Hellish Heaven

      Диппер сидел, свесив ноги, на крыше многострадальной Хижины Чудес, без интереса наблюдая за верхушками деревьев, волнами гнущимися от сильного ветра.       Уходящее солнце мягко светило ему в лицо, заставляя жмуриться от приятного тепла и небрежно потирать ладонью слезящиеся глаза.       Отсюда, с крыши хижины, на самом деле открывался не особо впечатляющий вид на окрестности Гравити Фолз. Только электрические столбы, да таинственный лес, так манивший раньше Диппера своими великими и ужасными тайнами. Он знал, что с водонапорной башни открылся бы лучший обзор на город, но намеренно оставался у дома. Уходить совершенно не хотелось. Слишком умиротворённо было сейчас на залитой оранжевым светом крыше, да и стоит ему отойти куда-то одному, Мэйбл и Стэн тут же поднимут панику. А этого Дипперу хотелось в последнюю очередь.       Прошла вот как уже неделя после Странногедона. Горожане постепенно оправлялись от пережитого и приводили (по крайне мере пытались) свои жизни в порядок, возвращаясь к привычной рутине.       У многих получалось.       У многих, но не у Диппера.       Уже завтра их с Мэйбл пятнадцатый день рождения, и по совместительству последний день летних каникул.       Последний.       По спине Диппера резко пронеслась волна неприятных мурашек. Покидать этот город, полный странностей, почему-то совершенно не хотелось.       Всю прошлую неделю Диппер практически не выходил из спальни. Он целыми днями лежал в постели и пялился в потолок мутным взглядом.       Диппер чувствовал себя пустым и иссушенным, словно сожжённое дерево, и ему очень не хотелось объясняться, взваливать на кого-то из близких свои тяжёлые сумасшедшие мысли.       Диппер знал, что должен нести груз последствий в одиночку, знал, что только он один был ответственен за свои мучения. И стоически терпел.       Однако мириться с этой обречённостью было с каждым днём всё сложнее.       Мэйбл серьёзно беспокоилась за него, задавала вопросы, которым не было конца, а Диппер из раза в раз лгал ей, отвечая почти машинально: «Всё в порядке, это временно.»       К нему также наведывался Стэн, а за ним и Форд на якобы приватную беседу, но Диппер всё повторял, как мантру, заученные реплики, которые срывались с языка уже совершенно бездумно, и продолжал лгать. Однажды правда, у Форда почти получилось расколоть его. Дядя тогда долго разговаривал с ним, спрашивал о том, что происходило в ту злосчастную неделю его плена в пирамиде, и в какой-то момент Диппер почти сдался. Он тогда уже открыл было рот, чтобы выложить всё, что так яростно жгло его изнутри, но вовремя остановился, ощутив очередную волну тупой боли в груди. Всё, что он смог сказать Форду в тот день, это тихое и беспомощное: «Прости, я так не могу.».       С каких-то пор, Диппер не мог назвать точную дату, его жизнь перестала принадлежать ему. Кто-то аккуратно, опытными руками вора, похитил её, опутал цепями. И в какой-то момент мальчик понял, что сам позволил этому кому-то всё это провернуть.       Знакомство с Биллом Сайфером в голове Стэна, заставило Диппера испытать множество различных эмоций. То были раздражение, злость и любопытство — интерес ко всему, что с демоном связано: способностям, происхождению, природе его безграничных знаний. Диппер не испытывал ни тени сомнения, что терпеть не может этого сумасбродного циника, но тем не менее, был чертовски заинтересован в нём. Заинтересован в том, чтобы впитать в себя все тайны этого загадочного города.       Любопытство и какая-то одержимая жажда приключений стали его венком и надгробным камнем. Тем, что загнало его в клетку и тихо захлопнуло дверцу.       Билл всегда был чем-то, что Дипперу никак не удавалось понять, сколько бы он не пытался, сколько бы информации он не получал. Демон всегда был на десять шагов впереди, посмеиваясь над его попытками, дразня и издеваясь. Диппер гонялся за ним словно одержимый, собирал осколки загадки по крупицам, наивно полагая, что делает успехи. Но на деле, всё, что у него получалось — это гоняться за собственным хвостом.       В один момент, не слишком здоровый интерес Диппера эволюционировал в какую-то больную гонку со здравым смыслом, который просил, умолял отступиться, пока не стало поздно. Но прислушаться к доводам разума тогда сочлось бы проигрышем и трусостью, так ведь? Потому Диппер и продолжил упрямо шагать вперёд. Ровно до тех пор, пока не угодил прямиком в острые когти, заинтересовав демона в ответ.       Сайфера вокруг него однажды стало слишком много. Больше, чем было нужно. Диппер начал видеть его везде: в лесу, в хижине, в своих снах. Металлический голос, словно радио, стал частенько звучать в его мыслях. И это было лишь безобидной игрой, скромным началом апокалипсиса для всего Гравити Фолз и жизни Диппера в частности.       Интерес Билла не был похож на нечто пугающе странное, но безобидное, что испытывал Диппер. Интерес Билла был опасен, безумен и остро граничил с болью и смертью. Мальчик до последнего не понимал, что происходит, но потом одновременно с тем, как треугольный демон был стёрт, вместе с воспоминаниями Стэна с лица всей Вселенной, до него, наконец, дошло.       Отправной точкой послужил день, когда Диппер вновь впустил его в своё тело.

***

      Веревка становилась всё тоньше. Они с Мэйбл в ужасе застыли, больше не пытаясь вырваться или хотя бы ослабить путы. Расстояние до земли было огромным, им не удастся отделаться только синяками, Диппер точно знал это. Повезёт если после такого падения они вообще выживут. Дядя Стэн находился слишком далеко, даже при лучшем раскладе, он не успел бы их вытащить, просто не смог бы.       Они предоставлены сами себе.       В горле Диппера образовался тугой вязкий комок. Подумать только, сегодня утром он и вообразить не мог, что выборы в Гравити Фолз могут закончиться их с Мэйбл смертью.       «Сосна, надо же!» — прозвучал в голове до боли знакомый голос, насквозь пропитанный безумным весельем.       «Ни дня без смертельной опасности, прими мои поздравления!»       Билл.       В любой другой ситуации Диппер бы возмутился с того, что демон снова ошивается рядом. Но не сейчас. Сейчас, это был их возможно единственный шанс на спасение.       Диппер почувствовал неприятную дрожь, когда его разум поразила эта откровенно идиотская мысль.       «Впусти меня и я помогу.» — голос Билла внезапно смягчился.       «Увидеть тебя поломанным и перекрученным — моя сокровенная мечта, но я не хочу, чтобы кто-то ломал за меня мои игрушки.»       «Ты же понимаешь меня, Сосна? Давай соглашайся.»       Диппер нервно задышал. Верёвка над их с Мэйбл головами угрожающе затрещала. Его мысли хаотично метались в голове. Билл завладеет его телом. И что будет после? Смогут ли они изгнать его снова?       «Тик-Так, Сосна! Пожертвуешь Звёздочкой? Какая поразительная жестокость, ты меня приятно удивляешь!»       Диппер думал, что из горла вырвется крик, когда верёвка наконец порвётся, но когда это случилось, из его рта вылетело только спутанное и полное ужаса:       — Согласен! Согласен! Согласен!       Далее всё происходило настолько быстро, что Диппер до сих пор не уверен, правильно ли всё запомнил.       Билл вселился в него, но при этом душу не вышвырнуло вон, как в прошлый раз. Всё стало ощущаться по-другому. Более размыто, головокружительно. Диппер видел, как стремительно приближается земля, видел, как всё в момент словно замерло, и как спустя лишь мгновение они с Мэйбл уже были в безопасности на голове огромной каменной статуи.       Билл покинул его тело, сразу же после того, как спас их, бросив на последок ехидное «Обращайся!». А затем просто напросто испарился, словно его и не было.

***

      Диппер тогда находился в глубоком замешательстве. Он не мог понять мотивов Билла, не мог разобраться в целесообразности его поступка. Однако сейчас, когда все кусочки пазла собрались в единую картину, всё стало выглядеть вполне логичным.       Он не знал, что на самом деле сделал. Подозревал, но старался не думать об этом. Побоялся рассказать о сделке Форду, когда они отправились запечатывать трещину, а потом стало уже слишком поздно. Диппер очнулся рядом с невероятно довольным демоном и осколками стеклянного шара на земле, под червоточиной в кроваво-красном небе.       Билл тогда его не тронул, хоть Диппер и пытался бороться. Сайфер лишь развлекался некоторое время, а потом отправился по своим делам.       И Диппер мог поклясться, что перед тем, как телепортироваться Билл проворковал что-то вроде: «Я вернусь за тобой позже, ты только никуда не уходи!"       Диппер Пайнс и вправду бы никуда не ушёл из огромной дыры в земле, если бы не нашедшие его Стэн и Мэйбл.       Так или иначе, Сайфер его получил, но уже в пирамиде, когда их вполне успешный план обернулся провалом из-за идиотских распрей Форда и Стэна.

***

      — А знаешь, Форди, может мне стоит убить кого-то из ненаглядных Пайнсов? Так, чтобы ты соображал быстрее. — единственный глаз Билла загорелся красным, и Диппер с Мэйбл испуганно замерли, когда в нём, словно в игровом автомате стали поочерёдно меняться два символа. — Эники-Беники…       — Прекрати это, Сайфер, слышишь меня? — кричал Форд, вцепившись в решётку. — Отпусти детей, иначе никогда не узнаешь код!       Билл не обращал никакого внимания на доносившееся крики и угрозы, продолжая свою безумную считалочку.       — Бум! — Диппер забыл как дышать, когда изображение сосны застыло, более не сменяясь следующим.       — Дитя, представляешь, как тебе повезло?       — Оставь его в покое, ты, крет…       Билл не дал Мэйбл договорить, щёлкнув пальцами и лишив её голоса. В ту же секунду она поднялась в воздух и довольно сильно впечаталась в стену пирамиды, где её тело опутали чёрные щупальца.       Диппер только в тот момент понял, что никогда ещё не испытывал такого страха. Никогда не сталкивался с откровенным ужасом, сковывающем тело, никогда не чувствовал так остро.       Он слышал, как Стэн и Форд кричали наперебой и били решётку руками, слышал собственное рваное дыхание, слышал, как кровь шумела в ушах, и как Мэйбл тихо всхлипывала, пытаясь высвободиться из пут.       В тот день, Диппер впервые понял, насколько он беззащитен, насколько зависим от обстоятельств и простой удачи. Только сегодня утром, он верил в себя, свою семью, всех окружавших его людей, а уже сейчас он, полностью беспомощный, находился во власти Билла.       Демону достаточно лишь щёлкнуть пальцами, чтобы размазать его по стенке, не оставив и мокрого места. Всё было предельно просто.       Сайфер залился громким смехом, наблюдая за красноречивым лицом Диппера.       — Боишься, Сосна? Вы, мясные мешки, такие странные. Врываетесь без приглашения, хотите меня уничтожить, а потом убегаете прочь, содрогаясь от страха.       Диппер не знал откуда в тот момент у него взялось столько отчаянной храбрости, но он ответил.       — Ты псих, Сайфер. И я не боюсь тебя.       Демон рассмеялся ещё громче, пальцем вытерев несуществующую слезу под глазом.       — Ты чёрт возьми такой милый лжец. Пожалуй, я оставлю тебя себе.

***

      На удивление, в этот раз Диппер сразу всё понял. Билл хотел поиздеваться над Фордом особым образом, оставив его вариться в кипящем котле из самых ужасных и жестоких догадок. Билл хотел, чтобы Форд умолял о сделке, умолял оставить в покое Диппера. Демон хотел сломать своего давнего врага. Сломать безвозвратно. Как игрушку, осточертевшую до нервной дрожи.       Но Форд продержался целую неделю. Неделю, что успела растоптать осколки личности Диппера в пыль.

***

      Диппера с размаху швырнуло о пол незнакомой комнаты.       — Давай сыграем в игру, Сосна! — весело предложил Билл. — Я задаю вопрос, а ты должен правильно ответить.       Диппер приподнялся на локтях, ощущая как спина горит от полученного ушиба. Его горло пересохло, а сердце до сих пор колотилось, как сумасшедшее от пережитого ужаса.       — Вопрос первый. Как думаешь, что будет с Падающей Звёздочкой, если ты будешь делать глупости?       Мальчик яростно уставился на демона, сжимая дрожащие пальцы в кулаки.       — Не трогай её.       Сайфер комично сузил глаз и продолжил еще более воодушевленно.       — Неправильно! Поднапрягись, Сосенка. Вопрос второй — как думаешь, сколько боли ты испытаешь сегодня?       Диппер попытался отползти назад, но Билл не позволил и шевельнуться, подняв его в воздух и схватив за подбородок.       — Не расстраивай меня, дитя, я могу ведь и обидеться.       Диппер сглотнул, будучи не в силах отвести взгляд от огромного глаза.       — Ты сегодня такой недогадливый. Правильный ответ — невероятно много!

***

      Треугольный демон был несомненно сумасшедшим. Его бросало из крайности в крайность, и Диппер, с которым тот проводил большую часть этих порой нескончаемых дней, успел узреть всю поражающую многогранность его личности.       Билл мог жестоко издеваться над Диппером часами, слушать его крики и мольбы, словно классическую музыку. А потом аккуратно укладывать его измученное тело на кровать и успокаивающе гладить по голове. Каждый день, он выворачивал Диппера наизнанку, умиляясь хрупкости «этих неудобных людских костюмчиков», а потом залечивал все нанесённые раны. В один день он даже предстал в облике, в котором Диппер никогда и не рассчитывал его увидеть.

***

      — Эй, смотри, как я могу! — крикнул Билл, пока тяжело дышащий Диппер поднимался с пола.       Несколько мгновений и весь облик демона обуяло синее пламя, из которого вышел человек. И если бы кто-то показал Дипперу фотографию этого человека, он бы без сомнения узнал в нём Сайфера. Стройный, в жёлтом костюме с треклятой бабочкой, повязкой на одном глазу, светлыми волосами и глумливым оскалом. Для Диппера это было, словно мигающая красная табличка, гласящая: «Посмотрите, я Билл, демон разума.».       — К костюмчику быстро не привыкнешь. — Билл скорчил печальную физиономию и сделал несколько шагов навстречу Дипперу.       — Ты же презираешь людей. — сказал мальчик, вытирая кровь из-под носа ладонью. — Зачем тебе это?       — Так веселее.       Билл любил повеселиться — это бесспорно. Но весело ему становилось от вещей по природе совсем не весёлых. Достаточно было искры его безумной радости, и Дипперу потом приходилось по крупицам отделять иллюзию от реальности. За прошедшее время он видел не одну мёртвую Мэйбл, целую комнату с трупами Форда и Стэна, и голову Венди на камине.

***

      Диппер поёжился от очередного порыва ветра, и обхватил себя руками. Солнце уже село, а ночь медленно накрывала Гравити Фолз. Удивительно, что никто его ещё не хватился, учитывая, что уровень доверия к нему сейчас такой же, как и к готовой в любой момент подорваться атомной бомбе. Это невероятно раздражало, но Диппер понимал их. Он и сам то себе не доверял, что уж говорить о других.

***

      — Хватит. — уже умолял Диппер, оседая на деревянный пол. Его кости и поломанные суставы грозились в любой момент раскрошиться в пыль, верхняя губа была разбита, щёки покраснели от слёз, а горло уже охрипло от криков.       Сегодня Билл находился в невероятно хорошем настроении и попытался приятным опытом доказать Дипперу, что боль — это весело. Мальчик банально не мог сосчитать сколько раз тот ломал ему кости, и магией восстанавливал обратно.       Сайфер подхватил его под руки и вновь поднял на ноги.       — Ты привыкнешь. Посмотри на меня.       Диппер усилием воли поднял голову и взглянул в единственный, не скрытый повязкой золотой глаз, с маниакальной одержимостью прожигающий его насквозь.       Билл убрал руки (Диппер только чудом остался стоять) и почти бережно приложил правую ладонь к его груди.       Диппер не до конца понимал, что происходит, пока не ощутил резкую уничтожающую боль. Сквозь оранжевую майку начала активно выступать кровь, а Диппер будучи уже не в силах кричать просто повалился на колени.       Билл опустился рядом с ним, глядя невинно и даже как-то по-детски. Словно маленький ребенок, разбивший во время игры горшок с цветами.       Слёз тоже не было, Диппер только тяжело дышал, хватая ртом воздух и моля все высшие силы дать ему, наконец, умереть. Против воли подавшись вперед и уткнувшись Биллу в шею, Диппер вцепился в его плечи руками.       — Хватит, прошу, останови это.       Это прозвучало настолько тихо и жалко, что соображай мальчик хоть немного — непременно испытал бы жгучее отвращение к себе.       Диппер подумал, что демон сейчас вновь рассмеётся, но вместо металлического хохота услышал только тишину.       Руки Билла мягко прошлись по спине Диппера и сомкнулись сзади в замок.       — Боль — это приходящее и уходящее, Сосенка.       Внезапно мальчик почувствовал, как тело перестаёт дрожать. Боль, словно змея, повинуясь указаниям змееуста, покидала его, оставляя после себя лишь дикое опустошение и усталость.       Диппер чувствовал, как плавно ускользает от него сознание. Он словно погружался под толщу воды и уже ничего перед собой не видел.       — Поверь, ты привыкнешь ко мне, дитя.       И последним, что испытал покидающий реальность Диппер, был сухой мягкий поцелуй, оставленный на его губах.

***

      Диппер дотронулся рукой до груди. Разумеется, Билл оставил на нём свою «подпись». Чуть ниже ключицы красовался огромный равнобедренный треугольник с одним единственный глазом, и честно сказать, Диппер даже не удивился такому «оригинальному» выбору шрама.       Уголок губ мальчика дрогнул, когда он ощутил небольшое жжение на месте вертикального зрачка.       — А ты ведь оказался прав насчёт привычки, Билл.       Его голос звучал смиренно. Даже как-то обыденно, словно сам Диппер давно свыкся с этим фактом.       В свой последний день Билл был на редкость рассеян. Не так болтлив и безумен, как обычно. Они тогда просто говорили. Почти целую ночь. Диппер наконец смог задать те вопросы, что волновали его раньше. И Сайфер ответил на них. Впервые за всё время так открыто, не увиливая и не водя его за нос. Именно в тот момент мальчик в полной мере осознал, что по-крупному влип.       Его отношение к Биллу никогда не было нормальным, это очевидно. Но то, во что с каждым новым днём плена превращалась его «ненависть» неимоверно пугало. Это было что-то странное, редкостно извращённое, что-то, чего он никогда и не надеялся испытать.       Стокгольмский синдром, если Диппер правильно помнил. И вот уж он точно никогда не думал, что когда-нибудь столкнется с этим понятием в реальности, а не в какой-нибудь книжке.       Когда Билла стёрли, шрам Диппера горел, как само адово пекло, а в голове раздавалось миллионы раз лишь громкое, яростное и отчаянное: «Останови это, останови это, Сосна!»       Но Диппер не смог. Не смог остановить это, не смог ничего сделать, метаясь в агонии по полу в комнате, каждой клеточкой своего тела ощущая как их связь с Биллом рвётся на части.       И вот, всё закончилось. Все счастливы, Гравити Фолз спасен, а Диппер теперь отказывается спать, уничтожая себя огромным количеством энергетиков и кофе.       Он не хотел спать, не желал этого. Диппер знал, что во сне больше не увидит Билла, что больше не услышит в своём разуме ядовитый металлический голос. И это его отвращало, казалось неправильным, таким скверным, что он лучше бы подох от истощения, чем уснул бы так.       Он явно сошёл с ума.       Всё слишком изменилось.       Неожиданно Диппер поднялся с места и бросился вниз по лестнице. Было ещё кое-что, что надо было сделать сегодня. В последний раз перед уездом.       Окаменелая форма Билла находилась на том же месте, куда она и упала, когда разрушалась пирамида. Диппер нашёл эту, теперь уже статую, на следующую же ночь после окончания Странногедона. Шрам помог ему в этом.       Диппер аккуратно пробрался через кусты, а затем приземлился рядом с Биллом, осторожно протянув руку.       — Ну что, сделка? — как-то горько выдал мальчик, схватившись за каменную ладонь. — Возвращайся. Возвращайся и верни всё, как было, прошу тебя.       На этот раз синее пламя не окутало его, а Сайфер не стал деловито поправлять свою бабочку, изображая бизнесмена.       Ничего не было, кроме неприятного холода, больной тоски и ненависти к себе.       — Что ты сделал со мной? — мальчик уткнулся лбом в каменное тело Билла и тихо выдохнул. Его плечи поникли от усталости.       — Теперь я тоже спятил.       По лесу пронёсся едва слышный металлический смешок.

***

      Этой ночью Диппер, впервые за долгое время, уснул в густой чаще, облокотившись о начавшую покрываться мхом треугольную статую.