виду чернила были более свежие, стихи в корне изменились, от ужасных депрессивных к ярким и наполненными теплом слова будто писал совсем другой человек. Человек одержимый своим идеалом, музой. Тёплые стихи о любви, заставляли сердце Чимина трепетать, но последняя страница блокнота с последним текстом была выделена чёрным с какой-то странной подписью под которой было его имя! Под двумя странными иероглифами было его имя аккуратно написанное на листе бумаги «Ким Чимин». От чего позалипав ещё пару секунд на буквы, омега перевёл взгляд на содержание и по телу пробежала дрожь. «Я хочу вырвать твои глаза, чтоб не мог ты смотреть на других Я хотел чтобы ты мог любить лишь меня И касаться губ лишь моих Я хочу связать тебя, чтобы ты никуда не ушёл Если надо убью тебя, но давай обойдёмся без шоу. Какой вообще смысл, если ты со мной, но не дышишь Я хочу поглотить твои мысли, Я боюсь что ты откроешь глаза и ты не услышишь. Как сильно люблю тебя я… И за эти красивые слова Ты будешь меня ненавидеть Я хочу так много сказать….» «Ким Чимин» Текст песни не был окончен, поэтому Чимин только мог гадать о чём же Юнги хотел ему рассказать. Позалипав на строчки песни ещё пару минут Чимин вздохнул и захлопнув блокнот начал собираться. — Если не решусь сейчас, то не решусь никогда, надо что-то делать, — уверенно ответил себе омега, смотря на своё отражение в зеркале. Чимин подошёл к двери и набравшись смелости постучался, ожидая пока хозяин комнаты выйдет. Почему-то внутри всё трепетало, а исходящий запах лимона с океанским бризом, просто сводил с ума. Чимин всегда любил свежесть и очень обожал пить по вечерам горячий чай с лимоном. За дверью послышался топот, после чего она распахнулась открывая вид на чёрноволосого альфу, который по виду куда-то собрался. Парень был одет в белоснежный разодранные джинсы, так же белую майку, поверх была накинута чёрно-белая клетчатая рубашка, расстегнутые рукава которой, торчали через чёрную кожанку, а на голове была чёрная панама. Смерив Чимина взглядом Юнги нахмурился, показывая явное недовольство того факта что перед его комнатой стоит омега. — Тебе чего надо? — холодно и безэмоционально поинтересовался парень, от чего Чимин сжался на месте, но всё же не хотел отступать, поскольку прекрасно помнил давние слова Хосока и верил, что для такого отношения определённо есть объяснение. — Я…я нашёл твой блокнот и…и решил вернуть его тебе, — заикаясь ответил Чимин и протянул ручки вперёд показывая блокнот, который Юнги уже обыскался за весь день, — ты…то есть он у тебя выпал ещё утром и я… — Если нашёл его ещё утром, надо было сразу мне вернуть, — отчеканил Юнги, а Чимин в холод пробрало, что ему сказать? Он же не может ему сказать что, боялся к нему подойти, да и вообще хотел узнать что в этом блокноте. Юнги окинув омегу беглым взглядом, понял что его святыню всё же открыли из-за банального любопытства и хмыкнул, от чего омежка вздрогнул на месте, — ну что понравилось в личных вещах копаться? — Нет! Я…я случайно, я не хотел, — начал оправдываться Чимин, как же ему сейчас было стыдно, а ведь и правда, он бесстыдно открыл и начал читать все записи этого блокнота, — прости…- прошептал Чимин сгорая от стыда и хотел было поднять голову, чтобы сказать это ещё раз, но искренне и в глаза альфе, как его тонкую кисть схватил Юнги и одним рывком затянул в свою комнату, попутно закрыв дверь и припечатав Чимина к стене. Юнги скинул свою панаму и пристально смотрел в жёлтые глаза омеги. От пристальных серых глаз Чимин вжался в стенку, надеясь что таким образом он с ней сольётся и исчезнет, но этого не происходило. — Ну и что понравилось? Я так и не услышал ответа…или мои стихи тебя напугали? Чего молчишь? — интересовался Юнги, а чтобы омега не сбежал выставил по оба бока паренька руки, тем самым оперевшись о стену. Чимин не знал что и ответить, хотя знал что, ему хотелось многое сказать Юнги, да вот только страх перед альфой не позволял этого сделать, поэтому Чимин вновь прокрутил все те слова что сказал Хосок и набрав побольше воздуха в лёгкие, выпрямился. — Понравились! — воскликнул Чимин, приводя Юнги в замешательство, это был его шанс, ведь весь ужасающий напор слетел с Чимина, открывая возможность высказаться, — и я не понимаю твоего отношения ко мне! Да я прочёл, да мне было интересно, но что плохого в том что я хочу узнать о своём альфе побольше?! Ведь ты просто избегаешь меня, не признаёшь и такое ощущение ненавидишь! Хоби говорит что для этого у тебя определённо есть причина! Так скажи мне Мин Юнги! В чём проблема?! Я не верю что это всё из-за банальной метки происхождение которой ты даже не можешь доказать? Я верю Хосоку и считаю что ты хороший, потому что я чувствую, как ты обращаешься со мной во время трансформации, но совершенно не понимаю твоего отношения ко мне — как к истинному омеге! — Юнги был в шоке от такого смелого выпада, однако он лишь показал оскал. — Ты считаешь что я хороший? — ухмыльнулся Юнги, а Чимин насторожился, ведь снова вся эта давящая атмосфера начинала возвращаться. — Да, но не могу понять почему ты поступаешь так со мной…поэтому, Юнги, пожалуйста объясни за что же ты так со мной поступаешь? — Чимин радовался, он смог, смог высказаться и не испугаться грозного альфу, однако радость быстро сменилась на страх. Юнги резко засмеялся, вгоняя Чимина в ступор, он вообще не понимал этой реакции, ведь ничего смешного он не сказал, — чего ты смеёшься? — С твоей наивности, — смеялся Юнги, — боже какие громкие слова…всё просто Чимин-ни я в тебе не вижу своего истинного омегу, ты для меня не больше…мусора, который стоит выкинуть, — ухмыльнулся альфа, а Чимин дар речи потерял, всё что и смог сделать, так это хлопать глазами, — ну раз ты так веришь в мою доброту, думаю тебе стоит показать каков я на самом деле. — Но…тот стих…про меня…- начал заикаться Чимин, не в силах свести изумлённых глаз с парня. После чего его кисть вновь обхватила крепкая рука альфы и потянула в глубь тёмной комнаты. Чимин начал сопротивляться, пытаясь высвободить свою кисть, однако альфа был куда сильнее. Из уголков глаз выступили слёзы, Чимину стало действительно страшно, ведь он и представления не имел что с ним мог сотворить Юнги, — Юнги пусти, что ты делаешь?! — А я то думал что же ты так вырядился, рубашечка, джинсы, с иголочки прям, хех ну сейчас я покажу какой я добрый, — усмехнулся Юнги и достав из прикроватной тумбочки верёвку, кинул её и омегу на кровать. Чимин со страху совсем потерялся и вместо того чтобы воспользоваться возможностью, пока Юнги полез в шкаф и убежать, он забился в угол на кровати и обняв колени начал плакать, — любишь меня, истинные…сейчас исправим. Юнги подойдя кровати кинул на неё ещё что-то похожее на большой платок, после чего схватил Чимина за лодыжку, попутно стягивая кроссовок и потянул к себе. Одним резким движением Юн перевернул омегу на живот и схватив руки бедняги завернул их за спину. Чимин сопротивлялся как мог, на панике позабыв о своих способностях к трансформации, ворочался как уж на сковородке и рыдал. Руки от локтей до запястий обвернула тугая верёвка, режа через рубашку нежную кожу. Юнги навалился всем весом своего тела на Чимина, от чего тот просто не имел возможности отползти от альфы, из-за чего Чимин начал скулить. — Юнги~я, пожалуйста не надо! Прошу тебя! Я больше не подойду к тебе, умоляю не надо! — рыдал Чимин, чувствуя как его горячие слёзки впитываются в плед на кровати. Однако альфа не остановился. — Поздно Чимини, раньше надо было думать, — ухмыльнулся Юнги, после чего схватил платок и смяв его в несколько частей запихал омеге в рот, тем самым заглушая крики и вой в порыве истерики и слёз, — Чимин не мог остановить слёзы и Юнги это видел, однако альфе было всё равно на бушующий ужас в глазах Чимина, его неподдельный страх и умоляющее мотание головой, о том что он этого не хочет и молит альфу остановиться. Юнги перевернул омегу обратно на спину и сам залез на кровать, уселся на бёдрах рыдающего омеги. Рывком раскрывая рубашку и выдирая почти все пуговицы на ней, Юнги окинул взглядом худенькое тело Чимина, после чего грубо, вцепился зубами в нежную и бархатную кожу омежки на шее. От чего Чимин взвыл и забарахтал наогами, ему было ужасно больно, Юнги не был ни капли нежен, он кусал считай будто выдирал куски его плоти, оставляя кроваво красные следы на нежной коже. С телом Чимина, Юн провозился не долго, когда уже более десяти меток горели огнём на теле парня, альфа спустился ниже. Одним таким же стремительным рывком, Юнги стянул с парня штаны и боксёры почти полностью оголяя парнишку. Чимин уже не мог соображать, превратиться в оружие у него не получалось, сколько он не пытался, феромоны пущенные под кожу альфой просто не позволяли произвести Чимину трансформацию. Поэтому всё что оставалось Чмину, это лишь брыкаться, жалобно мычать и плакать в надежде что Юнги одумается. Из-за безобразно барахтающихся ног Юнги потеря вообще какое либо терпение, поэтому схвати обе ноги омеги Юн их поднял и раздвинул, услышав в ответ мычание и хныканье паренька. Взору открылось мышечное колечко, которое явно ещё не было тронуто ни одним альфой, а это значит что Чимин девственник и Юнги у него будет первый. Быстро стянув белоснежные джинсы и освобождая уже отвердевшее хозяйство Юнги решил что даже растягивать Чимина не будет. Смочив два пальца в собственной слюне Юнги осторожно окольцевал мышечное колечко, которое начало обильно покрываться естественной смазкой. В нос ударил сладкий аромат ванили и персика, что ещё больше возбудило Юнги и пока смазка омеги должна была выделиться в достаточных количествах Юнги решил поспособствовать скорейшему её выделению. Раздвинув ноги омежки по-шире, Юнги сначала носом прошёлся по бархатной коже внутренней стороны бедра, после чего вцепился в неё зубами оставляя красный след от них. Чимин лишь наградил его за это новыми порциями еле разборчивых слов и слёз. — Пфлафуфа…немнаффа…плофууу, — хныкал омега, лицо уже опухло от всех вылившихся слёз, во рту пересохло от ткани, Чимин тяжело дышал, получая лишь на свою мольбу новые порции боли, его неистово трясло, ему было ужасно стыдно и страшно, однако животный ужас у него вызвало то, что Юнги собирался войти в него совершенно не растянув. Альфа подставил головку возбуждённого органа к мышечному колечку Чимина, а чтобы тот меньше дёргался крепко схватился за его бёдра, грубо вдавливая кожу на них. Чимин лишь успел кинуть взгляд с глазами полного ужаса, после чего всё тело пронзила дикая боль и Чимин за мычал так громко как ему позволял это сделать импровизированный кляп. Член Юнги почти полностью зашёл внутрь и тот даже дожидаться не стал, пока омега к нему привыкнет. Юнги начал очень грубо двигаться, вдалбливая маленькое тело Чимина в кровать, а Чимин лишь болезненно стонал. Ему ещё никогда не было так больно. Вслушиваясь в гортанное рычание альфы, Чимин плакал и в такт бешеному темпу болезненно стонал, задаваясь вопросом. За что ему это всё? От дикой боли в руках, да вообще во всём теле, Чимин просто не выдержал и упал в чёрный омут собственного сознания, в надежде что он больше никогда не проснётся. Когда Чимин открыл глаза, то они вновь заполнились слезами, ведь комната в начале ему показалась своей, но чужие вещи и терпкий запах свежего лимона в дребезги разбили его надежду на то что это всё было кошмарным сном. Чимин лежал в комнате Юнги под пледом, на его кровати. Чимин всё прекрасно помнил что вытворял альфа с его телом. Заключив для себя что ему надо сматываться, Чимин стянул с себя плед и получил порцию тупой боли. Абсолютно всё тело болело, он был голый, а ранее светлую кожу украшали огромные следы от укусов, багрово-синего цвета, на руках были синие полосы от верёвки, а на бёдрах синяки в виде пальцев альфы. Всё ужасно болело, каждое движение приносило ещё больше боли, от чего Чимин сразу понял, вчера этот садист не остановился, после того как Чимин потерял сознание и порвал его. По щекам вновь полились солёные дорожки, всё чего хотел Чимин это поскорее убраться из этой комнаты и смыть с себя этот отвратительный запах, запах его истинного альфы. Сползя с постели, еле сдерживая всхлипы и болезненные стоны, Чимин упал на холодный деревянный пол и уже глазами начал искать собственную одежду. Однако его поиски прервал щелчок двери, из душа вышел Юнги, парень был почти голым, всё что прикрывало его так это белоснежное полотенце на бёдрах клейкая, повязка на пол груди. Чимин только и смог что сжаться не смея проронить ни одного слова. Всё тело начало колотить от страха к серым глазам, омежка забыл как дышать и с ужасом смотрел на парня. — Очнулся…- пробубнил Юнги, после чего подошёл к омеге, который начал стремительно отползать от него, а опухшее лицо от слёз вновь украсили прозрачные дорожки, — боже дыши, а то так ненароком задохнёшься, а мне труп омеги в комнате не нужен…в общем, секс мне понравился, хотя точно не могу сказать того же о тебе, однако советую язык за зубами держать, — альфа лишь нагло усмехнулся и взяв одежду Чимина кинул тому под ноги, — ну, а теперь можешь одеваться и валить отсюда. — Т-ты…п-порвал меня, — если слышно пискнул Чимин, вновь глотая солёные слёзы, — почему? За что? — хныкал парнишка, пока Юнги на него смотрел, после чего альфа вновь поднял его вещи и попутно схватив дрожащую руку омеги усадил того на кровать. К слову омега от одного лишь прикосновения скукожился и затрясся ещё сильнее умоляя его не трогать и то что он больше не придёт и оставит Юна в покое. — Успокойся не собираюсь я тебя трогать, держи свои вещи одевайся и проваливай, — шикнул Юнги и кинув рубашку со штанами и трусами омежке, отвернулся и начал заниматься своими делами. Чимин перебарывая ужасную боль в теле быстро натянул на себя трусы и штаны, однако с рубашкой у него возникла проблема почти все пуговицы были содраны, поэтому её было невозможно застегнуть и спрятать изувеченное тело парня. Это заметил и Юнги, поэтому тихо встав и достав чёрную кофту кинул её Чимину, — надевай, мне не нужно чтобы из-за тебя у меня ещё проблемы были, можешь не возвращать, я себе новую куплю, — Чимин ужасно не хотел этого делать, но и проблем он тоже не желал, поэтому натянув кофту и надев кроссовки, Чимин сорвался с места, не обращая внимания на альфу стоящего по среди комнаты. Толкнув парня и претерпевая боль Чимин лишь бросил три слова, после чего скрылся за дверью. — Я тебе ненавижу, — это последнее что услышал Юнги от Чимина, тяжело вздохнув и прильнув спиной к стене, Юн медленно сполз на пол, стараясь выровнять тяжёлое дыхание, грудь ужасно жгло. Это горела его метка, горела так сильно, как ещё никогда. Скрючившись на полу Юнги терпел ужаснейшую боль, боль которую принесли слова омеги, заставляя метку на его груди вспыхнуть и сжигать его изнутри. Юн не смел и пискнуть, лёжа на полу он лишь повторял одни и те же слова. — Так надо, так будет лучше…