Каждому Дьяволу

- Ее глаза, как крепко заваренный зелёный чай. Ее волосы, как растопленная карамель. Ее кожа, как шёлк самого высшего качества. Она великолепна. Вся. Полностью, без исключений. Без изъянов. Она- идеал. А ее характер, как коньяк двадцати пяти летней выдержки. Своенравная. Смелая. Целеустремленная. Отзывчивая. Интересно, как ей на все хватает времени и терпения? Отличница среди своих. Любимица многих учителей. У неё не так уж и много друзей. Однако, стоит признать, они преданы ей, как и она им. Всегда вместе. Везде. При любой ситуации. К ней так просто не подойти. Не заговорить. Не прикоснуться. Не вдохнуть божественный аромат спелой западной вишни, исходящий от ее волос, рук, губ. О, Шепфа, какие у неё манящие губы. Тонкие. Бледно-розовые, как лепестки сакуры. Она красива. Она восхитительна. Она превосходна. Ей нет равных. Как бы я хотел ее обнять, поцеловать такие сладкие манящие губы, почувствовать тепло ее персиковой кожи. Но я не могу этого сделать. Даже имея все шансы на ее расположение, я к ней не подойду. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Я же Люцифер - сын Сатаны, один из сильнейших демонов высшего ранга. Мне статус принца Ада не позволяет водиться с какими-то Непризнанными… Какими-то… Да кого я обманываю. Я не достоин ее. Не достоин такой королевы. «Каждому Дьяволу положен свой Ангел». Но такому Дьяволу, как я, нельзя иметь ничего общего с таким Ангелом, как она. Такой Дьявол, как я, сломает такого Ангела, как она. И даже глазом не моргнёт. Она не мой Ангел. Я не ее Дьявол. Мы разные. Как лёд и пламя. Как день и ночь. Как свет и тьма. Почему я так уверен, что она станет Ангелом? Все просто: она добрая, чистая; ее энергия пахнет зернами свежеобжаренного кофе, лавандой и хлопком. А цвет варьируется от белого через голубой до бледно-сиреневого. Она не такая, как остальные. Она во всем ищет позитивные ноты. Да, она неуклюжа, постоянно находит приключения на свою прекрасную задницу. А мне потом приходится спасать и прикрывать ее, потому что мое гребаное любопытство всегда обостряется не там, где надо. А «где не надо» - это рядом с Вики Уокер. Не понимаю, почему меня так тянет к ней? Она ведь никто. Простая Непризнанная. Вокруг меня всегда много красивых Дьяволиц: Ости, Мими, Стефф. С Ости у нас только секс. Собеседник из неё никакой. Просто носится за мной, как собачонка. С Миими мы друзья с детства. Я бы сказал, что отношусь к ней, как к сестре. О чем-то большем и речи идти не может. Стефф - отдельный персонаж. Да, она симпатичная, у неё привлекательная фигура, умная, с ней есть, о чем поговорить. Но она такая же, как и Ости. Обе считают, что способны меня заинтересовать. У них даже в своём роде соревнование, где победителю достаётся половина моей постели, статус «девушка Люцифера» и возможное место правительницы Ада в будущем. Глупо. Если бы они только знали, о ком я мечтаю каждую ночь. О холодных, как айсберг, запястьях; о глубоких, как Тихий океан, зелёных глазах, в которых я погряз без возможности вернуться обратно; о мягких, как облака, длинных волосах. В закоулках своей памяти я бережно храню момент ее первого неумелого полёта с такой копной волос. Они постоянно попадали ей на лицо, мешая следить за обстановкой вокруг. И каждый раз злилась, ругалась, грозясь побриться налысо. Но Мими, Ади и Сэмми каждый раз останавливали ее. И правильно делали. У неё очень длинные волосы. До ягодиц. Отрастить такую длину, по-видимому, очень сложно, раз почти вся женская часть школы с завистью смотрели на блестящие, гладкие пряди. Как я хочу провести по ним пальцами, ощущая ее смятение. Забавно. А она краснеет каждый раз, стоит лишь мне засмотреться на неё через отражение окна на уроке у Геральда или Фенцио. Не знаю, чувствовала ли она мой взгляд или нет, но я прекрасно ощущал ее настроение. Она, как открытая книга: бери и читай. Но не для меня. Специально для принца Ада эта книга написана на мертвом языке Демонов или Ангелов, что не используется уже тысячи лет. И единственный способ понять писание - это начать нормально относиться к ней. Не подкалывать, не оскорблять, не унижать, не язвить. Но как? Я постоянно это делаю. Это, своего рода, привычка, от которой невозможно избавиться. А если продолжу вести себя, как конченый придурок, то потеряю ее, не успев завоевать. Твою же мать, как с тобой сложно, Уокер. Она выделяется среди всех. Ее стиль в одежде: постоянно спортивные брюки или шорты, короткие топы, сверху рубашка, которую никогда не застегивает, И все чёрного цвета. Совсем не ангельский. А на ногах кроссовки. Хоть они отличаются цветовой гаммой: белые, серые и, что стало новостью для меня, розовые. В этом, видимо, ее фишка. Эта девочка-сюрприз: никогда не знаешь, что от неё ожидать, будь то одежда, прическа или настроение. К слову, она всегда распускает волосы. Собирает в косичку, чаще в хвост, только на уроках по крылоборству. А ее настроение меняется каждые пять минут. Сначала она может смеяться, потом молчать, затем кричать без причины. Она- как бомба замедленного действия с радиусом поражения сравнимым с ядерным. Не знаешь, когда рванет. А если уж рванет, то так, что достанется всем. Я как-то попал под раздачу. Все как обычно: оказался в ненужное время в ненужном месте. Flashback Вечером, когда последние лучи заходящего солнца теряются в пушистых облаках, погружаясь в темноту горизонта, думается легче. Сама атмосфера помогает забыться. И тот вечер не стал исключением. Я как обычно шёл в своё любимое место: на краю острова у самого обрыва, где растёт единственное дерево сакуры. Об этом месте никто не знает, так как оно скрыто густым туманом от посторонних глаз и находится достаточно далеко от школы. Нашёл это место случайно, когда в очередной раз скрывался от всех, да бы зализать раны после очередного наказания. Ничего нового. Я предвкушал свободу в мыслях, эмоциях, желаниях, пусть даже на пару часов. Но я резко остановился, почувствовав незнакомую энергию: горькая, как пережаренные зерна кофе, с ароматом обиды и послевкусием боли с оттенками дождя и мокрой листвы. Я медленно стал подходить. Моих шагов не было слышно, и, казалось, я не дышал, как будто какой-то бессмертный перекрыл кислород. Как иронично звучит. Увиденное повергло меня в шок. Я увидел то, чего никогда не предполагал. Увидел то, от чего сердце заныло, пытаясь разорвать душу. Я увидел плачущую Вики Уокер. Она сидела на самом краю, свесив одну ногу. Лицо спрятано в ладонях. Волосы падали с плеч, касаясь земли. Тихие всхлипы и подрагивающее тело. Крылья безвольно повисли, ощущая всю грусть хозяйки, а ветер аккуратно перебирал серые с синим отливом перья. Почувствовав мое присутствие, она подняла голову и огляделась. Глаза были красными. По щекам стекали слёзы. Она стала стирать их ладонью. Быстро, чтобы никто не успел заметить, но это было бесполезно. Увидев меня, она вскочила. И как сбесившаяся волчица стала кричать. - Ты зачем пришёл?! Позлорадствовать?! Посмеяться над Вики Уокер?! Над моей слабостью?! Так давай! Чего ты ждёшь? Ты ведь этого так хотел, чтобы потом ещё публично меня унизить! Чего молчишь?! Где твоя ухмылка?! Где твоя падшая душонка, которой, наконец-то, досталась такая вкусная порция чужой боли?! Я молчал. На тот момент у меня не было ни одной мысли, ни одного гадкого слова в ее адрес. Я растерялся. Я никак не мог поверить в то, что постоянно улыбающаяся, счастливая, смеющаяся Вики Уокер, Непризнанная, дочь Серафима Ребекки Уокер плачет. Вики и слёзы — у меня не укладывалось это в голове. А она все кричала, уже не пытаясь убрать слёзы. Что-то было не то, что-то не так. Но что? Мой мозг лихорадочно пытался понять, что не так. Точно. Ее слёзы. Она плачет, но макияж не потек. Нет никакой размазанной туши, съеденной помады, растекшейся подводки. На ее лице, оказывается, нет тонны косметики. Я только сейчас понял, на сколько она красива. Естественная красота: пушистые чёрные не наращенные ресницы; тонкие губы, не накаченные какими-то земными штуками; светло-коричневые брови, не выкрашенные в чёрный. Максимум, что она использовала, так это фиолетовый карандаш для глаз, чтобы ещё сильнее подчеркнуть цвет радужки. Но это было крайне редко. Пока я рассуждал о ее красоте, Вики все ещё кричала. - Что тебе от меня нужно?! Зачем ты сюда приперся, если молчишь?! Или что, нечего сказать?! Или ты забыл, как нужно язвить?! Что с тобой?! Расстояние между нами сокращалось. Я стоял, не в силах сдвинуться, а она медленно, грациозно, как львица перед прыжком, приближалась. - Какая жалость! Сам Люцифер стоит перед какой-то Непризнанной и ничего не делает! Просто молчит, как будто язык съел! Кому расскажу — не поверят, сочтут за сумасшедшую! Ну, конечно! Все и так считают меня сумасшедшей, раз я огрызаюсь на твои шуточки и высказывания! Считают идиоткой, которая не тащится от самого дерзкого демона школы, которая не боится быть убитой самим сыном Сатаны! А мне все равно! Мне плевать! Никто не чувствует того, что происходит у меня в душе! Никто! Она подошла ко мне почти вплотную. Между нами оставались какие-то пару десятков сантиметров. А я все ещё не знал, что мне делать, что сказать, как реагировать. Впервые за свою долгую жизнь я был растерян. Но на лице не отображалось ни одной эмоции, собственно, как и всегда. Из мыслей меня вывел удар по груди. Один. Второй. Третий. Она била меня. Ударяла своими маленькими холодными ладонями. Удары несильные, но каждый причинял дикую боль душе. Моей «падшей душонке». Я просто стоял принимая каждый удар. Это я виноват в этой истерике. Я виноват, что неосознанно довёл ее до такого состояния. Я виноват, что она сбивает свои ладони, срывает голос в попытке выплеснуть все то, что в ней накопилось, благодаря моим выходкам. Мне стыдно. Знаю, это звучит странно, но мне действительно стыдно за своё поведение по отношению к ней, к девушке, которая мне даже не дала повода для издёвок. Шепфа, какой я придурок. - Почему?! Удар. - Почему?! Удар. - Почему ты так поступаешь?! Что я тебе сделала?! Где я ошиблась, чтобы ты так обращался со мной?! За что?! Объясни, за что?! Я же ничего не сделала! Я просто умерла, появилась здесь. Ничего толком не поняв, стала объектом твоей ненависти! Почему ты меня ненавидишь?! За что ты так со мной?! Удары сыпались на мое тело, но я молчал. Я понимал, что стал причиной этого цунами в ее душе. Ей больно, но она скрывает все за маской под названием «улыбка». Обессилевши, Вики вцепилась в мою рубашку, уткнулась носом в грудь и заплакала, не стесняясь эмоций. Ее всю трясло от рыданий. Я робко, неуверенно дотронулся пальцами до ее лопаток. Никакой реакции. Не оттолкнула, не дернулась. Моя ладонь полностью легла на спину, проводя сверху вниз и обратно, успокаивая. Через некотопое время я позволил себе обнять ее. Она такая маленькая, хрупкая, как фарфоровая кукла: одно неверное движение, и она разобьётся на миллиарды осколков. Не знаю, сколько мы так стояли. Может 10 минут, может час. Ни она, ни я не решались пошевелиться. Я боялся упустить ее настоящую, а она, наверное, потерять мое тепло или что-то похожее на поддержку. Мне было хорошо. Впервые за сотни лет я почувствовал себя умиротворенно. Впервые за месяц ее прибывания в школе мы стояли рядом, и никто не начал перепалку. - Я устала... Меня никто здесь не понимает... Я хочу домой... Слез уже не было. Она успокоилась. Но я чувствовал ее состояние, энергию. Ей было сложно смириться со смертью. Частично Вики приняла эту информацию. Но было что-то, что держало ее на земле. Но я этого не знал и никак не мог помочь, хоть и сильно этого хотел. - Здесь я не могу заниматься тем, что было для меня всем на земле. Тут я чувствую себя лишней, никчёмной. Летать нормально не умею. До сих пор не могу почувствовать их. Я люблю летать, но не так. Ты не поймёшь. Это сложно для тебя, ты же рождённый демон. Ее шёпот был едва слышен. Но несмотря на это, он передавал весь спектр эмоций, все чувства. Как будто я все пропускал через себя, всю ее боль, обиду, ненависть, безисходность. - Как ты любишь летать? Этот вопрос вырвался сам собой. Мой голос тихий, хриплый, но есть в нем какое-то тепло. Помолчав некоторое время, Вики, видимо, осмысливала, галлюцинации это или все таки реальность. - На льду. Я была фигуристкой, пока меня не убили. Аксель, флип, сальхов , спираль «Шарлотты», «Бильман». Мне всего этого не хватает. Я скучаю по льду, по конькам, по тренировочной форме. Хех, а я должна была ехать на Олимпиаду. Была надеждой страны. И все сломалось в одночасье, в мгновение ока. Она была права, я не мог ее понять. Может если отдаленно, но это все равно не то. Я знал, что такое иметь крылья, но не летать, потому что они все переломаны после очередного наказания отца. Вернее, Сатаны. Но статус, как всегда, не позволял отступать, и приходилось летать превозмогая адскую боль. Но никакая физическая боль не сравнится с душевной. Ей было сложно справляться со всеми проблемами. А должной поддержки не получала, потому что никому ничего не говорила. Кроме меня, и только сегодняшнего вечера. Мои руки до сих пор покоились на ее спине, изредка накручивая пряди спутанных волос . - Почему ты меня ненавидишь? - Я тебя не ненавижу. - Тогда почему все так? - Не знаю, Вики. Кажется, я впервые произнёс ее имя. Это оказалось так просто, легко, в какой-то степени волшебно. Она замерла. Я не видел, но чувствовал, какими огромными стали ее глаза. Невольно я улыбнулся. Так искренне, без намёка на издевки. Мы сидели под пышной кроной вечно цветущей сакуры. Вики устроилась на моих коленях, положив голову на плечо. Никто не нарушал тишину ночи. Было комфортно просто вот так сидеть и думать о своём. Погода радовала. Легкий ветер, облачное небо, как будто находимся не на острове, а в куче мягкой ваты. Лепестки цветущего дерева над нашими головами изредка падали на нас. Мне нравилась такая атмосфера. Убаюкивает. Я прикрыл глаза, полностью расслабившись, когда понял, что Вики сопит . Мне не хотелось ее будить, но и нести в их с Мими комнату тоже. Возможно, я поступаю как эгоист, но я хочу ещё побыть с ней, пока это возможно. Ведь наступит завтра, и все, или почти все, вернётся на круги своя. Кончиками пальцев я провожу по ее крыльям, которые все так же висели, отказываясь служить. От моих прикосновений они затрепетали. Такое ощущение, что им это нравится. Эти крылья никогда не чувствовали настоящего полёта, когда потоки воздуха проходят через каждое перышко. А они ведь живые и все чувствуют. Если Непризнанный не может смириться со своей смертью, пока он не отпустит своё прошлое, крылья и не будут служить должным образом. Их работа зависит только от принятия того факта, что ты больше не человек, а высшее существо. Где-то вдалеке блеснула молния, грянул гром. Начал накрапывать мелкий дождь. Редкие капли нехотя опускались на землю, как будто боялись нам помешать и не желали портить идиллию. Вики открыла глаза, когда на ее нос упала капля. Мои крылья сами по себе укрыли девушку, как бы защищая от сырости и ветра, что понемного усиливался. Прямо над нами грянул сильный раскат грома. Мы одновременно с ней устремили взгляд в небо. Между ветвями раскидистого дерева начали проникать холодные капли дождя. Ливень. Несколько секунд мы так и сидели, наблюдая за капризами природы. Но потом Вики резко вскочила, выбежала из под кроны и начала кружиться. На ее лице расплылась довольная улыбка. Ветер бесцеремонно играет с ее уже мокрыми слегка волнистыми волосами. Я же просто наблюдал, ловил каждую ее улыбку, смех, визг, ведь они были настоящими. Она подбежала к краю обрыва, с детским восторгом наблюдая за природой. Наслаждаясь ненастьем. В ее глазах я увидел отблеск молнии, что заискрилась где-то вдалеке. Этот момент я навсегда запечатлел в своей памяти, надежно спрятав в глубине сознания. Она раскинула руки, как бы ловя порывы встречного ветра. Рубашка развивается, волосы танцуют танго с ветром, а ее глаза прикрыты от удовольствия. - Хочу тебе кое-что показать. Уверен, такого ты ещё никогда не видела. Я обвил ее талию, крепко прижал к себе и взмыл в небо, расправляя свои огромные чёрные с бордовым проблесками на концах крылья. Один взмах, и мы уже рассекаем разряженный воздух. Справа и слева от нас пролетали разряды молний. Я быстро маневрировал между ними. Девушка обвила мою шею, периодически пытаясь убрать волосы, что от сильного потока воздуха били ее по лицу. Через пару минут мы оказались на месте. - Смотри. Я указал ей направление. Она медленно, боясь лишний раз дернуться, чтобы не упасть, повернулась. Девушка резко выдохнула, не ожидая увидеть такое великолепие. Где-то внизу били молнии, звучал гром. Плотный слой облаков не позволял увидеть все, что происходит внизу, но их не было над тем местом, где мы были ещё несколько минут назад. Ветер бесцеремонно срывал лепестки сакуры, кутил их воздухе, а молнии танцевали вокруг под музыку грома. - Это...это прекрасно.... она сказала это на столько тихо, видимо боясь, скажет она чуть громче и это все исчезнет. - Это ведь не сон?... Она крепко сжала мою ладонь, как бы прося, чтобы я опроверг ее страхи. Мне даже казалось, что она забывала, как дышать. - Нет. Это не сон. Мы продолжали наблюдать с высоты за бурей. Она не могла отвести взгляд от ночного пейзажа, а я - от живой девушки. - Знаешь, Вики, летать можно по-разному. Но такого ты не увидишь на льду. Я думаю, что ради этого можно пожертвовать прошлым и принять настоящее, чтобы полностью насладиться новым. Девушка молчала, явно обдумывая мои слова. Невольно с левого глаза по щеке скатилась одинокая слеза, но улыбка никуда не исчезла. Молча мы наблюдали за ненастьем. Каждый думал о своём. Не знаю, что творилось в голове у Вики, мне не хотелось читать ее мысли, но все мои попытки осмыслить происходящее разбивались вдребезги каждый раз, когда я ощущал ее пальцы на моих ладонях. Она неосознанно гладила мои костяшки, выводя какие-то узоры. От таких действий меня бросало в холод, и кисти било током, как будто через меня проходили молнии. Где-то вдалеке раздалось утробное рычание Фыра. Этот дракон всегда меня выручал. Каждую ночь, когда я уходил из школы сюда, ровно в 3:00 он давал понять, что пора возвращаться, так как совсем скоро школа начинет просыпаться. Помню, как мне долго пришлось завоевывать доверие этого дракона. Однако, один случай решил все сам собой. С тех пор мы что-то вроде друзей. Надо было возвращаться. - Нам пора. В ответ Вики только кивнула головой, от чего волосы снова ударили ее по лицу. Не выпуская девушку, мы полетели в школу. Полёт не занял много времени. Мы молчали. Никто не осмелился начать диалог. Этого и не требовалось. Нам было комфортно в тишине. Все остальное казалось лишним. Приземлившись у входа, я нехотя отпустил ее. Пальцы горели от резкого недостатка тепла ее тела. Между нами повисло неловкое молчание. Вики смущенно отвернулась, а я раздосадовано взъерошил волосы. - Эмм... Спасибо, Люцифер. Я просто кивнул. От смущения Вики стала перекатываться с пятки на носок и заламывать себе пальцы. А я просто стоял, оперевшись на колонну. Я тоже ощущал себя, как не в своей тарелке. Кажется, так говорят на земле. Но по мне, как обычно, ничего не скажешь. Дискомфорт? Пф, это не ко мне. Браво, Люцифер! Врать самому себе - с какого момента ты начал это практиковать? Да с того самого, как в моей жизни появилась эта взбалмошная девчонка. И отныне ничего не могу с собой поделать. Вики медленно стала поворачиваться ко мне спиной, чтобы уйти. На ее лице играла загадочная улыбка, а в глазах бесились чертята. *** - Тот момент, та встреча стала роковой в моей жизни. Я и представить не мог, что все повернётся именно так. Я на каждом занятии стал искать ее взглядом, ловить ее мимолетную улыбку, слушать аромат вишни. Я искал ее везде: в школе, в саду, даже в Аду. Она стала моим наваждением, моим проклятием, смыслом моего существования. Я не мог представить ни дня без всплеска ее лавандовой энергии, без блеска волн ее русых волос на ветру, без ее неожиданной рандомной смены настроения. Все ее причуды стали для меня родным. Как будто это постоянно было со мной, с самого рождения. Я долгие годы не ощущал ничего подобного, потому что отрицал это. Постоянно жил под девизом; «демоны не испытывают чувств». А что сейчас? Что пошло не так? А сейчас все иначе. Все кардинально изменилось. С того случая прошло уже примерно 6 лет земной жизни. Я научил ее летать, как и обещал: мы перестали конфликтовать, что заставило недоумевать большую часть демонов. Мими постоянно засыпала меня вопросами и намеками на мою симпатию к неуклюжей девчонке. А Ости наоборот читала мне лекции о том, как это низко принцу Ада екшиться с Непризнанными. Но вскоре эти двоя сговорились и всеми возможными и невозможными способами пытались нас свести. Но они долго не подозревали, что опоздали со своими планами. И вот я сижу в кресле у горящего камина с бокалом виски. Вспоминаю, рассуждаю, думаю. Огненные зайцы играют на стенах в незнакомую мне игру, как будто они пытаются воспроизвести все мои мысли на каменных сводах комнаты. Ночь. В Аду тишина. К слову, это единственное время суток, когда здесь тише, чем в гробу на Земле. Это мне сейчас даже на руку. Как бы это странно не звучало, но я устал от постоянного внимания: один из лучших учеников, Принц Ада, будущий правитель. И, конечно же, толпы демонов, уважающие меня только за статус и силу. Исключением являются Мими и Ости. Но даже они меня периодически раздражают. Мими трещит без остановки, как будто в ее голове заложена программа «вынести Дьяволу мозг». Однако, она говорит стоящие вещи, сидя в обнимку с пилочкой для ногтей или модным журналом. А Ости утомляет своими высокомерными высказываниями и настойчивым флиртом. И все же мне не отказаться от этих двух демониц, ибо они воспринимают меня таким, какой я есть, послав информацию о моем статусе далеко и навсегда. За это я им благодарен. Моя нынешняя жизнь устраивает, как никогда. Я сделал все так, как хотел. И никто меня за это не осудит. Отец впервые поддержал мое решение и согласился помочь. Держать все в тайне - это тяжело и прекрасно одновременно. Я не думал, что от этого ещё сильнее захочется совершать безумные поступки. Это сильно пьянит и не даёт уснуть. Хочется перевернуть все Миры, испепелить каждый миллиметр бытия и возродить его заново, поменять местами Рай и Ад, заставить Фыра разговаривать и слушать старика Фенцио хоть круглосуточно. Я готов пожертвовать всем. Я получил такую силу, о которой не имел представления; силу, о которой мне рассказывала мама в детстве; силу, о которой слагают легенды; силу, которую не превзойти никак и ничем. И вот я до сих пор сижу в кресле у уже тлеющего камина с почти опустошенным бокалом виски. Тусклые огненные зайцы лениво играют. Они уже показали все то, что творилось в моей голове. Все ещё ночь. Всё ещё тишина. Я смотрю, как угольки покрываются красными и оранжевыми кристаллами. Треск тлеющих поленьев затихает. Дым от сигареты, что неосознанно оказалась в моих пальцах, обволакивает душу и легкие. Голова пуста, как никогда. В последние 6 лет я постоянно провожу ночное время подобным образом. Мне это доставляет особое удовольствие. Странно? Возможно. Но именно это делает меня таким, какой я есть. Из самокопания меня вывел шорох со стороны. Я обернулся. Кто бы мог подумать, что все обернётся именно так. Кто бы мог подумать, что она выберет меня. На чёрной постеле, укутавшись в плед лежит та самая, из-за которой я потерял голову. Вики Уокер. Русые волосы распластались по подушкам, теперь уже чёрные крылья с фиолетовыми кончиками безвольно висят, точно так же как и при той встрече на краю обрыва. Из под пушистого пледа виднеются только глаза и кончик носа. А она так мило сопит. Я сел на край кровати. Обхватил ее ладонь. Оставил легкий поцелуй, не отводя взгляда от ее лица. Пальцем очертил то самое обручальное кольцо мамы, что отец сохранил после ее смерти. Я благодарен ему за эту помощь. Ведь это доказало, что Сатана действительно сожалел о чёрствости по отношению ко мне. Теперь мы семья, а Вики- моя невеста. Только эта неуклюжая бывшая Непризнанная смогла изменить жизнь многих высших существ. *** По комнате разлился бархатный шёпот. - Вики, спасибо...