Беспощадная эволюция

Дураки и безумцы обыкновенно говорят правду. Роберт Бёртон (1577–1640) Подле дурака всегда найдется жулик. Оноре де Бальзак

Понять, почему я оказался в этом мире из-за ритуала, было не сложно. Телесная энергия здесь сплеталась с духовной, дополняя и вытягивая один параметр к другому. Так что мое бренное тельце постепенно спасало не менее бренную душу. В следствии чего, как бы это странно не звучало, я молодел. Медленно, но верно. Вот только морщины и общий дряхлый вид были моим щитом. Так что внешние характеристики я заморозил в первозданном виде. А ещё меня защищал образ фанатика веры. Так можно было ответить на любой вопрос. Меня ведёт мой Бог. Я защищаю людей от порождений Хаоса. Могу ли я уничтожить Биджу? Вы же сами видели — не могу, слишком слаба моя вера. Пока. Кормя всех вокруг байками, я очень хотел быть предельно честен с Аней, но она в корпусе дознания Конохи… Эта девушка. Я крупно вляпался, познакомившись с ней. Во мне проснулся защитник, вот только вместо безликого человечества, он орал о защите этой девчушки. Поэтому я каждый вечер укреплял угнетённый очумелыми ручками её бывшего сенсея организм. Поэтому каждую свободную минуту я старался передать опыт сражений. Поэтому мне чертовски хотелось её касаться. Митараши видела во мне старика. А я плыл от одного её благодарного взгляда. — А-а-ань, когда я восстановлюсь, я заберу тебя с собой. — Так я и пошла со всякими странными старикашками. — А я тебя не спрашиваю, я тебе ставлю перед фактом. Нечего тебе в этой Конохе делать. Познакомлю тебя с сестрёнкой. С Орденом, там тебя примут как родную и никаких больше грязных миссий. — Склоняешь джонина к дезертирству старик, — Анко рассмеялась, — Только не забудь свое обещание, — девушка опустила голову, скрывая глаза за челкой. — Если ты меня бросишь, я тебя найду и сделаю больно. — Кудаж я без тебя, — говорю уверенно, а сердце рвётся. Я не знаю, как работает заклинание. Не знаю, как мне взять Аню с собой. Но я пропускаю все свои знания через сито в медитациях. Ищу хотя бы намек на возможность связать нас накрепко. На сон остаётся не больше часа в сутки, но это не важно. Вижу цель — не вижу препятствий. — Ловлю на слове старикан! Ладно, я на миссию побежала, не рассыпься песком тут без меня! Её гоняли на грязную работу. Руководство решило, что её, если что не страшно потерять. Конечно, кадр, в верности которого есть сомнения. Зачем его ценить? Клан за Митараши не стоит. Выполнит задание — молодец. Нет? Ну появится ещё одна всеми забытая могилка на кладбище деревни. Может её подруга Куренай всплакнет, да и все. Меня это ужасно злило, но я был слишком слаб, чтобы изменить ситуацию. Махнув рукой на прощание, Анко убежала. А я вновь полез потрошить память. А то, что так медленнее восстанавливаюсь, ну так это и хорошо, не исчезну вдруг окончательно подлатав душу. Бросать МОЮ Аню я не собирался. В конце концов, почему мне не заслужить простого человеческого счастья? Кто бы, что не говорил, но если ты жив, рано или поздно природа возьмёт своё и ты либо протечёшь крышей, либо найдёшь партнера для основной биологической задачи. Я свою нашел, хоть сама она об этом не знает, пока. УЖ теперь своего не упущу, раз мне счастье на голову свалилось. Хватит мне в святошу играть. К тому же тут нравы довольно простые, выкрасть куноичи и женить на себе вполне рабочая практика. Особенно если она безклановая. Раз источник света моей души убежал на миссию, стоит пойти поработаю над репутацией. Ведь никто не будет прогонять целителя из палат почти мертвых пациентов. А меня ведёт мой «Бог». А чтоб не казаться опасным надену робу постарее, а лицо сделаю поодуховлённее. А знания я потрошить буду ночью. *  — Даже если я злостный нарушитель, неужели спасение жизни людей это преступное деяние господин? Я чувствую, как они страдают. Меня ведёт воля Божья, он не хочет видеть страдание своих детей. — На мою речь встрепенулся сидящий рядом с дверью палаты шиноби. Он положил руку на плечо заведующего этажом. -Пусть пройдёт. Но если ты врешь старик, ты не выйдешь живым из палаты. Ты понял?! Как тут не понять то. Но я же юродивый. Прохожу в комнату безмолвно, а увидев больного начинаю нараспев шептать «молитву». Да, не повезло парню, от яда у него половина тканей уже мертва. Но я справлюсь, а то, что сам сильно устану, то так даже лучше для образа. Все должны видеть, как мне сложно нести Волю Божью. Чувствую злой взгляд товарища больного спиной. Прикладываю руки к раненому, чуть-чуть элиминации из глаз, мне не сложно, а людям видно — работаю. Каналы жжет, кажется, я слегка прыгнул выше головы. Но дальше его местные вытянут. Хриплый голос не нужно играть. -Теперь он будет жить, — смотрю на неверующую рожу врача спасавшего бойца в мертвецы. — Водицы мне принеси милок. Ноги подгибаются, вот так всегда, не умею я играть. Раз начал лечить — выложился на полную. На пол упасть не успеваю. Подхватывает грозившийся всеми карами шиноби. Пока сознание уплывает — слышу, будто издали слова благодарности. Темнота. * — Вот ни на минуту тебя оставить нельзя дед! Не заботишься о себе совсем. Зачем полез а? Ты только сам нормально ходить стал. — Прости меня Аня, но так нужно. Если я буду отсиживаться у тебя в квартире, то за мной придут ребятки из твоего отдела. А так я местный сумасшедший, но сумасшедший полезный. Грустно улыбаюсь, как бы говоря «не мог по другому, прости». Анко меня обнимает и от её объятий душа поёт. Чем же я таким колданул после атаки Лиса, что от тебя так светом веет родная? Надеюсь, я не создал из тебя аватара какого-нибудь божка, потому что богов убивать трудно. Но я все равно тебя никому не отдам. -Не пугай меня дед. — Смею заметить, что дед я уже только внешне. Слишком хороший образ, чтоб отказаться. Но вот в развитии отношений это мешает. Мда. А девочку то потряхивает. Черт, я ведь у неё один из двух близких людей. Прости дурака, не отслеживаю, все ещё не отслеживаю такие тонкости. Успокаивающе глажу по волосам Анко. Нет даже если меня выпрет отсюда, вернусь, но тебя с собой заберу. Хрен им на всё рыло, а не тебя моя милая.