Пустой дом

Так тяжело переступать порог этого большого и пустого дома. Так тяжело вновь окунаться в эти воспоминания. Обстановка, предметы - всё это невольно бередило старые раны, всё это заставляло вспоминать и переживать заново. Но она должна была. Должна была помнить. И чем сильнее будет её боль, тем лучше. Боль придаст злости. Злость придаст силы. А сила поможет отомстить. Но, переступив порог, она невольно размякла. Совсем недавно этот дом не был пустым. Здесь жил самый любимый и одновременно самый ненавидимый ею человек. Человек, пытавшийся быть ей отцом. Любивший её так же сильно, как и потерянную давным-давно дочку. Она, Элли, стала для него лучиком света, помогла зачерствевшей душе немного размякнуть, сделала сентиментальнее. Так трогательно было наблюдать за его неловкой заботой. Они далеко не всегда ладили, и оба были зачастую слишком упрямы, чтобы признать свою неправоту, поэтому снисходили до извинений лишь после нескольких дней душевных терзаний, буквально переступая через себя. Но всегда находили компромисс. Но вот теперь они уже так не поссорятся и не помирятся. И в последнюю их встречу Элли вела себя достаточно прохладно. Она уже думала дать Джоэлу поблажку, посмотреть вместе с ним фильм вечерком, но... не успела. Если бы она только на минутку смогла вернуться назад во времени, крепко прижаться к нему и сказать, как же сильно она его любит, как она любит своего... своего... своего... папу. Но это невозможно. Элли чувствует скупую слезу в уголке глаза, но быстро утирает её рукавом, внутренне одёргивая себя. Нет, Элли. Не реветь. Ты здесь не затем, чтобы заливаться слезами. Больнее всего - видеть его таким. Избитым, сломанным, беспомощным. Что может быть страшнее для таких, как они, чем бессилие перед угрозой?.. Они же борцы! Они... они... Её держат очень крепко, вырваться почти невозможно. Она отчаянно зовёт его, хочет, чтобы он хотя бы открыл глаза. И он открывает. Замечает её своим измученным, утратившим волю к сопротивлению взглядом. Как, Джоэл. Как они смогли так тебя сломать. После того, как ты выносил в одно рыло целые банды. Джоэл... Джоэл... - Вставай, Джоэл... - слабо проговаривает она, но потом её голос крепнет, и она отчаянно кричит, видя, как незнакомая мужебаба заносит над ним металлическую клюшку: - Джоэл, вставай! Вставай, мать твою! Поднимайся! ДЖОЭЛ! Но в нём нет сил. Он беспомощен. На нём нет живого места. И всё, что он может - это смотреть на неё. Так же беспомощно. - Нет, пожалуйста... не надо... не делайте этого... - всхлипывает Элли. Она понимает, что её мольбы тщетны. Она понимает, что не сможет их остановить. Джоэл смотрит на неё, обречённо и устало. Его взгляд хочет сказать: "мне жаль, но не в этот раз, девочка моя". В следующий момент тяжёлая клюшка обрушивается на его череп, и Джоэл Миллер покидает этот мир. Навсегда. Безвозвратно. Её Джоэл ушёл. - НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! - кричит она. - Сволочи, вы все сдохнете! Я вас... я всех вас убью!.. Грубый портрет, нарисованный карандашом. Джоэл на этом портрете похож на себя постольку-поскольку. Элли подарила ему этот рисунок на день рождения, отметив, что седины у него в шевелюре и бороде прибавилось. А он лишь скупо улыбнулся, глядя на неё с нежностью. Казалось, он был готов заплакать. Но ведь Джоэл - это Джоэл. Он мог быть сентиментален, но всегда держал себя в руках. - Спасибо, малышка, - сказал он тогда, сдержанно притянул к себе и сдержанно же поцеловал в макушку. Она улыбнулась тогда, радуясь тому, что Джоэлу понравилось. По всему дому были развешаны картины. Красивые пейзажи, олени, лошади, лошади со всадниками... О да, кому, как не ей, было знать о страстных увлечениях Джоэла природой, охотой и лошадьми. Он бы изъездил все американские равнины на верном скакуне, если бы заражённые и бандиты каким-то волшебным образом исчезли... Элли помнила, с какой мечтательностью, тоской, болью и полным осознанием несбыточности такой мечты он это говорил. - Ты ведь и меня взял бы с собой? - пихнула она тогда его в бок, глядя с заговорщической улыбкой. - Что, а?.. - встрепенулся он, почти испуганно взглянув на Элли. - А, ну... разумеется! Да... И Томми с Марией тоже прихватили бы. - И весь Джексон! Только представь, мы бы прошли по всей стране целым... а-а-а... табуном?.. - Кавалькадой, - поправил Джоэл. - Ну точно, просто слово слишком сложное, - закатила глаза Элли. Вот и телевизор-плазма, на котором они в тот вечер собирались посмотреть старый тупой боевик, какие любили они оба. Это могло бы стать началом их примирения. Элли не знала, смогла ли бы она когда-нибудь простить Джоэла окончательно. Скорее всего, между ними навсегда осталось бы это напряжение... Как же нелегко определить своё отношение к человеку, который предпочёл тебя целому миру... Это была наивысшая забота, возведённая в абсолют отцовская любовь. Стоила ли она того? Или лучше бы он так до конца и воспринимал её грузом, который нужно доставить из пункта А в пункт Б? Если бы я мог вернуться в тот момент... я бы поступил точно так же. А если бы она могла вернуться, то... то... Она, наверное, дала бы ему шанс раньше. Она успела дать ему лишь намёк на возможное прощение. Было ли это честно по отношению к человеку, который заботился о ней... настолько сильно? Она злилась на себя. И на него. Она утёрла рукавом невольно выступившие слёзы. Справочник из того музея динозавров... Это был один из самых лучших дней в её жизни. Она помнила его до мелочей. Все их шуточки, подколы, потрясающее ощущение от нахождения в модели космической ракеты... Если бы она могла вернуться... в тот момент... и именно там сказать ему, что всегда будет любить его больше всех на свете. И он всегда будет её лучшим папой. Она вспоминала каждый случай, когда пыталась быть взрослой и отвергала его опеку. Дурацкий подростковый бунт... Она бы извинилась и за это. Но ведь не сможет уже! Не сможет! Кружка с филином. Именно из неё он пил кофе в тот вечер. Лестница на второй этаж. Коллекция гитар. Рисунки коней. Вытесанная из дерева фигурка мужчины в ковбойской шляпе, совершающего на коне родео... Красная прямоугольная коробка, в которой лежит фотография Джоэла с его настоящей дочерью, с цифрой "14" на спортивной форме. Они оба выглядят счастливыми. Должно быть, Сара очень радовалась, что выиграла кубок... а Джоэл был безмерно горд за дочь. Они оба тогда вряд ли могли предположить, какая судьба их ждёт... Если бы Элли знала, какая судьба ждёт его... Да, она определённо была бы к нему снисходительнее. Добрее. Терпимее. Она бы поняла и приняла его. Но уже никогда не сможет всего этого ему сказать. И не сможет его обнять. Элли поняла, что до конца дней будет ненавидеть себя за это.