Ты этого хотела добиться в жизни, Руми?

«Не только ослушалась своего императора, ты помогла пленнику сбежать!» — шипит подсознание в голове, от чего его обладательница неприятно морщится. Нет, она была уверена, что поступила правильно, иначе погибло бы еще больше невинных людей. Ситуация давно вышла из-под контроля. Харуми собиралась бежать из башни как можно скорее, нельзя было терять ни секунды. Она быстро спускалась по лестнице, вспоминая, какую ересь пришлось сморозить одному пареньку из шайки, у которого возникли некие подозрения по поводу ее нахождения совершенно в ином крыле здания. Слава Первому Мастеру, что многие не отличались особым умом. Погрузившись в свои мысли, она даже не заметила, что почти дошла до главного входа, и теперь радуясь, что ей, быть может, удастся уйти незамеченной, ускорила шаг. Но вот из-за угла, со своими привычными, но в сей раз очень громкими криками, вылетает Ультрафиолет, направляясь прямиком к принцессе. План ускользал из ее хрупких рук буквально на глазах. — Где ты шлялась?! Тебя ищет Император!  — срывается на крик черноволосая. Но после, заметив отчаянный взгляд своей собеседницы на двери, продолжила свою тираду:  — Ты пыталась сбежать? — Ультра удивленно изогнула бровь, а после улыбнулась в своей дикой манере, и преградила ей путь своими клинками. — Знаешь, а я могу рассказать Гармадону о твоем приключении, как считаешь? На это заявление Харуми лишь сильнее сжала кулаки. — В этом нет необходимости, к тому же, я как раз туда и направлялась, — язвительным тоном ответила та. — Правда, что ли? А ты знала, что… В ее адрес прилетело, по крайней мере, еще парочка оскорблений, которые девушка успешно проигнорировала. Она отошла достаточно далеко, поэтому возмущенные крики больше не доносились до ее ушей.  *** Вот она, эта дверь. За ней скрывается ее персональный кошмар, который только и ждет, пока неосторожная жертва попадет в эту паутину. Стоит лишь приоткрыть —пути назад не будет. Харуми глубоко вздохнула и зашла в комнату, смотря на Гармадона и ожидая указаний. Второй, в свою очередь, задумчиво оглядывал новоприбывшую гостью, предвкушая некое "развлечение". — Подойди, — громкий голос разрезал тишину. Девушка, еле держась на ватных ногах, покорно подошла, ожидая неминуемую гибель. Знала бы, что творилось в его голове, под дулом пистолета не зашла бы. Все время он относился к принцессе как к личной свите, или же слуге. В данной ситуации Лорд чувствовал ее страх, видел слёзы, хотел сполна насладиться ее криками и мольбами о помощи. Только сейчас он заметил многочисленные царапины, порезы, ссадины, которые, в свою очередь, сильно выделялись на фоне фарфоровой кожи. Почему же ему сейчас захотелось доставить этой жалкой девчонке еще больше боли? Окончательно сломить, подчинить, усмирить ее гордость, в конце концов. От этих мыслей Гармадон, поневоле, начал возбуждаться, что было не особо удивительно, считая года его спец-выдержки. Она опустилась перед ним на колени, протягивая клинок. Совсем как в тот раз в храме, когда вновь стала дочерью. Только, сегодня ее напросто убьют. Гармадон небрежно выхватил меч из дрожащих рук, и, оставив неглубокий порез, отбросил в дальнюю часть комнаты. Он грубо схватил чужой подбородок и потянул его обладателя на себя, на что тот лишь сдавленно простонал, но не проявлял попытки сопротивления. Стало бы намного хуже, зачем все усложнять? Принцесса неуверенно подняла голову, встречаясь с ярко-красными глазами напротив, которые, как-будто, смотрели ей прямиком в самую душу. — Ты недостойна быстрой смерти, как насчет наказания? — безумная улыбка озарила темное лицо. — Догадываешься, о чем идет речь, моя принцесса? Харуми не дают толком опомниться. Вот она уже ощущает чужие уста, что сминают ее губы в грубом и требовательном поцелуе, доставляя тупую ноющую боль, когда Гармадон сильно прикусил нижнюю губу своей жертвы, пуская тонкую струйку крови. Она глухо стонет, когда чужой язык оглаживает небо и кромку зубов, сплетается с ее языком в диком танце. Пытается отстраниться, упираясь ладонями в облаченную доспехами грудь, за что мужчина с силой сжимает ее руку, ногтями давя на свежую рану. Девушка кричит, однако наружу вырывается лишь сдавленное мычание. Напоследок облизнув приоткрытый ротик, он соизволил отстраниться, смотря на результат своих деяний. Покрасневшие губы, размазанная вокруг них кровь, уже виднеющиеся синяки от его хватки на подбородке. Бледное лицо приобрело красный оттенок, почти сливаясь с подводкой. По-своему уникальные глаза смотрели на него со страхом, непониманием и легким смущением. Старший хрипло смеется, одной рукой резко тянет длинные белые волосы вверх, получая болезненный крик, тем самым открывая себе прекрасный вид на острые ключицы. Небрежно оттянув черную ткань, приступает к более активным действиям. Оставляет змеиным языком влажный след, ведет им вдоль косточек, неожиданно припадает губами к коже, прокусывая клыками и оставляя многочисленные метки, что быстро начали проявляться на бледной коже. Не переставая терзать кожу, нижней парой рук сжимает округлые бедра, ослабляя пряжки ремня. Руками пробираясь под одежду, тем самым вызывая новую волну страха. — Остановись, — на выдохе прошептала девушка, забывая о правильном обращение. — Повторись, — Темный Лорд оторвался от ключицы, заглядывая в помутневшие глаза. — Мой Император, прошу, — дрожащий голос срывается на крик. — Просто убейте меня! Гармадон проводит своим языком по бледным губам девушки, слизывая тонкую струйку алой жидкости. — Не в этот раз, моя дорогая. Харуми обреченно стонет, когда с нее рывком стягивают верх, оставляя в светло-бежевом лифчике. Воздух неприятно холодил кожу, от чего по спине пробежали мурашки. Ее грубо опрокидывают на большую кровать, сразу переворачивая на спину. Его взору открывается прекрасный вид на впалый живот, острые ключицы, привлекательные бедра, от чего еще большая волна возбуждения, что больше была похожа на электрический ток, прошлась по всему телу. «Нет, нет, нет» — только и крутилось в голове. Она пытается выбраться из железной хватки, за что получает сильный удар под дых. Воздух выбило из легких, заставляя девушку кашлять. — От тебя слишком много шума, — он наигранно морщится от крика, беря в руки кинжал, — Будешь вырываться? Харуми отрицательно вертит головой, переставая брыкаться. Понимая, что ничего не может изменить, она решает взять ситуацию в свои руки. Получится ли ей ввести в оман своего императора, как когда-то Ллойда? Она медленно приподнимает голову, смотря в пылающие огнем глаза. Высвобождает свою кисть из чуть ослабевшей хватки и осторожно проводит по чужой щеке, боясь сделать что-то не так. Большой палец очерчивает линию нижней губы, слегка надавливая, а после обветренные губы накрывают чужие. Гармадон, в свою очередь, растерялся на несколько секунд, но после принял вызов, кусая в ответ на все эти нежности. Харуми, не разрывая своеобразный, но все же поцелуй, пробегается взглядом по комнате в поисках какого-нибудь оружия. «Пусто»… Император прекращает поцелуй, перенимая орудие в другую руку. Он разрезает бюстгальтер, но не снимает его. — Раздевайся дальше, — спокойно произносит он, наблюдая за сжавшейся пленницей. Последние частицы здравого рассудка покинули ее. Тело переключилось на авто-пилот, не давая здраво мыслить. Она хотела отомстить. Уничтожить, пошатнуть мир Ллойда, чтобы он почувствовал ту пустоту, которую ей приходилось ощущать долгие годы, не имея возможности кому-то высказаться… Думала, что занимала особое место в его сердце, в крайнем случае, жизни. Как же она ошибалась. Лорду Гармадону не нужен никто, как она могла поверить в его слова? Власть, смерть сына, разрушение — это все, в чем он видел смысл. Харуми вспоминает тот вечер, где он стал ей полноценным отцом. Очередная ложь. Чего еще можно было ожидать? Что же вышло? На грани сознания она ощущает неравномерные быстрые толчки, что вбивались в ее тело. Казалось, они пронзали насквозь, больно задевая внутренности. Грудь нещадно мяли в руках, принося еще больше дискомфорта. Ей вновь прокусили ключицу, вновь тянут за волосы, заставляя громко стонать он невыносимой боли. Нижнюю часть тела неимоверно жгло, ведь о смазке или разработке Гармадон не удосужился вспомнить. Последние толчки, бешеный темп, что буквально рвет девушку изнутри, громкий рык, и внутри юного тела разливается горячая сперма. Мужчина выходит из нее, напоследок размазывая по ней свое семя, и прячет свой половой орган обратно в штаны. Боль исчезла, лишь громкий звон в ушах давал понять ей, что она еще жива. Картинка перед глазами была размытой, хоть они оставались приоткрытыми. Слезы? Она была человеком, когда-то любимой дочерью своих родителей, но у нее это отобрали, напросто уничтожили. Решила, что обязана сделать то же самое с Зеленым Ниндзя ведь по ее мнению, он был виноват. Все, чего ей хотелось — это вновь почувствовать себя нужной, почувствовать любовь. Но никак не этого… Внутри нее зарождалась новая жизнь. Будущий наследник императора. Будущий правитель Ниндзяго. Ее собственный ребенок, которого она обязана защитить ценой своей жизни, не дать ему пережить то, что выпало на ее тяжелую долю. Она стала полноценной игрушкой этого монстра. Издевки, наказания, домогательства — все это теперь стоит на повторе каждый день. Косые взгляды, колкие фразы окружающих за спиной будут вечно преследовать девушку. Глаза медленно закрывались, погружая принцессу в беспокойный сон. В голове играла лишь одна фраза: «Ты этого хотела добиться в жизни, Руми?»