Поцелуй

      Промзона встречала Леви запахом ржавчины, сырости и запустения. Брошенные цеха, разбитые окна, груды металлолома — идеальное место для тех, кто хочет остаться незамеченным. Луна скрывалась за тучами, лишь изредка пробиваясь бледным светом сквозь рваные облака.       Леви вышел из машины за километр до цели. Дальше пошёл пешком, стараясь ступать бесшумно, сливаясь с тенями. Бронежилет под курткой казался тяжёлым, пистолет за поясом — привычным. В наушнике — тишина. Кенни обещал быть рядом, но не вмешиваться, пока не случится критическое.       — Я на месте, — прошептал Леви, касаясь микрофона. — Вижу здание. Третий цех, свет горит на втором этаже.       — Принял, — ответил Кенни. — Я в двухстах метрах. Держись.       Леви двинулся вдоль стены, прижимаясь к холодному металлу. Под ногами хрустело стекло, но он старался ступать осторожно. Сердце колотилось ровно, холодно — адреналин делал своё дело.       У входа в цех стояли двое. Профессионалы — по стойке, по тому, как держали оружие, видно было сразу. Леви достал пистолет с глушителем, выцелил первого. Выстрел — почти беззвучный. Охранник осел. Второй дёрнулся, но не успел — вторая пуля отправила его следом.       Леви перешагнул через тела, вошёл внутрь.       Цех был огромным, заставленным старыми станками и ящиками. В центре, на втором этаже, в бывшей конторке горел свет. Туда вела металлическая лестница. Леви начал подниматься, держа пистолет наготове.       — Брось оружие, Аккерман, — раздался голос из темноты.       Леви замер. Из тени вышли двое — ещё охранники. Их было больше, чем он думал.       — Я сказал — брось.       Леви медленно положил пистолет на пол, поднял руки. Охранники обыскали его, забрали запасной магазин, нож, даже наушник вырвали с мясом.       — Шевелись.       Его подтолкнули к лестнице. Он поднялся на второй этаж, вошёл в конторку.       И увидел Зика.       Тот сидел в старом офисном кресле, закинув ногу на ногу, с бокалом виски в руке. За его спиной, связанная и с кляпом во рту, сидела Ханджи. Живая, целая, но с синяком под глазом.       — Леви! — закричала она сквозь кляп.       — Тихо, — Зик махнул рукой, и один из охранников ударил Ханджи по лицу. Она затихла, только смотрела на Леви полными слёз глазами.       — Отпусти её, — глухо сказал Леви. — Я здесь. Я пришёл один, как ты просил. Отпусти её, и мы поговорим.       — О, мы поговорим, — усмехнулся Зик, поднимаясь. — Обязательно поговорим. Но сначала — проверка.       Он подошёл к Леви, обошёл вокруг, словно оценивая товар.       — Знаешь, я представлял тебя иначе. Выше, что ли. Или страшнее. А ты... обычный. Даже не верится, что именно из-за тебя все мои планы пошли прахом.       — Я тут ни при чём, — ответил Леви. — Ты сам всё испортил, когда решил убивать. Эрен даже не знал о твоём существовании.       — Эрен, — Зик скривился. — Этот щенок, который получил всё просто так. Компанию, деньги, уважение. А я? Я — старший сын! Я должен был быть наследником!       — Ты — ублюдок, который бросил отца и семью. Не строй из себя жертву.       Зик замер. Потом рассмеялся — громко, истерично.       — Жертву? Я — не жертва. Я — охотник. А вы все — мои жертвы.       Он резко развернулся, подошёл к столу, взял пистолет. Направил на Леви.       — Сейчас я убью тебя. Потом — твою подружку. А потом доберусь до твоего братика и этого художника. И компания будет моей.       — Не будет.       — Почему? — усмехнулся Зик. — Кто мне помешает?       — Я.       Голос раздался из темноты за окном. Зик обернулся, но было поздно — стекло разлетелось вдребезги, и в комнату ворвался Кенни.       Он двигался как машина смерти — быстро, точно, безжалостно. Два выстрела — и двое охранников упали. Третий попытался вскинуть оружие, но Кенни уже был рядом — удар, хруст, тело осело.       Зик вскинул пистолет, целясь в Леви, но Кенни выстрелил первым. Пуля попала Зику в руку, пистолет отлетел в сторону.       — Не так быстро, красавчик, — усмехнулся Кенни, наставляя оружие на Зика. — Игра окончена.       Зик зажимал раненую руку, смотрел на них с ненавистью.       — Вы всё равно проиграете, — прошипел он. — У меня есть люди, деньги, связи. Вас уберут, рано или поздно.       — Люди? — переспросил Кенни. — Те, что валяются внизу? Деньги? Заблокированы. Связи? Обрублены. Пока мы тут развлекались, моя племянница взломала все твои счета и слила информацию в полицию. Через час тут будет полицейский спецназ.       Зик побледнел.       — Врёшь.       — Проверь.       Зик молчал. Он знал — не врут.       Леви тем временем подбежал к Ханджи, разрезал верёвки, вытащил кляп.       — Ты как? — спросил он, осматривая её.       — Жить буду, — выдохнула она и тут же разрыдалась, прижимаясь к нему. — Леви... я так испугалась... думала, что умру...       — Всё хорошо, — он обнял её, гладя по голове. — Ты в безопасности. Я рядом.       Кенни тем временем надевал на Зика наручники (свои, не полицейские, но для дела сойдут).       — Посиди тут, красавчик. Полиция скоро подъедет. Уверен, им есть о чём с тобой поговорить.       Зик молчал, только смотрел на Леви с такой ненавистью, что, казалось, мог испепелить взглядом.       — Это не конец, — прошептал он. — Я ещё вернусь.       — Посмотрим, — ответил Леви.       Он вывел Ханджи из конторки, помог спуститься по лестнице. На первом этаже их уже ждали люди Кенни — те самые, что были «тенью».       — Господин Аккерман, — один из них протянул ему пистолет и наушник. — Ваше.       — Спасибо.       Леви надел наушник, коснулся микрофона.       — Микаса? Эрен? Вы слышите?       — Леви! — голос Эрена дрожал от слёз. — Ты жив! Ты в порядке?!       — Жив, цел, — Леви улыбнулся, впервые за этот долгий день. — Ханджи со мной. Зик взят. Всё кончено.       — Я так рад... так рад... — Эрен разрыдался в голос. — Я люблю тебя...       — И я тебя, — тихо ответил Леви. — Я скоро буду дома. Жди.       Вдалеке завыли сирены. Полиция приближалась.       Кенни вышел из цеха, закурил.       — Ну что, племянник, — сказал он, глядя на звёзды, которые наконец-то выглянули из-за туч. — Кажется, мы победили.       — Кажется, да, — ответил Леви.       — Что будешь делать дальше?       — Жить, — просто сказал Леви. — Наконец-то просто жить.       И они пошли прочь от склада, оставляя за спиной прошлое, полное боли и страха. Впереди была новая жизнь.       С Эреном. С семьёй. С надеждой.