В плену твоей улыбки.

Я неторопливо заношу сумки, оглядывая внешний вид помещения, в котором мне придется проживать во время съемок. Комната небольшая, но вполне уютная. Есть телевизор, небольшой журнальный столик и большая кровать. К сожалению, компания не может на всех заказывать двухместные номера. Но я не жалуюсь, привык уже. Меня больше пугает другое. - Какая большая кровать! - Исин прыгает на мягкую постель, прикрывая глаза. Он был готов задремать, если бы не громкий голос над головой. - Исин, не спи, нужно разобрать вещи. - Ну, еще минуточку... - Нет, вставай. - Лэй бурчит что-то непонятное на своем диалекте, поправляя челку, которая снова закрывает глаза. Он зевает и сонно смотрит на меня, немного обиженно, ведь я не дал ему поспать, когда он имел на это полное право. Когда еще будет такая возможность? А я стою и улыбаюсь, потому что передо мной сидит любовь всей моей жизни, с лохматыми волосами, надутыми губками и сонными глазками. Одно плечо голое, ведь лямка майки, у которой был возмутительно глубокий вырез, не смогла держаться на плече вечно, отлично видны ключицы и прелестный кадык. Это все кажется таким домашним, таким волшебным, что не хочется что-то делать. Просто хочется сохранить это в своей памяти. *** Дни идут за днями, но я так и не находил подходящего случая признаться во всем Исину. Казалось бы, он нарочно маячит перед глазами, но в самый последний момент куда-то исчезает. Почему-то было такое ощущение, что в этом были проделки Чена. Потому что едва исчезал Лэй, появлялся этот несносный засранец, который смотрел с хитрой улыбкой, словно он о чем-то уже давно знает, а я об этом даже не догадываюсь. Признаться, порой это сильно меня бесило и хотелось вытрясти из мелкого всю правду. Но Чен был еще более коварен, нежели Исин, поэтому заранее знал, когда ему грозила опасность, и тут же находил темы, чтобы отвлечь меня. Либо просто дезертировал в неизвестном направлении. Словом, вокруг творился какой-то хаос. Шла подготовка к съемкам в дораме, все торопливо учили свои роли. Даже несмотря на то, что я временно жил с Исином в одной комнате, успехом это не служило. Потому что когда приходил я, к этому времени он обычно уже спал, сладко посапывая. Да и я не менее уставал, поэтому опускаясь на соседнюю подушку, я даже не думал о пошлостях. И о том, что рядом спит сам Чжан Исин и что его единорожьей девственности грозит страшная опасность. Возможно, я бы так и не сделал к нему первый и последний, решающий шаг. Но в один чудесный день все решили за меня. Тогда нам выдали свободное время, а Лэй занялся своим любимым делом: меня соблазнять. Вернее, обычно он об этом даже не подозревал, хотя я порой недоумевал: как же можно не замечать взгляд голодного крокодила? - Гэ, честно говоря, кушать хочется. Может тут есть буфет или недорогой магазинчик? – Тишину нарушает голос младшего, который не хочет быть обузой. В отличии от других мемберов, которые всегда только «за», если я оплачу их покупки, Исин старался покупать либо недорогие вещи, либо оплачивал все сам. Но сейчас его кошелек пуст, потому что все сбережения он отдал своим родным, а живот жалобно ворчит и просит хоть какую-нибудь крошечку. - А, да… - Я, наконец, спускаюсь с небес на землю, потрепав себя по затылку. – Тогда я схожу и куплю немного еды… - Я быстро теряю свой режим холодного парня, потому что и впрямь озабочен голодающим единорогом, за что тут же получаю улыбку. - Спасибо, Фань. Но сначала загляну в туалет. Думаю, он будет очень рад меня видеть. В конце концов, я сам виноват в том, что снова думал о пошлом. Уже после того, как я закончил со всеми своими неотложными делами, то подхватил кофту и вышел на улицу, в дверях сталкиваясь с Чондэ. Тот довольно улыбался и, в своем стиле, напевал какую-то мелодию. Я только пожал плечами при встрече с ним и направился дальше, мало ли причин у парня тут гулять. В конце концов, свободное время он волен проводить так, как считает нужным. Пока я рассматриваю полупустые прилавки, скрывая лицо за капюшоном, хотя в этом нет необходимости из-за отсутствия людей, и думая о том, что же лучше купить своему драгоценному единорогу, ведь холодильника и кухни у нас нет, выходит, нужно что-то уже приготовленное, но не слишком вредное, как в голове появляются мысли, о которых я уже давно позабыл. Что я вообще тут делаю? Я же обещал себе, что приеду сюда не только для съемок в дораме, но и для того чтобы, наконец, открыться Исину! Да, я должен это сделать! Я должен набраться храбрости и рассказать ему о своих чувствах! Пусть он больше не сможет относиться ко мне, как к другу, но это лучше, чем сожалеть о том, что я этого не сделал! Я решаюсь и набираю в корзинку небольшую кучу различных печений и кексов, беру несколько пачек с соком, маленькие бутылочки с витаминками и, кратко колеблясь, кладу еще и пачку презервативов. А вдруг повезет, нужно смотреть на все это и с позитивной стороны. Если все получится, а в этом я просто уверен, то уже как голодный волк наброшусь на младшего, но не спугну. - Знаешь, я долго думал, что именно мне взять. Но толком не решил, что же лучше, поэтому просто набрал разные… - произношу я, когда добираюсь до нашего номера и открываю дверь, как перед моими глазами открывается очень интересная картина, от которой мое лицо тут же становится сердитым. На кровати сидит Исин, поджав под себя ноги, который рассматривает то, чего мне не видно, а рядом, на полу, сидит Чондэ, который протягивает ему что-то глянцевое, потому что от поверхности отражается свет. Они о чем-то тихо шепчутся и, казалось бы, моего появления в комнате совершенно не замечают, что злит меня еще больше. Во-первых, что здесь забыл Чен? Почему он отнимает внимание моего Исина в единственный свободный для нас день? Во-вторых, что они там рассматривают? Неужели уже вышли результаты фотосессии? Обещали же только к понедельнику выпустить в свет, а сегодня только суббота. Обычно раньше времени ничего не бывает, разве что позже. Я скидываю кеды и прохожу к кровати, надеясь застать их за чем-то недозволенным с поличным, ведь если рядом сидит Чондэ, то ничего хорошего от него ждать не приходиться, но когда в моих губ уже готов сорваться торжествующий вопль "ага!", он застревает где-то в горле. Потому что мой взгляд падает на то, что же именно находится в руках Исина. Фотографии. Много фотографий со мной. Все те, что Чен кода-то мог использовать против меня. И на той, что держит Лэй, доказательство того, что когда-то именно я забрал его футболку. Ту самую, с которой спал в обнимку, запах которой вдыхал, о которой солгал, что не видел ее, хотя сам же забрал ее себе. В тот момент меня наполняли разные чувства. Страх, что Исин может отреагировать как-то иначе, чем я себе представлял, ведь я должен был морально подготовить его к этой новости. Смущение, что теперь-то Исин знает о моих чувствах. Гнев, что Чондэ не спросил моего разрешения, сделав все без моего ведома. А ведь разбираться с последствиями мне, а не ему. Я полностью погрузился в свои мысли, боясь поднять взгляд на Исина, почему-то ожидая встретить осуждение с его стороны или, что еще страшнее, неприязнь. Мне казалось, что мир, который я так долго строил, рушится, словно карточный домик. В чем я мог провиниться перед небесами? Это мое наказание за то, что я так медлил? - Ты мне еще благодарен будешь. Я поднимаю недоумевающий взгляд на Чена, пытаясь осознать сказанное им, потому что для меня происходящее, как во сне. Что это значит: я должен его благодарить? О чем он вообще говорит? А самое главное, куда он убегает?! Ким Чондэ, стоять на месте! Но не успел я сказать и слова, как дверь захлопнулась, уведомляя об удачном побеге предателя, оставив меня наедине с моей сказкой, вмиг ставшей кошмаром. Некоторое время я стоял и смотрел на дверь, надеясь, что кто-то придет мне на помощь. Что Исин ничего не понял или же решил, что все это очередной глупый розыгрыш. Но моим надеждам не суждено было сбыться, потому что... - Ифа-а-ань. Черт. - Ифань, это правда? То, что мне показал Чен, это настоящая правда? Я не вижу смысла лгать, потому что карты открыты, козырей в рукаве не осталось, да и скрывать что-то от Исина не в моих силах. Просто... Просто я не хочу тебя терять, Исин. Я медленно поворачиваю голову в сторону голоса, но взгляда так и не поднимаю, аккуратно присаживаюсь на край кровати. Я тяну время в надежде, что вот-вот прозвенит будильник, но в голове четко звучит фраза: "это реальность". И мне нужно быть смелым, чтобы, наконец, взглянуть правде в глаза и принять все как есть. - Исин... Прости меня, но это правда. Я действительно люблю тебя. Это... Это сложно. Я не знаю, как мне все объяснить. Если бы не Чен, то все было бы по-другому... - Мой голос звучит неуверенно. Он дрожит? Или хрипит? Я уже не могу разобрать. Взгляд бегает по всему, что находится в комнате, но ни в коем случае не останавливается на Исине. И я еще называю себя настоящим мужиком? Как дошло до дела, я в тряпку превратился. Лэй почему-то не отвечает, и эта гнетущая тишина в комнате только сильнее давит на меня. Мне хочется поднять взгляд и посмотреть на него, пытаясь понять эмоции на его лице, но мне страшно. Потому что он должен вот-вот вынести вердикт. Может быть, он скажет что-то вроде: "Я от тебя такого не ожидал...", или же "Но мы же хорошие друзья, я не могу относиться к тебе иначе...", а может быть "Я все понимаю, но мне нравится другой человек..." В любом случае, он никогда не скажет ничего грубого, но все равно от любой сказанной им фразой мне станет больно. Кровать тихо скрипит от того, что Исин немного меняет позу, прижимая колени к себе и кладя на них подбородок. Я хорошо знаю эту позу: она выражает вину и некую степень задумчивости. Видимо, сейчас Лэй придумывает, как бы помягче намекнуть мне, что мы с ним не пара. И это случается, отчего у меня сразу же сердце ухает куда-то вниз, едва он успевает открыть рот. - Но ведь я тоже люблю тебя... Все. Это конец. Он произнес это, значит, можно собирать вещи и переезжать в комнату и жить с другими мемберами. Уж лучше потеснить кого-то или поменяться с кем-то местами, чем каждый раз сгорать от стыда, видя виноватое лицо Исина. Ведь он же сам только то сказал, что... - Я люблю тебя. И тут до меня, наконец, доходит. Только что, и это - внимание! - не сон, Ву Ифань, Исин признался мне в любви. Сам Чжан Исин! Мне! Я уж точно не ослышался, потому что он повторил это дважды, наверное, чтобы я лучше слышал. Я резко поднимаю голову, жадно всматриваясь в алые щеки, дрожащие ресницы и пухлые губы, как будто вижу все в первый раз. Возможно, действительно в первый, смотря на Исина не со стороны неразделенной любви, которая тайно восхищается этим парнем, а со стороны любви, которая может оказаться взаимной. Мне не хочется тратить время на лишние расспросы: как и когда, по каким причинам и где; мне просто хочется наверстать все опущенное время, которое я потратил на то, чтобы просто любоваться им издалека, боясь подойти ближе и спугнуть. Поэтому я просто резко прижимаю его к себе, впиваясь в губы самым сладким поцелуем, который когда-либо мог быть у меня. Я целую его долго, страстно, не чувствуя никакого сопротивления со стороны, пока мы не начинаем страдать от нехватки воздуха. Только тогда я отрываюсь от этих губ, но только лишь для того, чтобы поцеловать его вновь, но меня останавливает маленькая ладошка. - Уф, Ифань, полегче... Мне остается только довольно хмыкнуть. Это только начало для тебя, Чжан Исин. - Я никогда и ни за что больше не отпущу тебя.