Ночные похождения Нарциссы Малфой

Ну и по традиции: немного инфы про персонажей фанфика. Арманд Малфой (1030—1100) и Кхира Малфой (1040—1105) — основатели рода. Воин и домохозяйка. Арманд дружил с Вильгельмом Завоевателем и общался с сильными и влиятельными маглами того времени. Кхира, как и её прадед Салазар Слизерин, владела парселтангом, а среди неволшебников прослыла нелюдимой и немногословной, предпочитая общаться преимущественно с волшебниками. Николас Малфой (1360—1427) — используя эпидемию чумы, пытал, проклинал и массово травил маглов. Свою деятельность именовал: «экспериментами». Не замечал, что эти эксперименты пагубно сказывались на здоровье его жён и детей. В доме был настолько негативный магический фон, что первая его жена — Ингрид Бут (1358—1382) — попыталась убить своих детей и себя. Её старшая дочь выжила, но попытка матери её убить, а также деятельность отца — серьёзно сказались на здоровье девушки. Здоровье второй жены Милдред Флэтворфи (1367—1400) также было подорвано. Поэтому третьи роды стоили ей жизни и это несмотря на то, что детей она рожала раз в 5 лет, что для того времени, считалось достаточно большим перерывом. Их старшая дочь — первый известный метаморф в Магической Британии; её дети-волшебники не выживали. Их сын стал невольной жертвой проклятия, а младшую дочь, возможно, отравили враги Николаса. У него их было достаточно. Анджерония Фортескью (1378—1447) оказалась куда умнее предыдущих жён Николаса. Она поила своих сыновей укрепляющими зельями с годовалого возраста. Благодаря ей, трое из пяти сыновей дожили до тридцатилетия. К сожалению, она не уследила за дочерью, но тогда про обскуров никто ничего не знал. После же рождения младшего мёртвого сына, Анджерония стала опаивать зельями мужа, который требовал от неё, как можно больше наследников. Немало потребовалось времени сыновьям и вдове Николаса, чтобы нормализовать магический фон в мэноре после его смерти. Отныне ни один Малфой не позволял себе превращать дом в пыточную камеру. Вплоть до Второй магической войны поместье представляло собой уютное убежище, как для тех, кто любил поиздеваться над маглами, так и для тех, кто предпочитал громко кричать о своей ненависти, не предпринимая активных действий. Впрочем, для потомков была и определённая польза. Николас написал много чернокнижных трудов и оставил после себя немало ядов и рецептов их изготовления, чем увеличил благосостояние рода. Люциус Малфой I (1533—1590), как и его предок, обладал хорошим либидо, но принуждать супругу-художницу к исполнению супружеского долга, отказывался. Возможно, у него немного помутнел рассудок, что он соблазнился домовухой. С другой стороны, в отличие от жены, она не может отказать своему владельцу. Здесь те же отношения хозяина и рабыни, что и в магловском мире. Да и к тому же, всегда можно преобразовать любовницу, с помощью магии. Арсенал у волшебников — впечатляющий. Что до их ребёнка, то получеловек никогда бы не стал наследником, независимо от пола, возраста и признания законности происхождения. В общем, не везло Люциусу I с женщинами. Сначала Елизавета I, потом фригидная жена, дальше и вовсе домовуха. А наследником пришлось признавать бастарда от полукровки. Его потомки сделали вывод, что он слишком праздно проводил своё время, не утруждая себя каким-либо трудом. Брутус Малфой (1605—1700), пожалуй, чересчур обожествлял своих детей. Он много уделял внимания своей работе и продвижению антимагловских идей и мало воспитанию своих отпрысков. Его дети рано осознали свою привлекательность и сексуальность. Стоит ли удивляться, что в обществе ходили слухи об инцесте между его сыном и дочерью? Септимус Малфой (1745—1845), благодаря сёстрам, был в родстве со многими волшебными родами, что сделало его очень влиятельным человеком в Министерстве магии в конце восемнадцатого века. Любовная же связь дочери с министром магии ещё больше упрочила его положение. Да и сам Септимус был не дурак и умел дёргать за ниточки. Герда Лестрейндж — весьма противоречивый персонаж. С одной стороны, при жизни она была хорошей волшебницей и доброй девушкой, что, конечно, не мешало ей наставлять рога неверному мужу. Она даже с Аберфортом Дамблдором флиртовала, о чём и узнал её благоверный. С другой стороны, она не упустит возможности пошалить. Утащив невестку в картину, Герда не желала ей зла, но, увы, всё вышло плачевно. Существует легенда, что за рамой портрета скрывается призрак миссис Лестрейндж. В конце-концов, никто не знает, когда именно она умерла и, возможно, она побоялась двигаться дальше, решив вернуться после смерти в отчий дом. Абраксас Малфой (1928—1992) — племянник Горация Слагхорна. Досконально изучив опыт предков, выбрал участь служащего министерства, а также — серого кардинала. Его дружба с дядей была обусловлена взаимной выгодой. К тому же, Абраксас запомнился Слагхорну, как милый мальчик, не способный на коварство. Да и смерть сестры одного и матери другого очень сблизила волшебников. Абраксас Малфой был заместителем Нобби Лича и имел огромное влияние. Его подозревали в заговоре, но, разумеется, не смогли это доказать. В своём поместье Абраксас варил яды по рецептам Николаса Малфоя и сбывал их в Лютном переулке. Его же стараниями, все темнокнижные труды и ингредиенты зелий были надёжно спрятаны заклинаниями ото всех, кто не относился к домочадцам. Люциус Малфой (1954 г.р.) — не работал, но вёл активную социальную жизнь, так же как и отец, снабжая Лютный переулок товарами (в основном, тёмными артефактами, значительную часть которых изготавливал собственноручно). Он  владел информацией о многих волшебниках и умело ей пользовался. Сумел выйти сухим из воды после первой магической войны, не сдав ни одного соратника. Будучи бывшим пожирателем, добился расположения министра магии, а позже вернул доверие бывших коллег-пожирателей. Люциус, действительно, весьма скользкий тип, но при этом, он и примерный семьянин. Для него на первом месте — семья, а уже потом всё остальное. Все его действия и решения, были направлены на укрепление положения в магическом сообществе его семьи. Потому что, как и все его предки, Люциус Малфой считал, что его роду есть чем гордиться и, что они достойны привилегированного положения.