Саске и не его друзья

Саске ненавидел тупого Узумаки. Тупой Узумаки гонялся за ним несколько лет, кричал о чувствах и связи, пялился в вырез косоде, позволял засунуть своего лиса в Сусаноо, любовно швырял в него разенган, а после, выписавшись из госпиталя, махнул рукой и пошел домой, спать. Один. Саске не очень понял. Он был уверен, что теперь, когда они остались наедине, Узумаки начнет признаваться ему в любви не только на словах, и его ждут абсолютно развратные ночи и, может быть, даже дни. Саске еще немного постоял, глядя ему вслед, вдруг хоть одна умная мысль внезапно свалится на светлую голову, но там, как у истинного обладателя чакры ветра, гулял, очевидно, лишь ветер. После тщательного анализа Саске решил, что это легко исправить. До этого только Наруто выражал свои чувства, и очевидно, что теперь он стеснялся и ждал ответного шага. Саске всего лишь нужно было намекнуть Узумаки, что он покорен его упорством и готов предаться дружеским и не очень манипуляциям. И план вышел бы отличным, если бы его не отвлекали бесконечные ухажеры Наруто. То есть сначала Саске о них, конечно, ничего не знал. Но однажды Какаши отправил их с Узумаки в Суну, и вот там-то он начал осознавать масштаб бедствия. Отправились скромной делегацией из четырех человек: Саске, Наруто и Котецу с Изумо. По дороге Саске активно флиртовал с Наруто: подолгу смотрел на него, невзначай придвигался ночью в спальнике, приносил добычу. Наруто икал под взглядом, убирал с теплого бока его руку и будил, сообщая, что Саске к нему ветром сдуло, кричал «Саске, зачем ты убил кролика?!». Все шло не совсем так гладко, как Саске себе представлял, и он даже задумался, а не уйти ли ему снова из деревни, чтобы Узумаки начал его возвращать, но решил, что это легкий путь, а Учихи не ищут легких путей. Можно было бы проконсультироваться с саннином, но в округе ни одного, даже захудалого сеннина, не наблюдалось, а были только Котецу с Изумо. Котецу с Изумо ржали как кони над дебильными шутками Узумаки, жарили кролика, которого Саске ловил вообще-то не для них, и мило хихикали, шепча что-то друг другу на ухо. Саске им немного завидовал. А в Суне Гаара со свитой встречали послов. Вернее, свита встречала послов, а Гаара Наруто. Жал руку дольше положенного, улыбался лишь ему (Саске, который в последний раз видел улыбку Гаары, лишь когда тот хотел всех пропесочить, был вдвойне впечатлен), провожал в зал совещаний, что-то рассказывая. А в зале, пока шло совещание, шептал ему что-то на ухо и иногда невзначай касался руки. И Наруто не икал, а смеялся и что-то шептал в ответ, и Саске чувствовал, что еще немного, и у него задергается глаз. — А теперь, дорогие гости, прошу всех на банкет, — закончила собрание Темари. Они передислоцировались в другой зал. Котецу с Изумо атаковали шоколадный фонтан, а влюбленные девчонки-генины — Саске, и пока он от них отбивался, Наруто и проклятого песочника и след простыл. — Расчидоришь дверь — посчитаем за нападение на нашу страну, — перекрыла ему выход Темари, щелкая замком. — Наш братан прямо сейчас строит свое счастье, — подхватил Канкуро. — И мы не дадим тебе помешать ему. Будут играть грязно, понял Саске. — А мне в туалет, — ехидно сообщил он. — Терпи, — бескомпромиссно заявила Темари. — Это нападение на почки Конохи. — Твои почки — это нападение на Суну! — возмутилась Темари. — Ты мне пройти не даешь, это ли не нападение на Коноху? — заметил Саске. — А где здесь туалет? — спросили возникшие рядом Котецу и Изумо. — Терпите! — в один голос прокричали Темари и Канкуро. Черное пламя метнулось к двери, и спустя мгновение двери как не бывало. — Об Аматерасу речи не было, — бросил Саске и поспешил на крышу, туда, где чувствовалась чакра Узумаки. Его чакру он мог узнать из тысячи. — Не уйдешь, вор чужих парней! — крикнул Канкуро, посылая вдогонку марионеток. — Это кто еще здесь вор, — отбивался Сусаноо Саске. Потолок частично обрушился. Оказавшееся за завалом и огорченное неудачей семейство объясняло Котецу и Изумо как пройти в туалет. Гаара с Наруто нашлись на крыше возле парапета, откуда открывался очень романтичный вид на песок на улицах и песок на домах. Гаара тянул свои грабли к узумаковскому плечу. — Где ты уже извалялся, дурень? — спросил Саске, смахивая песок у Наруто с плеча. Гаара опустил руку, а песок расстроенно вернулся в тыкву. — Без понятия, — ответил Наруто. — Что за грохот был внизу? — Невесту воровали. Обычай здесь такой. Красть невесту, которая без ума от своего жениха, и насильно выдавать замуж за другого. — Невеста, пока ждала жениха с войны, уже разлюбила, — сообщил Гаара. — Так что ее не воровали, а спасали. Холодным взглядом Гаары можно было охлаждать кипяток, но ледяной взгляд Саске мог крушить лайнеры с влюбленными парами. — А вы? — поинтересовался Саске. — Нашли местечко потише, чтобы никто не мешал обсуждать международные дела? — Ну, почти, — замялся Наруто и почесал затылок, и Саске совсем не понравилась его таинственная улыбка. — Гаара, ты мне вроде сказать что-то хотел? По делу, наверное? Я весь во внимании! — Значит, я вовремя. Тоже послушаю, что Казекаге скажет, а то он на совещании так тихо говорил, что я не расслышал, — процедил Саске. Гаара комментарий не оценил и ответил: — Я тебе позже скажу, Наруто. — Да ладно тебе! — Узумаки весело хлопнул его по плечу. — Тебя Саске, что ли смущает? Нашел, при ком молчать. Это ж Саске! Тем более что он потом все равно все узнает. Гаару факт «это же Саске», очевидно, не особо радовал. При нем Гаара, конечно, не робел, но как-то застеснялся. Признавать он этого, разумеется, не собирался, а потому разозлился сам на себя и сказал: — Наруто, я хотел тебе сказать... — заикнулся он, — я… я... — Яд? — помог Саске. — Ящерица? — предположил Наруто. Гаара поник. — Ягодица? — задумался Саске. — Кстати, может, проводишь нас в нашу комнату? Мы устали с дороги. Говоря «нашу» Саске имел в виду ровно то, что сказал. Он действительно думал, что жлобы-пустынники в целях экономии поселят их с Узумаки вместе. Однако на это можно было не надеяться, учитывая, как громко Казекаге скрипел зубами при одном виде Учихи и исходил на слюну, когда в поле зрения попадал Узумаки. Гаара решил проводить Наруто, а Темари и Канкуро — Саске и закрыли за собой дверь. Саске прошелся по комнате. На подоконнике уныло чах фикус. Кровать венчало кислотной расцветки покрывало. Саске почуяв подвох, скрыл чакру и вылез в окно. Наруто на этот раз нашелся в покоях Казекаге. — А ты чего здесь, засранец? — невинно спросил он, распивая с Гаарой саке, когда Саске, не удосужившись постучать, с ноги открыл дверь. — Это ты меня спрашиваешь? — осведомился Саске, осматривая комнату и Узумаки на предмет непотребств, которые могли произойти, пока его отвлекал фикус. — А, ты об этом, — отмахнулся Наруто, закусывая. — Гаара сказал, что у них только две свободные комнаты. В одной Котецу с Изумо, другую я уступил тебе. Ничего страшного, переночую здесь, у Гаары, — пожал он плечами. Казекаге ехидно стрельнул глазами. — У меня в комнате оказалось занято, так что я тоже тут, с вами, — не растерялся Саске. — Кем это у тебя занято? — удивился Наруто. — Да так, — махнул рукой Саске, — фикусом. — И грациозно вытянулся на главной кровати Песка. Брови Гаары поползли бы вверх, но бровей не было, поэтому пришлось довольствоваться полным ужаса взглядом. Гаара поднялся. — Наруто, я... — Ящерица? — подсказал Наруто. — Нет! — замотал головой Гаара. — Я хочу тебе сказать, что... — Братан, мы потеряли Учиху! — клубок из заботливого семейства ввалился в дверь. — Ну, раз вы меня нашли, и теперь в Суне все спокойно, можно расходиться. Тупица, — похлопал он по кровати, приглашая. — Ни за что на свете! — заупрямился Узумаки. — Тебя в дороге ко мне ветром прибивало, и ты все время обнимался, это, знаешь ли, может плохо кончиться. Наруто упрямо сложил руки на груди, а Гаара схватился за сердце. — Наруто, я... — решительно начал он. — Ящерица! — заорало заботливое семейство, и Темари продемонстрировала ящерку, пойманную за хвост. — Нашлась наконец-то! — умиленно воскликнул Наруто. Улеглись все, конечно же, только после еще нескольких чарок саке и крайне увлекательных историй Узумаки. Саске, подпирая стенку, полез обнимать лежащего рядом и посапывающего Наруто, но на мягком боку уже пристроилась тянущаяся с другой стороны чужая ручонка. Саске принялся отгибать приклеившиеся намертво пальцы, за что получил пяткой по почке. В долгу он, конечно, не остался и наугад махнул кулаком, попав, судя по звуку, в наглое ухо. Узумаки перевернулся и замычал во сне. Следующий удар прилетел в плечо и в ногу одновременно, а проклятый песок зарядил в лоб, из-за чего Саске совсем разозлился и пустил в ход и ноги тоже. Казекаге шлепнулся на пол, сотрясая комнату. — Кто здесь? — вскочил Наруто, сжимая в руке подушку как кунай. Узумаки успокоили и уложили обратно спать, с двух сторон погладив по голове. Начинался второй раунд. Прощались в обед. Семейство виновато тупило взгляд, а Гаара с фингалом под глазом смотрел с тоской. Лишь ящерка, сидевшая на плече у Казекаге, довольно жмурилась на солнце. — Не теряйся больше, — пригрозил ей пальцем Наруто. Ящерка застенчиво прикрылась хвостом. — Приезжай снова, — предложил Гаара. — С удовольствием, дружище, — радостно ответил Наруто. Саске чуть не улыбнулся. Не одному ж ему все в друзьях ходить. В четверг ближе к обеду Наруто пролез к Саске домой и сообщил, что вечером он идет на дружескую попойку, а Саске — с ним. Саске, конечно, не прельщала перспектива как друзей, так и выпивки, но отказываться он не стал, чуя неладное. К тому же был уже четверг, а Наруто все ещё не признавался Саске в любви, а желал пойти к каким-то друзьям. Вечером они отправились на встречу, и было легко представить, что их только двое во всем мире, но возле кафешки уже ждал Хьюга, и, увидев Наруто, поздоровался и тепло улыбнулся, что, разумеется, на бесстрастном, холодном лице Хьюги осталось практически незамеченным. Хьюга был спокойным и не тупым, в связи с чем не нравился Саске чуть меньше, чем все остальные. До этого момента, когда Неджи увидел, что Наруто не один и скис. Саске, как мастер постных физиономий, уловил это в лице Хьюги, пусть на нем не дрогнул ни один мускул, и Наруто, ничего не заметив, поздоровался в ответ, хлопнул Неджи по спине и протопал внутрь. Саске не удостоил Хьюгу даже взглядом и, излучая отвращение ко всяким псевдогениям, прошёл в кафешку, вызвал удивленный возглас у Ино и несварение у Чоджи тем, что снизошел до дружеских посиделок. Он занял единственное свободное место рядом с Узумаки. Неджи, недолго думая, сел от него с другой стороны прямо на угол, потеснив Тен-тен. — Тебе удобно, Неджи? — засомневался Наруто. — Да, — отрезал Хьюга. — Ты бы не сидел на углу, женихов не будет, — сам пошутил и сам посмеялся Наруто, пихая Неджи локтем. Но Хьюга по всей видимости не сомневался в своей исключительности и ничего не боялся. — Ну, раз все, кто мог прийти, в сборе, выпьем за встречу, — поднял стакан Ли. Все выпили, закусили, а потом еще и еще, поболтали о том о сем, Тен Тен рассказывала о новых соседях, Шикамару о проблемах понимания, а Наруто так смешно шутил, что Чоджи хрюкал от смеха, а Саске почувствовал желание улыбнуться. Учиха молчал, слушая Узумаки, и краем глаза следил за подозрительным Хьюгой, который пока вел себя прилично, разве что двинулся поближе к Наруто. А затем началась игра в крокодила. Ли изображал фестиваль, Тен Тен укатилась под стол от смеха, пока Чоджи пытался показать марионетку, а Ино, максимально ответственно подходя к своей миссии, играла пенсионера. После очередного тоста в центр вышел Наруто, угадавший оригами, и начал свою пантомиму. — Комментарий, — выпалил Саске, прежде чем успел подумать — чего практически никогда не случалось — и Учиха подозревал в этом саке. — Точно! — обрадовался Наруто. До этого Саске молча наблюдал за происходящим, а теперь все задумчиво уставились на него. — Отказываюсь, — опередил он дальнейшие разговоры. — В смысле отказываешься, — возмутился Наруто. — Ты угадал, значит, теперь ты показываешь! Саске не удостоил Узумаки ответа. — Ты здесь, засранец, и ты играешь с нами, значит, должен следовать правилам, — пытался уговорить его Наруто. — Я не соглашался играть с вами — это раз, я передаю тебе свой ход — это два, — отрезал Учиха. Все остальные предусмотрительно не вмешивались, и Наруто вздохнул. — Ладно, говнюк, — согласился он. — Я буду вместо тебя. Тогда хоть слово загадай. — Нет. — Да и черт с тобой, — недовольно сказал Наруто. — Все равно у тебя фантазия как у табуретки, придумаешь какой-нибудь стул. Посмотрим, какая у меня фантазия, когда доберемся до спальни, думал Саске. Наруто сам придумал для себя следующее слово. — Огонь, — вырвалось у Саске, и судя по укоризненному взгляду Узумаки было правильным ответом. Послышались разочарованные восклицания, Шикамару рассмеялся. — Ты что, издеваешься? — спросил Наруто. Саске пренебрежительно хмыкнул. — Попытка номер три, и если ты опять угадаешь, то точно пойдешь следующим показывать! — он ткнул в Саске пальцем. Третья попытка затянулась на десять минут. Крики, споры и почти драка между Ли и Чоджи — а Наруто пыхтел, краснел и отчаянно жестикулировал. — Дракон. Чудовище. Разрушитель, — предполагала Ино. — Годзилла нападает на Коноху! — кричал Ли. — Женщина. Беременная женщина, — был убежден Шикамару. — Гай-сенсей везет Какаши-сенсея, — напирал Неджи. — Да неужели непонятно, что он показывает меня, — не выдержал Саске. Наруто упер руки в бока. — В четвертый раз я показывать отказываюсь, — предупредил он. — Наруто, — послышался мягкий голос Неджи. — Отдохни, я тебя заменю. Получив от Узумаки задание, Хьюга вышел из-за стола, сложил из ладоней сердечко и направил его на Наруто. — Любовь, — поняла Тен Тен, — любовь к... — проследила взглядом и добавила, — к На... — Смерть. Убийство. Убить. — выпалил Саске, заглушая Тен Тен. — Неджи, а ты точно понял, что я тебе сказал? — чесал макушку Наруто. Неджи подошел, чтобы уточнить, еще раз внимательно выслушал, кивнул, вернулся в центр и сложил из рук сердечко побольше. — Сердечко. Влюбленность. Флирт, — говорила Ино. — Опять что ли Саске? — забурчал Шикамару. Тен Тен настаивала: — Это ты любишь Нар... — Рамен, — угадал Учиха. — Эх, сейчас был лапшички, — пьяно замечтал Наруто. Тут же Неджи порылся в недрах взявшейся у него откуда-то сумки и достал пластиковую коробку с лапшой. — Неджи, — притворно рыдая от счастья, повис на Хьюге Узумаки. — Что бы я без тебя делал, золотой ты человек! Довольный Хьюга полез обниматься, а у Саске задергался глаз. — Оно просроченное, не ешь, — сказал Саске, не глядя на коробку, и выкинул ее в окно, попутно вырывая Узумаки из объятий. — Отравить его хочешь, Неджи? — Только если своими чувствами, — ответил Хьюга. Саске полоснул по нему полным ледяного презрения взглядом, вот только взгляды презрительные и не очень на Хьюгу не действовали. Взгляд отрикошетил и попал в мальчишку-официанта, некстати оказавшегося у Хьюги за спиной. Мальчишка схватился за сердце и рухнул в обморок. — Чего это с ним, — почесал затылок Узумаки. Печально посмотрел в сторону скрывшейся в окне лапши и решил. — Придется делать искусственное дыхание. — Нет! — в один голос запротестовали Саске и Неджи. — Я сам! Они устремились к несчастному тельцу. — Ты вдыхаешь, я жму, — скомандовал Саске, приступая к непрямому массажу сердца. — Что мы делаем? — зашептал Хьюга, сделав вдох в мальчишку. — У него же обморок, а не клиническая смерть. Ему нужно просто нашатыря дать! — Ты дуй, не отвлекайся, — ответил Саске. Мальчишка, наконец, пришёл в себя и, увидев над собой склоненного Неджи в ореоле потолочной лампы, потрясенно выдохнул: — Я умер? Вы ангел? — Да, это твой ангел, — сказал Саске и впечатал Хьюгу в губы мальчишки. Официант не стал терять времени и вцепился в Хьюгу всем, что было. Сзади умиленно завздыхали ребята. — Да! Вот это и есть Весна Юности! Страстная! — неиствовал Ли. — Пронзительная! Любовь с первого взгляда! — И так треснул Хьюгу по спине, что тот, только вырвавшись из цепких лап мальчишки, впечатался обратно. — Я и не знала, что ты такой чувствительный, Неджи, — умилялась Ино. — Подумать только, еще вчера он был птицей в клетке, а сегодня он уже совсем взрослый, и мы выдаем его замуж! — причитал Наруто. — Нет! — завопил отбившийся Неджи и развернулся к Узумаки: — Наруто, будь моим! — Другом, — добавил Саске из-за хьюговской спины. — С радостью, Неджи! Я вообще-то думал, что мы уже друзья, но если для тебя так важно мое подтверждение, то я согласен. Я и шафером на твой свадьбе могу быть, — радовался Наруто. Неджи сокрушенно возвел очи к небесам. Остаток вечера все смеялись, пили и шумели. Неджи выглядел смирившимися с провидением и даже перестал отбрыкиваться от официанта, прилипшего сбоку. Выпивка быстро закончилась, но никто не посмел нарушать воцарившуюся идиллию. Наруто идти к себе ночевать не захотел и вместо этого поплелся к Саске. Развалился на кровати и всю ночь пинался, и звал рамен. Саске в отместку обнимал его руками и ногами и иногда больно бился подбородком по макушке, из-за чего Наруто ворочался и утыкался ему в шею. С утра Узумаки потащил его на тренировочную площадку, потому что обещал потренироваться с кем-то. — Хината хочет поработать над тайдзюцу, — сказал он. — Что за Хината? — спросил Саске. Ему совсем не нравилось, что ради какой-то девчонки Узумаки встал ни свет ни заря, поднял вслед за собой Учиху и потопал на полигон. — Ну, Хината, с которой мы вместе в академии учились, — пояснил Наруто. — Хьюга. Опять Хьюга. Да сколько их там, раздраженно думал Саске. И, видимо, он был настоящим Учихой, поскольку желание вырезать сразу целый клан, чтобы избавиться от проблем, у него уже появилось. Когда они пришли, Хьюга уже была на месте и разминалась. — Привет, Хината, — махнул рукой Узумаки. — Привет, Наруто-кун, — зарделась Хьюга. Учиха тяжело вздохнул. — Здравствуй, Саске-кун, — добавила она. Наруто с Хинатой приступили к спаррингу, и Саске решил заняться собой, не забывая приглядывать за Узумаки. Узумаки дрался в полсилы, а Саске все равно невольно залюбовался напряженными мышцами и сосредоточенным взглядом, не часто ему доводилось увидеть Наруто во время боя со стороны, обычно он дрался или против него или с ним, не до созерцаний было. Хината двигалась хорошо — Хьюга все-таки, но голова ее явно была занята не только тренировкой, она пропускала очевидные удары, потому что смотрела куда-то вообще не туда. Грациозно приземлялась на задницу, и Узумаки извинялся, помогал ей встать, отряхивал от земли, и Хината смущенно улыбалась, становясь еще красивее, чем была. Задерживала прикосновения, когда ей удавалось достать Наруто, и умудрялась превратить спарринг в нечто настолько интимное, что турник гнулся в руках Саске. Наруто стало жарко, и он избавился от куртки. Хината свою тоже сняла, и Саске скрипнул зубами, потому что Узумаки, обратив внимание на большую грудь, явленную миру, сглотнул. Чтоб ты провалился, думал Саске, подтягиваясь. Теперь каждый раз, когда Хьюга оказывалась к Узумаки слишком близко или и вовсе абсолютно нечаянно прижималась к нему, Узумаки краснел, бледнел и даже пропустил один удар в лоб, который не пропустил бы и ребенок. Да что ж это такое, думал Саске, отжимаясь и искоса поглядывая на этот концерт, устроенный Хинатой и называемый тренировкой. Пока Саске упорно тренировался у Орочимару, чтобы достичь высоких целей, Узумаки, похоже, целыми днями влюблял в себя всю деревню и заодно соседнюю. А что было бы, вернись Саске чуть позже? Он бы пришел, а у Узумаки уже гарем? И Саске предлагают занять место пятнадцатой жены? Терпение Саске лопнуло, когда Хьюга внезапно упала на Узумаки и потом долго извинялась, как будто это произошло случайно. — Вы тренироваться сюда пришли или на сеанс массажа? Ты как будто ударить его боишься, — обратился Саске к Хинате. — Давай покажу, как надо. Наруто не очень ожидал резкой смены партнера и внезапно оказался носом в земле. — Поняла? — спросил Саске. — Я тебе сейчас пойму, — прорычал Наруто, насколько это позволяла трава во рту, и моментально завелся. Спустя сорок минут, одну битву насмерть и один измененный ландшафт, они оба устали. Бок пекло, рёбра ныли, в голове гудело, но чувствовал себя Саске лучше всех, ведь у Наруто горели глаза и румянились щеки — и все это из-за Саске. И смотрел Наруто только на Саске, словно они одни во всем мире, и тот плавился от этого внимания, перемешанного с адреналином от драки. — Что-то сегодня не задалось, да, Хината? Ну, в другой раз потренируемся, — устало, но довольно сказал Наруто. Сытая лиса, не иначе. И Саске поспешил утащить его подальше от влюбленных девичьих глаз и ласковых рук, пока до тупого Узумаки не дошло, что к чему. Если с Гаарой и Неджи можно было подраться за свою любовь, то как решать вопрос с Хинатой в случае чего, Учиха не знал. Направились в больницу, потому что Саске решил, что когда у Наруто хлещет кровь из носа, надо бы с ней что-то сделать, хотя сам Узумаки уверял, что это дело житейское и весело пытался заткнуть ноздрю вывихнутым пальцем. Сакура не особо удивилась, взглянула на них как на разочаровавших ее детей и отправила в свой кабинет. — Ну, что на этот раз не поделили? — без особого энтузиазма спросила она, принимаясь за лицо Наруто. Любовь, сокрушенно думал Саске. — Любовь, — со вздохом отвечал Наруто. Саске чуть не перекосило, и он уставился на Узумаки. Неужели до идиота дошло? — Никому не говори, — зашептал Наруто Сакуре, прикрывая рот ладошкой, чтобы Учиха не слышал, — но Саске, кажется, втрескался в Хинату. — Во-первых, тебя слышно даже в соседней палате, придурок, во-вторых, хватит нести чушь, — поморщился Учиха. — Точно тебе говорю, — продолжал шептать Узумаки. — Ты бы видела, как он перед ней рисовался. — М-м, — не впечатлившись, согласилась Сакура. — Сакура-чан, — заныл Узумаки. — Пошли на свидание, а? Сакура устало вздохнула. — Пошли, — не глядя и продолжая заниматься своими делами, сказала она. — Только платишь... — Сакура, пойдем на свидание. В кабинете воцарилась тишина, а затем две пары ошарашенных глаз уставились на Саске. Сакура подошла, дотронулась рукой до лба. — Температуры нет. Покажи язык. Саске показал. — С первого взгляда все нормально. Наруто, ты его по голове бил? — Бил, — честно признался Наруто. — Саске, может, анализы сдашь? — спросила Сакура. — А может тебя подменили, пока я ходил в туалет, и ты не Саске? — задумчиво проговорил Наруто и полез с разенганом. Две минуты, перевернутый столик и шишка на лбу Узумаки от кулака Сакуры спустя выяснили, что это Саске. Сакура внимательно посмотрела на Наруто, потом на Саске. — Знаете что, — отрезала она, — Я иду работать, а вы идите в задницу, сами решайте, кто в чью. И пошла работать. — Ну, ты выдал, конечно, — покачал головой Узумаки. А вечером пошли в онсен, потому что Узумаки ужасно любил плескаться, да и настроение, по его словам, располагало. В горячем источнике обнаружился Саскезаменитель. Подделка. Наруто говорил, что его зовут Сай, и Саске пришлось запомнить, потому что врага надо знать в лицо. Чёрные волосы, темные очи, белая кожа, сходство, пусть отдаленное, усугубляло то, что в отсутствие Саске, он его заменял и был боевым товарищем Наруто, сражался с ним плечом к плечу, небось спарринги устраивал. Это раздражало до зубного скрежета. Вдобавок была эта его наглая улыбочка, не сулившая ничего хорошего, и Саcке не был бы первоклассным шиноби, если бы интуиция хоть раз его подводила. Сай сидел в воде, читая книгу, и отложил ее, когда увидел новоприбывших. «Искусство соблазнения» краем глаза ухватил Саске на корешке. — Привет, Наруто, — расплылся он в улыбке. — Здравствуй, Саске-кун. — Здарова, Сай, — поздоровался Наруто, лучась энергией, и снял полотенце. — Как водичка? — Отличная, — ответил Сай, неприкрыто пялясь. Наруто погрузился в воду между Саем и Саске и блаженно выдохнул: — Хорошо.. — Полностью согласен, Наруто, — закивал Сай. — Замечательный вечер. А небо какое звездное, — мечтательно проговорил он. — Видно даже моё любимое созвездие. — Это какое? — вскинулся Наруто. — Вот оно, — ткнул пальцем в небо Сай. — Не вижу, — завертел головой Узумаки. — Куда смотреть? — Позволь, я покажу, — сказал Сай, придвинулся ближе, положил правую руку Узумаки на плечо, а левой скользнул длинным движением по руке Наруто и взял его ладонь в свою. — Смотри, — он прочертил пальцем Узумаки в воздухе половинку сердечка, — это созвездие называется Наруто, — и прочертил вторую. — Знаешь, Сай, — отозвался Узумаки, — я, конечно, в звездах не особо шарю, но мне кажется, такого созвездия не существует. — Существует, — сказал Сай и прижал ладонь Наруто к своему сердцу, — здесь. — Я понял! Ты тоже так сильно любишь наруто? — закричал Узумаки. — Это моя любимая часть рамена, всегда оставляю нарутомаки напоследок, чтобы съесть их в конце, запить бульончиком, ах, — грезил он, поглаживая себя по животу, — лучшее, что может быть на свете. Сай опустил взгляд и задумался. — У тебя очень красивый член, Наруто, — приступил к плану Б Сай, переходя в открытое наступление. — Такой большой. Наруто лишь чуть-чуть покраснел и тяжело вздохнул. — Опять ты за свое. Я тебя уже просил отстать, наконец, от моего члена. Даже бить тебя уже не хочу. Наруто, может, и не хотел, а вот Саске очень даже хотел. Что это значит отстать, наконец, от его члена?! В мыслях он уже убивал проклятого заменителя сотней разных способов. — Как я могу отстать от тебя, если ты всегда в моих мыслях? Наруто задумчиво почесал щеку. — Жаль, я забыл свой спасательный жилет. Боюсь теперь утонуть в твоих глазах. Я не видел красоты, пока не взглянул в них. У Наруто заалели щеки, а у Саске шаринган. — Ты сегодня еще более странный, чем обычно, — сказал Наруто. — Ну-ка, покажи, что ты там читаешь. Он перегнулся через Сая, чтобы рассмотреть название книги. Саске как в замедленной съемке видел, как бледная поганка тянется к оказавшейся рядом узумаковской ягодице. Этого Саске стерпеть уже не мог. Перенес себя телепортацией на место книги и резко дернул Наруто на себя. — Эм… Саске? — спросил Наруто. — Так вот что нужно делать, когда тебе кто-то нравится, — закивал головой появившийся сбоку Сай. — Что ты делаешь, Саске? — еще раз спросил все еще сдавленный в объятиях Наруто. Саске хотел бы объяснить, как так вышло, что стратегически важное место Наруто оказалось прижато к стратегически важному месту Саске, но все объяснения казались глупыми. Саске видел лишь один выход из этой ситуации. — Я в четвертый раз спрашиваю, зачем нужно было пускать разряд по воде?! — гремел в раздевалке все еще дергающийся от импульсов Наруто. Саске пренебрежительно хмыкнул. — Хмыкаешь, значит, — распалялся Наруто, — разговаривать не желаешь. Как к моему хозяйству прижиматься — так ты первый, а как словами говорить, так это не для твоей зазнавшейся задницы! Со стороны женских раздевалок донеслось хихиканье. Возмущенный и хмурый Узумаки покинул онсен сердитыми шагами. Сай довольно поскакал вслед за Наруто, но был перехвачен. — Далеко собрался? — поинтересовался Саске. — Я все понимаю, — нежно улыбнулся Сай. — Ты тоже рассматриваешь Наруто как любовный интерес, и в сложившейся ситуации я — твой конкурент. Наиболее правильным решением данной проблемы будет предоставить Наруто самому сделать выбор между нами. В глазах Саске завращались томое. — Или как вариант я могу держать свои руки при себе, — Сай улыбнулся шире. Чакра Узумаки ощущалась у него дома, и Саске направился туда, чтобы мириться. Вариант извиняться он, естественно, даже не рассматривал, ведь виноватым себя не считал и вообще не понял, чего Узумаки так вспылил, если Саске всего лишь пытался защитить его честь. Зайти Саске решил не через окно, а через дверь, как все нормальные люди, вдруг Узумаки уже остыл и теперь вспоминал прекрасное тело Саске, на которое насмотрелся в онсене, смущать его не хотелось, но это предположение потеряло всякий смысл, когда Саске столкнулся в дверях квартиры Наруто с Шикамару. Саске яростно зыркнул на него. — Нет-нет-нет, — предупреждающе выставил руки Шикамару. — Мне твой Наруто сто лет не сдался, так что даже не смотри на меня так. Учиха решил поверить, припугнул Шикамару напоследок гневным взглядом и вошел. Наруто стоял, опираясь спиной о подоконник и серьезно глядел на Саске. Скрестил руки. — Если после того, как ты отбил от меня всех претендентов на звание жены будущего Хокаге, ты не сделаешь мне предложение, я за себя не отвечаю. — Если после того, как я, надеюсь, отбил от тебя всех, ты не скажешь мне «да», я за себя не отвечаю. Наруто приблизился. — Как будто у тебя когда-нибудь были соперники кроме меня, — прошептал он Саске в губы.