Всё слишком сложно

***

Ночь Пятый провёл на подоконнике. Просто сидел и смотрел в никуда. Под утро он был без сил. По обычаю навёл себе супер крепкий кофе, чтобы стать пободрее, и начал жадно глотать его. — Сколько ты вчера проспал? — ухмыльнулся Клаус. — Благодаря твоим выходкам, десять минут. Но не волнуйся, больше на меня это не действует. Я научился бороться с этим, — ехидно улыбнулся мальчик. — Ты же самому себе хуже делаешь! Всем нужен отдых, даже киллерам. — Кто сказал? — бросил напоследок Номер Пять, прежде чем скрыться из виду. — Пятый всё тот же Пятый, — смотрел вслед уходящему брату Бен. — И не говори, — вздохнул Четвёртый.

***

Мальчик шёл по улице, совершенно не обращая внимания на других людей. Он думал. Как вдруг врезался в кого-то. Останавливаться он не желал, поэтому потопал дальше. А зря. — Молодой человек! Юноша! — кричал ему милиционер. Пятому пришлось повернуться. — Что вы себе позволяете?! Где ваши манеры?! — В жопу их себе засуньте, — огрызнулся тот. — Ах вот как?! Назови мне своё ФИО. Этого Номер Пять совершенно не хотел говорить. Зачем ему это? — Спасибо, воздержусь. — Где твои родители, грубиян?! — Спокойно, он со мной, — на плечо Пятому легла чья-то рука. Ваня. Что она тут делает? — Следите за ним! Он совершенно не воспитан! — негодовал офицер. — Извините, больше такого не повторится. Мы пойдём, — девушка увела брата от полицейского. — Что случилось? — Он сам виноват, должен был смотреть, что я иду. Мне пятьдесят восемь, как-никак! Ваня закатила глаза. Пятый не мог не упомянуть свой возраст.

***

Дома все решили посмотреть фильм. Очень долго они уговаривали Пятого смотреть с ними. Наконец, он, надутый, сел со скрещенными руками на конец дивана. Через пять минут, он стал понимать что его клонит в сон. Нельзя было заснуть при них! Нельзя показать его слабость! Он уговаривал себя не спать, но не вышло. Он уснул. Но на этот раз без снов и кошмаров, просто чтобы отдохнуть. Клаус, сидевший к нему ближе всех, улыбнулся. — Смотрите, какая прелесть, — прошептал он. — Он настолько вымотал самого себя, что даже вырубается, — проговорил Диего. — Давайте встанем с дивана, а он поспит, — предложила Ваня. Семья пересела на пол, а Пятого уложили во весь рост на диване. Фильм уже почти закончился, а мальчик видимо просыпаться и не планировал. — Интересно, сколько он не спал? — с сочувствием посмотрела на брата Элисон. — Неделю, примерно. Он же вычислял апокалипсис, — Лютер задумался. — Только представьте, через что ему пришлось пройти. — Ну, он вернулся где-то год назад. Потом, через несколько месяцев, был второй апокалипсис. И теперь, возможно, будет третий, — цокнул Диего. — Но мы провели в Далласе разное время. Ваня жила на ферме всего один месяц. Я была там месяцев пять. А сколько Пятый пробыл там? — задумалась Номер Три. Она подвинулась ближе к мальчику и осторожно завернула рубашку. На теле спящего была куча синяков и шрамов. Был ещё до конца не заживший шрам от осколка. Элисон не могла поверить своим глазам. — О Боже… — прикрыла она рот рукой. — Ребят, для него с первого апокалипсиса прошло всего полтора месяца… — Что?! Не может быть! — не верили остальные. — Смотрите, это рана от осколка стекла, которую он получил, когда мы вламывались в дом к Леонарду. Она ещё не зажила. И посмотрите, сколько синяков. Возможно, это от сражений с Комиссией. — Или сражения с самим собой… — подключился Лютер. — Что? Он дрался сам с собой?! — Ну, это был он из прошлого. Он пытался отобрать у него портфель. — А ещё это могло быть из-за перестрелки с Хейзел и Ча-Ча, — предположил Диего. — Или того убийства в кафешке с пончиками. Или когда он убил Совет. — То есть, он побывал за это время примерно в семи боях. И это только те, о которых мы знаем, — вздохнула Третья. — Понятно тогда, почему он вырубается, — погладил Пятого по голове Клаус. От этого жеста мальчик приоткрыл глаза и собирался встать, но Четвёртый остановил его словами: — Тихо, спи, — и уложил обратно. Тот снова закрыл глаза и заснул. Клаус усмехнулся и повернулся к остальным. — И пусть потом только попробует сказать, что не ребёнок.

***

Семья осталась ночевать в гостиной. Ваня, Элисон, Диего и Лютер спали в креслах, а Клаус — на полу. Пятый всё ещё сопел на диване. В комнату лёгкими шагами зашла Грейс. Увидев эту картину, она мило улыбнулась, поспешила удалиться, чтобы не разбудить их, и пошла готовить завтрак. Бен всё это время сидел в одном из кресел и наблюдал за всеми. Как спит Пятый, как о нём заботятся другие. Как семья не ссорится, а все за одно. Он не мог не гордиться ими. Когда почти все встали (просыпаться в планы Номера Пять пока не входило), их ждал богатый и вкусный завтрак, приготовленный Грейс. Харгривзы без раздумий накинулись на еду. После утренней трапезы, они начали играть в Правду или действие. — Итак, Элисон. Правда или действие? — спросил Клаус. — Правда. Мне страшно выбирать у тебя действие. — Так-с. Назови минусы и плюсы каждого из нас, — ухмыльнулся Четыре. — Ладно, я ожидала чего-то похуже. Лютер, ты всегда готов помочь, НО до тебя очень долго доходит информация. Диего, на тебя можно положиться, НО ты слишком самовлюблён и упёрт. Ваня, ты добрая и честная, НО, без обид, ты немного закрытая. Клаус, с тобой весело, НО ты мало что воспринимаешь всерьёз. Пятый… — Здесь сплошные минусы, — пробурчал Второй. — Заткнись. Он спасал нас кучу раз, готов на всё ради нас, НО он ворчливый, жестокий и психованный. Ну, и Бен. Он очень светлый человек. Минусов я не вижу, — закончила Третья. Несмотря на то, что она называла минусы ребят, никто из них не обиделся. — Лютер. Правда или действие? — Давай правда. — Хорошо, ты всегда ходишь в одежде с длинным рукавом? — Да. По крайней мере, стараюсь. Так, Диего, правда или действие? — Действие! — он, конечно же, поступил как «крутой» и выбрал действие. — Быстро проговори скороговорку: Во дворе трава, На траве дрова, Не руби дрова На траве двора. Все в семье знали что у Второго проблемы с произношением. Номер Два очень долго ломал язык над этим, но, наконец, выговорил. — Клаус, правда или действие? — Действие, а то скучно. — Супер. Тогда… Иди, разбуди Пятого, — усмехнулся Диего. — Зачем? Пацан не спал несколько суток, а ты хочешь поднять его из-за игры? — Не, ну, а что… Так ты будешь выполнять или нет? — НЕТ! — пожалуй, он сказал это слишком громко, поэтому из комнаты вышел полусонный Пятый, вечно зевающий и трущий глаза. Все в помещении смотрели на него с сочувствием, переводя грозный взгляд на Диего, но тот лишь разводил руками. — Иди ещё поспи, — ласково попросила Ваня. — Некогда. Скоро наступит апокалипсис, а мы тут прохлаждаемся, — буркнул мальчик и сел за стол. — Да ладно тебе, заладил одно и то же как попугай. Пора уже подумать о себе и отдохнуть, — мило улыбнулась Элисон. То ли от усталости, то ли от тупости этой фразы, Номер Пять опустил голову на стол, подложив под неё руки. Все молча переглядывались друг с другом. Голову он так и не поднял, и его тихое посапывание означало то, что он снова заснул. Харгривзы сначала боялись громко дышать, но через какое-то время, осознав, что он крепко спит, продолжили игру. — Итак, продолжаем. Ваня. Правда или действие? — с усмешкой, смотря на то, как Лютер возится с «младшим», пытаясь переложить его на кресло, задал вопрос Клаус. — Правда. — Что у тебя с Пятым? — Ничего. Мы просто хорошо общаемся. С детства так. Он единственный, кто поддерживал меня, не забывал, каждый вечер приходил ко мне в комнату и я играла ему на скрипке. Поэтому, когда он исчез, я очень скучала. Боялась, что он больше не вернётся, — грустно и тихо закончила говорить девушка. — Это так мило, — улыбнулась Элисон. В уютной обстановке семья просидела весь день. Пятый просыпался лишь несколько раз, но его укладывали обратно — надо же восстановливать энергию. Ещё никогда Харгривзы не были так дружны и спокойны. Конечно, это скоро пройдёт, и они снова будут ссориться, а пока что они наслаждались каждой секундой. Они сидели в гостиной, пили горячее какао и ели печенье с шоколадом. За окном был дождливый вечер. В комнате царил уютный полумрак. Потрескивал камин, горело несколько светильников. Этот вечер стал лучшим в их жизни…