Сагхеш'Таре — Путь скорби

После успешной телепортации, не говоря ни слова оставляю Элин на попечение медиков. Ван встретил меня у дверей в зал. Он держал тело Сары, что уже давно остыло. Её грудь была пробита навылет, рана была на удивление аккуратной. Судя характеру нанесённых до этого ран, тут поработала Дана. Как всегда, допуская несколько ошибок, при работе клинком. Недостаток техничности, она компенсировала решительностью. При виде уже мёртвой сестры, в моей душе не было абсолютно никакого отклика. — Прости меня! Я не смог, спасти её! Понимаешь?! Тамиель…я подвёл…вас. — Ван наконец вышел из себя, позволив эмоциям вырваться наружу. Прежде, он никогда не показывал свою эмоциональную сторону. Ему было не в чем себя винить. Сара умерла тогда, когда проклятый клинок нанёс ей первую рану, после этого лишь сила воли и упорство Сары, позволили ей сражаться ещё несколько часов. — Ты не виноват, брат. Её душа, обрела покой…спасибо, что принёс тело…домой. — слова сами собой выходят из груди, Ван в неверии смотрит на меня, затем медленно кивает, бросив сочувствующий взгляд на тело. — Тебе…не нужен такой медик, как я. Будет лучше…если кто-то другой займёт это место. — сказал он, смотря в сторону приближающихся нефилимов. Это были «Хранители мёртвых». Облачённые в бледный нефрит, они должны были забрать павших и подготовить их к тому, чтобы их души соединились в Вечном Пламени. От них веяло смертью, и отчаянием. Ван опустил тело Сары на свою накидку, но не дал им забрать его. Я не реагировал тогда, когда медик выхватил мой меч, и наставил его на одного из нефилимов. Не реагировал, когда раздалось предупреждение, больше похожее на сдержанную угрозу. Не двинулся с места, когда пролилась кровь, и охрана у дверей подняла алебарды. — Я не позволю вам, забрать её! — в голосе Вана ощущалась горечь, вместе с безумием. Словно зверь, он бросился вперёд. Вторая рука держала трезубец, что был использован для атаки, мечом он лишь парировал и отводил. Он убил четверых «Хранителей», и ранил одного гвардейца, но через минуту уже был на полу. На его лице появилась безумная улыбка, и мне стала ясна её причина. Он знал, что произойдёт. Это читалось в его взгляде, движениях и мимике. Напав на безоружных, пролив кровь в стенах дворца, он заслужил казнь. В каждом движении, вздохе, и ударе сердца, ощущалась едва сдерживаемая боль. В глазах Вана играла безумная решимость, граничащая с самоубийственной. — Не отдавай…им! — прокричал он, смотря на меня. Для вида, отворачиваюсь в сторону, будто игнорируя. Ван прекрасно знал меня, и даже сейчас прекрасно всё понял. «Спи спокойно, старый друг. Ты выбрал этот путь, не могу тебя винить. Нам будет не хватать тебя, Ван.» — телепатия не подвела, донося мои мысли до разума медика. «Дело не в моей неудаче. Кто-то должен…проводить её. Я должен был умереть там, от клинка Даны. Сара спасла меня! Меня, простого смертного, которым легко могла пожертвовать.» — ответил он, грустно улыбаясь, при этом старательно отводя голову разрывая всякий зрительный контакт. «Ты думаешь, будто не был достоин её жертвы…мне жаль. Ван, я могу оправдать тебя. Ещё не поздно.» — в ответ, Ван тихо смеётся, за что получает удар в живот от одного из стражей. «В той битве, мы все потеряли часть себя, уподобившись тем монстрам, с которыми сражались. Этот…голод. С ним нельзя бороться. Я жил как человек, и умру также! Прошу…закончи это. — Ван побледнел, и осунулся. Будто вместе с этими словами, он избавился от тяжкого груза, что до этого нёс. Он сохранял хладнокровие дольше всех, но в конце концов также поддался «Голоду», именно поэтому увязался за Сарой, став хищником. На вид, он словно постарел на несколько лет. Теперь в его глазах читалось смирение. — Мне жаль. — говорю в слух, глядя на придавленного к полу Вана. — Поднимите его. Ему заломили руки, и подняли на колени. Он вызывающе смотрел на меня, с гордо поднятой головой. Один из гвардейцев отдаёт мне меч. Не было последних слов, красивых поз и звона металла рассекающего воздух. Голова Вана упала на пол, через один удар сердца. Затем, сжигаю его тело пирокинезом, пепел соберут в специальную урну. Не хочу, чтобы его воскресили, и вернули в этот мир боли. Он заслужил покой. — Мне нужно…проститься с сестрой. — встаю на колено, и внимательно всматриваюсь в её лицо. Затем, срываю небольшой флакон. Внутри блестели капли влаги, бывшие слезами Сары. Не знаю, с чем была связана эта причуда. Другой памяти о ней у меня не останется, Отец скорее всего сотрёт нам память, оставив её только Нефертари и Алексу — в назидание за «недостаточную эффективность на поле боя и провал стратегической задачи». Хранители забрали тело, и спешно удалились. Уже в своей комнате, позволяю себе закричать. Затем, будто в бреду начинаю бить в стену. Методично и без какой-либо системы. Кости хрустели, из глаз вышла одна единственная слеза, но не от боли. «Они снова, отняли часть меня. Капитан… София…клянусь тебе именем Падшего, ты познаешь боль в сто крат сильнее моей! Ваши крепости падут, каждая черть будет страдать и молить меня о милосердии смерти, все кого ты знаешь, любишь, кем дорожишь и защищаешь…даже это не станет достаточной платой, за мою боль. Готовься.» — в подтверждение своей клятвы, подбираю обломок кинжала ранее принадлежавший Джу. Ровным движением, провожу по лицу этим куском стали. Рана залечилась почти мгновенно. — Ригус…мне нужен один из твоих ядов. — вызываю медика-прим, без особого удовольствия. Яд не даст ране зажить окончательно, когда клятва будет исполнена, он изготовит противоядие. Будет больно, но это пойдёт на руку. Ещё напоминание о моей цели. Выбирая место для «метки», выбираю правую щёку. Ригусу нужно время, чтобы выбрать среди множества своих, без сомнения лучших ядов. Это может затянуться на час, даже без учёта той работы, которую вёл безумный учёный в данный момент. Меркурий как обычно вошёл без стука. Побитый и израненный, он пришёл ко мне в поисках совета, это выдавала некая неуверенность, сковавшая его тело. — Знатно мы оторвались. — сказал он, козырнув в мою сторону и садясь на стул перед верстаком. Его внимание привлёк макет крепости, и он с усмешкой разглядывал этот макет, чтобы затем передвинуть фигуру Алекса в сторону. — Не знал, что у тебя есть игрушки. — Это, подробная реконструкция одной из прошлых битв, в которой участвовал мой брат. — объясняю нарочито медленно, с неожиданной раздражительностью в голосе. Меркурий довольно улыбнулся, и принялся вертеть модельку танка. — Я воспроизвёл её на основе его слов, а также архивов «Безмолвия». — Я и говорю, клёвые игрушки. — ответил он, поднося макет к уху. — В этой даже что-то тикает. — Вечный двигатель, работает по принципу… — мои объяснения прервал зевок Меркурия. — Сам делал? — быстро спросил он, осматривая саму крепость. — А чем закончилась эта битва? И с кем вы сражались? — Да, и оторву тебе руки если притронешься без моего разрешения. — угроза в моём голосе заставила Меркурия подчиниться. — Прочти в архиве, если интересно. — Ладно, зато мы узнали о твоей мягкой стороне. — он примиретельно поднял руки, и протянул мне меч Венгейца. — Вен попросил вернуть. Кстати, у меня тоже появилась козырная заточка, на правах честно забранного трофея. — Ты про меч Сони? У каждого из моего ближнего круга есть мечи, хотя лишь немногие из вас знают, с какой стороны за них хвататься. — ирония в моём голосе была ощутима, Меркурий задумчиво осмотрел оба меча. — Неплохой трофей, но определённо не лучший. — Значит, мы теперь твой ближний круг? А как же, «смертные»? — в голосе сероволосого звучала явная насмешка, попытка подражать голосу Алекса, заставила улыбнуться, но не более. — Ирония в том, что я понял это только сейчас. Прошу, не спеши рассказывать об этом остальным. Кстати, нам нужно звучное название. — на этих словах поддаюсь своим мечтам, полностью забывая о мире вокруг. Но любая мечта, притягательна в своей недостижимости. В стремлении достичь её, может получиться немало прекрасного и светлого, но оно будет лишь бледной тенью того, к чему всегда стремился. При взгляде на своего напарника, замечаю всё ещё свежую кровь на его плече. На открытой и обожженной коже, выделялась огненно-рыжая кровь, принадлежащая одному из бойцов демонической армии. И судя по отпечатку, это была кровь одного из «Великих». Более точный анализ может провести Ригус. — Ну, спасибо на добром слове. Скажи…ты ведь собираешься идти до конца, верно? — Меркурий снова привлёк внимание к себе, из-за чего отголоски моей мечты окончательно развеялись. — Я поклялся, что закончу это. В некотором смысле, я не могу думать о чём-либо другом. Без этой…мести, ощущаю себя иначе…пустым. Нас создавали для войны, возможно внутренний пыл наших прародителей — Ангелов, всё ещё живёт внутри нас. — То, что ты вояка — все уже в курсе. Мог бы просто сказать: «да». — Меркурий отмахнулся, и направился к выходу, забрав лежащее на тумбочке яблоко. — Мне собрать всех, и ожидать твоего слова? — Не стоит. Скажи, что меня не будет несколько дней. Уверен, ты выкрутишься. — не сдерживаю хищной улыбки, на что Меркурий ответил сухим кивком. — Утресём, как-нибудь. Кстати, где Ван? Он твой зам, а не я! Перерабатывать за него не собираюсь…вот! — он выжидающе посмотрел на меня. Ему было тяжело оставаться спокойным, но его лицо не дрогнуло. — Он мёртв. Его доставили сюда, и он умер на моих руках. Ван спас Сару, но вскоре также погиб. — отвечаю ему со сталью в голосе, при этом пропитав слова горечью утраты. Сработало, Меркурий кивнул ещё раз, и тихо удалился. В его глазах сверкали слёзы, которых он нисколько не стыдился. Шаги стихли, позволяю себе облегчённый выдох. Врать насчёт судьбы своего друга не слишком хотелось, но по крайней мере он запомниться им героем, а не отчаянным и разбитым человеком, жаждущим прекращения боли. Отчасти, мне и самому хотелось, чтобы он погиб именно там. В официальном отчёте будет сказано, что Ван погиб в конце четвертого часа битвы, от избытка яда в организме. Не самая достойная смерть, но немногие могут выбрать даже такую. *** «Ван…почему они убили именно тебя?» — эта мысль не давала мне покоя. Тамиель заперся у себя, и теперь мне ясна причина. И всё же, как и полагается врачу, он решил спасти другую, вместо себя. Благородно, но глупо. Впереди показалась знакомая фигура. Точняк, младшая сестра Зеро. Как там её звали? Иримия… Ригилия… Юфимия. Интересно, как она себя чувствует…наверное не очень. Иду не разбирая дороги, куда-нибудь всё равно приду. Братан…как же так? Обещаю, ты будешь отмщён. Сажусь на корточки, и утыкаюсь лицом в наколенники. Как это всё произошло? Кем я был? Фар-Хазан, тот кусок скалы был моим домом, о котором хотелось забыть. Нам нужны были деньги, чтобы прожить ещё несколько дней. Кем были мои родители? Ничтожествами. Они были просто никем, и полностью заслужили свою судьбу. Мой пятнадцатый день рождения, пришлось встречать в одиночестве. И потом, наступил тот самый день. Кардиналу понадобились люди, платил он немерено. Слишком заманчиво, чтобы отказаться. И всё же, за эти два месяца, в моей жизни появилась иллюзия смысла, а затем и сам смысл. Мэл. Такая же…одиночка. Это объясняет, почему она не убила меня. Это родство, скрепляющее крепче любой клятвы, даже данной на крови. Потом была София со своим зверинцем. Нормальных кентов там не было, Тамиель лишь формально входил в их число. Предпочёл спасти нас с Мэл, и всех остальных из группы Вана. А ведь тронуло, же. Тогда и стало понятно, за кем пойдёт Братан, и остальные. Из глаз снова пошли слёзы, размеренно падающие на пол. Кап-кап, и нисколько не стыдно. Зачем стыдиться того, что заложено в нас природой? Позади послышались тихие шаги, и всхлипывающие звуки. Посмотрев назад, замечаю Юфи. Наступал рассвет, отступала тьма и близился новый день…но легче не становилось. Она заметила меня. Наши взгляды пересеклись, она испытывала те же чувства. Та же буря, бушевала и в её душе. Не говоря ни слова, она накрыла мою руку своей. Раны на теле сошлись, но ничто не заставит меня забыть о потере Братана. — Спасибо. — благодарю девчонку за оказанную помощь, та находит в себе силы для слабой улыбки. — Не часто, сюда приходят другие. Этот зал…в него приходят…когда в сердце больно. — в этих словах содержалась лишь боль. — Брат Алекс, приходил сюда после того…как Зеро пропал. — Мне…жаль. Они заплатят, за смерть твоей сестры. — в ответ на моё обещание, она медленно покачала головой. — Месть не вернёт Сару…не излечит тебя. Почему они делают это? Неужели они столь несчастны, что лишь смерть других приносит им удовольствие? — Юфи уткнулась в моё плечо, слегка приобнимаю её. — Спасение…оно мне не нужно. Не тратьте свою доброту…на такого отброса как я. — отстраняюсь от неё, после чего иду к выходу, но хватка на моей руке не ослабла. В её заплаканных глазах, появилась уверенность в своей правоте, подобная скале. — Каждый — заслуживает спасения. — сказала она, после чего наконец отпустила меня. Это проявление доброты ко мне, столь наивное и чистое. Подобного не может существовать в нашем мире. Несмотря на свою силу, она всё ещё была ребёнком…каким мог быть я, и был когда-то…в воспоминаниях, что терзали холодной ночью. — Спасибо. — внутри появилось ощущение тепла. Наконец, голоса прошлого замолчали, и кажется где-то внутри…улыбнулся Рем Меркурий. Юфи также радовалась, увидев на моем лице что-то напоминающее…покой. Тот самый мир, который был мне нужен. Наконец, буря в моей душе, сменилась лёгким ветром.