Сентябрь горит

Ирина сидела на асфальте и совсем неизящно хлюпала носом. Ей было как-то все равно, что дорогая белоснежная юбка превращается в серую дешевую ткань, что дождь не прекращает портить укладку да и вообще внешний вид. — Урод, — прошипела сквозь слезы девушка, продолжая сидеть грязной куклой на холодной дороге. Неожиданно дождь перестал раздражать макушку, послышался звук ударяющихся капель о зонтик. Кто-то грубо схватил ее за плечо и рванул вверх. Ирина захлопала глазами, пытаясь отогнать от глаз пелену слез. Ей не нужно было видеть нарушителя ее собственного «депрессивного уголка». Она прекрасно знала его. — Ты что здесь забыла?! Взор немного прояснился. Она увидела сведенные брови у переносицы, темные злые с ноткой беспокойства глаза… Ирина снова хлюпнула носом, взгляд размылся. — Урод, — повторила бывшая наемная убийца словно заклинание. Она услышала только тяжелый вздох и в следующий момент ее уже закинули на плечо. — База, это «Ворон». Пропажа найдена, — карманы Ирины ощупали и выудили оттуда небольшую флешку, — объект захвачен. Дальнейшие указания? — «Ворон», это база. Доставить объект на точку 79. После этого операция завершена. Как поняли? — раздалось в небольшом наушнике. — Принято. Карасума убрал флешку в свой карман пальто. Поправил ноющую жену на своем плече и уверенной походкой направился прочь из темного переулка. Нашла же Ирина место устроить себе «депрессивный уголок». Тадаоми прекрасно знал, что жена плакала не из-за операции и не из-за множества похотливых взглядов, которые бросали на нее в ресторане. Ей это только самооценку повышает, а ему седины в волосах. — Урод, — затянула девушка уже практически икая. — Прекрати, шансы были 50 на 50. — Он лишил меня отпуска! А уже конец августа, Тадаоми! Август! Я год не отдыхала на море! — Вообще-то ты была в Барселоне. — На задании! Да я даже по воде не успела походить, — воскликнула Ирина и зло ударила по спине Карасуму. — Этот урод! И почему ему приспичило действовать именно сегодня? Почему не послезавтра, когда мы бы были уже на Мальдивах?! Урод! Тадаоми решил промолчать, что он покидал Японию только на их медовый месяц, который был далеко не в позапрошлом году. Даже на Окинаву ему пришлось отпустить жену одну и довольствоваться видео, присылаемые Ириной и с камер наблюдений. Не мог Карасума оставить ее без защиты и без присмотра. — Тадаоми, тебя разве не бесит вся эта ситуация? Они же совсем нас не ценят! Я мотаюсь по всему миру, ты непонятно вообще, когда спать успеваешь. Они нам времени друг на друга вообще не оставляют. Это возмутительно! — ворчала Ирина. Карасума быстрым движением выбросил в почтовый ящик дома флешку, не сбавляя уверенного шага. Людей было мало: пожилая пара да курьер на велосипеде. Вряд ли бы они вообще обратили внимание, что оставил Тадаоми в ящике, но лучше всегда быть настороже. Он и так выделяется с Ириной на плече. — Они нас как раз ценят. Самые сложные операции доверяют только нам. — Мне от этого легче не становится. Тадаоми, сделай что-нибудь… Я хочу на море, к солнышку, — Ирина приподнялась на локтях и посмотрела на профиль мужа, — с тобой. Тадаоми прикрыл глаза. Ирина видела, как заходили желваки на лице мужа. Ей плохо удавалось им манипулировать: он не подавался на её женские чары, прекрасно видел, когда она хитрила. Но сегодня Ирина попала в яблочко. Они оба ждали этого отпуска, который сгорел из-за одной дурацкой группы террористов. Их ждала ещё как минимум недели «выкуривания» всех членов. — Тадаоми? — мягко коснулась скулы девушка. — Попробую. — Я тебя обожаю! — Ирина завертелась на плече, пытаясь обнять Карасуму. Мужчине пришлось поставить на землю девушку, держать одной рукой её было невозможно. Ирина крепко обняла, буквально повисла на муже. Пока жена отсыпалась перед следующей миссией, Тадаоми пришёл в штаб следить за операцией. Но главная его цель — добраться до руководства. Будь он хоть трижды начальником токийского штаба перечить верхушке он не мог. Во-первых, Карасума солдат. Он привык к порядку. А во-вторых, не в его это характере. Только вот Ирина с учениками сгладили его неконфликтную в этой сфере натуру. Именно поэтому, Тадаоми, сведя брови к переносице, быстрым шагом двигался к руководству. — О, полковник Карасума, вы рано сегодня. Собрание назначено на 9:30. — Я знаю, генерал. Я пришёл не по этому вопросу. — Вот как? А что же может вас беспокоить? — удивился военный, оставляя сигару в пепельнице. Карасума нехорошо улыбнулся. — Отпуск. — Ах да, простите. Вы знаете, что мы не можем отпустить вас с Ириной. Вы же наши лучшие сотрудники. Отпуск у вас обязательно будет, как только закончим эту миссию, — генерал быстро залепетал. Что-то ему во взгляде подчинённого не нравилось. — До сентября мы закончим операцию. А в сентябре, — Тадаоми достал листок календаря, — нас нет. Совсем. — Как же… Тадаоми поджёг календарь прямо перед глазами генерала. Огонь быстро съедал числа первого осеннего месяца. Сентябрь горел. — Если мы вам ещё важны, то нас нет. Надеюсь, мы друг друга поняли, — Тадаоми сбросил догорающий сентябрь в пепельницу, отдал честь и вышел из комнаты. Его ждала адская неделя, но ради месяца отдыха с женой, он был готов совершить очередной подвиг. Ирина счастливо потянулась в лучах солнца, как только вышла из самолёта. Лететь пришлось долго, но оно того стоило. — Тадаоми, и всё-таки, как тебе удалось уговорить начальство отпустить нас на месяц? — не унималась Ирина. Она задавала этот вопрос всю дорогу, как только узнала, что отпуск с двух недель превратился в месяц. — Я же говорил: они нас ценят, Ирина, — потрепал Карасума по кудрявой голове девушку. — Я просто им напомнил об этом. Ирина юркнула под руку мужа и счастливо улыбалась. Сотрудницы ей в подробностях рассказывали, как именно Карасума действовал. Напоминание Тадаоми не забудут в штабе ещё очень надолго. Пока главная пара токийского штаба отсутствовала, негласным гимном сотрудников стал — «Сентябрь горит, убийца плачет». Ирина лишь усмехнулась, а она то думала, что её слезы на мужа не действуют. Довольный смешок всё-таки вырвался, а ведь она замечательная актриса! Тадаоми лишь тяжело вздохнул. Выгнать бы всех сплетников из штаба. Только Ирину придётся вместе с ними прогнать. Она главная сплетница, которая ещё и заражает всех своим дурным занятием. — Тадаоми, наконец-то, море! — она выскользнула из его рук и побежала к краю береговой полосы. — Как хорошо, что весь бархатный сезон мы будем отдыхать. Да, Тадаоми? Мужчина лишь кивнул, не понимая, что ему больше всего нравится: выбитый месячный отдых, долгожданное море или жена, которая радуется всему этому. Тадаоми решил не заморачиваться и просто наслаждаться своими выходными. Как говорила ему Ирина: «Думать в такие моменты — вредно».