co zail ove u

glory days - the vamps

До дома доехали без особых происшествий, не считая того, что на полпути Найл начал негромко похрапывать с заднего сидения. Припарковав машину у дома, Зейн вышел из нее сам и вытащил своего пассажира, которой за время пути так связь с реальностью и не приобрел. В очередной раз взваливая Хорана на себя, Малик почувствовал легкую боль в пояснице и подумал, что сорвать спину во время подобных физических упражнений было бы весьма забавно, хотя и не весело совершенно. Чего только не сделаешь ради… Зайдя в дом и еле добравшись до кровати в спальне на первом этаже, Зейн чуть ли не уронил на нее Найла, без сил падая рядом с ним и с тихим стоном разминая гудящую поясницу. Когда боль в спине поутихла, он перевернулся на другой бок, оказываясь лицом к лицу с Хораном. Так вышло, что Малик сгрузил его достаточно аккуратно, так что парень приземлился ровно на спину. Аккуратно подтолкнув ему под голову подушку, Зейн принес с кухни стакан с водой, разведя в ней таблетку, и, оставив чудесное лекарство на тумбочке, уселся на кровати рядом с парнем, наблюдая за ним и поджидая, когда он проснется. Во сне черты лица Найла разгладились и смягчились, так что теперь казалось, что они были созданы из какого-то невесомого материала или выточены из изящного мрамора. Малику очень хотелось прикоснуться кончиками пальцев к его белёсой коже или к чуть приоткрытым красноватым губам, но он не решался этого сделать, опасаясь его разбудить. Что было весьма нелогично, ведь этого толком не удалось сделать никому на протяжении последних двух часов. Минут через 15 Малик заметил, что на лбу Хорана стала медленно собираться складка и он немного повернул голову в сторону, сопя чуть чаще. - Найл? Эй, Ни, это я Зейн. Как ты? – шепотом окликнул он его. Не открывая глаз, парень перекатился головой в другую сторону и с тихим мычанием неуклюже перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку и слепо шаря перед собой рукой. - Ну, что такое? Что ты хочешь? Я тут, - снова спросил Зейн, протягивая ему свою руку. Нащупав ее, тот неожиданно крепко в нее вцепился и замер так, зажмурив глаза и дыша тяжело и часто. Зейн слегка растерялся, но осторожно коснулся его спины свободной рукой, успокаивающе ее поглаживая и негромко приговаривая: - Тише, тише, все хорошо. Через пару минут дыхание парня более-менее выровнялось и Малик почувствовал, как пальцы на его запястье слегка расслабились, все же его не отпуская. - Воды? – предложил он. Хоран дёрнул головой, что, вероятно, можно было расценить как кивок. - Хорошо. Зейн потянулся за стоящим на тумбочке стаканом, и хватка на его руке снова усилилась. Он торопливо уселся обратно. - Эй, ты чего? Не волнуйся, я все еще здесь. И вот вода, но для этого придётся немного привстать. Найл снова замычал, на этот раз протестующе. Но после недолгого сопротивления все-таки приподнялся на локте и залпом осушил предложенный ему стакан. - Как ты себя чувствуешь? – снова осведомился Зейн. Хоран старался сфокусировать на нем тяжелый взгляд. - Лучше бы вообще не чувствовал, - после небольшой паузы хрипло ответил он, снова падая на подушку. - Тогда я, наверно, лучше оставлю тебя в покое, - сказал Зейн, уже собираясь удалиться с кровати, но сделать этого ему не дали. - А можно я сам буду решать, что мне лучше? – немного резко отреагировал Найл, снова хватая его за руку и удерживая на месте. – Не уходи, - немного смущенно добавил он. - Но тебе нужно отдохнуть, - слегка растерялся Малик. - Не уходи, - чуть тише повторил Хоран, не выпуская его руки. В его голосе прозвучала какая-то нотка отчаяния, так что Зейн просто не смог ему отказать и уселся обратно на кровать рядом с ним. - Хорошо, я никуда не ухожу, видишь? Только не переживай и еще не надумай случайно наблевать на мои новые джинсы, ладно? Найл согласно кивнул, еле заметно улыбнувшись, и заполз чуть выше, укладывая свою голову Малику на колени, а тот, в свою очередь, не особо задумываясь запустил пальцы в его волосы, слегка поглаживая голову. Этот жест вышел настолько обыденным, словно он привык делать это всю жизнь. Повисла мягкая тишина, размеренная только размеренным дыханием Найла. - Мне казалось, ты выпил всего пару бутылок пива, почему тогда тебе так сейчас так тяжко? – поинтересовался Малик. - Если бы, - глухо отозвался Хоран, все еще утыкаясь лицом ему в колени. – В самом начале вечера парни где-то достали виски, текилу и водку. Конечно же, мы их распили, но они быстро кончились… - И дальше ты стал пить пиво? – обречённо вздохнул Зейн. - А у меня были другие варианты? – вопросом на вопрос ответил Найл, чуть поворачивая голову набок и скашивая на него один глаз. - Просто дальше ничего не пить? – резонно предположил Малик. - Ну, нет, так было бы не весело. - Зато сейчас, наверное, очень весело. - Ой, заткнись, - устало огрызнулся парень, несильно стукая его кулаком по бедру. – Я не знаю. У остальных это проходит как-то легче, а меня даже незначительное это понижение градуса разбивает каждый раз. А если еще и покурить… - Стоп, ты что, еще и травку курил? – мотнув головой перебил его Зейн. - Ну, да, - дернул плечом Найл. – А ты как будто нет? - Нет, в том-то и дело! - Зануда! - Придурок! Господи, о чем ты только думал? – в сердцах выдохнул Малик. - Не знаю, просто хотел повеселиться, говорю же, - чуть спокойнее отозвался Хоран. - Почему я ничего этого не заметил? - Без понятия, может быть, ты в это время с кем-то знакомился. У нас это заняло совсем немного времени. - А остальные знали? - Ну, естественно, мы же были вместе. Зейн недовольно поморщился. - А они знают о том, как это все на тебя воздействует? - Эм… не знаю, может быть, - неуверенно отозвался Найл. - Тогда вопрос, почему они тебя не остановили, - с легкой досадой в голосе сказал Зейн. - Прости, а что им нужно было делать? Все это у меня из рук вырывать? – скептически фыркнул Хоран. – Я бы, возможно, сопротивлялся чисто из принципа. - Но могли хотя бы попытаться. Логично? Найл неопределённо передёрнул плечами. - Это их личное дело, они не обязаны со мной нянчиться, - не очень уверенно сказал он. – И, вообще, прекращай говорить как щепетильная мамочка. - Но именно так было бы поступить правильно – позаботиться, - продолжал Малик. - Именно так я поступаю сейчас. Именно так поступил бы и ты. Я прав? - Я… Слушай, давай сменим тему, мой мозг сейчас не в состоянии обрабатывать столько информации подобного характера, - поморщился Найл. Зейн кивнул. - Нам завтра на музыкальный кружок. Ума не приложу, как ты после всего этого сможешь петь. Ну, или это будет что-то предельно самобытное и нонконформистское, - слегка улыбнулся он. - Да прекрати меня уже попрекать, наконец, - простонал Хоран, прикрывая ладонью лицо. – Как-то же на тренировки раньше приходил после тусовок и тут приду. - Кстати о тренировках, - переключился Малик. – Почему ты так долго ходил на футбол, если он, с твоих же слов, тебе не очень-то и нравился? И еще твои колени… Найл вздохнул и пожал плечами. - Не знаю. Парни ходили, и я тоже с ними. - Зачем? – не отступал Зейн. - Да что ж ты ко мне прицепился, боже, я без понятия. За компанию, наверное, чтобы не чувствовать, что выпадаю. Что ты еще хочешь от меня услышать? - В этом случае, такими себе у тебя друзья, если тебе приходилось заниматься тем, что тебе не интересно и буквально вредно для здоровья, только чтобы «не выпадать», и что они всё это допустили, зная про твое колено. Малик сразу пожалел, что позволил себе отпустить последнее замечание, потому что его бедро тут же обжёг смачный шлепок. Найл резко сел на кровати, оказываясь с ним лицом к лицу. Он был зол. - Не смей так говорить. Это не делает их плохими людьми. Мои друзья – самые прекрасные на этом чертовом свете, и я готов дать в нос каждому, кто попробует утверждать обратное. Ты знаешь этих людей всего пару месяцев, а я больше половины своей жизни, и поэтому не тебе судить об их качествах. Понятно? В его голосе лязгнул металл неоспоримой уверенности. Зейн виновато опустил голову. - Да, ты прав, я не имел права этого говорить, прости. Я просто за тебя беспокоюсь, - тихо проговорил он, опасаясь, что этим мог сильно обидеть парня. Но Найл только устало вздохнул. Его плечи опустились, и весь воинственный вид сразу исчез. - Да беспокойся, как будто кто-то что-то говорит, только не переходи на такие обидные слова. И, может быть, ты в чём-то и прав. Они не самые ответственные и внимательные люди на Земле, слегка легкомысленные, местами эгоистичные, но ведь все в нашем возрасте таким грешат, да? Мы все равно ценим друг друга и друг о друге заботимся в большей или меньшей степени. У меня тоже есть много недостатков, и они как-то с ними уживаются, так что было бы просто эгоистично с моей стороны отказываться мириться с их несовершенствами. - Эй, постой, - перебил его Зейн. – Не хочу учить тебя жизни, но тебе не кажется это немного неправильным? Я вот всегда думал, что в дружбе, как и в отношениях, самое главное – это честность. То есть, когда вы не терпите какие-то недостатки друг друга, а пытаетесь их обсудить и устранить. - Ну, да, конечно, это звучит очень здорово, но на деле все немного не так. И, мне кажется, иногда проще закрыть на что-то глаза, чем вести долгие и напряженные беседы, которые невесть к чему приведут, при этом рискуя из-за своего морализаторства вообще остаться одному за бортом общей компании. Зейн удивленно моргнул, с задержкой переваривая только что услышанное. - Ты боишься, что останешься один? - Нет, - тут же поспешно отозвался Хоран, скрещивая руки на груди. – Я не то, чтобы боюсь, просто иногда бывает такое состояние, когда не хватает чьей-то поддержки. Не знаю, становится как-то… грустно? - Как сейчас? – внимательно глядя на него, спросил Малик. - Я не понимаю, я на приёме у психолога или где? – ушел от ответа Хоран, хмуря брови. - Ладно, согласен, прекращаю, - мягко улыбнулся Зейн, снова протягивая к нему руку. Найл колебался. Зейн терпеливо ждал. В итоге, тихо вздохнув, Хоран всё-таки заполз обратно к Малику в объятия, укладывая все еще гудящую голову на сгиб его локтя и уютно прижимая руки к своей груди. Парень осторожно обхватил его за плечи, чуть поглаживая горячую кожу большими пальцами. - И все-таки я считаю, что свое благополучие надо всегда ставить на первое место и никогда не молчать, если тебя что-то не устраивает. Это не эгоизм, это, в первую очередь, уважение к себе, - подумав, подытожил Зейн. - Ой, да брось, - недоверчиво скривился Найл. – Это ты сейчас философствовать горазд, а поди попробуй сказать человеку в лицо, что тебе в нем что-то не нравится. Вот ты скажи мне, например. - Ничего, - не моргнув глазом, искренне ответил Малик. – Не могу назвать ни одного твоего качества, которое меня бы не устраивало. Я в жизни не встречал такого чудесного человека, как ты. - Господи, прекрати сейчас же, пожалуйста, - прикрывая глаза ладонями, рассмеялся Найл. – Ну, вот, сам же сказать не можешь и врешь. Кстати, врун из тебя ужасный. - Не вру я, честно, - улыбнулся в ответ Малик и, наклонившись. Легонько дунул парню в ухо, отчего тот сразу же начал отмахиваться. – Если хочешь, можешь тоже высказать мне все мои недостатки. - Хм, дай-ка подумать, - протянул Хоран, изображая активный мыслительный процесс и наигранно пощипывая подбородок большим и указательным пальцами. – Ну, начнём с того, что ты очень часто бываешь слишком правильным, иногда слишком загадочным, бывает, что ведешь себя непонятно и… - Так, все, все, можешь заканчивать, - смеясь, закатил глаза Малик. – Я понял, что ты обо мне не самого высокого мнения. Я принял к сведению и буду над этим работать. - Эй, неправда, я этого не говорил! – запротестовал Хоран. – Ты сам попросил сказать все начистоту. - Да, попросил, и уже за это поплатился. Они еще немного поболтали и посмеялись, потом комнату снова заполнила тишина. - Спасибо, что остался тут со мной, - негромко пробормотал Найл, медленно моргая и борясь со вновь подступающим сном. – Не знаю, скорее всего это из-за алкоголя и травки, но обычно в такие моменты, как этот, когда я просыпаюсь посреди ночи, накатывает такое неприятное чувство: становится очень неуютно, что ли, такое ощущение, что ты один находишься посреди пустоты и ты никому не нужен и не важен. Это все, конечно, глупости, но я просто рад, что ты сегодня был рядом. - Конечно, никаких проблем, - тихо отозвался Зейн, мягко поглаживая его по голове. Хоран улыбнулся, удобнее укладывая голову. - Ты всегда будешь важен, - шёпотом добавил Малик, убедившись, что веки парня, свернувшегося клубочком у него на коленях, снова опустились и его дыхание стало ровным и тихим. Сквозь сон Найл почувствовал, как его волос на затылке мягко коснулись чьи-то губы. Хотя, скорее всего, ему это просто привиделось. Привиделось, как в одном из тех снов, что так часто снились ему в последнее время.

***

wanted - onerepublic

На утро Хорану показалось, что он проснулся в адском котле. Во-первых, у него жутко болела голова, а во-вторых, ему было просто невыносимо жарко. В принципе, это было объяснимо. Потому что, разлепив глаза, он обнаружил, что от носа до пяток укутан в плед. Поспешно скинув его с себя, он осознал, что из одежды на нем были только боксёры и футболка, что было бы, опять-таки, вполне логично с утра, если бы не одно «но»: обведя глазами комнату, в которой он сейчас лежал, Найл в упор не смог ее узнать. Первым, что залетело ему в голову, была, конечно же, паника, но он торопливо отогнал эти безумные мысли и попытался восстановить в памяти события прошлой ночи. Стало еще более не по себе, потому что последовательность воспоминаний в его голове складывалась примерно такая: Они приезжают на вечеринку Они пьют виски и запивают его пивом Они раскуривают косяк Провал Он висит на шее у Гарри Провал Его куда-то ведет Зейн Провал Зейн целуется с Лиамом (что?) Он сам с кем-то целуется БОЛЬШОЙ ПРОВАЛ Он лежит на кровати в объятиях Зейна и о чем-то с ним разговаривает Провал Адский котёл Больше всего его, конечно же, беспокоили события, пропущенные им во время БОЛЬШОГО ПРОВАЛА, потому что он не помнил ни как ушел с вечеринки, ни с кем он был, ни где в итоге оказался, ни почему и о чем он беседовал с Маликом посреди ночи (а, зная его, ни о чём путевом), а все это являлось весьма важными данными в этой нелегкой задаче осознания. Оглядевшись еще раз, он кое-как выкарабкался из кровати, залпом выпил заботливо оставленный на тумбочке стакан воды, помянув добрым словом того, кто так великодушно подумал о нем, и осторожно выглянул за дверь. До его носа тут же донёсся запах горелого хлеба и плавленого сыра. Желудок тут же неприятно свело, как двусмысленное напоминание о том, что он ничего не ел уже около половины суток, что лично для него было сравни стихийному бедствию. Следуя за запахом, он вышел в коридор и, миновав его, оказался в уже знакомой гостиной. Тихо ступая по мягкому ковру, он подошёл к кухне, на которой что-то активно булькало, шкворчало и ругалось, и прислонился плечом к арке, щурясь от яркого солнечного света, бившего из окна с раскрытыми занавесками, и наблюдая за всем происходящим. - С добрым утром, - спустя пару секунд негромко поздоровался он. Но Зейн все равно подпрыгнул от неожиданности, роняя на пол что-то чёрное и по форме отдаленно напоминающее кусок хлеба. - Черт, ещё минус один, - он с сожалением поднял с пола многострадальный уголёк и, осмотрев его, выкинул в мусор. - Ты меня немного напугал, я не слышал, как ты подошёл. Как ты себя чувствуешь? Хоран потряс ладонью в воздухе, подразумевая под этим жестом что-то среднее между «плохо» и «смерть». - А ещё мне ужасно жарко, но при этом мёрзнут руки и знобит, - пожаловался он. Малик с беспокойством оглянулся и, вытерев руки о штаны, подошёл к нему. Взяв его голову за затылок, он притянул ее к себе и осторожно коснулся лба Найла губами. Тот перестал дышать. - Жара, вроде, нет, - авторитетно изрёк Малик, выпуская его голову, напоследок пробежавшись пальцами по его затылку. - Ты выпил то, что я оставил тебе в комнате? На секунду замешкавшись, Хоран утвердительно кивнул, все ещё соображая слишком медленно. - Отлично. Тогда скоро тебе станет лучше, - улыбнулся ему Зейн. - А сейчас тебе нужно поесть. Желудок Найла снова сжался, от одновременно противоречивых чувств голода и дурноты от непосредственной мысли о еде. - С этим, правда, есть небольшая проблема, - продолжал болтать Зейн. – Я попытался приготовить тосты с сыром, но из-за того, что я пока не очень подружился с новым тостером, я опытным путем пытался определить оптимальное время поджаривания хлеба. На пробы ушла треть пачки, а результат пока нулевой. - 40 секунд, - сообщил Найл, мельком взглянув на несговорчивую машинку. – У меня дома такой же… И могу я присесть? – спросил он чувствуя, как от обилия запахов, звуков и света его снова начало мутить. Малик обернулся к нему с крайне озадаченным выражением лица. - Что за дурацкий вопрос? Можно, конечно. Хоть прилечь. Даже не думай больше о таком спрашивать. И спасибо за тостер. Хоран плюхнулся на стул и со вздохом уронил голову на руки. Перед ним что-то опустилось с легким стуком. Он нехотя поднял глаза. Это был очередной стакан с водой. - Я так скоро булькать начну, - скривился он. - Пей давай. Выводи из организма всякую гадость, - непреклонно заявил Зейн. Найл что-то пробурчал себе под нос, но воду все же выпил. - Спасибо, - тихо сказал он, перекатывая пустой стакан в руках. - Да не за что, - легкомысленно отозвался Малик, засовывая хлеб в тостер и внимательно выставляя на нем таймер. Хоран негромко запыхтел, явно напряженно о чем-то размышляя. Зейн настороженно покосился на него. - Все в порядке? – поинтересовался он. - О, да, за исключением того, что я тут немножко умираю, - неловко дернув уголками губ, попытался пошутить Найл. - Нет, я серьезно. Такое ощущение, что тебя что-то беспокоит. - А… да, нет, в общем… ничего. Малик почувствовал укол какого-то смутного беспокойства. Как будто чувства тревоги и какой-то вины, хотя он ни в чем виноват и не был. Если только не… - Послушай, - кашлянув, осторожно начал он. – Если ты переживаешь из-за вчерашней игры, то… Ну, как бы знай, что для меня лично все это никакого значения не имело. Ни с Лиамом, ни с Луи и… Он медленно выдохнул, с усилием проводя рукой по волосам, пока Найл смотрел на него чуть косящим взглядом, чуть сдвинув брови, и в его глазах буквально крутились шестереночки, пытаясь обработать поступающую в мозг информацию. - … это просто задание, просто игра и шутка, так что это ничего не… - Что с Лиамом и с Луи? – с запозданием более-менее переварив сказанное, переспросил Хоран. Зейн поперхнулся. - Ну, те поцелуи во время бутылочки. Найл несколько раз медленно моргнул. Малик готов был поклясться, что в жизни не видел более точного воплощения эмоции «озадаченность». - А! – наконец просиял Хоран. – Бутылочка! А причем тут Луи? Ты и с ним тоже? - А ты не помнишь?.. - Как оказывается, это от меня тоже ускользнуло. Зейн передернул плечи и неопределенно покачал головой, неловко улыбаясь, что можно было в целом счесть за положительный ответ. - Прикольно, - хохотнул Найл. – А я, получается, все проспал. Какая жалость. Так в чем суть проблемы, я упустил нить? - Ну, в том, что я пытаюсь донести до тебя, что это все было не более, чем шутка, чтобы ты не обижался. - А почему я должен? - Да, нет, в принципе, не почему, просто так… Малик поспешно отвернулся обратно к тостеру, нервно покусывая костяшку большого пальца. Уровень неловкости этой ситуации настойчиво постучался в потолок и, вероятно, пробил бы его, реши Найл продолжить задавать вопросы, чего он, к счастью, делать не стал. Снова повисла напряженная тишина. Вид Хорана, тем временем, не стал менее обеспокоенным. - Так, может быть, все-таки расскажешь, что тебя беспокоит? – внутренне собравшись, решил довести до конца свой допрос Зейн. Найл снова встрепенулся на своем месте и немного покраснел, торопливо пряча глаза. - Мне просто немного… стыдно. - По поводу? - За свое вчерашнее поведение. - О-о-о, даже не начинай, - закатив глаза с облегчением отмахнулся Малик. – Ничего страшного не случилось, все в порядке. - Нет, на самом деле, я очень тебе благодарен за все, - чувствуя острую потребность выговориться, запинаясь, начал Найл. – За то, что вчера носился со мной – мне, правда, неловко… Зейн медленно развернулся к нему от кухонной стойки и остановил на нем пристальный взгляд, чуть сдвинув брови. - … и за то, что сидел со мной во время вечеринки. Я плохо это помню, я вообще мало что помню, стыд какой, но я уверен, что это был именно ты. - Половину времени с тобой был Гарри, - мягко улыбнувшись, поправил его Малик. - Не важно! И за то, что довез до дома, пусть и до своего. Ты, кстати, мог так себя не обременять, а просто разбудить меня и узнать адрес или спросить у парней и забросить меня ко мне домой. Лиам всегда так делает. - Найл… - И за то, что выслушивал весь мой полуночный бред. Я уверен, я столько глупостей тебе наговорил, забудь обо всем этом, у меня развязывается язык, когда я выпиваю, но обычно я в такие моменты остаюсь один и мне некого доставать этой ересью… - Ни… - И за то, что ты вообще оставил меня на ночь и заботился обо мне. Не надо было так себя утруждать и… - Найл Джеймс Хоран, ради всего святого! Парень говорил быстро, уставившись в стол и совсем не замечал, как хозяин дома, к которому и была обращена эта пламенная речь, медленно приближался к нему, безуспешно пытаясь вставить в его монолог хоть слово. Но, в итоге, Зейн не выдержал и, наклонившись к Хорану, настойчиво поднял его голову, аккуратно взяв его за подбородок. Когда их взгляды встретились, Найл прервался на полуслове и Малик, наконец, смог заговорить сам. - Прекрати извиняться, слышишь? Ничего сверхъестественного не произошло. Мне был НЕ ТРУДНО позаботиться о тебе и меня это НЕ напрягало. Так бы поступил любой человек, которому ты не безразличен. Так что все в порядке. Окей? Найл не отрываясь смотрел в его глаза, непроизвольно поджав губы. На кончике его языка завертелся вполне логичный вопрос, но он промолчал, вместо этого отводя взгляд в сторону. - Но мне все равно неловко... - Ой, да брось, - фыркнул Зейн ему в лицо, закатывая глаза. - Перестань загоняться и самому себе создавать проблемы на пустом месте. Тем более, в прошлый раз ты так порывался заночевать у меня в доме, что я просто в итоге сдался и не смог отказать тебе в этом удовольствии. Малик улыбнулся и подмигнул ему. Найл судорожно дёрнул уголками губ, изображая жалкое подобие ответной улыбки. Зейн чуть сжал пальцами его подбородок, словно просил снова поднять глаза. И Хоран его послушался. Взгляды задержались, зацепившись друг за друга. Вселенная схлопнулась до размеров двух точек, поместившихся в зрачках напротив, а секунда растянулась в вечность. Найлу даже показалось, что он сам на миллиметр двинулся вперёд и... В этот момент, звякнув, сработал тостер. Зейн разогнулся и легко щёлкнул его пальцами по кончику носа. - Иди умывайся. В нижнем ящике справа можешь взять зубную щётку. Потом возвращайся к столу, а я пока чай заварю. Напоследок слегка взъерошив пальцами его волосы, он вернулся обратно к тостеру, вытаскивая из него идеально золотистые кусочки хлеба и, обжигая пальцы, выкладывая их на тарелки. Найл поднялся со своего места и, глупо улыбаясь самому себе, торопливо скрылся в ванной. *** В школу они прибыли вместе на машине Зейна и чуть позже, чем планировали, потому что заехать к Найлу домой времени не оставалось и им пришлось задержаться, пытаясь подобрать из гардероба Малика что-то, что и было бы в пору Хорану, и одновременно более-менее соотносилось с понятием "дресс-код". Когда они оба ввалились а класс, на них непонятно уставились Луи и Лиам - Гарри был на другом предмете. Пейн тут же немного неловко уткнул глаза в учебник, а на лице Томлинсона, напротив, отразился живейший интерес. - У тебя урок в другом кабинете, - чуть наклонившись к нему, вполголоса напомнил Зейну Хоран. - Я знаю, не переживай, просто хотел тебя проводить и переговорить, - он словно невзначай коснулся ладонью спины парня и прошел мимо него, направляясь к Лиаму. Заметив это, тот заерзал на стуле. Найл не торопился подходить. Приблизившись к Пейну, Зейн нагнулся к нему и и стал говорить что-то настолько тихо, что не смог расслышать даже сидевший всего через одно место Луи, в глазах которого на миг скользнула тень разочарования. По мере того, как Малик говорил, на лице Лиама, изначально очень серьезном и сосредоточенном, постепенно расплылась улыбка. Потом они чуть покосились на Найла, но Зейн шепнул что-то парню на ухо и тот качнул головой, явно удовлетворившись ответом. Отходя, Малик хлопнул Лиама по плечу, поздоровался с продолжавшим подозрительно на них коситься Луи и, выходя из кабинета, напоследок шепнул Найлу "хорошего дня" в самое ухо, немного не рассчитав (или нарочно) буквально ткнувшись в него губами. Хоран едва успел улыбнуться ему, немного краснея и размышляя, можно ли этот маленький тычок в ухо было расценивать не совсем как тычок. К своему месту он подошёл, цветя как куст сирени в мае. - Ну, как самочувствие? - с лёгкой безобидной издёвкой поинтересовался Томлинсон. - Прекрасно! - бодро отозвался Найл, и он даже не соврал, ибо чудо-таблетки Зейна и правда подействовали, и он теперь чувствовал себя относительно хорошо. - А у вас? - Аналогично, - промурлыкал в ответ Томлинсон, подпирая щеку кулаком. Разговор зашёл в логический тупик. Лиам все это время молчал, упорно глядя на свои руки. - Мы так и будем о здоровье, природе и погоде беседовать? Давай уже, валяй, выкладывай все, что роится в твоём беспокойном мозгу, - не выдержав пристального взгляда Луи себе в висок, безысходно вздохнул Хоран. - Как прошел остаток вечера? - не растерявшись, без промедления начал тот, расплываясь в довольной улыбке. - Прерывисто и сумбурно, - пробурчал Найл и, заметив, как молниеносно начало вытягиваться лицо друга, поспешно добавил, - Не в том плане, в котором ты подумал. Я просто помню все очень короткими отрывками. - Вот как? - хмыкнул Луи. - Ну, тогда расскажи, что ты помнишь, и мы попытаемся восстановить упущенные части. - Что я помню? Ну... А вообще, что все обо мне, да обо мне? Что вы сами помните? Вот, например, Лиам, ты помнишь, насколько хорошо целуется Зейн? - защищаясь, съязвил Хоран, оборачиваясь к Пейну. Он тут же растерялся, потому что бросил эту колкость, только чтобы перевести тему, но, услышав ее, Лиам густо покраснел, теребя пальцами угол тетрадки. Он переживал из-за этой ситуации со вчерашнего вечера, не до конца успокоившись даже после слов Зейна, что все в порядке, и сейчас явно воспринял эту в целом безобидную шутку как претензию на свой счёт. - Ни, ты не подумай, я этого не хотел и отказался бы, если мог, не воспринимай это как что-то личное, сам понимаешь - игра есть игра и… - Эй, стоп-стоп, приятель, - кладя руку ему на плечо, перебил его хаотичную исповедь Найл, часто моргая от замешательства. – Что ж вы все так зациклились на этом поцелуе, господи прости. Я же просто пошутил сейчас. Я все понимаю, не совсем дурак, и никакой, упаси боже, обиды ни на кого не держу. Тем более на тебя. Игра есть игра, сам же сказал. - Ну уж да, - перебив его, фыркнул Луи, явно вставая на защиту Лиама. – А почему бы тебе самому не рассказать, как хорошо целуется Рита? Пейн кашлянул. - С какой стати мне зн… - приподняв бровь, начал Хоран, но осёкся на полуслове, раскрыв рот, сразу же теряя весь запас слов. – Быть того не может! Не говорите мне, что… - Именно это мы тебе и говорим, - с довольным видом закончил за него фразу Томлинсон. – А что касается Малика, тут я могу и от себя сказать, если тебе интересно. - Об этом я уже слышал, - сообщил Найл, желая убрать с лица Луи раздражающую улыбку, которая вот-вот готова была коснуться его ушей. - Это мило, но я все равно скажу. Так вот - целуется он, ну, на 7 из 10. Хотя все оценки, конечно, субъективны, а тебе его мастерство вообще и сравнивать не с чем, насколько я знаю, - демонстративно рассматривая свои ногти с максимально безучастным видом, продолжил Томлинсон. - Даром, что не с чем. Было бы вообще, что сравнивать, - в сердцах ляпнул Хоран и тут же об этом пожалел. Луи поднял на него искренне удивленный взгляд. На этот раз даже Лиам поднял голову и выжидательно посмотрел на него. - Даже не пытайся мне сказать, что вы с Маликом еще не целовались, - вкрадчиво проговорил Томлинсон, уставившись на него, кажется, вообще не моргая. Найл только молча насупился и поджал губы. - О, святые небеса! - страдальческим простонал Луи, закрывая глаза ладонями. Лиам схватился за голову. - Я так и знал, что ты безнадёжен, - изрёк Томлинсон. – Ты и тут смог облажаться, учитывая даже тот факт, что Малик в тебя по уши втрескался! – он перегнулся через стул, толкая Лиама в плечо. – Кто бы мог подумать, что, в итоге, первым из нашей компании до новенького доберётся именно Пейно, за ним следом я, а нерасторопный Найлер, даже имея при себе все привилегии, дай бог возьмет хотя бы бронзу. Но я тебе обещаю, что буду держать Эйча, чтобы он случайно не отхватил у тебя и третье место. Хоран попытался его ударить, но парень ловко увернулся, в ответ несильно ткнув его самого под рёбра. - Нет, но, объективно говоря, хреновый из него, в таком случае, парень. - Он не мой парень! – засопротивлялся Найл. - Да хорош, хотя бы нам ты это не рассказывай, – отмахнулся от него Лиам и, не удержавшись, поинтересовался, – А, я стесняюсь спросить, чем же вы тогда всё это время занимались? - Чем вы, как минимум, вчера весь вечер занимались? – возмущенно поддакнул Томлинсон. - Из того, что я помню, - филигранно пропуская первый вопрос, начал Найл. – Он довёз меня до дома, я проснулся посреди ночи, мы поговорили, я опять уснул и, когда снова проснулся, он уже жёг хлеб на кухне, называя это завтраком. - Погоди, какого чёрта он на утро оказался у тебя на кухне, готовя завтрак? – выпучил глаза Лиам. - Не он у меня, а я у него, - равнодушно пожал плечами Хоран. Луи выронил ручку, которую вертел в пальцах. - Стоп, что? – часто моргая, переспросил он. – Ты ночевал у него дома? Какого… Мы же точно договаривались с ним, что он просто отвезет тебя домой и все! - Да, только, очевидно, не уточнили, куда именно домой, - хмыкнул Найл. – Так вышло, что моего адреса он от меня самого на тот момент он так и не узнал, а вам он позвонить не смог, потому что у него сел телефон. Так что пришлось импровизировать. Томлинсон нервно закусил губу, ругая себя за то, что оставил пьяного друга с человеком, у которого даже не удосужился осведомиться, знает ли он нужный адрес. - Нихуя себе импровизация, - ошеломленно выдохнул Лиам и, по закону подлости, именно в этот момент в класс вошла учительница литературы. - Лиам Джеймс Пейн! – чуть не задохнулась от возмущения почтенная леди. – Что за лексикон? Это просто возмутительно! Вам замечание, уже не знаю, какое по счету! Я донесу эту информацию до директора, уж не сомневайтесь! Парень досадливо скрипнул зубами и закатил глаза, буркнув в ответ какое-то скомканное извинение. - Прости, но я должен спросить, - уже шепотом продолжил беседу Луи. – За пределами твоей памяти не могло ли остаться чего-то такого… - Боже, нет, конечно! – от возмущения Найл повысил голос. – Он не такой! - Найл Джеймс Хоран, соблюдайте дисциплину, если не хотите получить выговор, как ваш товарищ! – снова раздался пронзительный голос учительницы. Лиам бросил на Томлинсона осуждающий взгляд, чуть качнув головой. - Да как тебе вообще такое в голову могло прийти? – уже шепотом продолжал негодовать Хоран, не обращая особого внимания на недовольство учительницы. - Ладно, ладно, извини! Это не значит, что я плохого мнения о Зейне, напротив, я вон даже сказал, что он хорошо целуется, ты же знаешь, что по моей шкале 7 – это очень высокая оценка, даже Гарри добирался только до 9! Но я за тебя беспокоюсь, поэтому должен был спросить, - примирительно забормотал Луи, выставляя перед собой ладони. - Да, и поэтому взял и оскорбил моего парня, - огрызнулся Найл. - Так ты же три минуты назад сказал, что он тебе не парень! – чуть ли не пискнул Томлинсон. - Отвали! – прошипел Хоран и отвернулся от него, сложив на груди руки и раздражённо поджав губы. - А я, кстати, дал бы ему 8, если не все 9, - подумав, серьезно произнес Лиам. Луи и Найл удивленно на него уставились. - Ясности ради, вот Рите я бы дал только 7, хотя это, как известно, дело наживное, но все же, - продолжил он, разводя руками. Хоран не удержался и хрюкнул от смеха. - Какой же ты все-таки гей, Пейно, - качнув головой, цокнул языком Томлинсон. - Я бисексуал, - вздёрнув нос, принципиально поправил тот. - Ага, гордый. На этот раз хрюкнули все вместе.