Девушка из Паталы

День для торговца закусками Ануджа выдался весьма неплохим. Покупатели не выстраивались в очередь перед его прилавком, но и разбирали кульки с бхелпури — смесью из рассыпчатого риса и овощей, — очень даже охотно. Только успевай готовить. К тому же где-то через час служащие окрестных контор пойдут на перерыв и перекус. Била-сварга — подземное небо Паталы[1] — выглядело почти так же, как обычное земное небо в ясную погоду. Только тем и отличалось, что синева чуть глубже, и никогда солнца не видно, светится, словно изнутри. Хотя кому непривычно — не отличил бы. Но семья Ануджа жила в Патале уже пять поколений, и он ясно различал, как легкий фиолетовый отсвет полудня блекнет, чтобы чуть позже перейти в зеленоватый отлив двух часов дня. О том, откуда возникли знаменитые Паталы — подземные миры Джамбудвипы[2], — мудрецы, конечно, городили какую-то заумь, и больше всего старались ученые мужи Великой Бриттии. Делать им больше нечего, своими бы сидами занимались. Каждый джамбиец и без их ценного мнения знал с детства, как все произошло на самом деле. Кто ж не слышал рассказа о том, как в древности некогда расплодились люди сверх меры и приличия, так что Матушка-Земля Притхви усомнилась, выдержит ли такое их изобилие, и как все они поместятся на Ткани ее мироздания… И вышло так, что поделилась она своими тревогами в собрании богов. Услышал ее жалобы Божественный Флейтист и решил помочь в меру фантазии, а фантазия у него богатая. Притхви и оглянуться не успела, как увидала два войска на поле меж Пяти Озер, готовые друг друга в пыль стереть. А что? Людям только повод дай, они сами число свое сократят, а тут такой повод — корона самого уважаемого на Джамбудвипе царства… Богиня, которая всем Мать, ужаснулась готовому свершиться великому кровопролитию, да разом и выплеснула всю силу своих аскез! В одно мгновение семикратно увеличилась Ткань Джамбудвипы и семью слоями сложилась. Ну, понятно, материк от такого аж подпрыгнул. Так, что враждующим сторонам сразу стало как-то совсем не до войны. Флейтист потом на Притхви обижался — такую игру испортила, да еще и в неловкое положение поставила! Он как раз своему избранному полководцу божественные истины вещал, а как тряхануло — сбился, да еще и перекинулся от неожиданности, причем в самую устрашающую форму. Бедолага избранник потом три года заикался — ни лекари, ни аскезы не помогали… Люди к Паталам сперва осторожно отнеслись, да еще жрецы мозги полоскали: мол, негоже человеку в каком-то странном подземье обитать. Такое, мол, только демонам прилично. Но потом ничего, привыкли. А что, не ракшасам же с нагами такое сокровище отдавать? Хотя наги и ракшасы все равно успели первыми. Людям и ванарам даже местами подраться с ними пришлось. Ладно еще гандхарвы в Паталах не селятся, предубеждение у них… Хотя теперь уже на Джамбудвипе кто только ни живет, что в подсолнечном мире, что в подземных. Спасибо Гайберским вратам[3]. С тех пор как открылись в незапамятные времена (говорили, их Бог Грозы по пьянке ваджрой пробил), проложив дорогу на северный материк Уттаракуру[4], кто только ими ни заявлялся, начиная со светлоглазых конников, ставших предками половины нынешних джамбийцев! И если б ими кончилось… А то как ни заведись на Севере завоеватель — так словно медом ему тот Гайберский портал намазали. Особенно весело было, когда орки припожаловали пятьсот лет назад со своими Великими Ханами, да тут и остались. Правда, обжились с тех пор, привыкли, язык, обычаи приняли, как-то уже и не чужие. Даже здесь, в Патале, их целая диаспора. Одна почтенная орчанка, вон, ресторан держала. Анудж даже наняться думал, да не успел. Ну и ладно. Он ведь, положа руку на сердце, только уличные закуски хорошо готовить умеет. Куда ему в ресторан, скромнее быть надо. Скромность украшает и дарует духовные заслуги. Всем ведомо, что сам Бог Богов, Повелевающий тремя мирами, ценит ее как сокровище: предпочитает одеваться не в небесные шелка, а в тигриную шкуру, восседая не на золотом троне в форме лотоса, как Небожители рангом пониже, а на любимом камушке на Священной горе… Закончив подготавливать овощную смесь, Анудж мельком глянул вокруг на предмет очередного покупателя. Народ, видимо, еще не успел проголодаться — прохожие шли мимо. Впрочем… не все. Вышедший из омнибуса высокий парень — темноволосый, но по-северному светлокожий, — смотрел на Ануджа с явным интересом. Незнакомец носил короткую бородку, но это не могло скрыть тонких черт и нежности лица, выдававших изрядную примесь эльфийской крови. Турист, отметил про себя торговец, расплываясь в дежурной улыбке. Таким можно впарить что угодно, разницы не заметят. Откуда заезжему эльфу, явившемуся глянуть на джамбийские диковинки, знать, как правильно готовить бхелпури или обжаривать в кляре стручок зеленого перца? Впрочем, Анудж слишком уважал свое ремесло, чтобы подсовывать неликвид даже несведущим иностранцам. Эльфы в Джамбудвипе были явлением нечастым и сами считались диковиной, хотя утверждать, что появились они только в последнее время, было бы неправдой. Захаживали и раньше: в основном посостязаться с гандхарвами в изящных искусствах. Или с храбрыми кшатриями — в стрельбе из лука. И бывало, соблазнялась эльфийская дева достойным мужем из людей. Вот и здесь наверное так. Наоборот реже бывает. Хотя бывает. Вспомнить хоть царицу из легенды, что умудрилась прижить аж двоих сыновей от захожих северных лучников, а после навешать своему бесплодному мужу на уши гирлянду цветов кетаки о Богах Солнца и Грозы? И ведь прокатило, несмотря на то, что старший сын всю жизнь носил серьги-каффы, скрывая от нездорового любопытства окружающих характерную форму ушей… — Желаете купить бхел, господин? — осведомился Анудж, косясь на уши посетителя. Уши разочаровывали — разглядеть под пышной шевелюрой трудно, но похоже, они были совершенно обычными, человеческими. — Желаю, — кивнул парень, останавливаясь перед прилавком. — Сию минуту все будет! — рассыпался в любезностях лавочник. — Вам повезло, сэр, что вы подошли ко мне! Видит Богиня Аннапурна, такого бхела, как у меня, вы не попробуете нигде в Джамбудвипе, не говоря уже об Островах Бриттии или далекой северной стране Уттаракуру… — Я местный, — скептически улыбнулся покупатель. — А такого бхела, как твой, я и впрямь нигде больше не попробую, это точно! Ты ведь не положил в него зеленый перец, — деловито уточнил он, наблюдая за руками Ануджа, привычно наполняющего бхелом газетный кулек. — А лук? На такую порцию его надо вдвое больше… И имбирь, имбиря добавь! А специи… Богиня, да кто ж их так смешивает? А главное — где лимон? — Сэр, что вам от меня надо? — возмутился Анудж, успевший ощутить себя на экзамене у наставника. — Порцию бхелпури, только и всего, — беспечно отозвался полуэльф. — А я чем занимаюсь? Вот, держите ваш бхел. Готово. — Ты не добавил лимонного сока, — напомнил зануда, явно посланный бедному продавцу закусок за грехи прошлых воплощений. — Кто так готовит бхел? Без лимона — это совсем не то. — А вы, сэр, так лучше всех знаете, как его готовить! — съехидничал Анудж, и добавил, не удержавшись: — Готовил бы сам, если такой умный. — Потому и говорю, что знаю, — согласился парень. — Но я приму твой вызов. — Не ведаю, кто ты такой, но ты меня умучил перечислением моих недостатков, — вскипел Анудж. — Мой бхел стоит медяк, а ты требуешь хлопот и затрат на серебрушку. Говорю — не нравится, так и стряпал бы сам. — Давай! — охотно согласился придирчивый посетитель. — Сейчас ты у меня попробуешь настоящий бхел, как из ресторана лучшего отеля! Отойди. Встань тут. Вот так и стой, не мешай. Прежде чем Анудж успел воспротивиться, его решительно, не слушая возражений, выпихнули из-за прилавка и сдернули головную повязку, которую эльфийский захватчик, ничтоже сумняшеся, повязал себе. — Вот увидишь, — пообещал он со счастливой улыбкой человека, дорвавшегося до любимого дела. — Ты такого бхела не видал. И не едал. У тебя весь день за ним очередь будет стоять, прилавок снесут. Ошалевший от такого напора Анудж икнул и изумленно уставился на то, как незнакомец, сияя умиротворенно-радостным ликом совершающего служение подвижника, наполняет котелок рассыпчатым рисом, смешивает его с овощами, аккуратно приправляя смесь специями… Больше всего здесь и впрямь подошло бы слово «священнодействие». Опомнился лавочник только когда эльф сжал и покатал в пальцах небольшой круглый лимон. — Это чтобы смягчить, — не дожидаясь вопросов, пояснил непрошеный помощник. — Так можно выжать больше сока. Вот, готово! Пробуй! — он протянул хозяину прилавка кулек с закуской. — Не хочу! — возмутился Анудж скорее просто из чувства противоречия: степень бесцеремонности неизвестного эльфа превосходила пределы и человеческие, и всех иных народов, витая где-то в божественных эмпиреях. — Что я продам, если стану есть собственный товар? Ты и так отнял у меня кучу времени. Что бы ты там ни настряпал — сам и лопай. И пусти меня уже за мой прилавок! Устроился, как за собственным… — Да не покушаюсь я на твой прилавок! — рассмеялся эльф. — Трудно попробовать? — Не буду я ничего пробовать! — упрямо отрезал Анудж. Гость вздохнул и обвел рассеянным взглядом улицу. Большие темные глаза внезапно задорно сверкнули: — Эй, идите сюда! — окликнул он. — Идите сюда, маленькие ангелочки! Подойдите, не бойтесь! Нам нужно рассудить спор. Анудж проследил его взгляд и увидел трех маленьких девочек в форменных платьицах подготовительного класса городской гимназии. Эльф быстро скрутил из бумаги еще три пакетика бхелпури и, выскочив из-за прилавка, присел на корточки, протягивая детям угощение: — Вот. Попробуйте и скажите, как получилось… Подружки недоуменно переглянулись. — А при чем тут мы? Почему бы тебе самому не попробовать? — полюбопытствовала девочка с двумя косичками, уложенными в круглые «булочки». Ее симпатичное личико обещало с годами обрести своеобразную красоту: Анудж никак не мог понять, орчанка она или ванари. «А скорее всего — полукровка», — заключил продавец закусок. — Попробуй, и сам поймешь. — Так не годится, — улыбнулся эльф. — Это же я готовил! Так что недостатков не увижу. Нам нужен беспристрастный судья. Это бесплатно, берите. Две девчонки с готовностью ухватили пакетики и загалдели наперебой: — Мммм… — Кисленький… — И очень острый… — Но вкусно! — А ты не будешь? — непрошеный компаньон Ануджа протянул кулек девочке с «булочками». — Мой папа говорит, что когда тебе предлагают еду даром, не стоит ее брать, — здраво заявила орчанка-ванари. — Вообще-то твой отец прав, — согласился эльф. — Не стоит брать еду у незнакомцев. Но ты можешь заплатить. Порядок? — Не порядок! У меня денег нет, — немного сердито отозвалась девочка. — А что есть? — Три стеклянных шарика, — подумав, уныло призналась маленькая покупательница. Было видно, что ей все-таки хочется попробовать эльфийскую стряпню. — Идет! Я возьму недорого — только один шарик, — с готовностью согласился эльф. — Ну что, покупаешь? Девочка просияла. Шарик мигом перекочевал в ладонь продавца. — Здорово! — заключила она, отправив в рот щепоть риса с овощами. — Спасибо, господин лавочник! Эльф проводил ее счастливым взглядом, встал и стащил с волос реквизированную у Ануджа повязку. — И что это было? — все еще недовольно вопросил Анудж. — Ты хотел купить порцию бхела, а причинил мне убыток на четыре! — Держи! — эльф вновь мечтательно улыбнулся и положил на прилавок серебрушку. — Возмести свой ущерб, если не видишь другой прибыли, кроме денег. Твой бхел сегодня порадовал три невинные души! Это ли не прибыль? Вот скажи мне: какова твоя цель? Зачем ты это готовишь, подаешь? А? — наверное лицо Ануджа стало таким недоумевающе-растерянным, что гость расхохотался: — Ты не поймешь, приятель! — Он хлопнул лавочника по плечу. — Но сам подумай. Обязательно поразмысли на досуге: зачем ты смешиваешь свою снедь, продаешь ее? Просто набить живот? Получить телесное удовольствие? Или… для удовлетворения струнок души? — улыбка эльфа сделалась лучезарной, как сияние Бога Солнца. «Просветленный?» — удивленно подумал Анудж. Впрочем, что в книгах, что в синематографе эльфов обычно и изображали такими… слегка блаженными. Может, для них это нормально. — Вот и шел бы работать в ресторан, раз такой искусник, — буркнул торговец, прибирая оставшийся на прилавке пакетик бхелпури. — Да хоть в ту же «Красавицу Паталы»… Хотя — нет, она наверняка скоро закроется. — И пояснил на вопросительный взгляд парня: — Это место раньше славилось, но с тех пор как умерла хозяйка, есть там стало невозможно. Готовить некому. Этак всех клиентов растеряют. — Вот как? — Эльф повертел в пальцах шарик. — А раньше кто готовил? — Так сама хозяйка и готовила, — пояснил Анудж. — Она была шеф-поваром. А теперь… поварихи стараются, да все не то. Без почтенной Билчит место стало — как без души. Поговаривают, дочь продаст заведение. Может, и хотела бы оставить, да куда ей? Она все по заграницам… А жалко! Неплохое было местечко. — Спасибо, братец… — поблагодарил непонятно за что эльф, подкинув шарик в ладони. — Удачи тебе! Анудж проводил взглядом его высокую фигуру и почти машинально забросил в рот горстку бхела из пакетика. А что? Уплачено же… Придирчиво разжевал. «Все-таки — просветленный», — заключил он. С чего еще мастер, чьи блюда не стыдно подать на стол если не Их Величествам, то главному министру точно, станет развлекаться, стряпая на уличном лотке? Струнки души… Точно — просветленный! Или сумасшедший… __________ [1] Патала — подземные (а точнее — лежащие в пространственных складках) области Джамбудвипы, примерно аналогичные кельтским сидам [2] Джамбудвипа (Остров дерева Джамбу) — материк, населенный как людьми, так и многочисленными иными расами. Культура и образ жизни в основном соответствуют индийским [3] Гайберские врата — стихийно открывшийся стабильный портал, связывающий Джамбудвипу и Уттаракуру [4] Уттаракуру — континент, лежащий к северу от Джамбудвипы (местный аналог Евразии)