В плену твоей улыбки.

Тебя выписали из больницы. Ты иногда еще спотыкаешься от боли в пояснице, но скоро должен прийти в норму. За все время, пока ты лежал, я навещал тебя каждый день. Сидел по несколько часов, мог жаловался на то, как плохо без тебя в общежитии, как капризничают другие мемберы, а мог показывать песни, которые мне бы потом хотелось послушать на гитаре в твоем исполнении. Время пролетело незаметно. Но я ни разу так и не поднял тему о том разговоре. Я боялся. Боялся, что если подниму, то снова все испорчу. Прошло две недели, а я так и ни разу не извинился. Скажете, трус? Да. Я трус. Просто я не хочу терять тебя. Не хочу терять ту нить, которая есть между нами. Она тоненькая, хрупкая, одно прикосновение, - и она может оборваться. А я человек. Я не могу рисковать всем. Особенно тем, что связано с тобой. - ... Мы увезем его домой, чтобы он полностью окреп. - Что? Это заявление я получил сегодня вечером. От матери Исина. Некоторое время она жила у нас в общежитии, чтобы приглядывать за своим сыном (остальных, к сожалению, заботой тоже не обделили, в том числе и меня). А после того, как Сина выписали, прошло несколько дней. Но такое резкое решение, тем более, оно кажется таким запоздалым. Почему они не могли предупредить раньше? Может быть, менеджер знал, а мне просто не сказал? Но почему, я же лидер, я обязан знать! Да, я понимаю, что дома ему будет лучше. Он сможет отдохнуть от шума, нормализирует питание, будет ощущать себя более спокойно. Но… Я не хочу, чтобы его забирали. Я не хочу расставаться с ним. - Хорошо. Мы поможем вам с переездом, если это потребуется, - я говорю это спокойно, даже пытаюсь улыбнуться, но внутри меня все горит. Я хочу убежать. Сбежать отсюда. Вместе с тобой. Или ударить что-нибудь тяжелое, разбить, сделать что-нибудь, чтобы выплеснуть эти эмоции, но я продолжаю стоять. Стоять. И пытаться скрыть свои чувства, чтобы они не были такими очевидными на лице. Я не хочу, чтобы он уезжал. Эти мысли меня не покидают уже три дня. Семья Чжан дожидаются старшего, чтобы отец помог отвезти сына, а пока они не уехали у нас есть немного времени, чтобы побыть вместе. Но, чем ближе время его отъезда, тем более холодным становлюсь я. Рычу, огрызаюсь и повышаю голос на всех, даже если человек в этом не виноват. Я эгоист. Я никогда не думаю о других. Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Сколько я не буду тебя видеть? День? Неделю? Месяц? Все это для меня вечность. Но изменить я ничего не могу. А этот день рано или поздно наступает. Менеджер разрешил взять одну из машин, чтобы Исина могли подвезти в аэропорт. Все мемберы, даже я, просимся поехать с родителями Лэя, чтобы проводить его. Но нам запрещают. Н-е-с-п-р-а-в-е-д-л-и-во. Но у меня есть привилегии – ЛИДЕРА. Благодаря которым меня тоже берут с собой. Подло, знаю, но на что только не пойдешь, чтобы побыть лишнюю минуту с любимым человеком. За окном уже видно, как мы подъезжаем. Черт. Почему все так быстро происходит? Почему все не может подождать? Почему… Почему я продолжаю бежать сам от своих чувств? Почему я скрываю и жалуюсь на то, что зависит от меня. Почему я не могу во всем признаться тебе? Почему? Я понял все так поздно? В комнате ожиданий не так много людей. Сейчас еще слишком рано для основных вылетов, благодаря этому мы и стоим спокойно, наслаждаясь тишиной. Ты сидишь рядом, выбиваешь какой-то ритм пальцами, а я сижу, откинувшись на спинку стула, прикрыв глаза. - Исин… я… - но я не успеваю я договорить, как к нам подходит менеджер и говорит, что началась посадка на самолет. Но ты смотришь на меня, ждешь, когда я договорю. А я только мотаю головой и слегка улыбаюсь. Это уже не важно. Но когда я вижу разочарование на твоем лице, с которым ты поднимаешься с места, то чувствую, как мое сердце сжимается в груди. Я причиняю тебе слишком много боли. - Питайтесь хорошо и не ругайтесь друг с другом! – дает указания нам мама Лэя, при этом еще и за щечку меня теребит. Я киваю, пытаясь улыбнуться, а когда мою щечку отпускают, тут же начинаю ее тереть. Это же больно! - Возвращайтесь скорее! – единственные, последние слова, которые я произнес вслед им. А дальше все как в дорамах, которые ты так любишь смотреть. Ты уходишь, а мне остается лишь наблюдать за удаляющейся спиной. Не двигаюсь, лишь наблюдая за тем, как ты уходишь все дальше от меня. А затем я разворачиваюсь и ухожу в другую сторону. Лицо у меня скорее нейтральное, потерянное, я сжимаю пальцы в кулак, до крови прикусывая губу, и иду… Как тут резко срываюсь, разворачиваюсь и бегу за тобой. Подлетая со спины и прижимая к себе за талию, я утыкаюсь лицом в твою макушку, зарываюсь носом в мягкие каштановые пряди. - Исин… Прости меня… Я буду скучать по тебе… - А потом разжимаю руки, скрывая лицо уже за своими волосами, и толкаю вперед, тем самым отпуская, отрывая от себя. Если ты немедленно не уйдешь, я больше не смогу тебя отпустить. Нас торопят, посадка скоро закончится, вот и мама тебя уже тянет за руку. Я не слышу, что ты мне говоришь, я не вижу твоего лица. Я не увидел твоей улыбки, твоей счастливой улыбки. Ни один звук не доходит, теперь я буду в другом мире. В пустом. Там нет тебя. Я там один. Син, я буду ждать тебя. Буду ждать столько, сколько потребуется.