recovery

— Ты ведь только мешаешь В уши затекла вода, всё бурлит, кипит и бьётся об стенки. Слышно лишь едва различимый голос, где-то далеко, на заднем плане. Дышать тяжело, в лёгких как будто море, солёное, бездонное. Огромная тень, нависающая, тянет свои костлявые руки прямо к лицу. — Это для твоего же блага. Вздохнуть полной грудью не получается. Теперь вместо воды там лава. Горячая и беспощадная. Слышно как громко трескаются рёбра, как они болезненно стучат и превращаются в труху. — Время ещё не пришло. Множество рук тянутся к лицу, какие-то аккуратно поглаживают, какие-то болезненно сдирают кожу. Эмити мгновенно просыпается подскакивая. Слышно как бешено стучит сердце, как по вискам стекает холодная капля пота. Будто фантомная боль душит горло и девушка хватается за него рукой, пытаясь растереть, избавиться от этого навязчивого чувства. И лишь через несколько секунд замечает, что на неё кто-то смотрит. Они встречаются взглядом. В ушах дикий писк, кровь приливает к щекам. Хочется убежать. Глаза, тёмные, словно кора старого дерева, испуганно уставились на это сонное представление. При утреннем, едва заметном освещении, всё казалось мутным, туманным. Блестящие локоны, аккуратно заправленные за ухо, небрежно застёгнутая рубашка, дикий бардак в комнате. Эмити всё казалось таким правильным. А это всего лишь третий день. Одинокая слеза оставляет мокрое пятнышко на смятом пододеяльнике, а следом за ней ещё и ещё. Эмити плакала, пожалуй, чуть ли не первый раз за всю взрослую жизнь. Вчерашнее сообщение, прятки под одеялом, неспокойный сон и карие, бездонные глаза. Это действительно причина для того, чтобы заплакать? Поток слёз никак не хотел останавливаться, тело горело от стыда, но девушка не могла даже пошевелиться. Руку тихонько накрывает другая. Более тёплая и мягкая. Круговыми движениями выводя выдуманные рисунки. Луз поднимается с пола и садится на край кровати. Эмити шмыгает носом, пару раз моргает, в надежде что это хоть как-то поможет успокоиться. Ночные кошмары когда-нибудь съедят её заживо. — Ты можешь мне рассказать, — шепотом, почти беззвучно, говорит Луз. Она удивлена не меньше Блайт. От этих слов девушка начинает рыдать ещё сильнее, утыкаясь в одеяло. Так просто она оказалась пойманной. Что подумает Луз? Что она сумасшедшая? Все валилось из рук. Первая неделя проходит отвратительно. Она уже столько раз облажалась. Хуже и быть не может. С каждой секундой злость внутри нарастает и нарастает. — Эмити, ты в порядке? — всё так же тихо спрашивает Луз. За это время Носеда пододвинулась так опасно близко, что Блайт, в любой другой ситуации, от такой близости бы задохнулась. Нет, Эмити не в порядке. Ей давно не снились эти сны, давно так сильно не пугали кошмары и она бы отдала всё, чтобы они ушли. Чтобы никогда не возвращались, никогда не проникали в её мысли, никогда бы не мешали жить. — Не могу рассказать, — почти скуля отвечает Блайт. — Я знаю, тебе трудно, но я готова выслушать тебя. Всё в порядке, — с улыбкой, пытаясь успокоить, говорит Луз. Новый приток злости почти выбивает лёгкие, зеленоволосая почти кусает одеяло от той беспомощности, с которой она ничего не может поделать. — Я же говорила, что я не могу, блять, сделать это, — злобно вырывается с её языка фраза. Эмити тут же понимает, что сказала слишком много. Повисает неловкая тишина, но Носеда не отпускает её руку, а всё так же успокаивающе поглаживает уже тыльную сторону ладони. — Понимаю, прости. Эмити поднимает заплаканное лицо, удивлённо глядя на сидящую напротив девушку. Она думала, что только что задела её. Но лицо Луз не выражало обиды, она просто понимающе смотрела. Странное утро. Серые тучи заволокли небо, тяжёлый воздух просачивался через открытое окно. Тишина немного успокаивала. Всё это казалось таким интимным и, в то же время, очень постыдным. Рыдать перед «почти незнакомкой» Эмити ещё не пробовала. Она уже и не помнила причину слёз. — В последнее время так много всего навалилось, да? — вдруг говорит Луз, — Знаешь, у меня есть один друг. Его Гасом звать, он классный парень, только немного придурошный. Блайт кивает, совершенно не понимаю к чему это. — Так, собственно, недавно он предложил мне провести типаа...ээ-эксперимент? Недолго помолчав, словно что-то вспоминая, Луз продолжила. — Чтобы понять, что тебя действительно волнует, нужно написать список вещей, которые тебя пугают. Штук пятнадцать, — Носеда пытается показать на пальцах это число, но путается и неловко смеётся. Эмити тихо хихикает. — Например, называешь этот список «в последнее время мне очень одиноко» и расписываешь почему ты так себя чувствуешь, — говорит Луз, — а после выбираешь из этого пятнадцать слов из-за которых у тебя проблемы. — Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — честно отвечает Эмити. — А, ну, — Луз подскакивает с кровати и берёт со стола какую-то тетрадь и ручку. — Смотри, — Носеда начинает что-то быстро писать, а потом показывает Блайт. — Здесь несколько вещей. Например, тебя пугают столпотворения людей, дети и тебе всегда хотелось погладить собаку, но ты этого боялась. Она пишет эти слова на бумажке в определённом порядке. — А потом ты размещаешь это от меньшего к большему. Тебя больше пугают дети или собаки? — Собаки, — отвечает Эмити. — Тогда дети будут в конце списка, а собаки ближе к началу, понимаешь? Блайт кивает, всё же начиная понимать что хочет ей предложить Луз. — И таким образом ты выстраиваешь список того, чего ты боишься. А потом пробуешь это всё по очерёдности. От самого лёгкого, до самого сложного. Гас сказал, что это, своего рода, терапия. Мол, решаем всё клин клином. Луз протягивает тетрадь Эмити. — Попробуй сделать это, а я помогу, — лучезарно улыбается Носеда. Ну как ей отказать? — Конечно, необязательно делать это прямо сегодня! Ты можешь постепенно что-то вписывать, а потом мы посмотрим что можно из этого сделать, лады? Эмити забирает тетрадь и глядит на Луз. Вроде бы, простая вежливость, но она отчётливо ощущает заботливость и в голосе, и во взгляде. Пожалуй, Носеда единственная, кого волнуют её проблемы. — Спасибо, — неловко отвечает Блайт. — Но не стоило. — Всё в порядке, лапуля, не переживай, — Луз кладёт руку на голову Эмити и взъерошивает ей волосы, — До первой пары осталсь совсем немного, поэтому я помчала. Луз срывает с места, хватает сумку, несколько тетрадей со стола и уходит, попутно помахав рукой на прощанье. Эмити кладёт руку на голову, немного приглаживая волосы и стараясь всё ещё уловить фантомное тепло руки, которая недавно так беспощадно здесь побывала. «Лапуля?» Блайт откидывается назад, закрывая глаза. «Что это, мать твою, сейчас было?» Столько вопросов, так мало ответов.