Зачем нам они?

       После выписки Александр предложил всем нам уехать к его матери, в Швецию, со словами: «Там маленькой мисс Харрис будет меньше угроз жизни, да и будет нам намного спокойнее.» Александр очень заботится обо мне, как и Сэм, но что я испытываю к ним? Если с Сэмом просто дружба, то с Александром? Я… я не знаю, что чувствую. Он хороший друг, хороший бизнесмен, но его намёки, взгляды для меня теперь пустое. Наверное, он перестал мне нравится. Но с другой стороны он очень выгоден мне, да и свадьбу можно сыграть. — Господи, когда я начала так думать?! — вскрикнула я в пустой комнате. Я понимаю, что это ужасно, но такова жизнь. Чему я удивляюсь. Уже в аэропорту мы ожидали своего самолёта, но этому было не суждено сбыться. На зло мне, да и всем остальным, меня и Еву не пустили на борт из-за отсутствия дополнительных бумаг, о которых нас не предупредили Александр и Рейчел. Я была в такой ярости, что готова была выучить русский и сказать то, что я думаю о их бумагах. Сказав ребятам, что они могут спокойно ехать и без нас, мы отправились домой. Скорее в дом, который Ева снимала. Пообещав им, что как только получим разрешение, то сразу к ним, но этого так и не случилось. Смешно и грустно с этой ситуации, но что поделать.        — Агата! Очнись ты уже наконец-то! Сначала разберись с бумагами, что я тебе дала, потом хоть в гроб ложись. Но лучше не стоит. Встреча через неделю обязательна. — Ева, я так устала. Вот уже месяц эти бумаги и встречи. Неужели всегда будет вот так? — я уже начинала ныть, но целый месяц я бегала от одних юристов к другим. Со встречи на встречу и разбирала бумаги, что уцелели, и что смогли восстановить после пожара. Я забыла, что такое кошмары лишь потому, как просто падаю на кровать и отключаюсь. — Не всегда, Агата. Только пока ты еще не полноправная хозяйка. Понимаешь? Тебя должны знать, чтобы потом в суде на твоей стороне было как можно больше людей. — она погладила меня по голове, успокаивая, зная, как мне сейчас тяжело. Она давила, но выбора не было. Все понимают, как нужен мне этот бизнес. — Мафии в роли меня, бабушки и Эллиа будет маловато. Друзей вообще не спросят. — она всё говорила, но меня зациклило лишь на одном, но я, конечно же, не могла просто молча догадаться, а вскикнув, спросила: — И Эллиа в русской мафии? — Да, Агата, можно было не кричать я не глухая… была. Не ори, потому что в следующий раз я тебя жалеть не стану и ударю. — Пока она говорила, то значительно уменьшила расстояние, которое было между нами. Я была шокирована, но не слишком сильно удивлена. — Но как же так? Как это получилось? — Хотя, чему я удивлена? Он правая рука Чека. Ева стояла вплотную ко мне. — Агата, я обязательно расскажу тебе, но потом. Не сейчас. Хорошо? Я просто кивнула и наши носы соприкоснулись. Делить один воздух, смотреть на эти губы, но знать, что это лишь манера общения. Вечные игры, в них нет ни конца, ни края. Сама не устаёт от них? За эти три недели я приняла ее условия игры, поэтому лишь толкнула её плечом и продолжила разбираться с бумагами. Я совершенно не обращала на нее внимания, она молчала какое-то время, что-то обдумывая, в потом спросила: — Как тебе идея поехать к моей бабушке? Скорее ко мне, но всё же. Я удивлённо глянула на неё, но переспросила: — Прямо в Россию? — она кивнула. — Прямо туда. — Хорошая идея. Я согласна, но скоро приедут ребята. Сэм вообще рвёт и мечет, потому что Александр его доводит до ручки своими тупыми шуточками. — Еву даже как-то перестало от гримасы недовольства. — Зачем нам они? — она словно свежевыжатого лимонного сока выпила, а не меня слушала. — Что с тобой? Они же мои друзья! Ева отскочила от меня, как током ужаленная, но я быстро схватила её за руку. — А я тебе не подруга? — Конечно, ты моя подруга! Даже не думай, что это не так. Ты мне больше других нравишься. — Я слегка потряхивала её за руку, чтобы она точно меня слушала. Я не особо осознавала, что ей говорила, но когда поняла, то было уже поздно. Мне было неловко и страшно от её реакции, вдруг она подумает не то, что нужно? Но она даже не заметила, что я сказанула, лишь то, что она лучше других. — Это было на лице у неё написано. — Я это знала. — с нотками самодовольства пропела она. — Ладно. Собирайся, поедем послезавтра. Это не оспаривается и не обсуждается. — крикнула она из коридора и ушла к себе. — Такая тупость это всё. Сил моих нет. — последнее, что я слышала — это ехидный смех Скай, после чего я снова села за монотонную работу с бумагами.

***

День вылета

       — Подъем! Подъём! Агата Харрис, дела не делаются пока ты спишь! Вставай. — Ева, закрой свой рот, мать твою. — я взглянула на часы и увидела лишь без двадцати семь утра, когда самолёт лишь в полдень. ‐- Ты с головой в союзе состоишь или слишком сложно? — коротко зевнув, я повернулась к ней лицом, а она в свою очередь плюхнулась на мою кровать. — На своей лежать надо, а не меня в такую рань будить. — Это русско-материнская традиция. Ты не русская, тебе и не понять. — Мы собрались еще вчера вечером! Ты несколько раз всё перепроверяла. — в своей голове я крутила пальцем у виска и спрашивала себя: «Зачем, а главное почему? Да при чём тут вообще русские?» Ева не стесняясь легла на мой живот и пристально смотрела на меня, словно изучала или рассматривала что-то во мне. Я не выдержала, спросив: — Что? Лицо опухшее? — я слегка занервничала, но Скай взяла меня за руку и успокаивающе поглаживала. — Да всё с тобой хорошо. Выглядишь отлично, как и обычно. Просто смотрю. Или уже и это нельзя делать, мисс Вечное Недовольство? — Можно. И я не мисс Вечное Недовольство. Это мне ещё говорит Мисс Недовольное Лицо? — Ой, не начинай.        Между нами очень странные отношения. Кто мы друг другу? Подруги? Или больше, чем просто подруги? Я не могу не согласиться с тем, что испытываю к ней далеко не здоровую дружескую симпатию, но что с этим делать? Я не знала ответа, а значит закрываю это в себе, хоть и хочется верить, что я ей нравлюсь.        С самого утра я с ней даже не говорила, потому что была слишком недовольна её поведением, но уже в полёте мне стало скучно и мы начали разговаривать. Ева рассказала мне о своей семье, городе, в котором будем, оказалось, что сначала мы будем у бабушки Евы, а потом уже поедем к самой Еве домой, но ни я, ни Ева не были рады этому факту. Хотя это хорошая возможность наладить контакт со своими партнёрами. Теперь и я в этом болоте, а дружбу терять нельзя ни с кем. Я проспала остальную часть перелёта, меня легонько разбудила стюардесса и сообщила, что мы прилетели. Следом и Ева отошла от дрёмы, мы засобирались. — Давай, давай. Шевелись, машина нас уже ждёт. — Ева гоняла меня, хотя шла таким же шагом, что и я. — Я шевелюсь! — Я слепая. Докажи. — Это тебе не школа и не суд, чтобы я тебе что-то доказывала. Она промолчала, ничего мне не ответила, я даже остановилась и взглянула на неё. — Даже не будешь ехидничать в ответ? — Нет, а должна? — Нет, но на тебя не похоже.        В машине никто не говорил, все молча смотрели в окна. Радио тихо что-то говорило, но я ничего не понимала. Только сейчас я поняла, что без Скай тут пропаду. Ведь не знаю ни слова из их языка, но моя подруга умеет использовать нецензурные обороты лучше, чем я английский в целом. Дни тянулись так медленно. Я с Евой даже не виделась, она пропадала со своими партнёрами и знакомыми, которые вечно её занимали какими-то делами. Меня же часто сопровождали пока я гуляла по городу и просто рассматривала всё, что хотела. Бабушка Евы оказалась не такой страшной, как мне казалось. Мы нашли с ней общий язык и даже договорились о паре сделок, которые осуществим через два месяца. Через месяц я должна уже найти себе мужа, ну или жену. Но кого? Да и как? Хотя можно попросить, мне с этим помогут. Никто не откажется. Я шагала по дому в совершенном одиночестве, сегодня почти у всех работников выходной, поэтому приходилось искать Еву самой, но это оказалось проще, чем я думала, она стояла и разговаривала со своими знакомыми. Я невольно прислушалась к их диалогу: — А подругу ты свою где потеряла? — Да скорее всего она где-то во дворе. Тут она потеряется. Искать придется. — Правду говорят, что она проклятая? — хотелось бы мне уйти, но этот вопрос застал меня врасплох. — Нет, она просто слишком много проблем создаёт. А бабка заставляет меня с ней нянчиться, как с дитём. Как же она меня раздражает. — хотелось разрыдаться и сбежать, но я продолжала забивать в свою голову гвозди с каждым её словом. Было больно, ведь мы с ней говорили на эту тему и решили всё. Зачем тогда она так говорит? — Ладно, дорогая, мы идём. Времени и без этого мало. — один из парней протянул девушку к себе и поцеловал, так же резко он её отпустил и ушёл. Ева развернулась в мою сторону и думала о чем-то своём. Я вышла из-за угла и вскинула бровь, спросила: — Серьезно? Вот ты правда серьезно? Зачем? Я просто развернулась и ушла к себе. Я не дала ей сказать ни слова. Она просила меня остановиться, но я сорвалась на бег и заперлась у себя в комнате. Было так больно, словно она была моей девушкой. Мы друг другу никто, она уже показала тот факт, что даже дружба со мной противна. Сев за ноутбук, я начала искать ближайшие рейсы обратно, но все они перенесены были на неделю, из-за чертовой погоды! Ева продолжала стучать и что-то мне говорить, но я совершенно не слушала. Влюбилась в ту, кому и близко не нужна, так еще и в отношениях! Зачем же она давала мне шансы? Я так и заснула с тяжёлыми мыслями и проснулась лишь на следующий день. Надо было собраться с силами и выйти, не могу же я вечно прятаться. Это не для меня.