Самая правильная ошибка

Уже больше недели Драко забывался беспокойным сном и приходил в палату к Гермионе. Она всё так же лежала, такая беззащитная и хрупкая. Любое прикосновение, казалось, развеет эту иллюзию, и он окажется в кошмаре. Поэтому юноша не торопился прикасаться. Просто смотрел, как за жизнь борется та, кого он, возможно, любит. Дни становились холоднее и замок постепенно наполнялся ожиданием Хэллоуина. Старшие гоняли первокурсников, которые хотели к празднику выучить любое заклинание для вызова мёртвых. Всё началось из-за близнецов Уизли. Эти двое рассказали младшим грифиндорцам, что такое возможно и те, не опасаясь преподавателей, растрепали эту новость всем своим друзьям; те, в свою очередь, рассказали своим, и так по цепочке вся школа уже знала, что младшие грифиндорцы собрались вызывать духов. Со стороны это смотрелось очень забавно. Бесполезные попытки малышей проникнуть в запретную секцию. Довольный Филч, практически ежедневно получающий в своё распоряжение всё новых детишек, которые умудрились попасться. Драко нравились близнецы, хотя их семейка крайне раздражала. Но больше всего ему нравилось помогать Северусу вечерами. Его манили зелья. Словно в этом было гораздо больше волшебного, чем во всем остальном замке. И этим вечером Драко шёл уже привычным путём по холодным коридорам подземелий. В кабинете пахло яблоками. Насыщенный запах заставил юношу улыбнуться. Он привычным движением поставил котлы на огонь и начал готовить ингредиенты для зелий. Новая партия оказалась значительно больше той, что они делали на прошлой неделе. Северус выпросил для Драко ставку помощника у Дамблдора, что позволило юному волшебнику после отбоя ходить по подземельям без страха. Хотя он и был старостой, требовалось более веское основание возвращаться в комнаты ночью. Спустя час дверь с лёгким скрипом отворилась и в кабинет зашёл Северус. Его лицо выглядело более озабоченным, чем всегда. — Мне нужно тебе сказать. — начал он несвойственным ему осторожным тоном, словно нащупывая почву под ногами. — Семьи маглорождённых пришли в себя, и дети возвращаются в школу. Было «но», Драко чувствовал это повисшее в воздухе «но», оно душило и заставило сердце гневно биться. — Мисс Грейнджер не очнулась. Её родители уже в порядке и ждут, когда она придёт в себя. — безжалостно продолжал Снейп. Лицо Драко даже не дрогнуло. Он настолько привык к мысли о том, что она не вернётся и не узнает, что испытывает к ней юный маг; что даже не расстроился. Наверно. — Это не мои проблемы. Я рад за остальных, но она меня не касается. Она не больше, чем очередная грязнокровая волшебница. — заставляя каждое слово отпечататься в своей голове, проговорил слизеринец. — Момент помутнения, не более. — Я старался думать так же. — с сочувствием проговорил Северус. — Ты всё ещё приходишь к ней в палату. И не пытайся меня уверить в обратном. Я знаю этот взгляд. Годами ранее я сделал всё для того, чтобы весь мир почувствовал, что мне никто не нужен. И вижу по чьим стопам ты идёшь. Глаза Драко раскрылись от удивления. Ужас школы, самый холодный человек впервые заговорил настолько лично. Обычно из него не вытянешь и пары слов. А тут так много и сразу о личном. Даже для него это было шоком. Что бы случилось, если бы кто-то другой застал этот разговор. — Твой чай. — юноша даже не заметил, как зельевар налил ему чашку теплого напитка. Остаток вечера каждый провёл в своих мыслях. Иногда Северус бросал в сторону юноши озабоченый взгляд, но заговорить не решался. Глубокой ночью Драко возвращался в комнату. По пути он наткнулся на Пивза, готовящего пакости для малышей, которые собирались вызывать духов несколькими ночами позже. Его хохот был слышен задолго до места нахождения самого полтергейста. Забавно то, что Пивз ближе всего был близнецам Уизли. Они нашли общий язык ещё на младших курсах. Иногда даже получали все вместе за свои проделки. Близнецы, как правило, от Макгонагал; а Пивз от Кровавого Барона. Вот уж кого кого, а Барона он боялся. Зайдя в комнату, Драко упал на кровать и забылся обыкновенно беспокойным сном. Все последующие разы своего пребывания юноша оказывался в палате сразу. Но сегодня было что-то необычное. Воздух стал легче и свежее. Стало проще дышать. Он не понимал, что происходит, но сначала взглядом нашёл кровать. — Что ты тут делаешь?! — этот голос одновременно обжег и заставил воспарить. На кровати всё ещё лежала она, но голос был слышен с другой стороны. — Я ещё раз повторяю вопрос: что ты тут делаешь? Он повернул голову и в дверях душа увидел её. Драко не понимал, как такое возможно. Но тело действовало уже самостоятельно. Мозг больше не контролировал движения. Порывистым движением он оказался рядом с девушкой, неуклюже прижал к себе и прошипел: — Ещё раз заставишь меня это чувствовать, я сам вырежу твоё сердце, грязнокровка! Ожидаемо Гермиона начала вырываться и сыпать маггловскими проклятиями Малфоя. Он не уступал. Держал и не давал себя даже момента слабины. Он хотел чувствовать её. Но вдруг движение под его руками остановилось, и он услышал всхлипы, чему крайне удивился. Настолько, что отпустил. Она уже не пыталась вырваться. Да и, честно говоря, он впервые видел её плачущей и слабой. Точнее, он впервые увидел, что она не боится демонстрировать свою слабость. И кому! Человеку, который был для неё никем. Она продолжала плакать. И решение нашлось само. Драко не был уверен в своих действиях, но что-то подсказывало, что ей это сейчас поможет больше, чем бессмысленные слова. Юноша аккуратно поднял пальцами её подбородок и неуверенно накрыл губы своими. На удивление девушка не сопротивлялась, а наоборот. Она так же неуверенно сжала его кофту на уровне груди. Это действие дало разрешение на продолжение и углубление поцелуя. На этот раз Драко заключил Гермиону в кольцо своих объятий и крепко сжал. Этот момент дал точку невозврата. Ещё неделю назад юноша мог уверять себя в том, что это всё временное помутнение и такого больше никогда не повторится. Но не сейчас. Хотя сейчас это было неважно. Он подумает об этом гораздо позже. Сейчас у него есть всё, что нужно: тепло возлюбленной, её тело, принадлежащее ему каждой клеткой и копна восхитительно пахнущих волос, в которые пальцы зарылись уже самостоятельно. Чуть потянув за волосы ему открылась нежная шея. Драко интуитивно провёл по ней кончиком языка, что вызвало едва уловимый стон от девушки. Она не сопротивлялась. Только в эту секунду юноша заметил, что от обладания каждым сантиметром его отделяет всего лишь полотенце. Оно полетело в дальний угол комнаты, а пара, ведомая настойчивостью Драко, оказалась в душе. Его поцелуи спускались ниже каждый раз. Он ненадолго остановился на сосках. Поочерёдно слегка прикусил каждый, определяя грани дозволенного. И это было разрешено. Тело Гермионы отзывалось дрожью и стонами, которые в определённых местах становились громче, что Драко отмечал у себя в голове, пока что совсем неосознанно. Гермиона зарылась пальцами в волосы юноши. Такие холодные и твёрдые раньше, сейчас они были невесомы. Возможно потом она пожалеет об этом. Но это всё так реально, что совершенно не хочется останавливать его и уж тем более отпускать. Вот в угол душа полетела его футболка, оголяя аристократично бледное и красивое тело. Её пальцы опустились на шею юноши, заставляя того вопросительно поднять взгляд на девушку. Она улыбнулась и впилась в его губы уже по-своему, устанавливая свой порядок и клеймя змея. Юноша, не принимая доминирующую позицию дамы, подхватил ту на руки и прижал к стене. Её ноги обвили его тело, и девушка почувствовала напряжённую плоть в штанах. Больше не оставалось ничего запретного в данный момент. Она позволила ему доминировать. Но только сегодня. Эта встреча обещала быть первой, но никак не последней. Повелительным движением Драко развернул девушку спиной к себе. Штаны он снял самостоятельно, уже не имея никаких сил для ожидания. Сначала медленно и осторожно он провёл головкой по половым губам, но, когда получил вздох нетерпения, порывисто вошёл в       девушку. Её тело отозвалось дрожью и вскриком. В данный момент никого не волновала шумоизоляция маггловких палат. Они были настолько поглощены друг другом, что не осознавали мира вокруг. Драко начал поступательные движения, не давая девушке привыкнуть к ощущениям внутри. Её руки не находили места, то зарываясь в его волосы, то пытаясь зацепиться за плитку стен, то изгибаясь и оставляя неглубокие царапины на плечах юноши. Это только раззадорило последнего. Такая слабая и податливая она была прекрасна. Эти стоны обезоруживали. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая аромат. Когда до окончания оставалось совсем немного, юноша перевернул Гермиону к себе лицом. Он хотел видеть её лицо. Её глаза были прикрыты, а рот открывался каждый раз, когда из груди рвался стон. Юноша понял, что она тоже близка к завершению и ускорился. Стоны переросли в крики. Он готов был слушать это часами. Спустя пару секунд воздух сотряс пронзительный крик, который смешался с рыком. Оба не могли перевести дыхание. Гермиона случайно задела рукой кран и сверху на них полилась вода. Юноша держал девушку в объятиях. Самостоятельно она стоять не могла, всё её тело била мелкая дрожь, а лицо она спрятала в груди Драко. Так они и продолжали стоять под душем, не решаясь заговорить и нарушить ту хрупкую атмосферу, которая возникла. Драко улыбался во сне. Вся его пижама, как и волосы были насквозь мокрыми.