Повседневная жизнь. Девочка по имени Нэнси Люпин.

       После того как мы трансгрессировали, у меня немного закружилась голова. Ааай! И я закричала от боли. — Моя нога, дядя! — закричала я, упав на землю. — Я подвернула правую ногу. Дядя Ремус, помоги мне! Дядя испугался за меня. У меня текли слёзы. Боль невыносимая. — О, нет, Нэнси! — он гладил меня по плечу. — Что же делать с тобой теперь? Он был растерян и потом быстро сообразил. — Погоди, я сам выровняю тебе ногу заклинанием. Тише, тише, девочка моя! — начал рассматривать аккуратно мою ногу. — Да, скорее на перелом похоже. Он осторожно снял ботинок и носок с моей больной ноги. Ногу скрутило. Он немного помял её. — Ай, зачем ты её мнёшь, стопу скрутило! — сказала я, заливаясь слезами. — Ну, ёмоё! Поправь её! Он обнял меня, успокаивая. — Я понял. Тише, тише, я попробую выровнять её, потерпи. Ты готова? Он достал палочку. — Эпискей! — сказал он. Кости сразу с болью выправились. — Ай! Больно! — скорчилась я. Он тут же снова обнял меня. — Ну, всё, всё! Пройдёт, пройдёт! Сможешь теперь дойти? Это был не перелом, ты просто подвернула её, — погладил меня по спине, прижимая к себе. Я слабо ему кивнула. Но теперь, хромая, придётся идти. Дядя помог мне надеть носок и ботинок, а потом встать. Он взял все сумки, а трость дал мне. — Возьми трость, может быть лучше будет? Я немного дрожала. Что за напасть? — Спасибо. Но возьми меня под руку. Что-то мне не везёт сегодня, — хныкая, говорю я. — Не волнуйся, заяц! — он поцеловал меня в щёку и взял под руку. — Пройдёт, мы сходим к мадам Помфри, она на время перевяжет твою ногу, — пообещал мне дядя. — Хорошо… — хрипло сказала я. — А так только хромать буду. — Не переживай, всё пройдёт. Хромота это ещё не страшно. Не перенапрягайся только, хорошо? Тебе нельзя, — уверял он меня. Я кивнула ему и уже чувствовала, что успокаиваюсь. Мы были у ворот Хогвартса перед нами была ещё дорога, которая вела в замок. На улице было утро и вокруг тишина. Можно было услышать звуки поющих сов, которые летали по небу, раздавая письма. Мы оказались у самых дверей замка, и дядя толкнул её, чтобы она открылась. Придерживая дверь, он пропустил меня вперёд. Я с тростью в руке, как старушка, вошла внутрь. — Держись поближе ко мне, — снова взял под руку. — Вот мы и пришли. — Надо идти к директору? — спросила я. Дядя кивнул мне. Мы уже были рядом с большим залом и увидели, что у них сейчас переменка. Ученики читают письма, книги или разговаривают друг с другом. — Нэнси, я предлагаю тебе посидеть в большом зале, я сам пойду к директору. Хорошо? — предложил мне дядя. Мимо нас прошёл мистер Филч с недовольным, как всегда, лицом. — Ремус? Что вы тут делаете? И… — он увидел меня. — Мисс Нэнси? — Дядя… — покосилась я на него. — Я сам. Да, мистер Филч, я приехал в Хогвартс по просьбе Дамблдора, нам пришло письмо. Мы можем отправиться к нему? Филч настороженно помотал головой в знак согласия. — Идём, я тебя в зале посажу куда-нибудь, — и проводил до ближайшего свободного места. — Здравствуйте, ученики! — поздоровался Люпин. «Здравствуйте!» Все кто хотел, поздоровался с ним, а потом переглянулись между собой. Я сидела и ждала его. Он спокойно отправился к Дамблдору. Мне надо было беречь свою ногу. Места для руководителей, то есть деканов факультетов, были недалеко. В гостиной собирались все, комнаты для девочек и мальчиков были отдельно. А для деканов, было отдельно и неподалеку от спален. Через несколько минут Люпин возвращается за мной. — Пойдём, Нэнси, — подал мне руку. Я встала с помощью трости. — Куда мы сначала идём? — спросила я, уже вздыхая. Дядя посмотрел на меня и сказал: — Давай сначала к Мадам Помфри в Больничное Крыло? Ты ведь не забыла, тебе надо ножку перевязать, — заботливо сказал он, придерживая за плечи. — Я не забыла, дядя. Пойдём, — согласилась я. — Только не торопись, нам на второй этаж идти. Больничное крыло находилось на втором этаже замка. Ремус потихоньку помог мне дойти. Мадам Помфри была в своём кабинете, а вокруг совсем никого не было. — Здравствуйте, дорогая мадам Помфри! — поздоровался Ремус. — О, какие люди! И что это Вы к нам так неожиданно. Доброго дня, Ремус! — спросила Мадам Помфри и поприветствовала его. — Моей девочке нужна помощь, после трансгрессии она подвернула ногу. Я немного ей помог, но надо перевязать её. Она посмотрела на меня. — Меня зовут Нэнси Люпин. Я из бывшего Пуффендуя, приехала сюда с дядей жить и работать с ним. — Очень приятно, Нэнси, я мадам Помфри. Вижу, что тебе совсем плохо. Как же ты будешь работать в таком состоянии? Идём, милая, — пригласила она меня на койку. Я покосилась на дядю и позвала с собой. — Иди сюда, дядя Ремус! — Можно, мадам Помфри? Она нервничает, — спросил дядя. Она покачала головой в знак согласия. — Я здесь, Нэнси, — и сел рядом со мной. Дядя помог мне снять ботинок и носок с ноги. — О, Мерлин! Дело оказалось хуже, чем я ожидала, — она покосилась на мою ногу. Дядя сидел сзади и гладил меня по спине. — Только не надо никаких операций, ради Мерлина! — сказала я взволновано. — Поппи, не надо ей делать операций, просто перевяжи. Об остальном я сам позабочусь. Это довольно долгая история, чтобы рассказывать, — продолжая массировать мне плечи. — Всё в порядке, малышка! — ободряюще сказал мне прямо в ухо. — Давай-ка свою ногу сюда, — она уже взяла все перевязки, бинты и аккуратно перебинтовала мне ногу. — О, бедняжка! Так, и поменьше перенапрягай ногу, заживёт, что не успеешь глазом моргнуть. Можешь идти. А тебе, Ремус, придётся взять её на руки. Я посмотрела на него уже совсем довольная. Он покачал головой и сказал. — Ну, давай! Обопрись об мои плечи… И схватись сзади за шею, — дядя Ремус взял меня на руки. — Ты, на удивление, такая лёгкая, будто несу пушинку! — уже улыбался он. Я обняла его за шею. — Дамблдор сказал мне, что гостиная Пуффендуя находится в подземелье замка, — сказал он мне. — Вау, подземелье! — удивилась я. — Тебе удобно? — Удобно, ты очень лёгкая девчушка. Не вижу проблем! — сказал он мне спокойно. Он поцеловал меня в щёку. — Спасибо Вам за помощь, Мадам Помфри. Постараемся учитывать ваши рекомендации! — поблагодарила я её. — На здоровье, дитя! Будь осторожна! - ответила мне мадам Помфри. И вот мы спустились в подземелье. — Глянь, кухня недалеко. Видишь портрет с грушами? — спросила я. — О, да, я вижу, — согласился он. — А вот портрет гостиной Пуффендуй, — показала я на неё. — Я сейчас скажу как нам пройти в неё. Итак… — Итак… — повторил дядя. — Ну, говори, всезнайка моя. Он мотал головой. — В проходе возле большого натюрморта, который является входом в помещение, где расположены большие бочки, встроенные в тёмный камень, по правую сторону коридора — вторая бочка снизу в середине второго ряда откроется, если простучать по ней в ритме Пенелопы Пуффендуй, — протараторила я. — Так, а если я ошибусь ненароком? — Отвечаю. В качестве охранных мер, дабы отвадить учеников других факультетов, стук по неправильной бочке или неверное количество ударов приведёт к тому, что нарушителя обольёт уксусом из одной крышки. Люпин от удивления ахнул. — Так, ладно. Сейчас попробуем… — Я достала твою палочку, держи! Я надеюсь, ты знаешь её ритм, — протянула ему его палочку. Он отпустил меня ненадолго на пол. — Постой, аккуратненько, обопрись на меня. Я вроде знаю… Постучал палочкой внимательно и медленно в ритме Пенелопы Пуффендуй. Словно неуверенный барабанщик. И, о чудо! Портрет открывается. Он снова взял меня на руки и отнёс внутрь. Мы искали нашу комнату. Дверь открылась. К нашему удивлению, здесь оказалось два места, и кровати с прикроватными столиками с одной и с другой стороны комнаты. Комната была довольно приличная. — Вот и пришли. Садись, дорогая моя, — посадил меня на кровать и присел рядом. — Наконец-то! — Это точно, дядя, — я похлопала его плечу. — Ты посмотри, наши вещи уже здесь и моя Розалина! — улыбалась я. «Пиии-пипипи-пииии!» — кричала она, увидев меня. Я ей просто махала, но не могла подойти. — Всё в порядке, Розалина, хозяйка скоро будет здорова! — он гладил меня по спине. — Дядя! — прильнула я к нему. — Я так довольна. Даже не верится, что добралась! Только, если бы не это происшествие… Он обнял меня за плечи. — Ничего, Нэнси! Пройдёт, — и поцеловал в щёку. Я попросила дядю достать из сумки еду, что приготовила миссис Уизли. Он помог разобрать все мои вещи, потому что я была не в состоянии. — Спасибо тебе! Я тебя люблю, дядя Люпин! — довольно сказала я ему. Он подмигнул мне в ответ. Мы немного поели и прилегли отдохнуть. В комнате хорошая звукоизоляция, было так тихо, словно мы в замке совсем одни. — На, съешь шоколадку, тебе полегчает, — дядя Ремус отломил мне кусочек от плитки. — Спасибо! — я чмокала и чавкала от удовольствия.