Поцелуй

      Отель «Империал» возвышался над деловым центром города монолитной громадой из стекла и бетона. Леви припарковался на подземной стоянке, несколько минут сидел неподвижно, глядя на тёмное переднее стекло. Сердце колотилось ровно, холодно — как перед важной сделкой. Только на кону сейчас были не миллионы, а жизнь любимого человека.       Он вышел из машины, поправил пиджак, застегнул верхнюю пуговицу рубашки. В кармане — диктофон, включённый с момента выхода из квартиры. На поясе под пиджаком — тонкий, почти незаметный пистолет. Микаса настояла.       — Пятьдесят девятый этаж, — сказал консьерж, проверив его документы. — Вас ждут.       Лифт взмывал вверх с почти неуловимой скоростью. Леви смотрел на своё отражение в зеркальных стенах и видел там человека, готового на всё. Ради него. Ради Эрена.       Двери открылись, выпуская его в просторный холл. Ещё одна дверь, охрана, вежливый обыск. Пистолет пришлось оставить — он ожидал этого. Диктофон, к счастью, не нашли — слишком маленький, слишком хорошо спрятанный.       — Проходите, — охранник распахнул дверь в президентский люкс.       Леви вошёл.       Комната поражала роскошью — хрустальные люстры, антикварная мебель, панорамные окна во всю стену, за которыми расстилался город. Но Леви не смотрел на интерьер. Его взгляд был прикован к человеку, стоящему у окна.       Зик Йегер обернулся. Светлые волосы, холодные глаза, тонкая, почти змеиная улыбка. Он был красив той опасной, отталкивающей красотой, от которой хотелось держаться подальше.       — Леви Аккерман, — произнёс он с лёгким немецким акцентом. — А я уж думал, что так и не дождусь визита от управляющего компанией моего дорогого папочки.       — Я здесь не как управляющий, — Леви прошёл в центр комнаты, останавливаясь в пяти шагах от Зика. — Я здесь как человек, который хочет поговорить о твоём брате.       — О брате? — Зик усмехнулся, подошёл к бару, налил себе виски. — У меня нет братьев, Аккерман. Только сводные родственники, которые мешают мне получить то, что принадлежит мне по праву.       — По какому праву? — Леви сжал кулаки, но заставил себя говорить спокойно. — Компания принадлежала Карле Йегер. После её смерти она должна перейти к её сыну. У тебя нет на неё никаких прав.       — О, у меня есть права, — Зик сделал глоток, наслаждаясь вкусом. — Право старшего сына. Право мужчины. Право того, кто знает, как управлять бизнесом, а не мажет красками по холсту.       Леви шагнул вперёд, но остановился, когда охранники за его спиной напряглись.       — Ты посылал убийц, — сказал он тихо, но в голосе звенела сталь. — Шесть раз. Шесть попыток убить парня, который даже не знает о твоём существовании.       — Семь, — поправил Зик с улыбкой. — Седьмой уже в пути. Надёжный профессионал, между прочим. Дорогой. Но результат того стоит.       — Ты психопат, — выдохнул Леви.       — Я реалист, — Зик поставил стакан на барную стойку. — Послушай, Аккерман, ты производишь впечатление умного человека. Зачем тебе этот мальчишка? Он даже не понимает, во что ввязался. Оставь его, возвращайся к своей спокойной жизни. Я получу компанию, ты сохранишь свою должность — если, конечно, захочешь остаться. Все будут счастливы.       — Ты правда думаешь, что я соглашусь? — Леви усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Что я продам его за место под солнцем?       — А почему нет? — Зик пожал плечами. — Деньги, власть, влияние. Это то, что действительно имеет значение. А любовь... — он скривился, — любовь приходит и уходит. Особенно такая, как у вас.       Леви молчал несколько секунд, сверля его взглядом. Потом шагнул ближе, игнорируя охранников.       — Слушай меня внимательно, Зик, — произнёс он тихо, но каждое слово падало, как удар молота. — Ты не тронешь Эрена. Ты даже не приблизишься к нему. Потому что если с его головы упадёт хоть один волос — я лично найду тебя. Где бы ты ни был. И убью. Медленно.       — Милые угрозы, — Зик даже не дрогнул. — Но ты забываешь одну деталь. Я не один. У меня ресурсы, связи, люди. А у тебя — только сестра-хакер и горстка наёмников. Ты проиграл, Аккерман, ещё до того, как начал играть.       — Посмотрим, — Леви развернулся и направился к выходу.       — Аккерман! — окликнул его Зик. Леви остановился, не оборачиваясь. — Передай братику, что я скоро навещу его. Лично. Хочу посмотреть в глаза тому, из-за кого разгорелся сыр-бор.       Леви сжал кулаки так, что побелели костяшки. Сделал шаг — и вышел, даже не взглянув на охранников.       В лифте он достал телефон, набрал Микасу.       — Ты всё слышала?       — Всё до последнего слова, — голос сестры был мрачным. — Леви, он не отступит. Седьмой киллер уже в городе. Мои люди работают, но...       — Я знаю. — Леви прислонился лбом к холодной стене лифта. — Микаса, я не могу его потерять. Я не переживу.       — И не потеряешь, — твёрдо ответила она. — Потому что я рядом. Мы справимся. Вместе.       Леви закрыл глаза. Перед внутренним взором стоял Эрен — улыбающийся, солнечный, живой. И ради этой улыбки он готов был уничтожить любого.       Даже собственного брата своего любимого.

******

      Когда Леви вернулся домой, Эрен встретил его в прихожей. В рубашке, которая была явно велика, — его рубашке, — и с улыбкой, от которой у Аккермана сжималось сердце.       — Ты вернулся! — Эрен подбежал, обнял, прижался. — Я скучал.       — Я тоже, — Леви обнял его в ответ, крепко, до хруста. — Очень скучал.       — Всё хорошо? — Эрен заглянул ему в глаза. — Ты какой-то странный.       — Всё отлично, — Леви улыбнулся, поцеловал его в лоб. — Просто устал. Иди, я скоро приду.       Эрен кивнул и убежал в гостиную, где на столе уже ждал ужин, приготовленный своими руками. Леви смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри разгорается холодная, решительная ярость.       Никто не отнимет у него это счастье. Ни Зик Йегер, ни семь киллеров, ни весь мир.       Никто.       Ночь опустилась на город, скрывая в темноте тех, кто охотится, и тех, кто защищает. А где-то в тени ждал своего часа седьмой убийца, готовый выполнить приказ.       Но на его пути уже стояли люди Микасы. И сама Микаса, готовая на всё ради счастья брата.       Война только начиналась.