Котята.

Когда Ацуши узнал, что Дазай женится, он не знал что нужно делать: радоваться или плакать. С одной стороны Накаджима был рад за своего семпая. Все-таки в молодости такой видный альфа как Осаму Дазай вскружил голову многим омегам, так и не найдя свою истинную пару. Весь романтический настрой всей хрупкой и прекрасной половины исчезал, когда темноволосый предлагал своим пассиям двойное самоубийство, и больше одного раза свидания не продолжались, если краткие встречи на улице можно было считать таковыми. А сейчас, когда Осаму уже далеко за восемнадцать, он наконец таки остепенился и решил завести свою семью. Видели бы вы лицо Куникиды, когда Дазай в очередной раз припеваючи чуть ли не парил над землей. Очкарика это раздражало и одновременно заводило в тупик. И с чего это вдруг у него такое хорошее настроение? А с другой стороны... Избранником легендарного суицидника и расхитителя бинтов стал никто иной как сам Накахара Чуя. Низкий и импульсивный, этот безумный рыжий омега напоминал ходячую атомную бомбу, которая могла взорваться в абсолютно любой момент. Все альфы и беты в округе сторонились Накахару, опасались его непредсказуемого нрава, хотя все как один считали голубоглазого очень красивым. Да, Чуя был нереально красив: рыжие волнистые волосы, стройная, хрупкая фигура и поразительно голубые омуты глаз делали Чую симпатичнее любого омеги, а надоедливый, импульсивный нрав с лихвой компенсировали кулинарные навыки. Да, этот рыжий дьявол умел очень вкусно готовить. В этом Накаджима убедился, когда в один из прекрасных дней Дазай принес на работу бенто, приготовленное коротышкой. Лунному тигру пришлось признаться, что такую вкусную еду он еще никогда не пробовал. Все детективное агентство лишь удивленно ахнуло, узнав о союзе рыжего и брюнета. Кто же мог знать что отношения двойного черного настолько тесные, что эти двое просто жить друг без друга не могут. Эти двое были вместе, даже не смотря на то что состояли по разные стороны баррикад. По очереди приходили к друг другу на работу, а затем куда-то вместе уходили, цапаясь как кошка с собакой. Дазаю нравилось в рыжеволосом омеге все: начиная с каждой волосинки на теле портового мафиози, заканчивая чарующими как два сапфира глазами. Еще Осаму до чёртиков любил выводить из себя крошку Чую. Слышать разозленные вопли своего любимого было одним из любимых дел Неполноценного. Также Дазаю было хорошо известно, что на своих коротеньких ногах Накахара его вряд ли догонит, поэтому подтрунивать над рыжим становилось вдвойне весело. До тех пор пока к Дазаю не прилетит очередная сфера гравитонов. Дазай прекрасно знал, что Накахара любит, когда Осаму кричит на всю улицу про двойное самоубийство вместе с Чуей. Любит, но не хочет признавать этого. В свою очередь рыжий мафиози знал, что долговязый суицидник всем своим сердцем любит его и не собирается никому отдавать. Дазай мог все двадцать четыре часа в день кричать про свою любовь к Чуе. Накахара же был более сдержан в выражении своих чувств, хотя каждый раз охотно отдавался Дазаю, доказывая свою зависимость и любовь к носителю бинтов через действия. Так уж получилось, что Накахара забеременел через несколько месяцев после свадьбы. По всей Йокогаме в тот день были слышны звуки расправы над несчастным суицидником, ибо Чуя пока не хотел заводить детей, в отличие от самого Дазая. Видеть беременного омегу-мафиози с круглым животом, направляющегося на работу к мужу было умилительно: издали Чуя напоминал прохожим беременную морскую свинку или хомяка - такой же неуклюжий и расторопный. Но в отличие от них, во время перепадов настроения из-за одного самоубийцы рыжий омега мог "случайно" разрушить своей гравитацией несколько кварталов города. Тогда всей портовой мафии приходилось расплачиваться за возмещение ущерба и платить за ремонт всех домов. И как только мафия не обанкротилась до сих пор остается загадкой. Надо сказать, что сам Дазай был горд за своего омегу: коротышка Чуя мог с легкостью уничтожить своих обидчиков даже будучи беременным, прекрасно готовил и убирался дома, если было время, а также был чертовски сексуален с большим животиком. Кроме того Дазаю сносило крышу, когда Чуя, открытый, развращённый и покрасневший во весь голос стонал и плавился под ним. Осаму ловил кайф когда каждый раз толкался в столь горячее и влажное нутро своего истинного и был несказанно рад, что именно ему принадлежит гроза всей портовой мафии. Когда Дазай узнал, что его ненаглядный Чуя ожидает от него, от Дазая, ребенка, Осаму был просто на десятом небе от счастья. Он целый месяц сверкал, словно новенькие часики и словно парил где-то далеко в небесах. Чуя же был немного приземленного мнения о своей беременности. Нет, рыжий не хотел иметь ребенка, особенно от такого человека, как Дазай. Мало ли, их с Осаму ребенок весь в пойдет в отца и тоже будет трепать нервы всей округе. Накахара в один из обычных дней с дуру ляпнул, что беременный, а вот про то, что планирует сделать аборт, рыжий недоговорил. Не смог договорить. Когда Чуя увидел столь счастливые и искренние эмоции на лице Дазая о том, что они скоро станут родителями, мафиози смягчился и решил про себя во что бы то ни стало родить ребенка. Беременность у рыжего омеги протекала хорошо. Периодически у Чуи могли влзникнуть симптомы, присущие всем беременным, но это, по словам, Мори было нормой. Босс портовой мафии был рад тому, что эти двое наконец-то сблизились, и с нетерпением ждал появления своего чуть ли не внука. Чуя много кушал. Он уплетал все съедобное, что лежит без присмотра, поэтому Дазаю всегда приходилось следить за диетой своего омеги. Не дай Бог, случись чего и Мори отрубит голову Дазаю, если с лучшим бойцом портовой мафии случиться беда. Накахаре также пришлось смириться с тем, что беременным пить алкоголь нельзя. Рыжий чуть ли не плакал, когда вся портовая мафия прятала от него бутылки со столь желанным напитком. Время до родов прошло быстро. Когда начались первые схватки, Чуя находился вместе с Дазаем в здании детективного агентства. Как на зло, Дазая отправили на какое-то задание, а самому Чуе мягко велели остаться и дождаться Осаму тут в здании вооруженного детективного агенства. Чуя уже давно не испытывал агрессии или ненависти к коллегам Дазая, но своими друзьями их не считал. Накахара мог поболтать немного с Ацуши. Чуя знал, что лунный тигр являлся альфой, но особо значения этому не предавал, так как они оба, и Накахара и Накаджима были уже людьми занятыми и искренне любили своих партнёров. Чуя хоть и неохотно, но признавал, что любит Дазая, а Ацуши в свою очередь ухаживал за Акутагавой. Нелюдимый и малообщительный брюнет был омегой и являлся лунному тигру его истинной парой. Но об этом, разумеется же, знали все, кроме самих Ацуши и Рюноске. Как-то проснувшись ночью, Чуя изъявил желание, что хочет завести кошку. В лучшем случае двух или трёх. Живот у Чуи уже был большим и малыш вот-вот должен был родиться, поэтому бедному Дазаю пришлось одному ехать в круглосуточный приют для животных, чтобы порадовать своего любимого. Объездив весь город вдоль и поперек, Осаму вернулся домой уже ближе к утру с двумя маленькими пушистыми комочками в руках. Но тут его ждал сюрприз. Дверь их с Чуей квартиры была приоткрыта, хотя Дазай точно помнил, что запирал ее, а самого омеги дома не обнаружилось. Осаму впервые за долгое время охватила паника. Что случилось? Неужели Чую похитили и держат в заложниках?! Нужно немедленно позвонить Куникиде и поставить на ногу всю портовую мафию, ведь последние могли без труда уничтожить любого, кто хотя бы словом обидит одного из них. Оказалось, что во время отсутствия Дазая, у Чуи начались схватки и рыжего пришлось отвести рожать в больницу. Так же было обнаружено, что Чуя пытался дозвониться до Дазая, но последний оставил свой телефон дома заряжаться. Как же Дазай корил себя за этот проступок! Наверняка сейчас Чуя в самом разгаре родов, тужится и кричит от невероятной боли, а Дазая рядом нет. Осаму старался как можно быстрее добраться до больницы, где рожал его Чуя. Адрес ему сообщил Куникида, который разумеется же почитает ему монотонные лекции про ответственность и тому подобное. Но это потом. Сейчас Дазаю просто было необходимо быть рядом со своим омегой, поддержать его, ведь только Дазай знал как сильно рыжий боится рожать. Когда Осаму все же дошел до больницы он обнаружил в коридоре родильного отделения вместе почти весь основной состав портовой мафии и детективного агентства. Не хватало только Мори и Ёсано. Также Дазай заметил множество охранников у входа в больницу и на каждом лестничном крыле. Все они были напряжены и предельно сосредоточены. Мало ли, а вдруг кто-нибудь нападёт на больницу во время родов Чуи, и тогда придется защищать не только самого рыжего, но и его с Дазаем ребенка, который вот-вот должен был родиться. В палату к своему омеге Дазая не впустили: Куникида одним взглядом велел дождаться окончания родов и уж потом заходить к рыжему. Ацуши дружески похлопал своего наставника по плечу. Когда-нибудь лунный тигр тоже будет беспокоиться о родах своей пары, но только не сейчас. Сейчас за свою омегу и ребенка пусть волнуется только Дазай, остальным же нужно быть начеку, чтобы нейтрализовать опасность сразу же, как только ее обнаружат. Через час после прихода Дазая мучительно болезненные стоны и крики омеги сменились на звонкий плачь ребенка. Дазай и Чуя стали родителями. Еще через какое-то время из палаты вышел Огай и пригласил только одного Дазая войти в палату. Остальным же было велено ждать, ибо сначала ребенок должен был поприветствовать своих родителей. Осаму с некоторой долей волнения и счастливого предвкушения вошел палату к своему любимому. Чуя выглядел уставшим и измятым, но в его глазах светилось искреннее счастье. Теперь они оба родители. Чуя понимал, почему именно Дазай не смог быть с ним во время родов. Ведь это именно он отправил суицидника посреди ночи искать кошек. Дазай встал на колени рядом со своим омегой и взял того за руки. Осаму был безгранично благодарен своему любимому, что позволил его любить, позволил быть любимым.. Больше всего на свете Дазай был рад тому, что у него есть Чуя и благодарен судьбе за то, что рыжий подарил ему ребенка. Ёсано поднесла к Чуе, маленький сверток, в который был окутан их с Дазаем ребенок. Мальчик с тёмной копной волос. Наверняка их сын станет таким же видным и красивым альфой, как Дазай, или же станет дерзким и решительным омегой, как Чуя. Им обоим не был важен пол ребенка, главное, что они любят друг друга так же сильно как будут любить это дитя.