Feel my hands until the sun comes up

Бора чувствует слишком много и в то же время недостаточно. Руки Шиён танцуют на ее теле, то поднимаясь вверх, чтобы провести пальцами по напряженной шее, а затем ниже. Ниже, по ключицам, легонько царапая кожу; еще ниже - по груди, едва задевая напряженные соски; и еще ниже, пока не достигают резинки нижнего белья, заставляя Бору биться в нетерпении. - Шиён... - почти скулит она на выдохе. Шиён только усмехается и находит губы Боры, чтобы накрыть своими. Бора стонет в поцелуй и старается углубить, но вторая девушка отстраняется. - Потерпи, малышка, у нас есть время, - шепчет ей Шиён, тут же посасывая мочку уха. Бора в ответ всхлипывает. Ей нужно больше. Ожидание кажется слишком томительным, слишком мучительным, а внизу уже так мокро, что белье неприятно липнет. И Бора хочет избавиться от этого; она возит ногами по простыни, сжимается, старается сделать хоть что-нибудь, только бы избавиться от такого сладкого возбуждения. И Шиён все это прекрасно видит, но лишь дразнит сильнее, заводит сильнее, заставляя Бору биться в исступлении и желании. Ее пальцы заползают под кромку белья, и Бора сразу же выгибается навстречу касаниям. Пальцы Шиён всегда приятно ощущать. Она медленно оглаживает клитор, затем опускает пальцы ниже, чтобы огладить вход и аккуратно, также медленно ввести два пальца и замереть, не двигаться. Все еще дразнит. Все еще издевается. Бора почти плачет. В уголках глаз собираются слезы, и сама она отклоняется назад со слабым стоном, что звучит почти как беспомощный всхлип. - Тише, тише, малышка, - шепчет ей Шиён в шею, запечатлевая там поцелуй. А затем еще один, и еще один, пока наконец не оставляет яркий засос. - Шиён... Шинни, пожалуйста, пожалуйста, я так хочу... - скулит Бора, вскидывая бедра, стараясь получить хоть какое-то облегчение. Пальцы Шиён все еще там, внутри ее белья, там где хочется больше всего, там где нужно больше всего, но не двигаются. - Чего ты хочешь, малышка? Бора всхлипывает и ведет свою руку вниз, пока не накрывает руку Шиён поверх белья. Сжимает ее руку своей и толкается бедрами, тут же испуская громкий стон. Легче не стало. Стало еще мучительнее, приятнее, больнее, невыносимее, но Бора не может перестать толкаться, практически трахая саму себя пальцами Шиён, пока та лишь наблюдает. Пальцы младшей ощущаются внутри совершенно восхитительно. Бора вскидывает бедра, чувствуя как они оглаживают ее стенки, исследуя, играясь. - Шиён, пожалуйста, больше, еще, пожалуйста, - умоляет Бора, открывая глаза, чтобы наткнуться на темный, прожигающий взгляд. - Малышка хочет больше? - раздается хриплый голос, который посылает волну мурашек по телу старшей, и там пульсирует еще сильнее. Бора слабо кивает, все еще вскидывая бедра, самостоятельно насаживаясь на пальцы Шиён, пытаясь получить больше. Над ее ухом раздается стон, и на очередное движение бедер Боры Шиён уже сама толкается пальцами навстречу, заставляя старшую захлебываться стоном и выгнуть спину так сильно, что становится тревожно. Но Шиён не останавливается. Она двигает пальцами, увеличивает темп, оглаживает стенки так хорошо, так правильно, так идеально, именно так, как нужно Боре, отчего та мечется на постели от захватившего ее удовольствия. Шиён от этой сцены снова стонет и прислоняется лбом к плечу Боры, ни на секунду не замедляя темпа. Рука Шиён начинает затекать, но она совершенно не обращает на это внимания. Да и как тут обратишь, когда перед ней такая нуждающаяся, такая слабая, готовая на все Бора? - Шиён, Шиён... - без конца всхлипывает Бора, сжимая ткань рубашки на спине младшей, поддаваясь толчкам. Такая открытая и доверчивая, захваченная собственным удовольствием и просящая все больше и больше. Шиён тяжело дышит, чувствует насколько она возбуждена, насколько промокла сама. Она опирается о вторую руку, слегка привстает, чтобы склониться к уху старшей. - Тебе хорошо, малышка?