Boke, Kageyama, boke

— Мы.., – Хината мутным взглядом смотрит в пол, даже не может пошевельнуться: тело будто становится каменным, как статуя, тяжёлым и не своим, – мы проиграли? Кагеяма слышит риторический вопрос старшего, и его ладонь мгновенно превращается в кулак. Он кусает нижнюю губу, сдерживая дрожь. — Хината, Кагеяма, нужно построиться, – тихим, пронизанным болью голосом оповещает Савамура, подходя к парням, брошенным на пол у самой сетки. Командный победный крик Сейджо оглушает, больно колотя всё тело. Голос Ойкавы, звонко повторяющий их свержение Карасуно, заставляет рвано дышать через рот – их будто раз за разом пытаются куда сильнее втоптать в грязь, сровнять с землёй. — Капитан, прости.., – Шоё поднимает глаза, яркость светильников заставляет сощуриться, чтобы увидеть лицо старшего. Кагеяма поднимается под строгое ответное «Это была не ошибка». Савамура не может видеть глаз Хинаты, потому смотрит на зрителей на трибунах, всю игру наблюдавших за ними, и которые сейчас стоя хлопают им и Сейджо. Младший взглядом замечает то, что Хината чуть ли не вновь падает, пытаясь встать на ноги. Рыжеволосый поднимает глаза на напарника и в них читается скорбь, что Тобио пронизывает холод. «Я не хочу, чтобы ты ещё когда-либо падал, Хината». — Спасибо за игру! – разные голоса с двух противоположных сторон сливаются в один, несмотря на разность интонаций. Шоё подходит к сетке отрешённо – это будто не он сам, ведь та веет холодом проигрыша, и это пробивает до костей. Но правила вынуждают подойти и пожать руку противнику в знак благодарности за игру. Хината поднимает ладонь к сетке, протягивает немного вперёд, замечая противоположную, и даже не понимает, кто был её обладателем. Мягкая большая ладонь накрывает его собственную на пару секунд, но рыжеволосый даже не чувствует этого прикосновения. Мысли о том, что это их конец на турнире старших школ не покидают его и становятся настоящей занозой. Он секундно просматривает свою команду вдоль сетки, ищет взглядом Тобио и, наконец замечая, читает в его выражении лица своё же. После проходится взглядом по остальным лицам участников и не видит отличий. Он чувствует, какую тяжесть несёт вместе со всеми. Ком в горле только сильнее давит, что он почти что задыхается. — Спасибо большое! – начинает капитан, обращаясь к болельщикам на трибунах, за ним как можно громче повторяет и вся команда. Долгий поклон под новые оглушающие аплодисменты позволяет скрыть дрожь, сжатие всего тела и тихое всхлипывание. Проигрыш сейчас, будучи почти у вершины, обещанный противником с притворностью в словах и его принятие командой, зрителями и самим собой – невыносимое чувство. Это утрата, большая потеря – отрез лёгких чёрных крыльев.

***

— Мы сделали всё, что было в наших силах, – Асахи, сам с трудом скрывающий горькое чувство поражения, касается плеча Нишинои, который за всё это время лишь поблагодарил за игру, обращается к команде, медленно и подавлено собирающей вещи в сумки. — Но ведь мы могли выиграть, могли пройти дальше, чтобы утереть нос этим хвастливым Сейджо и попасть на одно поле с Шираторизавой, – Рю не может сдержать уже раздражения, сильнее впивается ногтями в ладонь, пытаясь к чертям пробить кожу, чтобы почувствовать иную боль – физическую. — Кого конкретно ты винишь в этом, Танака-кун? – Сугавара поправляет серебристые волосы, потерявшие былой блеск во время игры Карасуно сегодня. Сейчас они кажутся серыми и мутными, как и сам парень. Тот не отвечает, отворачивается к сумке и только сильнее хмурится, с грубостью продолжая запихивать собственную форму. Асахи напрягает желваки, его ладонь опускается, как и он сам, а Нишиноя издаёт тихое «Кх» и опускается рядом с товарищем. Он замечает, как трясётся ладонь лучшего игрока, и секундно, пока все прожигают взглядами спортивные сумки, накрывает её своей, как всегда холодной. Асахи уже не шутит «Ты что, снова греешься об меня? Имей своё тепло», замирает, ощущая тонкие пальцы, ведущие по его собственным, и ему действительно становится легче. Он сглатывает ком в горле, громко и свободно выдыхает, привлекая внимание Сугавары, отчего Нишиноя резко возвращает ладонь к себе, всё ещё ощущая чужое тепло на фалангах. Хината собирает сумку, тянет за бегунок и кусает нижнюю губу. Он просматривает взглядом комнату, только сейчас не замечает в ней Тобио, думает, что тот отошёл куда-то выпустить пар от проигрыша, поэтому решает купить ему любимый ягодный йогурт и апельсиновый сок себе, чтобы подбодрить друга. Он выходит из комнаты, оповещает других участников по команде, что выйдет проветриться и найдёт Кагеяму, на что Савамура у окна кратко кивает тому, не говоря ничего.

***

Прохладный ветер, заходящий в каждый уголок, будоражит, трогает волосы цвета спелого мандарина и заставляет поправлять их каждую секунду. Хината чертыхается себе под нос, потому что забывает взять ветровку, а по коже уже какой раз проходят мурашки и ощущение гусиной кожи раздражает. — Почему этот автомат находится так далеко? – тихо ноет сам себе Шоё и трогает холодное плечо, доходя до места. Он останавливается перед поворотом, услышав голос Ойкавы – их противника, которому он позорно проиграл чуть больше тридцати минут назад. Он прислоняется к стене под едкий смех Тоору, поджимает губы и смотрит на собственную ладонь, ярко вспоминая тот момент, когда он ударил по этому последнему мячу, закрыв глаза. Когда стена, возвышенная над ним, отбила мяч, который должен был снова сравнять счёт. Он оживляется, поднимает голову и почти ударяется о бетонную стену, когда слышит низкий и хриплый голос Кагеямы в ответ на смех Ойкавы. — Наслаждаешься? – Кагеяма разрезает голосом едкий воздух, пропитанный хвастливым чувством победы, которое так и исходит от старшего парня. — Конечно, я ведь победил своего кохая, – тянет Тоору, допивает молочный коктейль и выкидывает в мусорное ведро упаковку, а после поправляет шёлковые волосы назад, даря свою фирменную ухмылку, – стратегия у вас не очень, я всё сразу понял. Но мило, что ты так бесишься из-за этого. За себя одного волнуешься, или жаль, что самую большую тяжесть несёт именно Хината-кун? Кагеяма сжимает кулаки сильнее, до белых костяшек, прожигает холодным взглядом, пропитанным обидой и горечью. Он издаёт тихое «Тц» и краснеет то ли от злости, то ли от.. Хината задерживает дыхание, повторяет движение Тобио: тоже сжимает кулаки, но остаётся на месте. Притворность заполняет парня полностью, что ему хочется разодрать себе кожу, лишь бы не чувствовать вины и обиды. — Ойкава-сан, наша команда выиграет твою на следующем турнире, – сквозь зубы цедит Кагеяма, сверкает горящими глазами, а в ответ получает явную насмешку, – тебе нужно лишь подо.. — Как думаешь, Кагеяма-кун, что сделает команда, когда узнает, что ты не считаешь Хинату-сана просто приманкой или своим партнёром по команде? – Ойкава засовывает руки в карманы спортивных штанов, смотрит в сторону, демонстрируя младшему острый профиль и гадкий оскал, после вновь поворачивается к парню с подавляющим взглядом, который будто возвышается над Тобио. – Хината-сан возненавидит тебя, ваш дуэт не останется таким же, каким был ранее, и ты снова станешь «королём площадки». Шоё, до этого слышащих даже своё дыхание, как можно тише выдыхает и хватается рукой за футболку в той части, где находится сердце, сжимает до боли ткань и с силой прижимается к холодной стене. «То, на что намекает Тоору» думает про себя, чувствует дрожь, но уже не от холода, «это правда или он его испытывает?». — Что ты.. — Думаешь, этого не видно? – Ойкава выгибает бровь и хмыкает, закатывая глаза, тихо смеётся. – Да ты по уши влюблён в нападающего-коротышку. — Заткнись, – не сдерживается Кагеяма, за секунду оказывается вплотную к старшему, хватает того за ворот бело-бирюзовой футболки и тянет на себя, цедит сквозь зубы. — Деспотичный король площадки, – Ойкава немного отстраняется, сохраняя малейшую дистанцию, открыто насмехается, в ответ никак не трогает младшего. «Его задевает это» думает сам про себя Тоору, возвышается, секунда за секундой топчет Тобио куда сильнее, побеждает и уничтожает постепенно, с особым наслаждением. — Закрой свой чёртов рот! – кричит Кагеяма, со всей силы швыряет от себя старшего парня, который от неожиданности и грубости движения еле остаётся на ногах. Тобио, ставя противника в такое положение, пользуется этим, рывком оказывается вновь рядом и наносит первый удар по скуле, рассекая белую щеку. Злость, уколы прошлого и внезапная, убивающая каждый день правда вдруг тяжёлым грузом падает на Кагеяму. Он сопротивляется ей – хочет уничтожить того, кто давит на него этим. Хината зажимает рот рукой и пытается расслабиться. Как только он слышит звук удара, его глаза резко округляются и он содрогается всем телом. «Ойкава задел его этим». Тоору трогает собственную щеку, пылающими шоколадными глазами смотрит на младшего из-под чёлки, и усмешка вновь появляется на его лице. Кагеяма бросается на парня со вторым ударом, однако противник, наклонившись, не только уворачивается от удара, но и со всей сили прижимает Тобио к автомату, что тот больно ударяется затылком. Ойкава бьёт сильно, так, что Кагеяма чувствует прозрачный пластик затылком дважды. Последующий удар идёт в живот, от которого у Тобио появляются звёздочки перед глазами. — Больной ублюдок, – шипит младший, хватаясь за живот, и раздирает собственный бок ногтями через спортивную футболку. Тоору хрипит в ответ, внимательно следит за скрутившимся телом напротив него. Даже сейчас, будучи с разбитой щекой и чувствуя кровь по шее, он видит, как послушно Тобио склоняет перед ним голову – и он чувствует, что знает, зачем до сих пор борется. Кагеяма поднимает глаза, в уголках глаз которых скопилась влага из-за того, какую боль он получил от таких грубых ударов. Он пользуется напряжением зрительного контакта и со всей силы бьёт Тоору по ногам, что тот падает на младшего. Тобио хватается его за плечи и, сжимая их, валит старшего на холодный асфальт. — Теперь я возвышаюсь над тобой, Ойкава-сан, – успевает прохрипеть Кагеяма, прежде чем наносит громкую пощёчину парню, с едкой горечью простонавшего в ответ на эту фразу. Тоору хватается за его талию и пытается оттянуть младшего в сторону, а Кагеяма продолжает бить того по лицу. — Кагеяма! – звенящий голос оттягивает рваное дыхание, звуки трущейся формы и ударов. «Хината» отдалённо проносится у Тобио в голове, он останавливается с разбитым кулаком у кровавой щеки Тоору и, секундно поворачиваясь, встречается с испуганными янтарными глазами рыжеволосого. Он теряется всего на миг: появление Хинаты, когда Кагеяму буквально его же чувствами поставили на колени, заставляет его задуматься, стоит ли действительно пытаться подняться, чтобы доказать, что это не неправильно – любить своего напарника. Как только он слышит низкий смех чуть ниже, то понимает – стоит. Висящий кулак бьёт по челюсти, и Шоё, в ответ на продолжение схватки даже после своего появления, набирая воздух в лёгкие, подбегает к младшему и, обхватив того на уровне сердца руками, пытается оттянуть, заставить парня встать. Тоору спокойно опускает руки, до этого больно сжимающие бока Тобио и прокашливается, чувствуя металический привкус во рту, так и остаётся на асфальте. Он прислушивается к дыханиям парней, чуть наклоняет голову вбок и открывает глаза – видит их достаточно близко. Он медленно поднимается, хватаясь за голову, и смотрит в прозрачное пластиковое окошко автомата, оценивая свой внешний вид. Хината по-прежнему обхватывает младшего, теперь уже из-за роста за талию, и жадно глотает воздух. Кагеяма прикрывает глаза, время вдруг замедляется, как он ясно ощущает руки Шоё на себе. Собственное дыхание становится медленным и отрешённым: он даже слышит своего напарника. — Прости, Ойкава-сан, – опускает руки с талии и теперь уже сжимает запястье Кагеямы Хината, делая низкий поклон, и несколько раз немного тише повторяет извинение. Давящая тишина вдруг обрушивается, заставляет задержать дыхание или же им подавиться. Кагеяма со стыдом в горле не пытается даже вырваться, когда чувствует, что рука Хинаты, сжимая его собственную, сильно трясётся, как и сам парень. Кажется, будто тот сдерживает слёзы. — Хорошего вам матча сегодня вечером, – завершает поклон Шоё и мутно смотрит на Тоору, изучающего его взглядом. Хината не может понять, что он значит, однако некий холод пробегает по коже, – пожалуйста, позаботьтесь о себе. Наша команда может предоставить Вам аптечку. — Хината-сан, – хрипло обращается Ойкава, заставляя обоих парней застыть. Он выдерживает паузу, поочерёдно смотря на них, но после склоняет голову, рассматривает собственные кроссовки и видит, как кровь капает прямо на них, – хорошей вам дороги. — Прости, – заканчивает Шоё, дёргает Кагеяму за тонкое запястье и уводит с этого места, оставляя противника наедине. Тобио не осмеливается посмотреть на Хинату, вместе этого с ярым блеском в глазах прощается с Тоору, который не оставляет и младшего без горящего взгляда. Вражда, конкуренция и уколы прошлого, кажется, пронизывают их с каждым разом всё сильнее и сильнее, и конца этому не найти. Хината отпускает руку парня, до этого покорно идущего за старшим ко входу в корпус, и поворачивается к младшему лицом. Царапина на лице Кагеямы сейчас очень яркая для Шоё. Он замечает проходящих противников из других команд, которые вежливо кланяются им обоим из Карасуно, и потому сам делает краткий поклон. Кагеяма не сводит с Шоё тёмных глаз: парень находится так близко, что трудно дышать. Когда рыжеволосый вновь обращает на парня внимание, Тобио меняется в лице и строит привычную ему отрешённость. Хината ничего не говорит, лишь молча держит зрительный контакт и пытается найти ответ. — Не нужно бить своих противников, Кагеяма-кун, это не бои без правил, – всё же начинает тот, на секунду опуская взгляд к небольшой, но такой заметной для Хинаты царапине на щеке, – ты волейболист. Знаешь, что будешь нести ответственность, потому что буквально избил его? — Я бил осознанно, – горько отвечает Кагеяма, не желая переставать тонуть в омуте напротив. «Аура Хинаты.. Та, в которой я так нуждаюсь каждый день, чтобы не превратиться в монстра» заполняет вновь мысли Тобио и бьёт по сердцу ядовитой стрелой. Внешне Кагеяма остаётся непоколебимым – он научился притворяться. — Ты поражаешь, – хмыкает Хината и отворачивается, заставляя того запнуться, сам открывает стеклянную дверь, – пошли, у Сугавары-сэмпая есть аптечка, мы обработаем раны. Кагеяма не отрицает, как всегда не наполняет разговор холодом или отрешённостью – лишь кивает и следует за старшим. Он замечает, что и Хината ведёт себя слишком спокойно, не кричит звонко о том, какой же Тобио придурок, не бьёт того вдобавок и не закатывает глаза. Единственное, всё ещё присущее ему, и то, что осталось неизменным – извинения в большом количестве и чересчур низкий поклон, как бы ставящий того чуть ли не на колени. Они молча идут по коридору, слышат громкие разговоры команд даже через двери. Остальные проигрывавшие заполняют тишину между парнями своими громкими высказываниям, советами о том, как нужно было бить, и строгость и раздражённость участников пронизывает до костей, что Тобио хмурится: он ведь не был с командой после проигрыша, а сразу пошёл избавляться от гнева и досады любимым напитком. «Попался же Ойкава под горячую руку» рычит секундно Кагеяма, вспоминая, как старший пришёл в то же месте буквально через минуту, будто чувствуя. Он опускает глаза на разбитые костяшки, покалеченную кожу, и переводит взгляд на спину Хинаты, рассматривает название команды, принтом набитое на чёрную кофту. Его заполняет иная вина: всё это происшествие увидел Хината, всю злость Тобио, явно пылающую тогда в его глазах, и то, что он сотворил с противником. Шоё отодвигает массивную дверь и входит в комнату, за ним медленно заходит Кагеяма. Тут, в отличии от других помещений, невозможно тихо, и это режет слух. Даже воздух будто говорит «проигрыш», и Тобио не позволяет себе вдохнуть полной грудью. Рыжеволосый подходит к Сугаваре, спокойно говорящему что-то заплаканному Ямагучи, и просит помочь Кагеяме с небольшими ранами. Эту просьбу слышит вся комната, потому весь командный состав поворачивается к Кагеяме, достающему свою чёрно-оранжевую сумку. Он чувствует эти любопытные взгляды участников и поднимает уставшие глаза. — Кагеяма-кун, с кем ты уже успел подраться? – Рю встаёт и подходит к парню, а после поворачивается к Шоё, оценивая того взглядом, – не с Хинатой явно. Тобио не отвечает, подаёт руку подошедшему связующему и поджимает губы, пытаясь не реагировать на боль от перекиси. «Соврать или промолчать?» — Хината, ты не видел? – не отстаёт Танака, поворачивается к другому младшему, от любопытства выгибая бровь. У Шоё резко сохнет в горле и он облизывает губы, не смотрит на парня, хотя тот уже явно сверлит в нём дыру. В комнате вновь повисает напряжённая тишина, потому что всегда самые громкие парни сейчас поодаль друг от друга и непривычно тихие. — Я не видел, с кем был Кагеяма-кун, – начинает Шоё и смотрит на Тобио, который немного морщится и ведёт себя так, будто и вовсе не замешан в этом разговоре, потому Хината уводит глаза, тупя взгляд на металической дверце шкафчика. — Не дави на них, Танака-кун, – говорит Савамура и тяжело выдыхает, блокируя смартфон, спокойно продолжает, – Укай-сэнсэй сказал, что сегодня мы будем ночевать в этой комнате, так что оставляйте сумки. Команда следом вздыхает и неким грузом оседает на белые матрасы, тихо чертыхаясь себе под нос. Это место, по их мнению, несёт сейчас конкретно негативные эмоции. Кагеяма кивает старшему в знак благодарности, принимая забинтованную ладонь, и продолжает складывать ненужные на этот вечер вещи в свою сумку. Сугавара присаживается напротив Хинаты и смотрит на парня. Рыжеволосый чувствует это: переводит взгляд с тёмного пола на старшего, неожиданно близкого к нему, и сталкивается спервоначала с любопытными глазами, однако понимает, что на самом деле в них читается некое грустное понимание. Он будто глазами говорит «Я понимаю тебя». Или, может, Шоё уже кажется, и он сам себе придумывает эту ассоциацию незачем? — Кагеяма, Хината, не хотите прокатиться на великах? – Рю смущённо смотрит на Сугавару, который подбадривает решение младшего кивком и краткой улыбкой. — Я, наверное.., – начинает тихо Кагеяма, но Хината, мимолётно взглянув на парня за спиной Сугавары, издаёт тихое «Тц» и перебивает. — Я не против проветриться после такой игры, – он повышает голос, полностью заглушая скорее бормотание, нежели ответ Тобио, заставляя того поджать губы и нахмуриться, – Кагеяма-кун, давай с нами. — Я останусь в корпусе, – отвечает тот, садясь на полутвёрдый матрас и открывает свой телефон, – Савамура-сэмпай сказал, что сегодня возьмёт планшет у Укай-сэнсэя, и мы сможем посмотреть матчи других команд, чтобы обсудить разные важные моменты. Танака собирается возразить, но не решается, чувствуя, будто и Сугавара без слов просит его этого не делать, потому молча садится на матрас и набирает номер сестры, чтобы рассказать ей о том, как себя чувствует.

***

3 часа, как кажется Хинате, длятся бесконечно долго. Что он только не делал: и ходил к Кенме, чтобы посмотреть, как тот рубится в nintendo, и ел вкусных онигири штук 5 вместе с Нишиноя, который всячески подбадривал явно грустного Шоё, за что Хината без слов благодарил того улыбкой, и бегал по корпусу, смотря на команды других проигравших, которые также остались тут до завтрашнего дня. Он не мог пойти к зрителям и смотреть на Сейджо, играющих против новой команды. Он также не видел за всё это время и Кагеяму, который будто сквозь землю провалился. Хината не решался спрашивать, где парень, однако чувствовал некое беспокойство.

***

— Я взял нам чудесные велики, Хината-кун, – Рю передаёт младшему жёлто-чёрный велосипед, будто совсем новый, сверкающий при уже включённых фонарях вдоль дороги возле огромного здания, где они сегодня сражались с другими командами, – поедем пока прямо и вверх, а там посмотрим. Шоё кивает и быстро садится на велосипед, в последний момент смотрит на вход в корпус, ожидая всё же увидеть там Кагеяму. Однако тот не появляется, и Хината уговаривает себя выкинуть парня из головы – ему вообще не нужно было слышать тот разговор сегодня днём. Но.. — Танака-сан, прости, что заставил тебя и команду волноваться за нас сегодня, – нарушая их тишину, иногда заполненную выдохами при подъёме, говорит Хината, смотря на парня чуть впереди себя, – сегодня был насыщенный день, а тут ещё и мы непонятно где, и Кагеяма в ранах. — Не извиняйся, – не поворачиваясь отвечает Рю, чуть слабее делая хватку на руле и успокаиваясь от голоса Шоё, – жаль, что Кагеяма-кун не поехал с нами, ветер такой приятный и бодрящий. — Да, – соглашается Хината со старшим и немного сильнее вжимается в сиденье, настраиваясь на вечернюю атмосферу и на компанию Танаки. Освежающий, но не дающий мурашки по коже ветер позволяет мыслям младшего не так давить на него. Он подставляет ветру лицо и успевает за Рю, слышит лишь звук колёс об асфальт и ездящие вдали авто. Они подъезжает к небольшому району в 10 минутах от корпуса и останавливаются возле углового круглосуточного магазинчика. — Я возьму воды, а то забыл в комнате, – Танака ставит велосипед на отведённую под них небольшую стоянку и поворачивается к Шоё, – тебе взять что-то? — Я тоже не отказался бы от воды, – парень сверкает глазами и чуть привстаёт, всё ещё находясь на велосипеде, – Танака-сэмпай, купи мне прохладной воды, пожалуйста. Он строит милое лицо, прося старшего, а тот ему лучезарно улыбается, чувствуя тепло от такого, даже если шуточного, но приятного обращения. — Сэмпай купит тебе самую вкусную воду в этом магазине! – Рю чуть ли не светится, когда слышит, как рыжеволосый тихо хихикает в ответ, кладя руки поверх руля, а после на них щеку, продолжая смотреть на старшего. — Вы как-то поздно выехали, – хриплый голос появляется сзади Шоё неожиданно, что тот бы потерял равновесие, если велосипед не упирался на железную подставку. Хината вздрагивает и от звука, и от того, что его обладателем является не кто иной, как Кагеяма. Улыбка пропадает с его лица, а на щеках выступает лёгкий румянец, вовсе не заметный даже при свете фонарей. — Кагеяма-кун, – спокойно отвечает Танака – на его же лице по-прежнему улыбка, кажется, он думает, что именно из-за него Тобио всё же решился проехаться тоже, – как я рад, что ты тоже тут. Я сейчас сбегаю за напитками и приду. Танака чуть ли не бежит в магазин, оставляя парней на небольшой парковке в квартале, где кроме них есть только пару легковых автомобилей. Даже звук дальних машин пропадает: Хината отчётливо слышит, как Кагеяма нажимает на язычок на жестяной банке, дающий характерный звук. Шоё не может сдержаться: он всё же переводит взгляд с сухого асфальта на Тобио, который становится на то же место, где был Рю минуту назад. Тот опирается на холодную стену магазина и, запрокидывая голову, выпивает газировку, вовсе не обращая внимания на старшего. «Как ты можешь быть таким спокойным?» мысленно спрашивает того Шоё, напрягая желваки, и как можно тише дышит. Время будто застывает, Хината продолжает смотреть на острый профиль, освещённый ярким экраном смартфона, дёргающийся кадык, реагирующий на небольшие глотки и ладонь, замотанную в грубые бинты. — Почему ты поехал, Кагеяма-кун? – тихо спрашивает Шоё, не до конца уверенный, стоит ли вообще начинать разговор. Однако вопрос вылетает, и корить себя и чертыхаться под нос уже поздно. Парень секундно смотрит на рыжеволосого, но в итоге застывает на его янтарных глазах, когда фары проезжающей рядом машины мимолётно задевают их. «Нельзя тонуть» сам себя дёргает мысленно Кагеяма, но тяга, невыносимая и доминирующая сейчас не даёт убеждениям взять верх эти пару бесконечных секунд. Он только опускает полупустую жестянку и сглатывает вязкую слюну. «Чёрт». — Укай-сэнсэй забыл зарядку для планшета, тот разрядился, поэтому я решил всё же прокатиться, раз есть возможность, – он замолкает моментом, думая, стоит ли продолжить фразу, – и проветрить свои мысли. Шоё чувствует, как некий холод грусти и давящая обида потихоньку проходятся по его телу. Он сейчас отчётливо оценивает температуру – не потому, что стоит на одном месте, а потому что становится уязвимым к таким словам. Замкнутым, проработанным словам. Он понимает сейчас, насколько Тобио закрыт – и в особенности с Хинатой, учитывая ту ситуацию, которая произошла сегодня днём. «И сколько он уже скрывает свои чувства?» – Хинате даже страшно представить. Он так ничего и не отвечает на реплики Кагеямы, но продолжает смотреть на парня, который явно избегает его глаз. Даже Кагеяма замечает эту странную смену их настроений. Хината не шутит как всегда, не задевает младшего парня, не говорит «Ну ты и сопля» или «Ты такой сентиментальный, раз такое говоришь, сейчас стошнит», а Тобио не говорит ему очередное «Хината, придурок». И это его пугает. Он по-новому смотрит на рыжеволосого: теперь в его взгляде появляется явный испуг и это «Прости». Тобио сейчас старается как можно скорее закопать свои чувства, думая, какой же он всё-таки придурок и что так рушит их ду.. — Хината-кун, держи, – Рю появляется неожиданно, даже Тобио чувствует мурашки от этого резкого возникновения старшего за спиной у Шоё, – я взял апельсиновый леденец ещё. Хвалишь сэмпая? — Спасибо большое, сэмпай, ты так добр ко мне! То, как Хината абсолютно внезапно переключается с их, как казалось Кагеяме, общей напряжённости на милые фразы и такую поражающую сердце младшего яркую улыбку, заставляет Тобио облегчённо выдохнуть. «Кажется, страх и драматичность ситуации здесь чувствовал только я» думает он, ощущая бабочки в животе от усмешки Шоё, и одновременно с этим вновь проклинает себя за эти чувства. Ожидающий ночи район, полупустые кварталы, редкие люди и машины, неоновые вывески маленьких магазинов, работающих 24 часа, закрывающиеся кафе и мягкий, вовсе не бьющий по лицу ветер заставляют троих парней немного расслабиться. Скопившиеся чувства от проигрыша сегодня постепенно уходят вместе с шумящим в ушах ветром, они останавливаются возле обрыва и смотрят на горящие огоньки в окнах нижний домов, на мелкие фонари и угасающий небосвод, медленно переходящий в тёмный омут, который будет усыпан разными белыми каплями звёзд. — Романтично, – озвучивает мысль за троих Танака, открыто восхищаясь тем, что видит. Кагеяма смотрит на затылок Хинаты: на его мягкие даже без контакта рыжие волосы, когда тот подъезжает чуть ближе к обрыву и всматривается в этот прекрасный вечерний вид. Его глаза горят, а одно слово Танаки отбивается в мыслях на повторе, что даже сердце начинает ныть. «Кагеяма-кун, нам нужно поговорить» тоже появляется. — Давайте наперегонки? – предлагает Хината, когда Рю полной грудью вдыхает. — Не боишься ночного города? – смеётся старший, смотря на стоящего сзади Кагеяму, который теряется, ведь и Шоё поворачивается к нему. — Давайте, – он прочищает горло и смотрит на вид чуть правее от Хинаты, а после слышит, что и Рю соглашается. — Только давайте тогда к корпусу, – отмечает Танака, проверяя время на стареньком смартфоне, – чтобы Савамура-сан не волновался и мы его не подставляли перед сэнсэем. Те молча кивают и садятся на велосипеды, давая Танаке разогнаться первым. Кагеяма хмурится уезжающему старшему, а Хината смотрит на младшего. Когда Тобио поворачивается, чтобы мирно договориться поехать одновременно, Шоё естественно показывает тому кончик языка и делает фальстарт, смеясь обескураженному Тобио, и слышит «Хината, дурак» вдогонку. Они мчат, пытаясь обогнать друг друга, объезжают по другим кварталам, зная, что они намного быстрее Рю гоняют на великах, смеются, чуть ли не задыхаясь, ведь прикладывают много усилий, чтобы быть быстрее. Волосы немного мешают, потому они чуть ли не каждую секунду поправляют их, чертыхаясь под нос, и всё же продолжают искреннее улыбаться. Улицы быстро проносятся и яркие вывески уже режут глаз, что в уголках скапливается влага. Эйфория на душе, мягко пришедшая в эти минуты, заполняет на какое-то время, давая свободу и отказ от всех негативных эмоций. Тобио и Хината чувствуют это сейчас. Шоё останавливается на перекрёстке, смотрит по сторонам и замечает, как даже Тобио останавливается, понимая, что явно что-то не так. Он становится рядом и изгибает бровь, думая, что Шоё увидит его озадаченное лицо, но тот лишь начинает нервно грызть большой палец и молчать. — Потерялись что ли? – озвучивает свой вопрос младший и только сейчас понимает, насколько он был тупым: явно же, раз у Хинаты чуть ли не приступ на лицо. — Танака-сан будет волноваться, ведь он брал за нас ответственность, – ноет парень, сползает с велосипеда и достаёт свой смартфон, – разрядился. Твой телефон работает, Кагеяма-кун? — Да, я сейчас позвоню Танаке-сану и мы будем пытаться найти друг друга, – довольно спокойно говорит младший, но его выдают трясущиеся пальцы, которые как раз замечает Хината. «Нам нужно поговорить» повторно мысль приходит тогда, когда Рю отвечает тому, и Кагеяма нервно поправляет волосы, хотя максимально пытается лицом передать привычную ему отрешённость. — Мы сейчас поедем и будем говорить тебе, где находимся, – тихо говорит Тобио, кивком показывая Шоё, что им нужно ехать, сам-то выглядящий как-то подавлено, потому что чувствует, что Танака не так зол, как волнуется. Резко сменившаяся обстановка не так поглощает их, однако ярко они чувствуют эту разницу, когда Рю сообщает, что, кажется, понял, где они, и сейчас примчит, чтобы утвердиться. Когда Тобио бросает трубку, то позволяет руке легко упасть и болтаться, сам оборачивается к Хинате и смотрит на того нечитаемым тёмным взглядом. — Прости, это я вёл тебя по непонятным кварталам, – неожиданно начинает извиняться рыжеволосый и так же неожиданно замолкает. Та правда, которую ему удалось услышать сегодня днём никак не даёт ему покоя, как и то, насколько Кагеяма сейчас выглядит для него другим. — Хината, – начинает парень, видит, как старший опускает взгляд секундно на светящийся экран и потому реагирует: закрывает телефон, погружая их в полутьму, – но ведь и я вёл тебя по кварталам, когда ты отставал. Кагеяма ждёт, что парень ответит ему возмущённое и высокое «Не отставал я, это ты отставал», но Шоё молчит и смотрит на него в ответ также неясно. Младший теперь не отворачивается, облизывает пересохшие губы и откатывает чуть назад, становясь напротив рыжеволосого. Он наклоняется вперёд и скользит взглядом по его лицу, останавливаясь на пухлых малиновых губах. Хината задыхается смущением и тем, как сильно у него начинает стучать сердце, потому оттягивает себя от такой близости, а его глаза округляются. — Что, язык проглотил, Шоё? – щурится Тобио, возвращаясь в исходное положение и усмехаясь. Какой бы смех ни был виден в тех глазах, Шоё не может больше этому верить. Его сердце по-прежнему стучит, как ненормальное, а ноги становятся ватными. — Как ты, это, чёрт побери, делаешь? – озвучивает мысль Хината и пугается ещё сильнее: он совсем с катушек слетел от этой маленькой ситуации. Он, не зная сегодняшнего, столкнулся бы с Тобио лбами и тоже бы процедил что-то, но сам сейчас заливается румянцем. Кагеяма вопросительно выгибает бровь и поджимает губы. «Что за вопрос такой?» он смотрит на Шоё, и ему вновь становится страшно. Выстроенная стена безразличия, постоянной подставы абсолютно неправдивых эмоций даёт трещину, и он думает, не начал ли понимать его чувства парень. Эта трещина уже появлялась пару раз: например тогда, когда они занимались в зале поздно вечером, потому что Хината попросил его подавать мячи снова, чтобы отработать атаку. Тогда Тобио не рассчитал расстояние и подал мяч слишком близко к себе: Шоё привычно подпрыгнул, но задел младшего парня так, что тот, рефлективно, потянул Шоё за собой на пол, схватившись за его спортивную футболку. Рыжеволосый оказался сверху, и Тобио, вместе того, чтобы сразу скинуть худое тело с себя и как и всегда назвать старшего дураком, замер с зажатой меж пальцев тканью и смотрел тому в глаза непозволительные секунд пять. У него тогда, кажется, отнялось дыхание вместе со здравым смыслом. А Хината, вместо кричащего «придурок», тихо, со светящимся взглядом сказал ему, что нужно быть аккуратнее. Пока Кагеяма погружается в свои воспоминания, Хината видит, что тот будто сквозь него смотрит, потому мнётся. Мысли обоих прерывает громкий выкрик Рю, и парни синхронно вздрагивают. Они оба поднимают испуганные глаза на старшего и готовятся к худшему. Уж они-то знают, как сильно Рю может ударить даже в шутку, а тут такое. — Я так сильно переживал за вас, – Танака останавливается, ставит на асфальт ногу и выдыхает, смотря на секунду в небо, – вы полные идиоты, нагонялись достаточно, а? — Прости нас, Танака-сан, – со стыдом тихо говорит Тобио, извиняясь за двоих, и Хината закрывает рот, так и сказав своё «прости». — В одно место засуньте свои извинения, – ноет Рю, закатывая глаза и всё же приближается к ним и, зажимая велосипед между ног, отвешивает лёгкие щелбаны обоим одновременно: те поочерёдно скулят, хотя лбы даже не прятали, – ладно уже, давайте вместе спокойно доберёмся. — Танака-сэмпай, ты так добр к нам, – снова начинает шуточно подлизываться Хината и чувствует, как камень с души падает, ведь Рю спокоен теперь, и поэтому он сам тоже. — Ах, только вы, как провинившиеся, будете эти велики сами возвращать, – поднимает в воздух палец старший и протягивает слова, про себя смеясь с тихого «Тц» от парней и цоканья, – а я первый пойду в горячий душ. — Но Танака-сан, горячая вода для нас точно закончится! — А я не виноват, что вы оба такие придурки. Тоже мне ночные гонщики.

***

— Тут недалеко: по прямой и к этому углу, а потом направо, опять прямо и вы увидите – будет маленький встроенный блок, над которым прям выбито «Аренда велосипедов».. Хотя, я думаю, Кагеяма-кун, ты там же брал свой, – Танака движениями рук помогает себе объяснить двум младшим, как и куда, – я позвонил главному там, знал, что мы допоздна будем, так что он вас ждёт. И о том, что ты, Кагеяма-сан, велосипед занесёшь, тоже сказал. — Спасибо, – забирает у Танаки велосипед Тобио и кланяется. — Смотрите не убейтесь по дороге или назад, – смеётся тот и разворачивается к входной двери в корпус, перед этим насладившись милым смущением на лице Хинаты. Ночь отличается от вечера. Кажется фактом, но не во времени дело. Хината сейчас идёт лишь с Кагеямой, звон велосипедов, сверчки эхом, редкий зажжённый свет в комнатах и их общее дыхание, которое только кажется спокойным. Хинате слишком тихо. Но если подумать: он никогда почти не говорил с Кагеямой даже по душам. «Интересно, кто может говорить с ним так?» он поворачивает голову немного вбок, смотря на острый профиль младшего, и у него появляется желание стать этим человеком, даже если не первым. Тобио тоже секундно поворачивается, не думая даже, что Хината на него смотрит, но ошибается, отчего, прокашлявшись, вновь смотрит вперёд, еле вспоминая такой лёгкий маршрут. Ему удавалось каждый раз ускользнуть от взгляда старшего, а теперь тот ловит его на этом. «Надеюсь, он ничего не скаж..» — Кагеяма-кун, – Шоё опускает глаза, позволяя Тобио всё же посмотреть на себя без смущающего зрительного контакта, кусает нижнюю губу, – стратегию нам и правда нужно поменять. — Да, – тихо отвечает тот, чуть уводя взгляд и вспоминает момент, когда Ойкава раскусил их, потому напрягает желваки. — И поверь, тяжесть проигрыша понесла вся команда, но мы справимся, – он кратко улыбается, облизывая свои губы и, останавливаясь, поворачивается к младшему, ожидая его действий. Кагеяма открывает рот, чтобы вновь согласиться, однако то, насколько его эмоции быстро сменяются, заставляет Хинату задержать дыхание. Его горящий взгляд, отрезвляющее волнение и неясность ощущений – то, что видит Шоё, и то, что будоражит и в новинку. Кагеяма открывается ему. — Хината-сан, ты слышал наш с Ойкавой разговор? — Да, – не колеблется рыжеволосый, продолжая смотреть тому в глаза, и чуть сильнее сжимает резиновый руль велосипеда. Внутри Кагеямы – пропасть, стена, падающая, тяжёлыми кусками опускающаяся на сердце Тобио, которое тоже даёт трещину, что горячая кровь заполняет всё нутро и больно обжигает. Хочется скрыться, так, чтобы никто и не вспомнил его. Разрушенный дуэт, команда, стремящаяся к национальным играм, дружба, сильная Карасуно, вставшая опять на ноги, снова теперь из-за него на коленях, если и вовсе не головой на холодном асфальте. Кагеяма откровенно хочет оказаться к нему прибитым, со снова потревоженной раной на щеке, а потом разодрать всё в мясо, лишь бы не рушить, не уничтожать своей неясной, но такой пьянящей без повода любовью их «всё». — Прости, – даже не знает, что и сказать Кагеяма, отходит немного назад и чувствует, как глаза становятся влажными, а губы предательски дрожат. На уме тысячи извинений, но ни одно из не эффективно. Ни одно не воссоединит того, что было между ними. Всё кончено. Хината ставит велосипед на подставку так быстро, что Тобио не замечает этого. Он оказывается возле второго велосипеда, который вёз Кагеяма, так неожиданно, что младший не успевает среагировать. Кагеяма всегда готов и знает, как реагирует Шоё и как к тому подстроиться, когда дело идёт о подаче, но не сейчас. — Бокэ, Кагеяма, бокэ,* – шепчет тот, приподнимаясь на носочках, и мягко льнёт к сухим губам, нетерпеливо целуя. Окровавленные куски бывалой стены ломает на ничтожные камушки то, что сейчас делает Шоё. Он ломает их так легко, что Кагеяма действительно чувствует соленые, дорожками слёзы на щеках. Он жмурится, целуя в ответ, не верит вовсе в то, что происходит сейчас. Сердце отбивается о бедные рёбра так часто, что всё начинает болеть и ныть. Он отчаянно хватается за ворот футболки, притягивая того ближе к себе, и не позволяет моменту пропасть. «Сон, быть не может.. Не хочу отпускать». «А ты и не отпускай, придурок». У Шоё, как и у младшего, мутный взгляд, рваное дыхание и горящие алым щёки. Старший чувствует, насколько губы становятся влажными и контрастными в сравнении с теми, что были не больше пяти минут назад, и это даёт ему странные ощущения. Он, кажется, где-то в сериале слышал эту сопливую фразу.. — Бабочки в животе, – озвучивает мысли младшего Хината, трогая собственные губы, и поднимает глаза на Тобио. Он оказывается так непривычно близко к Кагеяме, что даже не понимает, как и реагировать, однако его не отталкивает ни капли. — Почему ты.. — А ты всё такой же жадный, Кагеяма-кун, – Хината улыбается тому, а сам не может успокоить сердцебиения от того, как на него смотрит Тобио. «Вовсе не такой разговор я себе представлял». — Ты не злишься? – Кагеяма чувствует, будто и губы у него пульсируют, а на душе становится как-то по-новому спокойно. Он не чувствовал такого очень давно, но это всё наступает сейчас, и он теряется в собственных ощущениях. — Я люблю тебя.

***

— Немного левее, Кагеяма-кун! – Шоё поправляет наколенники и вытирает тыльной стороной ладони лоб, смотря на младшего из-под чёлки. — Да, – Кагеяма ловит его взгляд и кратко улыбается, что и повторяет за ним Хината, демонстрируя лёгкий румянец. Следующий пас Кагеяме даётся намного легче, и Хината чётко принимает его, проводя потрясающую быструю атаку. Команда подбадривает дуэт выкриками и фразой «Отличная атака!», заставляя двух первогодок стать увереннее. Хината счастливо улыбается, вновь возвращаясь на исходную позицию, а Кагеяма расслабляется. — Кажется, что после турнира и проигрыша Сейджо Хината и Кагеяма стали даже как-то более собранными и счастливыми, – Танака касается холодным мокрым полотенцем лба и удовлетворённо выдыхает, – Дуэт как-то стал крепче. — Точно, – Сугавара улыбается, смотря на двух парней, и принимает полотенце от Рю, тоже прикладывая его ко лбу. * Бокэ, Кагеяма, бокэ – Дурак, Кагеяма, дурак Бокэ(ボケ, boke) – «дурак» или «идиот» с японского языка