Фальшивый оптимизм

Штука в чем: Если ты холоден — ты ранишь людей. Если ты чувствительный — люди ранят тебя. Ф.Достоевский

Вечеринка была в самом разгаре, когда Акутагава всё-таки соизволил явиться. Музыку было слышно даже со двора. Стаканчики из под выпитого алкоголя уже располагались на траве в хаотичном порядке, но, кажется, на это было всем наплевать. Ехать сюда на машине было крайне безрассудно, поэтому пришлось добираться на такси. Этим вечером можно было не соблюдать его привычный дресс-код, поэтому хмурый господин нацепил на себя чёрную толстовку и такие же чёрные джинсы. Так было удобнее. Ему не хотелось лишний раз стирать рубашку из-за вылитого на неё алкоголя. "И где их искать теперь?" — подумал Рюноске. В доме, где всё это происходило, уже находилось очень много людей. Кажется, весь университет сбежался сюда. Темноволосый пытался протиснуться сквозь толпу у входа. Проникнув внутрь, Акутагава осмотрелся, замечая Дазая и Чую, которые развалились на диване. — Привет, — произнёс Рюноске. — Акутагава, наконец-то! Мы уже думали, что ты не придёшь, — обрадовался Накахара, хитро сощурив глаза, — Держи, — рыжий протянул стакан с пивом. Темноволосый молча принял его и уселся рядом. — Я смотрю, вы уже прилично выпили, — глядя на друзей, ухмыльнулся Рюноске. — Мы ещё толком не начали, — ответил ему Дазай и беззаботно потянулся, облокачиваясь на Чую. Рыжий явно смутился от этого действия, но промолчал. — Тогда самое время начать, — спокойно произнёс Акутагава и отхлебнул из стакана, закинув одну руку на спинку дивана. Парень не часто выпивал, но в компании друзей никогда не мог воздержаться. Это было своего рода обычаем — выпивать с ними. Ещё раз оглядев помещение, он заметил блондинку, узнав свою одногруппницу. — Я скоро вернусь, — резко бросил темноволосый и двинулся в сторону Ичиё. — Я же просил тебя не издеваться над девушкой, — закатил глаза Осаму, который сразу понял ход мыслей Рюноске. Акутагава обернулся и произнес без доли сожаления в голосе: — Прости, Дазай, в другой раз, — ухмыльнувшись, парень удалился вглубь здания, скрываясь в толпе. — Каким же он порой бывает мудаком, — возмущался Чуя, испустив обречённый вдох. Друзья всегда замечали подобное поведение со стороны Рюноске, но остановить его не могли. Это было чревато конфликтом, от которого страдали потом все. Только Осаму мог повлиять на темноволосого, но и это не всегда могло увенчаться успехом. А может всё потому, что кареглазый и сам не желал иногда прилагать усилия к этому. Акутагаве нравилось манипулировать людьми и легче всего это было сделать с теми, кто уже проявлял какой-либо интерес к парню. Что-то вроде эмоциональной встряски являлось освобождением от его постоянного равнодушия ко всем. Секс, как способ снятия стресса, не больше. И, конечно же, сейчас Рюноске нужен был именно он. Допивая жидкость в стакане, парень шёл навстречу к своей новой цели. Хигучи стояла возле стены, слегка облокотившись и беззаботно общаясь с какой-то девушкой. Когда её собеседница заметила парня, который стремительно направлялся в их сторону, то поспешила удалиться, мысленно радуясь за блондинку. Когда карие глаза встретились с серыми, девушка сразу же отвела взгляд в сторону, смущаясь столь пристального взгляда. — Кажется, ты хотела видеть меня здесь, — немного мягко утверждает Акутагава. Алкоголь ещё не успел подействовать, но уже сильно расслабил его. — Д-да, я рада, что ты пришёл, — неловко улыбнулась Хигучи. Девушка выглядела в меру выпившей и была одета в голубое платье, которое было чуть выше колена. На эти колени как раз и уставился Рюноске, ещё больше смущая бедную девушку. — Ты выглядишь мило, — равнодушно произнёс тот. Проверенный способ манипуляции. Нужно было быстрее достигнуть цели и не тратить время на красивые сопли из мелодрам, которые так привыкли наблюдать девчонки в телевизоре. — Правда? — девушка раскрыла рот в удивлении, но быстро собралась и произнесла, — Спасибо. Отлично, она повелась. Можно сделать следующий шаг. — Кажется, ты свободна? — Акутагава сделал вид, что ему всё-таки интересна жизнь наивной девушки. — Конечно! То есть... да, я свободна, — Хигучи явно пыталась сохранять контроль над эмоциями, которые уже просто выбивали землю из под её ног. Она думала, что ей действительно заинтересовались. Ичиё без задней мысли купилась на все эти слова, представив себе их с Акутагавой отношения. Девушка надеялась и верила, что если не быть недотрогой, то всё будет просто отлично. — Тогда...может выпьем ещё? — Рюноске настойчиво потянул девушку за локоть в сторону доступного алкоголя, который находился на кухне. От такого Хигучи опешила, всё ещё пытаясь напомнить себе, что это не сон. Музыка, кажется, своей громкостью уже разъедала уши, но когда темноволосый был под действием алкоголя, то подобное отходило на задний план. Будучи в пьяной пелене, Акутагава немного расслаблялся, даже позволяя захватить музыке своё тело. Однако что-то не давало ему покоя. Когда Хигучи и Акутагава вернулись в главный зал, Рюноске взглянул в сторону дивана, на котором всё ещё сидели Дазай, Чуя и мистер «сплошная проблема». Светловолосый парень особо не выделялся: был одет в чёрные брюки и разве что белая толстовка выделяла его на фоне друзей Рюноске. Трое парней о чем-то увлечённо разговаривали, держа в руках стаканчики с алкоголем. Пока темноволосый разглядывал всю эту тусовку со стороны, Ацуши решил повернуть голову, чтобы осмотреть комнату, всё также поддерживая разговор с ребятами. Встретившись со взглядом Акутагавы, он мельком улыбнулся и повернулся лицом к собеседникам. "И что это было? Он совсем идиот?" — подумал Рюноске. Кажется, такое приветствие его не обрадовало и хмурый господин вновь мысленно вернулся в компанию Хигучи. — Может, уединимся? — как-то резко произнёс темноволосый. Возможно, со стороны это прозвучало так, будто Рюноске уже было невтерпёж, но парень отлично контролировал себя, сосредоточившись лишь на том, чего нужно было поскорее достичь. Ичиё уже полностью расслаблена, что было заметно по раскрепощенным движениям тела под музыку. Девушка даже не удивилась подобному вопросу. Были какие-то отголоски в голове, которые настораживали её, но блондинка успешно игнорировала все мысли. Такой настрой Акутагавы не хотелось сбивать. — Давай, а где? — поинтересовалась девушка. — В ванную, — без малейшего энтузиазма ответил темноволосый. К слову, ванная комната находилась на втором этаже и явно не пользовалась популярностью. Когда они поднялись, Акутагава затолкал Хигучи в комнату. Девушка даже не успела развернутся и что-то сказать, как последовал щелчок замка. Рюноске буквально набросился на Хигучи, жадно целуя и посасывая шею. Пьяное расслабленное тело ещё не успело понять весь смысл прикосновений. Ичиё потянулась руками к лицу Акутагавы и, когда парень вновь грубо поцеловал её в шею, она шумно выдохнула. "Кажется, проблем с этим не возникнет" — лишь подумав об этом, ухмыльнулся Рюноске, принимаясь одной рукой гладить такое послушное тело девушки и тут же придерживать его другой за талию. — Ах! — застонала Хигучи, протягивая руки к его лицу. Темноволосый нахмурился, но всё же позволил прикоснуться к себе и тут же впился в губы блондинки. Алкоголь достаточно помог во временном исчезновении личных границ Акутагавы. Парень не сбавлял обороты, углубляя поцелуй и пытаясь одновременно спустить лямки с платья Ичиё. Девушка в свою очередь успела позабыть обо всех своих принципах, она уже начинала трогать Рюноске везде. Резкость темноволосого совершенно не отталкивала, наоборот заставляла желать большего. Тело парня откликнулось мурашками, которые были незаметны из-за слоя одежды, когда блондинка провела рукой в области паха. Акутагава виду не подал, но почти сразу толкнул девушку спиной к двери, сжимая и поднимая наверх её запястья. Рюноске полностью спустил платье девушки, то полетело на кафельный пол, а он продолжил целовать чужие губы. Языком он провёл по нижней губе Ичиё и прикусил её. Пальцы начали медленно водить по изгибам тела, заставляя блондинку выгибаться и тихо постанывать. Парень остановился и взглянул в глаза Хигучи, которую уже распирало от наслаждения. Не то, что бы чужое мнение его особо волновало, но слушать потом глупые обвинения в свой адрес не хотелось, поэтому он всё-таки задал вопрос. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя здесь? — Д-да, — робко отзывается девушка и её лицо краснеет, будто до неё только сейчас дошло, в каком виде она стоит перед Акутагавой и что они собираются делать. "Что ж, а вот и зелёный свет" — пронеслось в голове у темноволосого. Рюноске снова прикоснулся к телу блондинки, которая начала дышать чаще от всех этих ласк. Рука потянулась ниже, доходя до низа живота и мягко поглаживая, отчего Хигучи застонала. — Я не услышал, что мне сделать? — не останавливая свои движения рукой, он припал к груди, еле касаясь и проводя языком по ней. — А-ах! В-возьми меня, — с мольбой произносит Ичиё, но и этот ответ его не устроил. Парень поднял голову, приблизился к уху девушки и шепотом произнес: — Взять тебя? Где? — продолжал издеваться он и вновь провёл рукой по груди, стягивая лямку лифчика. — Здесь. Ах! — больше она не могла сдерживать себя и потянулась к губам Акутагавы, но её остановили. — Здесь это где? — В ванной, прошу, возьми меня прямо сейч... А-ах! — Ну раз ты так просишь, — довольно ухмыльнулся Рюноске. В такие моменты ему нравилось издеваться над девушками. Особенно это было тогда, когда добыча сама шла к нему в руки; тут уж грех не испытать барышню. Акутагава всегда был охотником и почти никому не удавалось устоять перед ним. Заинтересует, изведёт и бросит. В конце концов он считал, что в мире просто-напросто не бывает святых людей. Все по-своему грешны и явно не от хорошей жизни. Рюноске стягивает вторую лямку и приспускает лифчик на живот, грубо хватаясь за грудь и вызывая у девушки протяжный стон. В джинсах уже становится тесно и парень понимает, что пора переходить к главному. Его рука стремится к нижнему белью и он начинает массировать клитор, получая громкие вздохи взамен. Растягивать подобное действо ему не хотелось, ведь это его организм требует разрядки, и Акутагава медленно спускает ткань белья, вводя один палец внутрь. — О...Боже... — выдыхает Хигучи, прикрывая глаза. Один палец быстро сменяется двумя и темноволосый ускоряет темп. Вторая рука, что держала запястья блондинки, движется к ремню на джинсах и спустя пять секунд он уже летит на пол. Затем ширинка, толстовка, бельё и вот они стоят полностью голые, не желая больше сдерживаться. — Твоё тело такое красивое, — восхищалась Ичиё, пристально разглядывая Рюноске. Парень предпочитает не отвечать, а перейти к делу. Открывает презерватив, который заранее достал из кармана, и раскатывает по всей длине. Одной рукой он берёт Хигучи за ногу, сгибая её в колене, и поднимает её на уровне рёбер. Впиваясь в её губы, он медленно входит и начинает двигаться. Девушка положила свои руки тому на плечи и запрокинула голову назад. — А-ах! Постепенно Акутагава начинает ускоряться и плавные движения переходят в резкие и жесткие толчки. Он больше не сдерживался и разрядка была близка у обоих, о чём говорили громкие стоны блондинки. Она сжимает Рюноске, и парень издаёт рык. Ему не нравится это, но сейчас темноволосый не хотел отвлекаться на такую мелочь. — Ах! Акутагава! — кричит девушка, и её без того расслабленное тело обмякает ещё больше. Рюноске тоже не требуется много времени и, кончив, он отпускает Ичиё, стаскивая с себя презерватив, и принимается одеваться. Натянув на себя вещи, он открывает замок, кидая девушке вслед. — Увидимся. Примерно так всегда и происходило. Акутагава соблазнял симпатичных девушек, оставался с ними наедине и потом уходил, как ни в чём не бывало. Будто он считал, что кому-то что-то должен? Конечно нет, поэтому особо ни с кем не церемонился. Есть вещи поважнее, чем чувства других людей. Всё это слишком глупо, по-детски. Темноволосый спустился на первый этаж, возвращаясь к друзьям. — Я смотрю, ты не торопился, — подметил Чуя. — Действительно, неужели она тебе так понравилась, что отлипнуть не мог? Всё издевался и издевался? — прозвучал вопрос от Дазая. Рюноске закатил глаза в ответ на колкие фразочки друзей. — Надеюсь, ты хорошо провел время, — странно улыбнувшись, произнёс Ацуши. Глаза Акутагавы расширились, а лицо приобрело удивленный вид, затем быстро вернулось в прежнее состояние и парень медленно повернул голову в его сторону, всё еще находясь в небольшом шоке от подобной реплики. — Что? — решился переспросить тот. — Надеюсь, ты хорошо провёл время, — не снимая с лица улыбку, настойчиво повторил Накаджима. Рюноске не имел ни малейшего понятия, почему этот парень радуется за него и какая ему вообще разница. Факт того, что они уже знакомы, и то, что этот сутулый пацан друг Дазая, не имеет никакого значения. Да и вообще, нашли о чём поговорить. Лучше бы за собой следили. — Какое вам дело?! Лучше найдите новую тему для обсуждения, — уже откровенно бесился темноволосый, и, кажется, снятие внутреннего напряжения почти улетучилось. Парни лишь посмеялись, однако тему разговора всё-таки поменяли. Их общение постепенно перешло на обсуждение проблем, с которыми сталкивался Чуя на работе и почти также внезапно сменился рассуждениями об алкоголе. Когда речь зашла о выпивке, глаза Накахары загорелись, и он уже пытался внушить, какое вино подошло бы каждому из их компании. — Акутагава... — Чуя на мгновение задумался и произнёс, — я думаю, что тебе идеально подходит Мальбек. — Это ещё почему? — Рюноске не особо придал значения тому, что это и с чем его едят, но поинтересоваться всё же стоило. — Ну... — спокойно протянул голубоглазый, — Во-первых, стиль. Обычно это строгий силуэт, темные цвета и четкие линии. Во-вторых, Мальбек – это охотник и воин. Он преодолевает себя, соперников и конкурентов, участвует в любых соревнованиях и с удовольствием охотится не за дичью, а за медалями. Ответить на вызов, преодолеть себя, других, обстоятельства, выйти победителем и водрузить еще один кубок на полку. Для таких побед нужен сильный характер. Вот у Мальбека есть такой характер, — размышлял Накахара, успев знатно увлечься рассказами, — В-третьих, именно он забрался выше всех остальных сортов в Аргентине; кажется, в провинции Сальта – на гору высотой в 2100 метров над уровнем моря и теперь растет на самом высоком винограднике мира. Так сказать рекордсмен по альпинизму в горах. Как-то так... — закончил свою философскую речь Чуя. Парень взглянул на удивленные взгляды друзей и ухмыльнулся. Сказать, что все были поражены познаниями Накахары — ничего не сказать. Акутагава пытался обработать всю полученную информацию, понимая, что почти всё, что парень перечислил, являлось правдой. Однако факт того, что его характер раскрыли в компании какого-то левого человека, его совершенно не радовал, но оправдываться сейчас было бы очень глупо с его стороны, поэтому он ничего лучше не придумал, чем просто промолчать. Неловкое молчание почти сразу же было нарушено. — Теперь Ацуши. Я ещё не так хорошо знаком с тобой, но во всяком случае мне есть, что предположить, исходя из нашего недавнего разговора. Скорее всего тебе подойдёт Шардоне, — глядя на ничего не смыслящий в этой теме взгляд Накаджимы, Чуя принялся объяснять, — Шардоне высаживают в большинстве регионов и стран – без него никак, никто не позаботится о людях лучше, чем Опекун-Шардоне! Никто не предположит такое разнообразие стилей, никто не станет и тонкостью, и универсальностью и мощью. Всё, чтобы другим было хо-ро-шо. Опекун помогает, не жертвуя собой и собственными желаниями, – он просто любит быть нужным, полезным, он чувствует, что требуется людям и заботится о них себе и другим на радость. Миссия такая. Да, Мери Поппинс – тоже Шардоне. — Накахара потер переносицу и продолжил свои разглагольствования, — Кстати, из минусов — Шардоне может быть немного скучным, как застегнутый на все пуговицы жакет учительницы и юбочка ниже колена в клетку. Главное – не переусердствовать и не выгореть. Ведь нет ничего унылее, чем безликий дешевый шардоне из супермаркета. Только вот Чуя в кое-чём всё-таки ошибся. Почти полностью характер светловолосого удалось познать лишь Осаму. Для всех остальных Ацуши был книгой в несколько томов, которую не каждый бы осилил дочитать до конца. — Я думал, ты просто винный алкоголик, но ты ещё и умный алкоголик, — решил подшутить Осаму, но рыжий успешно проигнорировал его высказывание. Дазай всегда казался шутом: глупые шутки, действия, показуха... Любой человек, который был знаком с ним недолго, всегда считал именно так, но только близкие друзья знали, кто на самом деле кроется под всем этим слоем чудачества. Особенно хорошо это знали трое парней, которые сейчас сидели рядом. Осаму считал, что такая оболочка проще воспринимается обществом. Обращаясь в такой лик, он никогда никого не грузил своими проблемами и казалось, что их вовсе нет. Почти также редко его лицо выражало полную серьёзность, поэтому многие думали, что и надеяться в тяжелые моменты на него не стоит. Дазай всегда был подвешен на язык и с легкостью менял тему разговора, также как и менялось направление ветра. Лицемерие — сказали бы люди, не понимая искренних намерений Осаму. — Ты у нас вообще сорт, хотя... Нет-нет, ты не сорт, — Чуя снова ударился в размышления, — Ты - что-то совершенно необычное и нетипичное, ты - натуральное вино, то, которое создается самой природой, без особого вмешательства человека. — Что ты хочешь этим сказать?— сохраняя заинтересованность, спросил Дазай. — Человек лишь наблюдает и вмешивается только при острой необходимости, — объяснял рыжий, витая где-то в пучине своих мыслей, — Своенравное, дерзкое, остроумное и насмешливое вино, оно всегда себе на уме. Что там получится у сил природы – божественный нектар или мутное странно пахнущее нечто? Но ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, — Чуя внимательно посмотрел в ничего сейчас не выражающие карие глаза и продолжил, уже сменяя беззаботно рассуждающий тон на серьезный, — В тебе может быть много осадка – а значит, много мудрости и внутренней силы, в тебе полно самоиронии, здорового цинизма и, несмотря на алкоголь, очень трезвого и здравого взгляда на вещи. Твое чувство юмора и твой взгляд на вещи не для всех и не всем понятны и приятны, — Накахара отпил немного из стакана, чтобы смочить горло, не обращая внимания на восторженные взгляды, зная, что сейчас он великолепен, и беззаботно продолжил, — Ты немного мутноват, немного странен на вкус, но на жизнь ты предпочитаешь смотреть именно так – через мутную, но мудрую, свою собственную истину, поэтому ты стебёшься над собой и над другими, шуткуешь, носишь странные вещи, общаешься со странными людьми и увлекаешься странными вещами. Ты говоришь правду, и тебе за эту правду ничего не будет, ибо мало кто воспринимает тебя всерьез, ты же шут! Ты вино не для всех, открываешься только тем, кому захочешь. Этим ты и уникален. Порой взгляд со стороны необходим, чтобы понять себя. Ведь человек часто зацикливается на чём-то поверхностном, думая, что всё-то он о себе знает. Только вот Сатурн видит лишь кольца, а у колец же открывается вид на всю планету. Не нужно быть особенным человеком, чтобы прочитать выражение лиц у всех слушающих. Дазай, Накаджима и даже Акутагава сидели с неприлично раскрытыми глазами, уставившись на Чую, который, в свою очередь, прожигал многозначительным взглядом Осаму. Разумеется, все сидящие рядом осознали весь скрытый смысл сказанных только что слов. Дазай, который всё и так давно уже знал, посмотрел на рыжего с ухмылкой. Что было в его голове в данный момент никто не понимал, так как он снова сделал невозмутимый вид и произнес: — Что ни говори, я предпочитаю виски. Вино — это не по мне, — последнее кареглазый произнёс специально, провоцируя Чую на всплеск возмущения. Эмоциональность голубоглазого стоила того, чтобы раз за разом её наблюдать. Это была его изюминка. Глаза Накахары сузились, а брови сошлись на переносице, и он уже думал замахнуться на Дазая, но Осаму успел понять, что сейчас произойдёт и ринулся к выходу. — Я убью тебя! — только эту фразу успели услышать Рюноске и Ацуши. Прокручивая всё только что произошедшее, парни сидели молча в ступоре, уставившись в ту самую сторону, в которую побежали эти чудики. Спустя три минуты Накаджима всё-таки осмелился нарушить молчание. — Кажется, это было признанием, — монотонно, всё еще шокированный произошедшим, произносит он. — Похоже, — эмоции на лице Рюноске уже не отражались так ярко, как и в голосе. Странные поступки по отношению к друг другу Акутагава замечал, но не придавал значения. Темноволосый совершенно не зацикливался на всём этом. Были странные фразочки, прозвища, действия, а тут такое. "Что же из этого выйдет?" — подумал парень и потянулся за сигаретами. С одной стороны никотин давал ясность в голове, с другой — вперемешку с алкоголем наоборот затуманивал все мысли. — Я сейчас подойду, — серьёзно, с ноткой злостности говорит Ацуши и встаёт с дивана. Рюноске повернулся на источник звука и безразлично кинул. — Валяй. Он залпом опрокинул стакан с алкоголем, и, убедившись, что вся выпивка в его радиусе закончилась, темноволосый решил, что срочно нужно найти саке, которое он заприметил ещё тогда, когда был на кухне вместе с Хигучи. Девушка, кстати, после того, что произошло, с тех пор так и не показывалась на глаза и это было самым идеальным исходом для Акутагавы сейчас. И так слишком много событий за весь день. Пройти на кухню не составило труда, так как большая часть студентов разбрелась по комнатам, а кто-то, успев дойти до кондиции, собрался в углу большого зала, начиная какую-то игру. Когда Рюноске добрался до кухни, он осмотрелся и принялся изучать всё содержимое шкафов. Наткнувшись на белую бутылку, он удовлетворенно взглянул на неё. "Вот и оно". Темноволосый хватает бутылку и как ни в чём не бывало возвращается на своё ложе, открывая саке и закидывая одну руку на спинку дивана. Чуя и Дазай так и не вернулись и, похоже, им есть о чём поговорить, как-никак не каждый день такое случается. Побыть в гордом одиночестве не позволил быстро вернувшийся Ацуши, который плюхнулся на диван, громко изъявляя: — А вот и я, — лучезарная улыбка будто никогда не сходила с его лица. Акутагава окинул взглядом Накаджиму, замечая некоторые изменения в его поведении. Светловолосый, которого он видел пяти минутами ранее, был более спокойным и отчасти тихим. Сейчас же перед Рюноске сидел будто совершенно иной человек. Темноволосый смог разглядеть в тусклом освещении небольшие круги под глазами, что являлось обычным аксессуаром на лице студента, но вот чрезмерная подвижность Ацуши совершенно противоречила усталости. — Тс...Ты бы не закидывался в ближайшее время после произошедшего, — почувствовав себя единственным здравомыслящим человеком, осуждающе произнёс Акутагава. — Что? — глаза светловолосого округлились, но он продолжил сидеть, якобы не понимая слов и невинно глядя на парня, будто речь шла сейчас не о нём, — Ты о чём? "Он действительно идиот или прикидывается?" — вся эта ситуация уже начала откровенно злить Рюноске. Ацуши ещё ничего провокационного не успел сделать, но уже раздражал одним только своим присутствием. — У тебя сотрясение, а ты обдолбанный. Ты что, настолько безответственный? — тон темноволосого был таким же осуждающим и к словам он добавил такой же взгляд. Когда серые глаза уставились в глаза светловолосого, то Накаджима поспешил отвести взгляд на кучку играющих студентов. Сейчас он испытывал такой стыд, который испытывают дети, когда родители ругают их после родительского собрания. Испытывать такое нормально, если тебе это говорит просто знакомый, думал Ацуши. Вспоминая недавнюю стычку в университете, тот неосознанно прикоснулся к затылку, начиная оправдываться. — А это.. Всё в порядке, ничего такого у меня нет, — показывая свою наивную улыбку, протараторил он. Рюноске хмыкнул, но мнение своё при себе оставлять не стал. — Сомневаюсь. Ты ведь даже по имени назвать меня не мог нормально. Серьезно, Агуагар? — отпивая из бутылки, с презрением продолжил он, — Ты что настолько тупой или твоя память на уровне Альцгеймерщика? — парень закашлял. Слова темноволосого никак не повлияли на приподнятое настроение Ацуши и парень сразу ответил. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Кстати, ты будешь? — намекая на то вещество, что сейчас было в его организме, он выудил из кармана толстовки и протянул пакетик с кристаллообразным содержимым. — Это метамфетамин? Ты ебанутый?! — лицо темноволосого моментально поменялось и приняло раздражительное выражение, Акутагава резко оттолкнул руку светловолосого и предупреждающе посмотрел в его сторону. Ладно бы это был незнакомый человек, который просто подсел и начал впихивать эту дурь Рюноске, тогда бы он точно получил кулаком в лицо, но когда это знакомый человек и, более того, хороший друг Дазая. Придется сдержаться ради моральных принципов, хоть беспросветная тупость Накаджимы просто вынуждала прочистить ему мозг. Нет уж, таких личностей рядом с собой Акутагава видеть не желал, но и оставлять этого придурка было наивысшей степенью глупости. Он ведь вовсе не был вспыльчивой истеричкой. Яростная физиономия приняла безразличный вид. — Лучше бы ты курил, — Акутагава вновь достает сигарету. Сдерживаться было тяжело; нужно выпить больше и ещё больше нужно было покурить. Нахмурив брови, он поджигает злосчастную сигарету. — А можно мне, эм... попробовать? — неловко предложил светловолосый, предварительно затолкав злосчастный пакетик обратно в карман, и, дабы не злить Рюноске одним только видом, он накинул на себя капюшон, пытаясь скрыться от собственного смущения. Парень сидел и в открытую смотрел на темноволосого, пытаясь запомнить, какие же действия нужно выполнять, всё-таки было интересно, что такого в сигаретах и почему многие их покупают. Казалось, увидев его невинный взгляд, никто не откажет ему в просьбе. Слишком искренняя улыбка, слишком искренний и радостный голос. Внешний вид так и располагает к Ацуши. — Обойдёшься, — Акутагава затянулся и выдохнул дым тому в лицо, отчего светловолосый сморщился, — И не пялься на меня. Ты слишком жалкий. — Я тебя понял, — сказал спокойно Накаджима и резко подорвался с дивана, направляясь в сторону ребят, которые, сидя на полу, играли в игру. "Идиот, делает выводы из пустого места". Похоже, уходить посреди разговора для Ацуши было нормой, но, наконец-то, можно побыть одному. Рюноске развалился, закидывая ноги на диван и уставился в потолок, затягиваясь новой порцией никотина. Да, его легкие за это спасибо не скажут, только ответят позывом кашля, однако сейчас темноволосого это не заботило. Сколько странных событий произошло сегодня, нужно было подумать. Парень прикрыл глаза. Первая мысль, которая пришла в голову — как же Дазай сдружился с таким бестолковым парнем. Фактически они с Рюноске знакомы со школы и знают друг друга давно; так что же сделал Накаджима, если Осаму был расположен к нему больше, чем к Акутагаве? Не мог же Дазай повестись на эту вечно позитивную улыбку. — Так о чём мы говорили или ты уже спишь? Серые глаза распахнулись и тут же округлились от внезапности. Интересный вид, открывающийся на потолок, был перекрыт светящимся от радости лицом светловолосого парня. Он стоял, немного наклонившись над лицом Акутагавы, обнажая свои зубы в беззаботной улыбке, с широко раскрытыми глазами. — Ты совсем страх потерял?! — подобные действия раздражали Рюноске до глубины души и парень подскочил, отпихивая от себя Накаджиму. Парень свалился на пол и недовольно посмотрел на темноволосого. Подниматься с пола он не стал, только поменял своё положение ног в своеобразную позу лотоса и поправил пепельную чёлку, которая свалилась на его глаза. — Я попросил сигарету у какого-то парня, — Ацуши потянулся за зажигалкой, что располагалась рядом с бедром Акутагавы. Рюноске выгнул бровь, наблюдая за действием Накаджимы, который уже поднёс сигарету к губам и попытался зажечь, но ничего не вышло. — Я смотрю, ты наглый, — заметил темноволосый. — Я смотрю, тебя легко напугать, — захихикал Ацуши и всё так же нервно пытался подкурить от зажигалки, которая уже начала нагреваться в руке. От такого заявления Акутагава опешил, но не изобразил ни единой эмоции, продолжая пилить взглядом неудавшегося курильщика. Смешно было смотреть на этого глупого пацана, что всё не мог выполнить таких простых действий. Какая нелепая ситуация. — Не так, — недовольно фыркнул Акутагава. Ацуши отвлёкся от своего странного занятия и с озадаченным видом уставился на Рюноске. — А как? — Если ты и сигарету зажечь не можешь, то что ты вообще тогда можешь? Дай сюда, — раздраженно бросил Акутагава, забирая сигарету и с гордым видом поджигая её, делая первый вдох, — Нужно вдыхать, когда подкуриваешь, бестолочь. Светловолосый засмеялся и что-то пробурчал себе под нос, забирая сигарету из рук хмурого парня. Когда он сделал вдох, то само собой закашлялся. Лицо сразу же покраснело и парень принялся стучать себе по груди, полагаясь на то, что это действие ему поможет. Слегка отдышавшись, Накаджима снова прислонил сигарету к губам. Мучая себя и Рюноске звуками кашля, а себя вдобавок и ужасными ощущениями в горле, он продолжал затягиваться и выдыхать дым. С шестой попытки что-то да получилось. "Зачем он всё равно продолжает, если ему уже плохо" — пронеслось в голове у Акутагавы. Видеть сиё диво совсем не хотелось. Это ужасно злило Рюноске. Темноволосый терпеть долго не стал, рассматривая парня сверху вниз. — Как же ты ничтожен, даже курить не умеешь нормально. Не знаю, что такого в тебе нашёл Дазай, но по мне ты просто жалкий мусор, совершенно ничего из себя не представляющий и только приносящий проблемы окружающим, — все эти ядовитые слова он проговорил, не особо задумываясь о том, как воспримет их Ацуши. Человек всегда может сказать кому-то глупость, не подумав, и тут уже дело доходит до того, как воспринимать подобное. Либо не заморачиваясь жить дальше, полагая, что у того, кто это сказал, проблемы в жизни, поэтому он вынужден так общаться. Либо прокручивать в голове сказанное, рассуждая и утопая в собственных мыслях в надежде найти ответ — что же не так с тем, кому это адресовали?