Жил-был мальчик... на самом деле их было двое

Сокол не понимает, почему его зовут соколом. ...Это ведь птица, да? Но он - определенно не птица. Две руки, две ноги. Цвет кожи, правда, странный. Но у людей такой бывает, он видел. Так что он на человека похож, а не на птицу. Но он не человек. Он - оружие. Отлично выполняющее свою работу, самое лучшее оружие. Лучше его во всем свете, пожалуй, только Зимний Солдат. *** Иногда он думает, что хотел бы храниться вместе с Зимним Солдатом. В одной камере заморозки. Не знает, как бы они там вдвоем поместились, все таки габариты у них немаленькие, разве что у Сокола нет железной конечности и бедра поуже. Да и в плечах Зимний Солдат пошире, если сравнить... Может, обнявшись? Обнявшись- это когда обхватывают друг друга руками и замирают, не пытаясь причинить боль или убить. Ага, очень странное действие. И непонятное. Но Сокола однажды обнимали и это было... не плохо. *** Когда ему дают крылья, Сокол вроде понимает, почему он - Сокол. Все таки, смысл в Гидре есть у всего. Так вот, ему дают крылья и цель: убить какого-то там политика. Вернее, убивать его будет Зимний Солдат, а Сокол должен заняться охраной. Заняться - это ему понятно. Уничтожить, избавиться, убить. Один из его кураторов, Сокол не помнит, какой(и было ли их несколько?), говорил еще: пристукнуть, отмудохать, пришить. Сокол не знает, зачем столько слов, если есть простое и четкое - "убить". Но все равно их запоминает, чтобы всегда понять приказ, как бы он ни был сказан. И они справляются идеально, как и всегда. Политик умирает от самой настоящей, не простимулированной препаратами остановки сердца- Зимний Солдат умеет ужасать. Сокол и сам бы, может, ужаснулся, если б мог. Охрана убита, а вся ответственность за это хитро спихнута на криминальную группировку, которой, получается, политика заказал другой политик. Впрочем, этим занимаются не они. Их дело здесь окончено и они направляются на базу. Сокол... удовлетворен. Так говорит его(их?) куратор: "Я удовлетворен твоей работой". Сокол, конечно - тоже. Они возвращаются на базу - смутно знакомые коридоры и совсем незнакомые люди. Их осматривают, чистят и отправляют на хранение. Отдельно. *** Сокол смотрит, как размораживают Зимнего Солдата и что-то... ощущает. И это не холод, потому что он все еще раздет, и не адреналин, когда задание в поле. Это похоже, похоже... ни на что не похоже. Сокол решает, это неважно. На это раз его вывели из криосна раньше. И теперь он может наблюдать за процессом со стороны. Зимний Солдат, стоит только ему вдохнуть воздуха, даже не открывая глаз, падает на пол и принимается блевать. Это неудивительно, обычная рутина. Сокол тоже сегодня блевал, и действие это привычное. После того как напарник Сокола утирает рот(Сокол сегодня даже этого не смог, лежал на плиточном полу без движения), его поднимают, сажают в кресло - не в Кресло, это, скорее, стул, просто с подлокотниками, невысокий и небольшой. И начинают тыкать иголками. Сокол вздрагивает. Иголки- это важно и нужно, он против них ничего не имеет и иметь не может. Но все равно - вздрагивает. Зимнего Солдата истыкивают иголками как... что-то очень колючее и пыхтящее. Чем он и является сейчас, да. Он сидит и тяжело дышит, глаза еще закрыты. Сокола же наконец-то одевают и уводят. Куда? Куда-то. Куда-то уводят и последнее, что он видит- открывающего глаза Зимнего Солдата. Тот смотрит прямо на Сокола и Сокол, ну... улыбается. Зимний Солдат морщится и дверь закрывается. Сокол думает, что сегодня улыбка не удалась. Не очень-то он умеет - улыбаться. Зеркала ведь нет, а значит и тренироваться он не может. Ничего, попробует в следующий раз. Главное - не забыть. *** Сокол забывает. Что - не знает. Но забывает. Зимний Солдат смотрит на него и по его глазам видно, что он тоже - забывает. Вот прямо сейчас. *** Все меняется. Это происходит c течением времени, понимает Сокол. Неизменны лишь он и Зимний Солдат. Они были всегда. Они будут всегда. —Мы никогда не исчезнем,—говорит он. Его напарник рычит сквозь стиснутые зубы, пока Сокол удерживает внутренности в его разорванном животе, ощущая под ладонями чужие кишки, но сказанные слова заставляют его посмотреть на Сокола. —Что,— произносит он. Голос звучит...непривычно. —Все будет хорошо,— говорит Сокол, сам не зная почему. Он уверен, ни один из его кураторов(сколько их было?) не говорил этих слов. Зимний Солдат смотрит на него. Кажется, с недоумением. Сокол отводит взгляд. Что только что произошло? ...Может быть, если они неизменны, что-то меняется в них? *** Они оказались здесь из-за ошибки. Глупой и недопустимой. Сокол смеется. И смеется. И смеется. Зимний смотрит на него как на идиота - типичный его взгляд, когда он не через пару часов после обнуления, конечно. Теперь Сокол помнит это. Таким взглядом Зимний смотрел на него в 2007 году(в тот день техник неосмотрительно разблокировал свой телефон рядом с Соколом и тот увидел дату; впрочем, в его памяти остался только год). Сокол не может прекратить. Это вроде называется истерикой, да? Сокол не может прекратить и тогда Зимний бьет его локтем под ребра. Локоть - железный, это больно и заставляет Сокола выдохнуть весь воздух. —Спасибо,— хрипит он. Зимний смотрит на его рот, а потом спрашивает(невероятно!): —Что это значит? Сокол пожимает плечами, потом мотает головой, потом снова пожимает плечами. И говорит: —Не знаю. Чтобы уж точно дошло. Зимний пялится на него. Они в каком-то лесу, вокруг них везде ели и сосны, а под ногами хвоя. Вчера перед миссией их должны были обнулить. Кто-то перепутал документы, те бумажки, с которыми все так носятся. И вот - они здесь, и Зимний даже начал издавать другие звуки помимо угрожающего рычания. А их отряд поддержки(10 бойцов) - закопан примерно в двух милях к северу. *** Они идут уже целый день, постоянно меняя направление и петляя, иногда как белки перескакивая с дерева на дерево(Соколу опять делается смешно), чтобы не оставлять следов. —Как думаешь, это Сибирь? Может, Канада?— спрашивает Сокол Зимнего. Тот предсказуемо не отвечает. *** Они делают передышку под большой елью, спинами прижимаясь к стволу, со всех сторон укрытые мохнатыми зелеными лапами. Спят по очереди, неся караул. —Как на войне,— говорит Зимний. —Ты был без меня на войне? Когда успел!— возмущается Сокол. Зимний пожимает плечами и придвигается еще ближе, утыкаясь лицом в не-чужое плечо. Может быть, у них все получится. *** Над лесом звучат слова. (Сокол знает эти слова) —Не слушай!— кричит он, прижимая ладони к ушам Зимнего. Тот смотрит на него, широко распахнув глаза цвета неба над их головами - серого, низкого, будто бы готового упасть на их головы и лишь ждущего подходящий момент. Сейчас - именно такой момент, думает Сокол. Потому что он-то слышит. *** Проходят дни. Сокола вытаскивают из криокамеры, вкладывают в руки оружие и прицепляют на спину тяжелый рюкзак. Сокол идет и убивает. Иногда летит и убивает. Он стал чаще оглядываться через левое плечо. Может быть, там раньше был какой-нибудь боец из группы поддержки, который погиб на прошлой миссии. *** Отовсюду слышны крики. Кричат громко. А еще очень, очень жарко. Воздух дрожит, одежда теперь в теле, а не на нем. Комнаты сменяют друг друга. Необходимо найти. Где солдат? ... Что такое солдат? *** Их обнуляют. И снова, и снова, и снова... Сокол никогда не ведет этому счет, но думает, если бы считал, набралось бы больше миллиарда или какое-нибудь другое так же длинно звучащее число. Он хватается за более крепкую конечность Солдата. Сокол знает, что если ухватить его за другую, за ногу, например, то можно легко остаться совсем без зубов, а этого Сокол не любит. Зубы у него всегда отрастают почему-то дольше, чем все остальное. Значит, Сокол хватается за левую руку Солдата. Тот вообще никак не показывает, что заметил. Может, это действительно так. Они оба сейчас не в лучшем состоянии. У Сокола сломаны обе ноги в нескольких местах, со всем старанием, а еще левая рука, но та уже почти срослась. У Солдата сломано что-то в голове. Он назвал куратора "Стив", а когда Сокол закрыл его собой от электрического кнута(Солдата бывало, наказывали с помощью него, а Сокола нет, или он не помнил, так что ему не было страшно), куратор избил его. Зато Солдату ничего не досталось. Ну, кроме обнуления. Но это и так должно было произойти, тут Сокол ни на что повлиять не может. У него самого в голове сейчас тоже... неприятно. Когда-нибудь, думает он, когда-нибудь вы окончательно выскоблите наши головы, так, что в них не останется и частички чего-нибудь. Посмотрим, что вы тогда будете делать, если никто из нас и моргнуть сам не сможет. *** Сокол убил бы Брока Рамлоу, куратора, если бы ему приказали, настолько изощренно, насколько смог. —Ненавидишь меня, а, черная сучка?— ухмыляясь, говорит Брок Рамлоу, куратор. Он только что отправил Зимнего Солдата на задание без Сокола. Да, ему нравится это слово - "ненавижу", думает Сокол. Отличное слово. Он запомнит. *** Он обнажен. Ему холодно. Подходят люди, трогают его живот, щупают руки. До предела оттягивают щеку, смотря зубы. Кто-то хлопает его по ягодицам, потом его берут за плечи и передвигают. Снова трогают. Наверняка все эти руки оставили на его коже много-много отпечатков и теперь она не темная, а какая-нибудь другая. Он...стоит. *** Зимний Солдат провалил миссию. Пирс недоволен, а Рамлоу бормочет что-то о том, что "это же кэп, блядь" и "он супермужик". Соколу хочется кричать. Конечно, Зимний Солдат провалил миссию. Потому что его, Сокола, не было рядом! —Кто он? Я знал его,— вяло, будто бы нехотя вдруг говорит Зимний. Сокол пытается посмотреть ему в глаза, молчаливо умоляя замолчать, закрыть рот, не привлекать к себе внимания. Зимний же будто забыл о его существовании. —Человек с моста,— шепчет он. Пирс бьет его по лицу. —Обнулите его,— он разворачивается и уходит. —Стив,— беззвучно шевелятся губы Зимнего. Зимнему важен этот "Стив". Значит, даже если его обнулят, Сокол будет помнить за него. Он ни за что не забудет. ...Кроме того, насчет него никакого приказа Пирс не отдавал. *** Стив - это надежда. Он не знает, что такое надежда и кто такой Стив, но уверен, что он им нужен. Поэтому, когда Сокол слышит, как их цель, Капитана Америку, мужчину в глупом костюме(серьезно, Сокол никогда такое бы не надел), называют Стивом, он поворачивается к Зимнему и кричит: —Это Стив, дурья башка, твой Стив! Мы сворачиваем операцию! А Зимний отрывает ему крыло и швыряет вниз с высоты нескольких небоскребов. Сокол летит, в ушах свистит ветер, крыло не слушается и он было думает уже пустить все на самотек, но есть одно Но. Но Зимний нуждается в нем. Хотя бы для того, чтобы не покалечить своего Стива. *** По венам холодом ползет его личный код. —Небо. Прикасаться. Смиренность... Голос хриплый и спотыкающийся, но и его оказывается достаточно. —Вертолетные лопасти. Перина. Шесть. Тяжесть. Его руку кто-то сжимает. Он хочет сказать этому кому-то, что не надо, что он же сейчас раздробит ему кости, что куратор против, что... —Земля под ногами. Буря. Жар. Он проваливается в темноту. —Готов служить правому делу, Сокол?       —Всегда. *** На лице у Зимнего - маска. Сокол не помнит, чтобы видел ее когда-нибудь раньше, но он ненавидит ее до зубовного скрежета. —Снимай,— приказывает он таким тоном, чтобы ослушаться даже мысли не возникло. Выходит даже лучше, чем у всяких кураторов. Зимний без маски выглядит... вымотанно. Тактическая краска растерлась по всему лицу, даже лоб в ней; взгляд не расфокусирован или направлен внутрь себя, как обычно, а загнанно мечется по сторонам. Очевидно, Зимний очень не в порядке. Сокол думает. Думает... А потом подходит ближе и говорит: —Стой смирно, я не сделаю ничего такого. Просто стой, окей? И - обхватывает руками чужие каменные плечи. Зимний же стоит, безвольно свесив руки по бокам. Но не сопротивляется. И это - уже что-то, думает Сокол. —Мы во всем разберемся,— шепчет он. *** —Кто ты такой?— напирает Стив. Стив - Капитан Америка и выглядит он, ну, по-американски. Сокол фыркает. —Сколько флагов ты извел на свой наряд? Стив заламывает брови и сразу становится похож на потерявшегося щенка. Стоящая позади него в тени рыжая женщина издает звук, подозрительно похожий на смешок. —Мы поможем тебе, если ты поможешь нам. Где Баки? —Ты имеешь ввиду, Зимний Солдат? —Я имею ввиду Баки. Обещаю, мы не причиним ему боли. На этот раз Сокол не поправляет его. Просто молча ведет за собой. Ему не нужны обещания Стива, потому что он сам не даст никому причинить Зимнему боль. Он просчитывает возможности выстрелить Стиву в сердце и сломать рыжей шею. Вариантов насчитывается четырнадцать. Сокол всегда выполняет свои обещания. И он обещал самому себе защищать Зимнего(и если для этого ему придется умереть - что ж, он умирает каждый раз, как ложится в криокамеру) *** У него есть имя. Сэмюэль Уилсон. Еще короче - Сэм. Это... выматывает. Сокол не привык. Ему кажется, что это какая-то ошибка. Шутка. Что угодно. Но это имя ему не подходит. Совсем. Сокол считает так, пока Зимний задумчиво не произносит: —Сэм. Сэээм. Похоже на тянучие конфеты. И так...мягко. Мне нравится. И конечно, сам Сокол от этого заявления не начинает резко любить свое имя. Но он настроен уже далеко не так категорично. (в конце концов, это не самый худший вариант; его могли звать Клинтом, или Тони, или Стивом...брр) *** Как-то им с Зимним пришлось поцеловаться. В губы. Для конспирации. "Публичные проявления чувств вызывают неловкость" Как же он смеялся, узнав, что Наташа(та самая рыжая) провернула такое со Стивом. —Это был твой первый поцелуй в этом веке?— продолжая смеятся, спросил он. И недовольно уставился на произнесшего эту фразу одновременно с ним Зимнего. А тот показал ему язык. Он что, пятилетка?! Ну, Сокол такое никогда не оставит без внимания. Так что... он тоже показал язык. *** Ходить к мозгоправу еще хуже, чем ощущать на себе чьи-то мозги. Точка. *** ...И конечно, они опаздывают на прием. Вокруг них шумит многомиллионный город, а они самым невежливым образом опаздывают на терапию, потому что... Зимний стоит, уткнувшись носом в витрину кондитерской. —Что ты..?— Сокол непонимающе морщится. Он раздражен, его голова бурлит и свистит словно кипящий чайник. Он вспоминает что-то каждый день; и в его воспоминаниях нет ничего хорошего(только кровь и крики, и снова крики). —Смотри...точь-в-точь твоя кожа,— говорит Зимний. Сокол наклоняется к стеклу(наверняка со стороны они выглядят как два идиота) и всматривается. И.. —Шоколад? —Да, цветом как твоя кожа. Зимний смотрит на него. И улыбается. —Чушь, не сравнивай меня со сладостями,— бурчит Сокол. И тоже улыбается. По другому здесь никак. Зим...Баки сам берет его за руку, переплетая их пальцы. И тогда к Сок...Сэму в голову наконец приходит мысль, что теперь у них все будет хорошо. По крайней мере, они очень постараются. —Мы можем купить на обратном пути какао- это как шоколад, только жидкий. И пить его из этих смешных трубочек для двоих, которые показывают в фильмах. Что думаешь? Баки согласно мычит и еще крепче сцепляет их руки. В его воспоминаниях всегда было что-то хорошее, понимает Сэм. Точнее, кто-то. Баки.