До и после Полнолуния.

Теперь, когда дядя Ремус показал мне Гремучую Иву, можно было вернуться в замок. Он такой терпеливый со мной, что я не могу найти слов. — Ну, как тебе, Нэнси? Понравилась прогулка? — поинтересовался Лунатик, смотря на меня и улыбаясь. Я восторженно кивнула. — Дядя, это чудо! И твоя история мне понравилась. Спасибо, что рассказал. В ответ я получила теплый взгляд и кивок. Эмоции он выражал скупо, но возможно именно это в нем мне и нравилось? — Не за что, солнце! Осталось очень мало дней до полнолуния, я всё равно должен буду уйти. Ты же знаешь… я буду волком и не хочу, чтобы ты это видела. Это очень сильно может изменить мой характер. — Дядя… — в груди сжало и я тут же порывисто его обняла и уткнулась носом в его грудь. Как же я хотела, чтобы он не был таким, чтобы не страдал каждое полнолуние. — Это очень страшно. Мне греет сердце, что ты можешь вернуться в облик человека. Хорошо, что монстр не изменяет твой чуткий, человеческий характер, который я очень люблю. Лунатик нежно обнял меня в ответ, я прекрасно знала, что он понимает мои чувства. — Ты просто самый лучший. — Ты тоже. И ты мне должна пообещать, что не будешь проситься в Визжащую хижину, — он заглянул мне в глаза. В его взгляде отражалось беспокойство, он переживал за меня, но как же хочется побыть рядом с ним, в такое время. В тот момент, когда ему особенно плохо. Хочется быть рядом, но и расстраивать его не хочу. Что же делать? — Но, дядя. Получается, я что просижу в комнате с больной ногой, пока ты будешь там? — Ну, тогда подожди меня, пока меня не будет. Я тяжело вздохнула, он прав. Другого выбора нет. Придется ждать. — Похоже, что придётся. Может, моя нога уже заживёт, иначе я голодной останусь, пока не доберусь до Большого зала. На мои слова Лунатик очень сильно задумался. Наверное, в его голове сейчас проносится, что-то вроде: «Она не может сидеть здесь постоянно…». Эх, жалко я не легиллимент. — Ножка тебя больше не беспокоила, Нэнси? — вдруг спросил он, отвлекшись от раздумий. — Когда не двигаю, нет. Но мне всё время, кажется, что я сейчас встану и пойду, — сказала я, посмотрев на свою покалеченную ногу, которая была забинтована бинтами. Это очень неприятно, когда у тебя нога подвёрнута, да ещё ко всему, чувствуешь себя калекой, ни встать, ни пройтись. Одни неудобства в общем. Проследив за моим взглядом, дядя печально улыбнулся и переложил ногу себе на колено. — Дай-ка я посмотрю, — проговорил он и начал разминать её. — Болит вся нога или стопа? — Только стопа. Лунатик попытался прикоснуться к моей стопе и подвигать её. Мне было немножко больно, но не так как в первые дни, поэтому я только поморщилась. — Когда вот так разминаю стопу, болит? — Угу, немного. Пульсирующая какая-то боль. Но не так сильно, как было, — пробормотала я. На это он просто покачал головой: — Всё понятно, Нэнси. Я сниму тебе бинт, ножке надо подышать, — он осторожно начал развязывать его. — Я думаю скоро сможешь ходить. — Спасибо, дядя. Это спящая боль. Не так уже мучаюсь, — спокойно сказала я ему и погладила по плечу. — Вот так, Нэнси, — он погладил больное место на ноге, а после и поцеловал. — Всё будет хорошо. Я улыбалась. Люпин разбирался во многом, что очень мне нравилось. — Ты прямо лучше врача, дядя Ремус! — улыбка сама появилась на губах и я обняла его ещё крепче. — Ну, это естественно, просто я был готов ко всем обстоятельствам в жизни. Как-то надо выживать всё-таки, — он потрепал меня по волосам и прижал к себе в ответ. — Дядя, твоя помощь всегда неоценима! Я всегда теряю слова, чтобы что-то сказать… — Ничего не говори, Нэнси. Я всё-всё-всё понимаю. И ты молодец! Я захотела попытать удачу и осторожно свесила ноги с кровати. — Чего ты хочешь? — Хочу попробовать встать, дядя. — поставила ногу на пол, а Лунатик меня придержал, на всякий случай. — Вот так, получилось! Моей радости не было предела, но до первого шага. Я пыталась идти, но ногу пришлось волочить, Люпин меня придерживал. — Думаю, что ты будешь скорей хромать сильно, чем ходить. Ты отвыкла, поэтому волочишь ножку свою по полу. Я кивнула в знак согласия. Прекрасно осознавала, что не все и сразу. Ногу нужно будет заново разрабатывать и приучать, а до этого я буду хромать, но главное я могу ходить, это неоценимо. Ненадолго задумавшись я вспомнила, что у дяди была трость, которую он использовал… а может… нет. —  Да, и… знаешь я не могу взять твою трость. Ведь тебе она пригодится ещё, — я не сразу осознала, что сказала это вслух. Только после того, как увидела, как Люпин качает головой, поняла, что он меня услышал, а я сказала в слух… — Нет, Нэнси возьми трость себе. Тебе будет легче так ходить. Вот, возьми и попробуй, — он дотянулся до трости, что сейчас была прислонена к моей кровати и дал её мне. Мне ничего не оставалось как взять её. Оперевшись на трость, я попыталась пройтись по комнате. Внимательно наблюдая, будет ли больно. Я медленно пошла вперёд переставляя ноги. — Дядя, смотри получаться! У меня получается! Я думаю, что скоро избавлю тебя от таскания меня на руках. — Не спеши с выводами, милая. Сначала надо будет разминать твою ногу, и ты скоро будешь по уверенней ходить. Сейчас это получилось у тебя очень хорошо. Молодец! — похвалил он меня, снова улыбаясь, но глаза все ещё были настороженными, он следил за каждым моим движением, чтобы если что подхватить, удержать, помочь. Я кивнула ему с улыбкой. Он прав, не все сразу. Нужно время и оно у меня есть. — Теперь я не останусь голодной. Отлично, дядя! Я же тебе обещаю, что не пойду в хижину. Ремус одобрительно мне кивнул. — Умница. И не переживай, я обязательно вернусь. Ты мне веришь? — и посмотрел мне в глаза. — Конечно, верю! — похлопав его по плечу, я снова села обратно на кровать. — Мадам Помфри была права, уже скоро я буду на ногах. — Думаю, что в настоящий момент перенапрягаться тебе пока не стоит. Ты попробовала и хорошо. Разминка и массаж для ноги потом будут нужны. Мы этим займёмся. После небольшой ходьбы ножка не болит у тебя? — Когда даже не пытаюсь двигать ей, нет не болит. А вот при ходьбе я старалась как-то так сильно не наступать на неё, чтобы боли не было. Но ты видел, я волочила её. Лунатик молчал и кивнул. «Пиии-ппиии-пиии!» Повернув голову, я удивлённо посмотрела на свою сову. Розалина громко кричала и металась по клетке. Я тут же сказала дяде посмотреть, что с ней. — Она в порядке, всё есть у неё. Чего это она? — спросил он. — Да, что с тобой, малютка? — Дядя, пожалуйста, вытащи её с клетки. Может она гулять хочет, ей скоро крылья надо будет разминать. Она растёт и… Согласившись со мной, он бережно вытащил мою сову из клетки. — Иди, малышка, к хозяйке, — Лунатик дал мне её в руки, а сам сел и смотрел на нас. Я осторожно стала перебирать перья Рози, она довольно ухнула и прикрыла большие жёлтые глаза. — Ну. В чём дело? Видишь, как я попала, но скоро поправлюсь, ты и не заметишь, — улыбалась я ей, а она пыталась уже прыгать, расправлять свои пока слабые крылышки. «Пии-пиии!» — пищала она и хлопала глазами. Дядя Люпин смотрел на всё это тёплыми и добрыми глазами и просто кивал. — Посмотри, она уже воображает что полетит. Ещё нужно окрепнуть ей. Просто не терпится птичке. — сказала я улыбаясь я. — Ты скоро будешь летать! Обязательно! — добавил дядя и тоже погладил сову. Я хлопнула дядю по руке. Заметив, что я хочу сову посадить назад в клетку. Лунатик тут же помог мне, сославшись на то, что я ещё не в состоянии передвигаться без трости и лучше он сам посадит Рози в клетку.

***

Вечер медленно входил в свои владения, небо стало темнеть, кое-где появлялись звёзды, но солнце ещё не зашло за горизонт, заставляя тот полыхать огненным. Скоро ужин. Ученики Хогвартса, как всегда, кто хотел — ел, а кто не хотел — гулял по школе, так, что можно было увидеть то тут, то там, учеников разных факультетов. В коридорах вечером было довольно многолюдно. Их голоса и смех, были слышны даже в моей комнате. — О, слышишь, там расшумелись все ученики, — заметила я, смотря на Лунатика. — Пойду посмотрю, что там. А потом пойдём с тобой в столовую. Ты будешь ходить с моей тростью. Трость была у меня, и я кивнула дяде, что так и будет. Приобняв меня, он пошёл к студентам. Я попыталась встать, чтобы тоже пойти. Нога уже болела не так сильно. Но старалась сильно не наступать на неё. В гостиной Пуффендуя собрались ученики и каждый занимался своим делом: одни сидели и читали книги, другие между собой разговаривали, а кто-то просто сидел в кресле, наблюдая за всем. Мой дядя тоже за всем наблюдал. Он оглянулся: не ожидал увидеть меня тут. — О, Нэнси! Я не заметил как ты вышла. Хорошо себя чувствуешь? — он приобнял меня за плечи. — Вот плелась как черепаха. Да, я тоже решила выйти посмотреть. Как я вижу, всё в порядке, — сказала я ему. Он мне молча кивнул. — Ну, что? Пойдём на ужин в зал? Давай-ка, донесу тебя. Мне кажется, ты должна ещё потерпеть, — я лишь кивнула, позволяя взять меня на руки. — Черепашка, хватайся за меня, — он подставил плечо. Я засмеялась. Трость упала на пол. — Профессор Люпин! — подошёл один из учеников к нам и поднял трость. — Ваша трость упала. — Спасибо, поставь к моей двери в комнату. Я скоро вернусь. Только не заходите туда. Хорошо? — объяснил ученику Ремус. Мальчик просто кивнул и сделал как велели. И мы ушли.

***

Как и всегда в Большом Зале было много еды, все столы были заставлены, но приходили все по желанию. Сегодня было много всего вкусного и мой любимый тыквенный сок. — Вот мы и пришли… — проговорил Лунатик опуская меня. — Эй, это что за маскарад такой? — вдруг из ниоткуда появился мистер Филч. От неожиданности я вздрогнула и чуть не упала, дядя успел меня перехватить. — Мистер Филч! Девочка пока не может ходить, поэтому я принёс её на ужин, нам же можно? — спросил он. — Да, конечно можно… но… я бы хотел узнать, что же случилось. Я быстро заговорила, не давая дяде и слова сказать. — Дорогой, мистер Филч! Прошу прощения за это, но я только сняла бинты, но пока мне ходить тяжело. Моя трость осталась в комнате, поэтому дядя согласился помочь мне. Сквиб тут же замолчал и покачал головой. На этот раз идти далеко не пришлось. — Спасибо, дядя Ремус! Вот то что мне нужно. Люпин просто улыбнулся и пошёл, чтобы не мешать мне за трапезой. Он был недалеко, на случай, если мне понадобится помощь. Чтобы я без него делала? Всё было так хорошо, что душа моя пела. Когда Ремус заметил, что я поела, он вернулся за мной и мы спокойно вышли из зала. Прошли немного по замку и посидели в открытых местах не заходя за пределы замка, во внутреннем дворе. — Вот лавочка, можно тут посидеть, — осторожно он посадил меня туда. — Хорошо то как, — приобняла его я. — Замок сам по себе прекрасен и здесь очень хорошо. — Это точно, — кивнул он и просто взял меня за руку. Через часок или два, когда уже пришло время отбоя, все ученики ушли по своим спальням и мы с дядей тоже решили последовать их примеру. Он снова привёл меня в гостиную, ученики уже тихо общались между собой. Трость дяди стояла у двери на месте. — Отдыхай, — он посадил меня на мою кровать. — Хороший был день, дядя! Не забывай пить лекарства! И… спасибо тебе, — я вложила в эти два слова всю свою любовь и нежность. А также и благодарность, что испытывала к нему, за то, что он делал для меня. — На здоровья, милая! Я не забуду. Ты мне помогаешь не забыть и молодец! Ты заслуживаешь всегда лучшего, Нэнси! - и поцеловал меня в щёку. - Доброй ночи, моя дорогая! — Спокойной ночи, дядя! Я тебя обожаю! - и легла в кровать, укутавшись в одеяло. Наступает время сна. Дядя Люпин выпил как раз своё лекарство, но не спешил ложиться спать. Ведь надо успокаивать своего зверя. Жалко, что это не спасает его облик. Ему придётся уйти в визжащую хижину. Чтобы немного развеяться он пошел обходить коридоры, ведь он же декан! Он должен знать, что все в своих спальнях и никто не бродит ночью, ища неприятности на свою пятую точку. Дядя в ответе за них…