Bring me to life

***

      Хенджин с порога атакует Чимина, чуть не сбивая того с ног. Малыш очень любит их игры и всегда заливисто смеётся, когда блондин тискает его за бочек.       — Хей, сладкий апельсинчик, ты скучал? — Целует пухлые щёчки, слегка покусывая, от чего ребёнок издает писк и дует губки.       — Да, я съем эти сладкие губки, ты такая прелесть, малыш. У меня для тебя кое что есть, но обещай что не расскажешь папе, — шепотом произносит Чим и вытаскивает из кармана три «киндера».       Ребёнок округляет глаза, ведь папа не позволяет есть так много сладкого. Он смачно целует дядю в щёчку и счастливый убегает к няне.       — Сколько сладкого ты ему дал? —От неожиданности блондин подскакивает. В дверном проёме стоит друг, скрестив руки на груди. На губах улыбка, но вид уставший, обречённый.       — Брось… Я и тебе принес кое что. — Чим лезет в во внутреннмй карман своего пальто. Молочный воздушный шоколад — самый любимый.       Вообще Пак всегда поступает так. Грустно? Лови шоколадку. Хочется плакать навзрыд? Пожалуйста, ведёрко мороженого и теплые обнимашки. И эта магия срабатывала. На какое-то мгновение Тэ забывал всё.       Он часто вспоминал детство, в котором его отец так же, как и Чимин, утешал его вкусняшками. Маленький омега всегда на утро под подушкой находил сладости и визжал от восторга. Своего рода, «доброе утро» от отца, который рано уходил на работу. Эти воспоминания грели душу и резали лезвием. Ким скучает по тем беззаботным временам и родному человеку, которого не заменит никто.       Парень с улыбкой тянется в плитке, как Чимин резко тянет его в свои объятия. Обнимает, гладит по волосам и едва сдерживает слёзы. Ему больно смотреть на друга. Тэ лишь улыбается, похлопывая по спине.       — Всё хорошо, я в порядке. Правда…       Мини отталкивает от себя друга, заглядывая в глаза, которые тот опускает.       — Ты не можешь так бессовестно лгать мне! Только не мне, Тэхён. Пошли! Нам надо развеяться. — Блондин хватает друга за руку, буквально тащит его.       — Постой, мне нужно смс отправить.       — В машине напишешь, подождёт! Чертов садист.       Сообщение:       Кому: Богом       «Мы с Чимином немного прогуляемся. Хенджин дома. Мы ненадолго, ладно?»

Прочитано

      Сообщение:       От: Богом       «Не задерживайся. Ты знаешь, я не в восторге от твоего блядского друга. И не забывай, ты под моим прицелом»

Прочитано

      Тэхён откидывает телефон в сторону. Воздуха резко стало не хватать. Он опускает окно и жадно хватает воздух ртом.       Через лобовое стекло Чимин смотрит на друга и недовольно качает головой. Он явно не в порядке и Пак не знает, как помочь ему.       —Тэ, послушай… Я знаю мы об этом говорили и не раз. Но всё же, может мы сходим к психологу? Поверь мне, в этом нет ничего плохого. — Делает паузу в ожидала ответа, поглядывая назад. Брюнет смотрим на ускользающие машины и тянет улыбку.       — И ты от меня устал? Конечно, я понимаю. У тебя свои переживания и проблемы, а тут я со всем дерьмом что на… — он не успевает договорить. Машина резко тормозит. Пак поворачивается к другу. Взгляд его тяжёлый, полон злости.       — Если я ещё раз услышу подобное, ты окажешься в черном списке, Ким Тэхён. И ты никогда не увидишь моё прекрасное лицо. — Маленькими пальцами, Чим очерчивает лицо, задирая подбородок.       От такого вида Тэхён умиляется. Ляпнул неподумав. Вот же дурак. Он ставит большую ладонь на щёчки друга в знак сожаления и слова излишне, его друг всё понимает.

***

      Сидя в уютном кафе за чашечкой горячего шоколада, укутанные в пледы, друзья говорят обо всем на свете. Впервые за долгое время Тэхён смеётся что есть сил. Так заливисто, вызывая вниманием окружающих, но ему сейчас так все ровно. У Чима глаза в форме полумесяцев от улыбки. Вид улыбающегося друга радует.       — Боже, Мини как давно всё это было. Но такое чувство будто ещё вчера мне было семнадцать и всё это происходило с нами. Мы были невыносимыми подростками.       — Я скучаю по тем дням. Такое ощущение, что мы как-то резко вошли во взрослую жизнь. Пока были детьми, нас хотелось поскорее повзрослеть, вступить во взрослую жизнь и быть независимыми. Мы не ценим беззаботное время, которого не вернуть… — Чимин с какой-то тоской в глазах завершает предложение. Время беспощадно.       Поздним вечером Тэхён возвращается домой, поблагодарив друга за этот день, проведенный вместе. Он заходит в дом, где его встречает гробовая тишина. От этого он покрывается мурашками и какое-то неприятное чувство оседает на дне. Избавляясь от обуви и пальто, Ким обувается в домашние тапочки и поднимается наверх, сталкиваясь с няней. Хенджин уснул, так и не дождавшись. Омега тихонько открывает дверь детской, на носочках пробираясь к кроватке, где мирно посапывает его чудо, сложив ладошки под пухлые щёчки. Тэ целует его в лоб и садится напротив, разглядывая красивое личико. Поглаживая шелковые волосы малыша, он засыпает, сам того не замечая.       Просыпается Ким от прикосновения холодной руки. Богом сидит на корточках перед ним, поглаживая щеки омеги. Парень дёргается, от чего шатен скалиться, встаёт на ноги и тянет супруга на себя. Тот сопротивляется.       — Что ты делаешь? Ребенка разбудишь.       — Не разбужу, если ты перестанешь истерить. — Прижимает к себе, плавясь в довольной улыбке. — Кажется, мы договорились, при любых обстоятельствах, засыпаем вместе. И ещё… Ваши посиделки затянулись. Но мне сказали, тебе было весело. Я рад.       От его двуличия Тэхёна воротит. Он так умело играет роль любящего мужа, что иногда сам брюнет начинает сомневаться в своей психологической адекватности. Будто не альфа выбивает почву из-под ног. Не Пак ломает его на куски, не давая возможности склеить себя заново. Хотя… Разве можно склеить разбитую вазу?       — Богом, ты немного выпил. Я останусь тут.       —Я сказал, ты — пойдешь со мной.  — Альфа водит носом от ключиц к уху.       Запах алкоголя в смешку с природным запахом создаёт невыносимый шлейф для омеги. Когда он пытается вырваться из рук зверя, тот сжимает его запястье так сильно, что ещё чуть-чуть и ее безбожно сломает. Сопротивление бессмысленно. Или Ким пойдет сам, или же его вновь сломают безжалостно вбивая в кровать, каждый раз рисуя на карамельной коже новые шрамы. Сколько их на теле омеги, он сам уже сбился с счетов.

***

      Глубокой ночью, когда весь дом погружен в тишину и лишь ход часов говорит о том, что ты живой, Тэхён стоит на балконе в легком халате. И не важно, что на дворе холодная осень. Холод пробрался в самые далёкие глубины души и кажется совсем привычным. Делая глубокий вздох, он направляется в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь и запах, который впитался в кожу настолько сильно, что хочется содрать ее.       Наполняя ванную, брюнет скидывает халат, осторожно заползая в горячую воду, от которой ссадины на теле пощипывают. Ещё один признак того, что ты живой. Он прикрывает глаза и медленно сползает под воду, желая не вынырнуть никогда.       Легкие начинают прокалывать от нехватки кислорода. Зажмуривает глаза сильнее и вся жизнь проносится перед глазами, как кадры кинематографа. Его вырывают из собственного омута воспоминаний, больно хватая за макушку. От боли Тэхён открывает рот, лёгкие, нос заполняются водой создавая неприятное жжение. Сидя в воде Ким пытается откашляться, широко распахивая глаза. На краю ванной сидит Богом, вытирая руку полотенцем, как ни в чем не бывало.       — Неужели ты решил уйти непопрощавшись? Я бы не смог пережить такую потерю, — улыбается, протягивая руки к лицу брюнета, от чего тот дёргается.       — Даже на том свете, я не спасусь от тебя…       — Что же, малыш, в таком случае мне не о чем переживать, верно? —протягивает полотенце с ухмылкой от которой волосы шевелятся на теле.       — Ага. — Тэ забирает полотенце, заматывая им ниже пояса. От прекрасного вида, альфа облизывается как кот при виде сметаны.       — Завтра у нас будут гости. Будь в форме. Это важные люди, не позволь мне упасть лицом в грязь. Замаскируй это, — указывает указательным пальцем на лицо, где следы от пальцев всё ещё свежи.       Не говоря о россыпи фиолетовых отметин от шеи к ключицам. Хорошо, что под одеждой не будет видно следов по всему телу. Например, на бедрах, за которые Пак хватался с остервенением, чёткие следы пятерни. Но эти пятна кровавые не сравнятся с душевными. Конечно же завтра он будет в порядке и сыграет отведённую ему роль счастливого супруга. Глядя в свое отражение в зеркале, Тэ с комом в горле выносит себе приговор.       — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы  тебя приручили, — слава пронзающие на сквозь. Он может лгать всем, но только не своему отражению.