...А потом он увидел, как тот взлетел

Пролог Глаза цвета плавленной меди с янтарными вкраплениями смотрели в его глаза. Вьющиеся, непослушные волосы мандаринового цвета шелестели на мягком ветру, ласкавшем их тела. Красивые розовые губы, белые зубы и улыбка, которую можно было описать только, как созданную самим солнцем. Они стояли в поле подсолнухов, которое простиралось так далеко, как только могли видеть глаза. Солнечный луч обнял их с безоблачного голубого неба, согревавшего кожу в нежных лучах. Атсуму протянул руку в надежде коснуться веснушчатой кожи, но та лишь разрезала воздух. Медные радужки исчезли, а чёрные зрачки отразили внезапный ужас. С губ, всё ещё изогнутых в улыбке, сорвался тихий, безмолвный крик, когда их тела начали таять в до боли знакомой серой дымке. Атсуму беспомощно наблюдал, как человек перед ним постепенно растворялся в пространстве, его собственный крик сжигал горло, и когда последние обрывки сна улетучились – его поглотила темнота.

***

Весенний Национальный турнир: день первый В поезде, где-то между Хёго и Токио – Эй, Тсуму, херово выглядишь, – Осаму ударил брата по затылку. Атсуму прорычал в ответ и прислонился к холодному окну поезда. Он не спал целую ночь после того, как его сон внезапно оборвался. В прочем, это происходило каждый раз, когда он закрывал глаза. Вздохнув, его дыхание оставило небрежный белый след формы неровного кружка на окне. Сидевшие позади сокомандники и брат устроили перепалку: – Осаму, – Кита Шинске, их капитан, отчитывал близнеца. – Ты же знаешь, что так говорить нельзя. – Извините, Кита-сан, – буркнул сероволосый, – но Тсуму сегодня выглядит ещё хуже, чем обычно. – Это не означает, что ты можешь так с ним разговаривать, – фукнул Кита. Атсуму почувствовал мягкую ладонь на своей голове и, повернувшись, увидел наклоняющегося над его сиденьем капитана, который хотел проверить его самочувствие. «Мистер идеал» Кита Шинске пристально смотрел на него с обеспокоенным взглядом. – Атсуму, тебе плохо? – Просто устал, Кита-сан, – пробормотал блондин, пытаясь избежать взора тусклых карих глаз. Неделями его сон становился всё более тревожным, сны о родственной душе заполонили его разум. Он просыпался в холодном поту, простыни были разбросаны по кровати, а звук собственного сердца отдавался в ушах, пока он отчаянно пытался сохранить в памяти последние образы той солнечной улыбки. – У нас ещё есть несколько часов до приезда в Токио, – Кита взъерошил своей рукой блондинистую шевелюру, – поспи немного, я разбужу тебя. – Спасибо, Кита-сан, – Атсуму слегка улыбнулся, надеясь, что этого достаточно, чтобы капитан вернулся на своё сидение. Кита кивнул, его светло-серые волосы упали ему на глаза, и исчез обратно на своё сиденье. Атсуму плотнее зарылся в свою спортивную куртку, стараясь как можно удобнее усесться. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить шум своей команды. Сияющая улыбка промелькнула в его голове, глаза распахнулись, а с губ сорвался лёгкий вздох. Это, наверное, значило, что ему снова не удастся заснуть. Он схватился за грудь, его сердце сильно колотилось. – Атсуму, – Оджиро Аран, ас Инаризаки, смотрел на него через проход. Следом их центральный блокирующий, Суна Ринтаро, глянул через плечо Арана, вопросительно приподняв одну из своих тонких, еле заметных бровей. Лицо блондина нахмурилось. – Я в порядке. Просто устал, – ему просто нужно было немного поспать. Суна, безразличный как никогда, покачал головой и откинулся на спинку сиденья рядом с Араном. – Тебе всё ещё они снятся? Эти сны, да? Атсуму кивнул, а рука, лежащая на его сердце, дрожала. В течение семнадцати лет ему время от времени снились сны о своей второй половинке. Как и каждому грёбаному человеку в этом мире, напоминал он себе об этом каждый раз. Но за последние несколько месяцев сны, которые раньше появлялись только несколько раз, стали ежедневным явлением, частью повседневной жизни Атсуму, как будто так было всегда и будет продолжаться вечность. Серьёзно, это какой-то кошмар. – Ты же знаешь, что чем чаще тебе снится твоя родственная душа, тем ближе ты к встрече с ней, – Аран старался сделать свой голос как можно тише, – может, ты скоро с ней увидишься... – Ага, просто замечательно, – Атсуму хотел вскинуть свои руки вверх от безысходности. Родственные души были просто кучкой дерьма. Смысл предвкушать встречу с тем, кто мучал его кошмарами? Может быть он и хотел встретиться с этим человеком, но только совсем чуть-чуть. – Нельзя так говорить, Атсуму, – Аран прищёлкнул языком, а его глаза сузились, – вдруг отпугнёшь... – Ну и отлично, может быть я наконец смогу нормально спать!? – Атсуму повернул свою голову назад к окну, сытый по горло этим разговором. Аран фыркнул, пробормотав себе под нос что-то про бесячих, упрямых детей, прежде чем тихо начать о чём-то разговаривать с Суной. Близнец сжал ладони в кулаки на коленях и наблюдал за происходящим вокруг. Небо становилось темно-бархатно-серым. Он представил, что по прибытии в Токио воздух будет отчётливо пахнуть первым снегом. Атсуму не не хотел встретить свою родственную душу, он просто не верил, что этот человек существовал. По мере того, как проходил день, сны о его второй половинке становились более туманными и расплывчатыми. Единственные детали, которые Атсуму удалось запомнить, — это глаза медного цвета с янтарными вкраплениями, непослушные рыжие волосы и залитую солнцем улыбку. Но в мире не было никого с такими волосами. Грудь Атсуму сжалась. У всех были родственные души, но не каждый их находил. К тому времени, как они вошли в Токийский дворец спорта, Атсуму осознал на сколько же сильно был истощён. Он поплелся за товарищами по команде, засунув руки глубоко в карманы куртки сопротивляясь очередной зевоте. Он не мог заснуть в поезде, его товарищи по команде были слишком шумными, а глаза цвета меди появлялись каждый раз, когда он смыкал веки. Чёртова родственная душа. Его нос защекотал аромат спортивного зала, на лице появилась лёгкая ухмылка. Он действительно любил этот запах. Прозвучало жужжание табло, и Атсуму ускорился, его усталость была отброшена до ночи в отеле. Он был здесь. Прямо здесь, в этом гигантском стадионе, заполненном сотнями других волейболистов, стремящихся к тому же, чему он и его команда. И он верил, что победит их всех. Он положил свою руку на Осаму, который раздраженно застонал, закатив глаза, но всё же не оттолкнул брата, а решил выдержать вес близнеца на своих плечах. Атсуму усмехнулся. Волейбол был единственной родственной душой, в которой он нуждался. – Тебе уже лучше, Атсуму? – Кита повернул голову в сторону близнецов, пока они поднимались по лестнице на трибуны. – Намного лучше, когда мы здесь, – усмехнулся блондин. – Я готов к игре. – Хорошо, давайте посмотрим с кем мы будем играть завтра. Они вышли на смотровую площадку, и лицо Атсуму расплылось в сияющей улыбке. Корты были заполнены игроками, которые бегали, прыгали, били по мячам. От этого зрелища у блондина появились бабочки в животе. Он хотел быть на площадке прямо в тот момент. – А вот и он, – Кита облокотился на перила и указал на площадку, где проходил матч. Атсуму посмотрел туда, куда показывал капитан, и нахмурил брови. Карасуно. Кагеяма Тобио. Тот самый связующий-паинька из молодёжного тренировочного лагеря. – Мы будем играть против победителей этого матча, – Кита сделал паузу перед тем, как прочитать названия команд. – Цубакихара и Карасуно. – Ты был в молодёжке с кем-то из Карасуно, да, Тсуму? – Осаму смотрел матч, оценивая каждую игру и каждое движение их возможных будущих противников. – Верно, с Тобио-куном, – Атсуму присоединился к близнецу. Когда Кагеяма был на подаче, он указал на темноволосого парня своему брату: – Девятый номер, это он. Осаму хмыкнул в ответ и они наблюдали, как Кагеяма сделал достаточно сильную подачу в прыжке. Игрок из Цубакихары поднял этот мяч, но он перелетел обратно через сетку на сторону Карасуно. Свободный мяч. – Свободный мяч, – прокомментировал Осаму, когда либеро Карасуно сделал верхнюю передачу, отправив мяч в полёт красивой дугой. Атсуму одобрительно кивнул, подметив прекрасные рефлексы либеро. Он был удивлен, обнаружив, что Кагеяма уже занял позицию, чтобы сделать пас нападающему. Как связующий, даже Атсуму был впечатлён плавными движениями Тобио. Невозможно, чтобы этот паинька так сильно изменился за столь короткое время. С тех пор, как закончился тренировочный лагерь. «Его взгляд, его выражение лица. Всё было совершенно не так, как в лагере. Чёрт, этот парень пугает. Посмотрим, кому он даст пас...» На мгновение, на малюсенькое мгновение Атсуму перестал дышать. Десятый номер Карасуно поднялся в воздух и ударил по мячу с невиданной скоростью. Секунда – и мяч уже на другой стороне площадки. Очко было забито. Мальчик приземлился и повернулся к Кагеяме, его волосы цвета мандарина, шевелились будто на ветру, когда он и Кагеяма о чём-то спорили. – Кто, – сердце Атсуму сходило с ума. «Повернись, повернись, повернись» – Он такой?

***

Весенний Национальный турнир: ночь первая Гостиница рядом со спортивным залом Атсуму уставился в потолок гостиничного номера. Огни ночной жизни Токио просачивались сквозь приоткрытую занавеску, освещая небольшое пространство. Его глаза блуждали по потресканному и слегка грязному потолку. Комната была достаточно хорошей, кровати были чистыми и мягкими, но, опять же, его безмерно беспокоил этот не совсем идеальный потолок. Мандариновые волосы. На затылке выступили капельки пота, которые можно было увидеть только тогда, когда он провел руками по коротким непослушным локонам. Рядом на кровати тихо застонал Осаму. Пружины заскрипели под весом близнеца, а потом Осаму снова захрапел. Атсуму повернулся, чтобы посмотреть на сероволосого, завидуя спокойной, удовлетворенной улыбке, растянувшейся на его губах. Он сузил глаза при виде спящего, внезапное желание бросить что-нибудь в брата заставило его схватить подушку рядом с ним. Тихий стук в дверь был единственным спасением Осаму и его безмятежного сна в ту ночь. Атсуму соскользнул с кровати и подошел к двери. Его босые ноги замерзли от прохладного кафельного пола. На коридоре его встретили Аран и Кита. Они держали коричневый бумажный пакет, бутылку с водой и пачку энергетических гелей. Кита оглядел темную комнату, из которой слышался храп Осаму. Аран ухмыльнулся и прошептал Атсуму: «Хочешь поесть у нас?» «Разве я не должен спать?» – посмотрел Атсуму на время, что показывали часы на тумбочке. Было уже поздно, но не настолько, чтобы их крепкие тела не справились с последствиями небольшого недосыпа следующим днём. – Кита-сан сильно беспокоился. Ты ведь потерял сознание и ничего ещё не ел, – Аран посмотрел на Киту. Капитан всё ещё смотрел на Осаму через щель между телом Атсуму и дверью. Мия мысленно застонал. Он увидел десятый номер Карасуно и его мандариновые волосы, и потерял сознание. Атсуму, конечно, винил в этом своё истощение, но не мог избавиться от мысли, что причина заключалась в чём-то другом. Например, во вьющихся рыжих волосах. – Похоже, твой брат хорошо спит. Надень тапки и иди в нашу комнату, Атсуму, – Кита не смотрел на него, – мы ведь не хотим разбудить Осаму. «Не дай бог потревожить этого спящего принца!» Кита хлопнул Тсуму по плечу и посмотрел на него, раздраженно нахмурив брови. – Бери свои вещи и иди в нашу комнату, – Кита повернулся и пошёл по коридору. Пакет сморщился в его руке, и живот Атсуму заурчал в ответ на исчезновение еды. Аран виновато улыбнулся и крепко прижал руку к двери, придерживая её. – Он будет ждать тебя. – Да-да, – пробормотал Атсуму и подошел к большому шкафу. Свет из коридора проникал в комнату, давая ему достаточно обзора, чтобы вытащить оттуда пару упакованных тапочек. Плечи задели свисающую униформу и живот Мии сжался. Завтра он будет играть с Карасуно. Он надел тапки и схватил карту-ключ со столика рядом с дверью, ведь не хотелось будить Саму. Аран позволил двери мягко щёлкнуть после того, как Атсуму вышел из комнаты. Он последовал за своим «капитаном на площадке» до его общей комнаты с Китой. Оджиро взмахнул карточкой-ключом по замку и открыл дверь, чтобы близнец мог пройти. – Сиди на полу, когда ешь, пожалуйста, – ради бога, Кита гладил его с Араном форму. Атсуму хмыкнул в ответ и плюхнулся на пол где стояла сумка. Холодная плитка мгновенно вызвала табун мурашек по коже. Он неловко поёрзал, вытаскивая содержимое сумки. Перед ним разложили пару сортов онигири, два бутерброда с яичным салатом, контейнер с маринованными овощами и банан. А перед его лицом лежало одеяло, и он взглянул на Оджиро, его губы скривились в понимающей улыбке. «Старый добрый Аран» – Спасибо, – Атсуму с благодарностью взял одеяло и сунулся под него, спасаясь от холода. Он открыл овощи и вытащил из пакета деревянные палочки для еды, его живот взвизгнул от восторга. – Атсуму, – Кита посмотрел на него, утюг в его руке сильно дымился. – Спасибо за еду! – блондин быстро склонил голову и взглянул на своего капитана. Кита покачал головой и махнул рукой, давая изголодавшемуся разрешение приступить к трапезе. С губ Атсуму сорвался тихий стон, когда он перебирал овощи. – Кита-сан зашёл в магазин и подобрал все это специально для тебя, – Аран плюхнулся на кровать, вытянув руки над головой. – Спасибо, Кита-сан, – сказал Мия, поедая свой сэндвич, – это просто супер. – Тебе нужно лучше заботиться о себе, Атсуму, – Кита поставил утюг на тумбочку и повесил форму на вешалку. – Нельзя допустить, чтобы наш связующий снова упал в обморок во время игры. – Мне просто нужно немного поспать и я буду как огурчик. – «Я не спал так долго, что потерял сознание!» – Аран приоткрыл бутылку с водой и сделал большой глоток. Пока близнец нарезал онигири, тунец и добавлял майонез, он чувствовал, как два его капитана наблюдали за ним. «Перестаньте так смотреть на меня, как будто я в любой момент откинусь» – Думаю, я видел его сегодня, –сказал блондин, жуя свой онигири. – Кого? – Мою родственную душу, – Атсуму доел онигири за три укуса. Он повернул крышку бутылки с водой и опустошил её двумя долгими глотками. Аран и Кита обменялись взглядами. Кита подошёл к нему и наклонился, пока они не оказались лицом к лицу. – Ты уверен? – До сегодняшнего дня я никогда не видел никого с рыжими волосами, а у моей второй половинки рыжие волосы. – Это был… – Лицо Киты стало напряжённым, когда он пытался вспомнить события прошедшего дня. – Десятый номер Карасуно, – пробормотал Аран с кровати. Атсуму медленно кивнул. Он не видел лица мальчика, но что-то подсказывало ему, что он снова увидит эти бронзовые глаза. И солнечную улыбку. – Что ж, думаю, ты узнаешь это завтра, – Кита дотронулся пальцем до его лба, – доедай и возвращайся в постель, ты нужен нам в хорошей форме. – Есть, сэр, – Атсуму запихнул онигири целиком в рот, наслаждаясь отвращением, которое он получил от Киты, и неистовым смехом Арана. Вскоре после этого Атсуму тихонько закрыл за собой дверь. Храп Осаму эхом отдавался от стен, напоминая ему, почему он обычно предпочитает комнату Киты или Арана. Он стянул одеяло с кровати и устроился на мягком матрасе. Закрыв глаза, он ожидал увидеть смотрящие на него медные глаза, но Атсуму погрузился во тьму. Впервые за несколько недель ему не приснился сон о родственной душе.

***

Весенний Национальный турнир: день второй Токийский Дворец Спорта – С тобой будет всё в порядке? – Осаму посмотрел на своего брата. Они сидели на деревянном полу дополнительной арены, потягиваясь перед разминкой. До их игры с Карасуно и Атсуму оставался час, и он нервничал, как никогда в жизни. Он собирался увидеть десятый номер из Карасуно поближе. – Я отлично поспал, просто немного нервничаю, – Атсуму потянул пальцы ног, его подколенные сухожилия горели в знак протеста. Насмешка близнеца заставила его повернуть голову. Лоб Осаму недоверчиво скривился. – Ты никогда не нервничаешь. В чём дело? – Думаю, моя вторая половинка может быть в Карасуно, – блондин обратил внимание на свою растяжку. Он уделял особое внимание загорелой коже с заметными шрамами многолетней давности, которые остались после того, как на них вместе с Осаму напали разъярённые лебеди, оставив после себя такие следы. Его кожа была покрыта множеством историй. – Ты шутишь? – Нет, я знаю, что у моей второй половинки рыжие волосы и... – Медные глаза, от которых ты таешь, и улыбка такая яркая, как само солнце, да-да, – передразнил Осаму Атсуму. – Эй, не будь таким говнюком! – Атсуму! – Извините, Кита-сан, – он понизил голос, – у десятого номера Карасуно рыжие волосы. Прямо как апельсины. – Я думал, что они мандариновые. – Без разницы! – На самом деле, – Осаму развернулся, – они другие. Апельсины обычно больше мандаринов, и они желтовато-оранжевые, а не красновато-оранжевые, как мандарины. Атсуму уставился на своего брата широко раскрыв рот. – Я бы не стал молчать из-за чёртовых мандариновых волос, я бы заметил разницу! – Так ты обо мне заботишься! – Я никогда такого не говорил. – Спустя столько лет ты наконец признал это! – Заткнись, Тсуму, – встал Осаму и впился в него взглядом, – не распространяй ложную информацию. – Атсуму наблюдал, как его брат присоединился к Суне и Арану на полу в нескольких метрах от него. Он усмехнулся про себя и поднялся на ноги, он возможно встретит свою вторую половинку сегодня, и Осаму действительно заботился о нем. Близнец вышел из их небольшой зоны, отведённой под разминку, и пошёл по коридору. «Посмотрим, кто ещё использовал дополнительную арену» «Эй, будь внимательнее!» «Это же голос Кагеямы!» Атсуму остановился как вкопанный. Это точно был голос Кагеямы! Он рванул вперед и выскользнул из-за угла зала ко входу на тренировочную площадку. Он пришёл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кагеяма пасует в лицо своему мандариновому партнеру. Атсуму глубоко вздохнул, сейчас или никогда. «Хината, придурок!» – Кагеяма крикнул своему партнеру. Мальчик потер рукой покрасневшее от удара лицо, а кудрявая шевелюра стала ещё кудрявее. «Посмотри, посмотри сюда» – пронеслось в голове. Атсуму подошел к Кагеяме и тому, кого прозвали Хинатой, пытаясь сохранить спокойствие. – Ты так и рвёшься в бой. – Привет. – Как поживаешь, Тобио-кун? «Открой, открой свои медные глаза» – голос Атсуму застрял у него в горле, и он закрыл глаза, подняв руку: – Всё в порядке? Бронзовые глаза. Мандариновые волосы. Ему нужно было увидеть эту улыбку. Ему нужно было казаться хладнокровным. – Да, конечно, – монотонно ответил Кагеяма. Тот же старый Кагеяма. Как всегда немногословный. – Я надеюсь, что ты сегодня в хорошей форме? – Он глубоко вздохнул. «Будь хладнокровен, будь хладнокровен» Атсуму взглянул на Хинату: – Удачи сегодня, а то я ненавижу играть с криворукими соперниками. Это провал. – Ты уж извини за это. Глаза Хинаты сузились, прежде чем осознание пришло в голову. Его кудри упали на лицо, а большие круглые глаза расширились. – Эй! За что ты извиняешься, козёл Кагеяма!? Атсуму очень хотелось ударить себя. «Мия, что ты, чёрт возьми, делаешь, ты идиот?» – Но я не отстой. – О, я знаю, я знаю. «Это я отстой» – А вот он да. Атсуму подавился смехом, вырвавшимся из его горла. Кагеяма действительно был другим. Хината вскинул руки вверх, возмущённый своим товарищем по команде: «Тебе обязательно надо было это сказать?!» Кагеяма, наконец, посмотрел на близнеца, и взгляд его был совсем другим: – Но он далеко не слабак, так что мы справимся. – Челюсти Атсуму сжались, когда он ухмыльнулся. Чёрт возьми, этот паинька иногда может быть крутым. «Первая игра достигла середины второго сета!» – объявила маленькая светловолосая девушка в форме менеджера, выбегая в зал. Атсуму кивнул Кагеяме и в последний раз взглянул на Хинату. Лицо мальчика было хмурым, обращенным прямо на него. «Хорошая работа, Мия» Он повернулся и зашагал из спортзала, его плечи сгорбились в безмолвной демонстрации позорного поражения. Может быть, он сможет искупить свою вину.

***

Весенний Национальный турнир: день второй Токийский Дворец Спорта, площадка B – Старшая Инаризаки против Старшей Карасуно: первый сет – Ты сделал что? – Осаму смеялся, пока они шли к площадке. Звуки оркестра Инаризаки уже гремели по коридорам. Сердце Атсуму стучало громче любого барабана в этом проклятом спортзале. Время почти пришло. – Я не буду больше повторять, – простонал блондин, плотнее закутываясь в куртку. – Суна не знает, что ты снова выставил себя дураком, так что ещё не всё потеряно, – Саму хлопнул своего близнеца по спине, у него от смеха даже пошли слёзы. Атсуму закатил глаза и пошел немного быстрее, чтобы присоединиться к Ките впереди. – Я слышал, что ты напортачил со своей второй половинкой. – Кита-сан! – Атсуму заскулил, кто ещё не слышал о его позорной попытке заговорить с Хинатой? – Поговори с ним позже, хорошо? Но сначала одолей его, – Кита слегка повернул голову и посмотрел ему в глаза. Атсуму кивнул и последовал за своим капитаном на арену. «Нужно сосредоточиться на текущей задаче» Когда команда вышла на площадку, группа поддержки Инаризаки ревела. Он снял куртку и бросил ее в корзину вместе с остальными, прежде чем побежать к центру площадки для их официальной разминки. Он осмотрел тренажерный зал, на считанные секунды его взгляд остановился на Хинате. «Ладно, надо выглядеть круто» Они тренировали удары. Осаму озорно ухмыльнулся ему с линии. Ацуму ухмыльнулся в ответ и кивнул тренеру Ооми. Мужчина подбросил мяч, и близнецы поменялись позициями, Осаму отдал мяч Атсуму, а Атсуму, в свою очередь, пробил мяч на другую сторону сетки. «Ха-ха! Замедленный удар двух душ!» – Слова сорвались с его губ, прежде чем он осознал всю убогость данного названия. Атсуму поднял руку вместе с Осаму, когда толпа их приветствовала, но ему просто хотелось лечь на пол и сгореть со стыда. Это даже не было замедленным ударом. Он посмотрел на другую площадку и нахмурился. Он пропустил разминку Хинаты. Атсуму держал мяч в руке, шагая от задней линии. «Давайте начнем игру правильно» Он поднял руку и занял позицию – толпе пора замолкнуть. Опустил руку и взглянул вверх. Его взгляд пал на Хинату, стоящего где-то сбоку. Бросок был красивым, он прыгнул- «И-и-и-и-и раз!» Атсуму вздрогнул, но мяч попал точно. «Эйс без касания Старшей Школы Инаризаки!» Он посмотрел на девушек, которые кричали во время его подачи. «Не смейте мешать моим подачам своим визгом, вы, шумные свиньи!» – процедрил связующий. Хотелось закричать на этих школьниц, но одного взгляда было достаточно. Атсуму взял следующий мяч в руки и сделал ещё одну подачу в прыжке. Он ухмыльнулся во время удара. Хината наблюдал за ним. Мяч был на другой стороне корта и, по иронии судьбы, - за пределами поля. «Дерьмово, Мия» – Чё-ё-рт! – Лузер. – Осаму посмотрел на него и на его губах появилась самодовольная ухмылка. – Заткнись, – Атсуму занял свою позицию, – моя подача была немного не точной. Самурай Карасуно должен был подавать, но то, что могло быть хорошей подачей, было в конечном итоге стёрто группой поддержки Инаризаки. Бедный парень, не так-то просто противостоять настоящему профессиональному оркестру. Гинджима должен был подавать на их стороне, а Атсуму расширил свои "владения" на площадке. «Хорошо, Кагеяма, давай посмотрим, на что способна твоя команда» – Он взглянул на Хинату, – «Покажи мне, что у тебя есть» Мяч был поднят в воздух и оказался в кончиках пальцев Кагеямы в считанные секунды. Он послал его Хинате, который уже прыгнул, и... Взлетел. Улыбка появилась на его лице, когда мяч почти коснулся его рук... Центральный блокирующий приземлился на землю сразу после того как мяч упал. Он закрыл лицо руками и досадно простонал: "Я забыл ударить по мячу!" «Если ты не можешь делать и то, и другое одновременно, то даже не пытайся, дебила кусок!» – рявкнул Кагеяма Хинате. Остальные товарищи по команде Атсуму бормотали с друг другом о маленьком мандарине по другую сторону сетки. В то время как мысли связующего сходили с ума: «То есть, ты говоришь мне, что прыжки, которые мы видели раньше, не самые высокие, на которые он способен?» – Он серьёзно экспериментирует против нас, фаворитов этого турнира? - Осаму смотрел сквозь сетку на десятый номер Карасуно. – А я думал, что Тобио-кун делает всё, что захочет, – Хината смотрел на него через сетку. – Но похоже, что этот парнишка того же поля ягода. И это сводило с ума. Прошла подача Суны. Карасуно подняли этот мяч, но слишком неаккуратно. Атсуму совершил "идеальный первый шаг", его тело двигалось автоматически, чтобы попасть под мяч и направить его к Арану. «Ах, красивый удар, Аран» – Отличный удар! – Предупреждать надо! – гневно посмотрев на близнеца, вспылил ас. – У-у-у-пс. – Атсуму ухмыльнулся. «Да, я знаю, что это был отличный пас, Аран» Снова подал Суна. Тело Атсуму уже было разогретым и готовым ко всему. Игра только начиналась.Кагеяма сделал подбор с разворотом. «Давай же, Тобио-кун. Покажи мне, что у тебя есть...» Хината преодолел всю ширину площадки за считанные секунды. Его тело поднялось в воздух даже быстрее, чем он пронёсся по полу. «Ва-а-у!» – близнецы подхватили восторг друг друга, когда Хината ударил по мячу на их сторону корта. У Атсуму отвисла челюсть. Интерес к Хинате был и раньше... Но потом он увидел, как тот взлетел.

***

Весенний Национальный Турнир: день второй Токийский Дворец Спорта, площадка B – Старшая Инаризаки против Старшей Карасуно: второй сет Атсуму плохо играл в этом сете. Пот выступил и скатился по его шее, когда он подбросил мяч в воздух и сделал свою подачу в прыжке прямо на либеро Карасуно; бедняга не смог даже принять этот мяч. Они проиграли первый сет и он собирался выиграть у них и в этом раунде. «Ещё один блестящий эйс от Инаризаки!» – Чувак, это так здорово, когда я могу забивать эйс-подачи против такого способного парня! – Ну вот и оно. – Суна повернулся, чтобы посмотреть на воодушевлённого Атсуму. – Что «оно»? – Момент, когда ты не думая начинаешь показывать всем свою глупость и легкомыслие. Рот Атсуму раскрылся от столь прямолинейного высказывания. – А? Чего? Знаешь, это было очень грубо! – Суна махнул ему рукой и повернулся к сетке. Атсуму отошел от линии, фанаты кричали позади него. Связующий ворчал про себя, заставляя толпу позади замолкнуть. «Давайте наберем еще несколько очков на их либеро» – самодовольная улыбка расплылась на лице связующего. «Да-ва-а-ай!» Атсуму взглянул на очаровательный голос, нарушивший тишину. Он подавил хихиканье в горле. Если бы у Хинаты были перья, они бы встали дыбом, а сам он разорвал бы на кусочки любого. «Думаю, тебе не нравится, когда я балуюсь с твоими товарищами по команде, а, Шоё-кун?» Первый сет был полезным опытом для Атсуму. Украдя у дуэта их быструю атаку и отлично разыграв её с Осаму, он, наконец, привлек ещё больше внимания со стороны разбушевавшегося мандарина из Карасуно. И ещё больше сюрпризов было приготовлено, когда Хинате удалось выкрасть у него очко. Скорость и прыжки этого проклятого ворона стали тем зрелищем, которое Атсуму хотел наблюдать вблизи. Он никогда не хотел, чтобы эта игра заканчивалась. «Это благодаря тебе, Шоё-кун» «...Второй эйс подряд на подаче! И прямо на либеро!» Атсуму взглянул на команду на другой стороне сетки: «Извини, Шоё-кун, ничего личного. Просто, нам нужно победить в этом матче» Внезапно либеро Карасуно упал на пол и начал делать отжимания на пальцах прямо в середине игры. Великолепно. Просто нет слов. Атсуму усмехнулся: «Чувак, ты лучший» Третья подача и либеро Карасуно едва не попал под удар, но сумел отбить мяч. Карасуно удержали его и ударили, целясь прямо на связующего Инаризаки. Мяч отскочил от его рук в сторону Осаму. Суна получил впечатляющую передачу от близнеца и принес им ещё одно очко. Эта игра ничем не отличалась от их обычных. Атсуму пошел на свою четвертую подачу, а его глаза задержались на Хинате. Действительно, самая обычная игра. Он просто играл против своей второй половинки. Подача. Аут. Вернёмся к движениям на площадке Вверх. Вниз. Удар. Жеребьевка. Удар. Сохранение. Кагеяма попробовал скидку, но Акаги спас мяч. Аран подбросил его. Мяч в воздухе. Аран был готов пробить. Взгляд Атсуму продолжал блуждать по направлению к Хинате. «Просто позволь мне увидеть твою улыбку, мне нужно знать...» – Лево! – Аран хотел ударить по мячу. – Сейчас, – Атсуму сделал пас, но мяч был вне площадки. Подача Кагеямы. Эйс Карасуно. Ещё одна подача от Кагеямы. Мяч отскачил прямо от рук Осаму. И снова эйс. «Ты изменился, Тобио-кун» Ещё одна подача, Гинджима поднял мяч, а Акаги отправил его Арану, Аран ударил по мячу, но в аут. Мяч был полностью вне площадки. Атсуму сделал глубокий вдох. «Они нацелены на Арана» Он быстро переглянулся с Осаму, оба кивнули, поняв, что происходит. Кагеяма готов к своей четвертой подаче. Как и в любой другой игре. Гинджима принимает мяч, отправляя его обратно через сетку. Кагеяма занял позицию, и Хината был уже тут, чтобы ударить по мячу. «Нет, Тобио-кун» – мяч отлетел от рук Атсуму прежде, чем Хината успел приземлиться. – Саму! – близнец перебросил мяч Арану. Одно очко Инаризаки. Ацуму вздохнул, его глаза нашли Кагеяму. «Ты становишься таким предсказуемым, Тобио» Хината нахмурился позади Кагеямы, его медные глаза светились. Ухмылка скривилась на губах Атсуму: «Извини, Шоё-кун, но мы возьмем этот сет» – Каким образом, поведясь на блокирующих Карасуно, ты собирался остановить их? Ой. Кита вышел на площадку, а это означало, что они должны были прийти в форму или столкнуться с критикой со стороны «Мистера Идеала Киты Шинске». Атсуму был на передней линии, Кита на подаче, Аран отдыхал, а Инаризаки брали этот сет. «Ну же, подавай» Самураю Карасуно удалось нанести удар, но когда Атсуму нырнул за мячом, его живот столкнулся с деревянным полом, а руки под мячом, отбросили его назад, и в конце концов, Инаризаки получили очко. Ещё одна попытка Карасуно заработать очко, но Кита был там. Атсуму попытался попасть под мяч. Кита хоть и не играл в стартовом составе, но всё равно был важным звеном в Инаризаки. Он не позволял команде пасть духом. Если либеро Карасуно их страж, то Кита тоже являлся стражем Инаризаки. Без разницы где, на площадке или на скамье запасных, его присутствие не угасало. Мяч коснулся кончиков его пальцев на две секунды прежде чем полетел на Гинджиму. Одно очко Инаризаки. Хинату заменили двенадцатым номером, сменяющим подающим. Взгляд Атсуму следил за Хинатой, когда тот направлялся в сторону запасных игроков.Хитрый лис улыбнулся. А потом Инаризаки забрали себе второй сет. – Атсуму, держу пари, когда ты увидел подачу связующего Карасуно в последнем сете, тебе тоже захотелось повторить? О, началось. – Подача в прыжке ведь такая крутая, да и планер уже наскучил. «Откуда он знает?» – Благодаря твоим планерам мы зарабатываем очки. Если уж нацелился на их либеро, то доводи дело до конца. – Да, сэр! Кита пугал Третий сет почти начался. Остальная часть команды разговаривала между собой, а Атсуму стоял в стороне ото всех, закрыв крышку бутылки с водой зубами, и бездумно жевал пластик. Звук его сердца бешено отдавался в ушах громким эхом. Он посмотрел на сторону Карасуно. «Позволь мне увидеть твою улыбку»

***

Весенний Национальный Турнир: день второй Токийский Дворец Спорта, площадка B – Старшая Инаризаки против Старшей Карасуно: третий сет Карасуно набрали два очка и настала очередь Атсуму подавать. Они сыграли уже три сета с воронами, но он так и не увидел ни одной чертовой улыбки. Это был не он. В груди близнеца раздалось рычание, и он взглянул на либеро Карасуно. «Эти твои ручонки... Я оторву их к чертям!» Подача получилась красивой. Атсуму в замедленной съемке наблюдал, как либеро, наконец, принял мяч и отправил его Кагеяме. Одно очко Карасуно. Один быстрый взгляд на Хинату. Атсуму сжал кулаки. «Сосредоточься» И снова мяч был на их стороне. Акаги спас его, но он был низким, что не являлось проблемой. Атсуму сделал выпад и один бросок сверху. Ничего сложного? Да как бы не так. Это было сложно и изящно, не каждый бы смог сделать пас из такого положения, но это же Мия Атсуму. «Давай, Саму» Одно очко Инаризаки. Как и в любой другой игре. Ещё один взгляд на Хинату. Атсуму дал пять своему близнецу. – Почему ты просто не принял его снизу? – Потому что я связующий. Моя задача – делать пасы нападающим и отправлять их в нужное место. – И? К чему ты это? – Всё тот же старый Суна. – При приёме снизу используется лишь две руки, а сверху же используется десять пальцев. – Атсуму улыбнулся, – этого достаточно, чтобы поддерживать ваши удары. Вот, что значит – быть связующим. Суна скупо посмотрел на него и обернулся. Атсуму застонал и посмотрел на Осаму. Если кто и поймет, то это только его близнец. – Перестань смотреть на меня, придурок. Он не мог выиграть. Ещё один быстрый взгляд на Хинату. Он сходил с ума. – Осаму! – Мяч попал в руки второго близнеца, и Атсуму подпрыгнул. Он пробил. Одно очко Инаризаки. Блондин приземлился с глухим стуком, пот брызнул на пол. Он повернулся к Саму и оба уставились друг на друга. – Я ударил... Но это было низко и коротко. – Может занизишь свои невероятные стандарты? Экстренные новости: я не связующий! Атсуму усмехнулся. – Ты можешь быть кем угодно, Саму. – Он посмотрел на счет, они были на одно очко впереди Карасуно, одиннадцать очков против двадцати пяти. Хината вернулся в игру. Подача Кагеямы. Осаму перебросил мяч через сетку, и их капитан отправил его Акаги в руки. Атсуму прыгнул. Будет сброс или удар? Хината и пятый номер уже были в воздухе. «Заблокируй его» Руки Атсуму были под мячом, и Хината заблокировал его. «Извини, Шоё-кун» Очко Инаризаки. На два очка впереди. И Атсуму стал на подачу. «Слишком сложно» Капитан Карасуно отправил мяч обратно на площадку. На одно очко впереди. Подача мандарина. Аран поднял мяч. Красивый приём. Он послал его Гиндижме, но четырёхглазый из Карасуно заблокировал его. Некогда ждать. Атсуму снова оказался под мячом: – Осаму! – Он отправил его своему близнецу. – Это твоё. Осаму переключил свой удар на пас, отправив его Арану. Просто обычная игра. Хината принял мяч. Соприкоснулся с ним, парировал силу удара и использовал всё своё тело, чтобы остановить движение мяча, расслабившись и откатившись назад. Обычная игра со своей второй половинкой. Вся команда Карасуно разразилась аплодисментами. Атсуму посмотрел на Хинату. Мальчик смотрел на свои руки. «Он действительно принял его..?» «Чёрт. Дерьмо, дерьмо, дерьмо» Мяч возвращался в его руки. – Поддержите меня! Осаму с Гинджимой уплотнили свой блок. А потом этот проклятый мандарин помчался по полу с улыбкой на лице после спасения мяча за пределами площадки. Атсуму перестал дышать. Улыбка, созданная самим солнцем. «Удержите мяч. Удержите мяч. Удержите мяч» – как заевшая пластинка, Ацуму повторял эти слова каждую секунду в своей голове. Акаги спас мяч ногой. Солнечная улыбка. Атсуму перебросил мяч через площадку. Улыбка, как ни у кого другого на этой планете. Мяч попал в сетку и изменил свою траекторию, упав на сторону Карасуно. Атсуму обернулся, ища Хинату. «Шоё-кун» «Кагеяма! Кагеяма! Ты же видел это? Ты видел? А? Видел мой классный приём? Он был крутым? Да?» Атсуму не мог не смотреть на этого прыгающего мальчика. Он видел его приём. Он хотел поздравить Хинату. Он хотел спросить, не снились ли ему и другие сны. Волосы Хинаты взъерошились, пока он бегал вокруг Кагеямы, его возбуждённый голос был музыкой для ушей Атсуму. – Знаешь? Он как будто съел хорошую пищу. Блондин посмотрел на своего брата. – Что? Ты все ещё думаешь о еде? Мы в середине игры, помнишь? – Не то чтобы Атсуму ни о чём не размышлял. – Мы едим два, три или четыре раза в день, но через несколько часов мы снова становимся голодными. Каждый раз, когда мы едим хорошую пищу, то испытываем это величайшее чувство, возможно, одно из лучших. Каждый раз. Это чувство никогда не исчезает и не притупляется. Независимо от того, сколько раз оно к нам приходит. Вот так. – Это правда, я думаю, ты будешь есть всё, что угодно, и каждый раз, когда ты будешь есть, это будет величайшим опытом в твоей жизни. Даже если это холодные рисовые шарики или рамен. – Он такой же. Атсуму встрепенулся. – Он играет в волейбол, как будто ест хорошую пищу. Близнецы вернулись на площадку. – Если ты съешь хотя бы один кусок чего-нибудь, когда ты действительно голоден, то ты ещё больше захочешь есть. Атсуму наклонился к брату, внимательно слушая, всё, что тот говорил. Он хорошо знал это. Он посмотрел на Карасуно. Каждый из них был залит скользким слоем пота. Их тела должны были на пределе. Он тоже, как будто был там и ощущал эту атмосферу. Глаза каждого из них загорелись новым блеском. Атсуму облизнул губы. Карасуно, они ещё больше проголодались. И, чёрт возьми, если бы Атсуму не был голодным. Кагеяма подошёл, чтобы сделать подачу. От него исходила злая аура. Атсуму ухмыльнулся, что же могло случиться с этим паинькой из лагеря, с Тобио-куном? Эйс Карасуно, Осаму не смог принять этот мяч. Его вторая подача была нацелена прямо на середину их площадки, Осаму едва принял её, чтобы отправить обратно на сторону Карасуно. А потом Хината снова взлетел. Ему просто хотелось полюбоваться этим маленьким мандарином. Одно очко, подача Хинаты. Всё происходящее пролетело мимо глаз Атсуму. Каждая игра была так же важна, как и предыдущая. Они были лицом к лицу. Он отбил мяч. «Давай!» Суна протолкнул мяч, но Хината был там. И он перебросил мяч через сетку, своей ногой. Одно очко Карасуно. Атсуму не мог не гордиться этим маленьким монстром. – Ну давай, жалуйся, чёрт возьми, – рявкнул Кагеяма Хинате, пока парень давал пять товарищам по команде. Улыбка, которая почти ослепила Атсуму, растянулась на губах мальчика, когда он повернулся, чтобы посмотреть на своего связующего. – Жаловаться? Зачем? Дай мне и следующий пас! Атсуму резко вдохнул: «Не важно какой был пас, низкий или короткий, если его связующий будет выкладываться на полную, он будет пробивать с его пасов каждый раз» Атсуму улыбнулся. Искренне улыбнулся. «Кажется, я действительно тронут, Шоё-кун» Он вернулся на подачу. Хината стоял на передовой, его лицо светилось пока он ждал. «Ты проклятый монстр, Шоё-кун» Эйс подача. Ещё одно очко Инаризаки. Атсуму подбросил мяч, ещё одно очко. Только одно очко. Капитан Карасуно поднял мяч, и это маленькое чудовище уже оказалось в воздухе, ожидая мяч. Ещё одно очко Карасуно. – Ха, это не доверие. Он не доверяет своему связующему. Он искренне верит, что мяч окажется у него. В тот самый момент, в той самой точке. Сочувствую, Тобио-кун. У тебя ужасающий партнёр. Они были словно связаны. Мяч находился на площадке Карасуно. Все игроки двигались слишком быстро, но их пятый номер вместо того, чтобы пробить, ударил в блок. Атсуму наблюдал, каждая клеточка его тела наблюдала, как Хината перехватил мяч и сделал высокий пас. Мяч как будто взлетел, и Карасуно получили единственный шанс перевести дух. Не многие люди могли понять, что только что сделал Хината, но Атсуму понял. Он наблюдал, как Карасуно собиралась провести атаку, ускоряя темп. А Хината, его родственная душа, только что дал им небольшой перерыв, в котором они так нуждались. Атсуму хотел крикнуть и подбодрить мальчика, но сначала ему нужно было заблокировать их пятый номер. Это был розыгрыш, чтобы получить мяч. Капитан Карасуно принял мяч, но он перелетел на сторону Инаризаки. Атсуму не мог стереть ухмылку со своего лица, он уже давно не получал такого удовольствия от игры. «Это не обычная игра, Кита-сан» Он посмотрел на Хинату. «Это намного больше» Атсуму уже находился под мячом, чтобы сделать пас. «Хорошо, Саму, давай покончим с этим» Осаму уже готов был пробить, он замахнулся, уже соприкоснулся с мячом и... Хината снова взлетел. Атсуму наблюдал, как мяч отлетел от рук его второй половинки... Он знал. Он посмотрел на Хинату. Он знал. Они выстроились в линию, истощённые и побеждённые. Они поблагодарили Карасуно за игру, постояли у сетки, пожали друг другу руки и- «Была не была, сейчас или никогда» Хината отвернулся от сетки собираясь уйти. – Шоё-кун. Мальчик повернулся обратно, его волосы взъерошились, пот катился по румяным щекам, а бронзовые глаза были широко раскрыты. Атсуму хотелось увидеть его улыбку, но было достаточно просто видеть его лицо. Он помнил тот момент, когда увидел, как Хината взлетел. – Однажды я тебе попасую.

***

Эпилог Весенний Национальный турнир, год спустя Токийский Дворец Спорта - Старшая Инаризаки против Старшей Карасуно Они победили Карасуно. Атсуму выбежал из спортзала. Он должен был найти Шоё. Его сны прекратились после их игры друг с другом в прошлом году. Нужно. Было. Найти. Шоё. Сны прекращаются, как только встречаешь свою вторую половинку. Он пробирался сквозь толпы волейболистов. Пот катился по его шее к уже промокшей насквозь майке. Мандариновые волосы, бронзовые глаза, эта чёртова солнечная улыбка. Атсуму знал, что это был Хината годом ранее, он знал, и всё, что он сделал, это выкинул какую-то дурацкую реплику. Он полетел вниз по лестнице к дверям другого конца спортзала. К стороне Карасуно. Атсуму столкнулся с группой игроков и перепрыгнул через их сумки, впопыхах бросая извинения через плечо. Твоя вторая половинка – твоя вторая половинка. Этот факт не изменится. Атсуму завернул за угол, его сердце бешенно колотилось в грудной клетке. Каждый мускул в его теле кричал от боли и усталости, но ему нужно было найти этот маленький мандарин. Краем глаза он уловил оранжевую форму и резко остановился. Атсуму поднял руку, но осёкся. Хината и Кагеяма обнимались, слёзы текли из бронзовых глаз, рука связующего нежно гладила вьющиеся рыжие волосы. Мия был слишком далеко, чтобы услышать шёпот Кагеямы. Улыбка, созданная солнцем, была обращена не к нему, а к Кагеяме. Залитую солнцем улыбку накрыли губы другого. Атсуму прижал ладонь ко рту, слёзы, словно дождь, начали течь из его глаз. Твоя вторая половинка может быть твоей второй половинкой, но нет никаких гарантий, что вы будете вместе.