Три раза...

      Впервые он видит ее на арене. Маленькая, нескладная, горка мышц с ростом в полтора метра и без капли маны, эта коротышка орет во все горло, привлекая к себе внимание. Голос у нее не противный, но неприятный, пробирающий до самых костей. Ноэль смотрит на нее ровно три секунды, прежде чем вынести свой бесстрастный вердикт — бездарность. Просто сказочная провинциальная идиотка, решившая вытянуть свой шанс один на миллион. И не вытянет же, а вернется домой, шмыгая носом и приглаживая острые осколки разбитого сердца.       Второй раз он встречает ее в коридоре штаба. Все еще мелкая, до боли жилистая, широкоплечая, она на фоне бандюгана Магны кажется совсем уж ущербной. Словно нижнюю половину тела кто-то оттяпал, оставив остальным в назидание излишне крикливый торс с мелкими отростками в виде ножек. Ноэль обращает на нее внимания еще меньше, ведь мысли его заняты собой и своими силами. Сильва слышит, как эта невоспитанная дуреха свистит вслед, но свист этот вовсе не комплимент красивой мордашке и царственной осанке, нет. Это что-то другое. — Вот же грубиян… — Ворчит Магна, мокрый до последней нитки. — Чую, капитан Ями еще с ним намучается.       Аста молчит и смотрит пареньку вслед. Ноэль чувствует ее взгляд. Пристальный, но не такой как у хищников или аристократов со столицы. Нет, другой. Сильва оборачивается всего лишь на пару секунд и невольно пересекается с девчонкой взглядом, окончательно и бесповоротно осознавая, что в зрачках ее плещется любопытство.       Это осознавать неприятно. Ноэль принц, как ты не посмотри, а не далекая антикварная кукла в лавке. Он создан не для того, чтобы всякие деревенские девицы смотрели на него так.       Сильва молчит и мчит напролом, даже не подозревая, что действия эти приближают третий раз. Самый поворотный и ломающий все, что только можно и нельзя. Когда водный шар сжимается, заталкивая принца в ловушку, Ноэль закрывает глаза. К подобному, честно говоря, давно пора привыкнуть. Силы Сильве подчиняются раз через раз, но принц не сдаётся, старается обуздать нечто в самой глубине своего сознания, да только без толку. Он безжалостно проигрывает. Себе. Семье. Миру.       И Асте, честно говоря, которая с этим заклятием справляется на раз-два. Ноэль даже толком ничего не помнит в тот момент, когда тяжелые веки его поднимаются и округлое лицо предстает перед глазами. Вблизи Аста даже еще большая деревенщина, чем казалось издали, но в этот момент открытие не играет практически никакой роли, ведь сердце Ноэля начинает совершенно глупо екать. — Как ты? — Спрашивает мечница. Пальцы ее, совершенно не-женские, до безумия крепко впиваются в плечи. Сильве кажется, что на этом месте у него возникнут синяки.       Ноэль не знает. Язык его распухает, лежит в у самых зубов, пока с неба падает остаток воды. Капли большие. Капли крупные. Капли по размеру с добрую кружку. Но Асту это не смущает. Ее тело не дрожит под натиском водной стихии, а пальцы по-прежнему крепко сжимаются у плеча, даря ощущение защищенности.       Голоса прочих быков появляются запоздало. Или сам Ноэль начинает их так воспринимать? Юноша не знает. Он просто лежит, довольно удобно устроившись в чужой хватке и устало смотрит на спасительницу, за чьей спиной виднеется рукоятка меча.       Аста смотрит на него в ответ и лишь сейчас Ноэль замечает, что глаза ее зеленые. Зеленый этот не имеет ничего общего с унылым бутылочным оттенком, однако до боли походит на цвет травы, на цвет клевера, что обильно произрастает на полях королевства. Сильва старается вглядеться глубже, но цвета слишком много и Асты, девчонки без фамилии, также много. Дышать становиться труднее. — Ну и делов ты наворотил, пацан…       Голос Ями проходит мимо ушей, потому что Ноэль все еще смотрит и не может насмотреться на Асту.       Ее сложно назвать красивой, особенно по меркам королевского двора, но Ноэль даже не думает об этом. Он смотрит на ее лицо и сердце тревожно отбивает ритм, когда искусанные в кровь губы приподнимаются. У Асты белые зубы, оттого улыбка кажется совершенно замечательной.       А может и не в зубах дело?       Не важно. Третий раз открывает Сильве глаза, бросая семена первой искренней любви в сухое юношеское сердце. Ноэль краснеет, стоит первой искренней похвале покинуть ее полость рта. — Какая у тебя классная магия!       Сильва молчит и закрывает глаза вновь.