Колесо времени

      Драко поморщился от сильной головной боли и едва слышно застонал, чувствуя, как сильно хрипит горло. Ему страшно хотелось пить, потому что было такое ощущение, словно его рот забит ватой. Мерлин, неужели это из-за той розовой дряни из котла Долгопупса?! Если это так, то Драко просто убьет его, потому что ощущение такое, словно он выпил несколько бочек огневиски! Разлепив уставшие глаза, Малфой тут же выпрямился в неудобном, слишком жестком кресле и тут же схватился за голову, громко выругавшись. Если Помфри услышит, ему не избежать нравоучительной лекции, хотя, кажется, он не в больничном крыле.        Снова открыв глаза и чуть нахмурившись, Драко обнаружил перед собой широкий письменный стол, находящийся в идеальном порядке, даже слишком. На нем не было ничего, кроме маленькой, довольно изящной чернильницы в виде змеи, обвивающей яблоко, и стопки идеально чистого пергамента. Больше ничего.        Справа от стола был шкаф со стеклянными дверцами, за которыми стояли идеально ровные ряды книг, рассортированных по времени издания, сложности и направленности. Их было достаточно много, чтобы судить о том, что человек, в чьем кабинете оказался Драко, а это был именно кабинет, очень любил чтение. Позади стоял точно такой же шкаф, но в нем находились всевозможные баночки с зельями, но Драко ЗНАЛ, что на нижней полке располагался импровизированный бар со множеством напитков. Слева был камин, а прямо напротив стола массивная дверь. Здесь не было ни предметов роскоши, ни колдографий, ни портретов, от чего можно было бы подумать, что этот кабинет пустовал, но откуда-то Драко знал, что это было не так. Так же он был точно уверен, что в правом ящике стола, в самом верхнем, лежала волшебная палочка, небольшой, но очень опасный заколдованный кинжал и портключ. В нижнем ящике – документы и прочие необходимые бумаги, которые Малфоя сейчас совершенно не интересовали, как, например, оглушающая головная боль.       Снова поморщившись, Драко схватился за голову, тут же снова хмурясь и ощущая пальцами длинные, непривычно длинные волосы, собранные в низкий, но слишком тугой хвост, спускающийся чуть ниже плеч. Странно. Отпустив волосы, слизеринец скользнул пальцами к лицу и, проведя ими по выделяющимся скулам, обнаружил легкую, колющуюся щетину, слишком жесткую для его возраста и непривычную.       — Что, дракл возьми, здесь происходит?! – воскликнул Малфой, но тут же поморщился от собственного крика и ухватился за больную голову. Ему необходимо было обезболивающее зелье и, кажется, в его личных запасах была пара склянок.       Драко уже собрался было подняться и направиться к шкафу, решив разобраться во всем после того, как его голова перестанет раскалываться, как неожиданно в дверь постучали. Драко скрипнул зубами и проговорил позволение войти, но спустя пару секунд стук снова повторился, но уже настойчивее.       — Да входите уже, — злее, чем планировал, воскликнул слизеринец, хватаясь за голову и поражаясь тому, насколько грубо прозвучал его голос. Похоже, он успел еще и горло где-то простудить. Просто прекрасно!       После его гневного позволения войти, дверь приоткрылась, и в небольшом проходе появилась темная макушка, а затем и знакомое лицо. Без сомнений, это был Блейз Забини, только немного странный Блейз Забини. Он стал еще чуточку выше и шире в плечах, хотя, как показалось Драко, все же уступал ему самому. Волосы его были чуть длиннее, чем обычно, и были зачесаны назад, от чего можно было разглядеть едва заметные серебряные нити.       Это что, седина, мать вашу?!       Сжав пальцами снова ударившие болью виски, Драко поморщился, окончательно потерявшись в происходящем.       — Вижу, тебе совсем плохо, — Блейз оглядел кабинет и лишь позже скользнул внутрь, наглухо закрывая дверь. В руке он сжимал свою палочку, заметив которую Драко неожиданно, даже для самого себя, дернулся к тому верхнему ящику стола с правой стороны, уже почти касаясь кончиками пальцев холодной ручки. – Стой! Я просто достал палочку! – Забини выверенным движением спрятал палочку во внутренний карман мантии и приподнял руки вверх, словно показывая, что он безоружен. Хотя на данный момент Драко едва ли обратил на это внимание, отвлекаясь на свою боль.        И откуда она взялась?!       — Забини, не ори! У меня голова сейчас лопнет!       — Ааа, — как-то злорадно протянул мулат и вальяжной походкой прошел к его столу, усаживаясь в кресло для посетителей. От этого тона Драко бросил злобный взгляд на своего странного друга, который вроде бы и был Блейзом, но почему-то немного другим… старым? – Это все виски, Малфой! Можешь винить его и свою несдержанность! Кто просил тебя так напиваться, учитывая твои проблемы. – Блейз поднял руку и постучал указательным пальцем по виску, словно указывал, что Малфой сумасшедший, но почему-то Драко был уверен, что Забини имеет ввиду что-то другое. Но что? У него какие-то проблемы с головой? – Хотя знаешь, было довольно забавно наблюдать за тобой и Уизли. — Забини хохотнул и подался вперед, прикрывая рот ладошкой. – Только не говори моей жене, что это я споил ее братца. Она же с меня пять шкур спустит прежде, чем я успею сказать хоть слово.       Что? Жена? Драко пораженно откинулся на спинку своего неудобного кресла. Когда это Забини, тот Забини, что не пропускал ни одной юбки и кричал на каждом шагу, что, цитирую «Хрен кто его под венец затащит!», успел жениться? И, судя по его горящим глазам, был вполне себе счастлив.       Сколько, черт возьми проспал Малфой?!       — О-о-о, вижу у тебя совсем все плохо, — Забини поднялся со своего места и уперся левой рукой в стол, сверкнув обручальным, мать его, кольцом. – Думаю, тебе стоит идти домой, Малфой. Ничего не произойдет, если ты раз в своей жизни возьмешь выходной. Мир не рухнет, а министерство не развалится. – Блейз усмехнулся. – К тому же, твоя жена уже несколько раз пыталась достучаться до тебя через секретаря.       Что? Жена? У него тоже есть жена? Но кто?

***

      Спустя час после ухода Забини, Драко, наконец, пришел в себя. С самого начала он решил избавиться от боли и, доверившись внутреннему чутью, которое больше напоминало телесную память, он нашел среди множества зелий то, которое ему было необходимо. Оно было подписано смутно знакомым, острым, немного кривоватым подчерком, от вида которого странно потеплело внутри. Зелье имело темно-зеленый цвет и пахло чем-то травянисто-мятным, а на вкус было мерзким из-за приторно-сладкого привкуса. Но, к великому облегчению Драко, уже спустя пару минут боль притупилась, а спустя пятнадцать минут и вовсе ушла. Он смог свободно вздохнуть и спокойно, насколько это позволяла ситуация, конечно, обдумать происходящее. Драко решил опустить глупости вроде попытки ущипнуть себя или уколоть, поскольку сильная головная боль была вполне реальной, чтобы осознать, что это мало напоминает сон. А вот кошмар вполне.       Первым делом Драко постарался обследовать кабинет, но поиски не увенчались какими-нибудь успехами. Здесь не было ни фотографий, ни писем, которые могли бы хоть что-нибудь рассказать о своем владельце. Более информативными были лишь пара документов и благодарственных бумаг, висящих на стене в рамке. Из них он понял, что здесь (пока он не понял, где конкретно) Драко Малфой является аврором, вернее главой аврората, причем, если судить по наградам, довольно хорошим. Больше ничего существенного о своей работе Драко так и не нашел, хотя, можно было полагать, что значительная информация скрывалась за потайным шкафчиком, который у него так и не получилось открыть. Насколько он чувствовал, хранилище открывалось его прикосновением и каким-то кодовым словом, но вот каким, он совершенно не имел понятия.       О своей жене, которую вскользь упомянул Блейз, Драко знал еще меньше. Вернее, ему было известно лишь о ее наличии, поскольку кроме довольно массивного фамильного кольца на безымянном пальце левой руки ничего не было. Ни колдо, ни записок, что Драко считал весьма странным. Какого черта?! Он был женат и совершенно не знал, кто именно является его женой! Неужели его жена настолько ужасна, что ему ненавистны все упоминания о ней?! Нет, Драко покачал головой, понимая, что это совсем не так. Он не знал, какая ведьма стала его избранницей в этой неизвестной реальности, но был странно уверен, что она довольно неплоха. О Мерлин, что за странная характеристика? Довольно неплоха! Нет, если судить по странному теплу, разливающемуся в груди от мыслей о неизвестной женщине, супруга была ему даже более, чем просто дорога. Но больше ничего Драко не мог знать. Может, его женой стала Пэнси? Или кто-то из сестер Гринграсс? Нет, почему-то Драко поморщился от упоминания знакомых имен и отчетливо представил всполох красного цвета. Это что, намек на то, что его жена любила красный или на то, что она была с… гриффиндора?! О, Моргана, как его угораздило жениться на гриффиндорке?!       Устало потерев глаза, которые снова начали немного болеть от напряжения и тех атак, которые Драко устраивал на свой собственный мозг. Он пытался отыскать в закоулках собственного сознания хоть какую-то более подробную информацию помимо базовых отголосков, но натыкался лишь на плотные стены, напоминающие теневые завесы при потере памяти. Может, у него амнезия и он ничего не помнит с… Так, с какого момента он ничего не помнит? Слизеринец напрягся, стараясь понять, где заканчиваются его воспоминания и осознал, что с шестого курса. Да, кажется это был шестой курс, зельеварение. Да, точно это было зельеварение, когда тупица Долгопупс снова что-то сделал со своим зельем, и то в свою очередь каким-то образом оказалось на них.       Что же это было за зелье?       Что за зелье?       Драко нахмурился, стараясь вспомнить, но уже спустя минуту рассерженно зарычал, снова хватаясь за голову. Нет, не сейчас. Головная боль снова начинала возвращаться, поэтому Малфой решил отложить копание до ближайшего времени, а чуть позже он сможет во всем разобраться. А пока он может отправиться домой.Возможно, ему удастся отыскать что-то в библиотеке или же кабинете отца.       Схватив темную мантию со спинки уже ненавистного стула, он направился к камину, машинально хватая одну из тростей. Остановившись перед камином, Драко достал палочку, осознавая, что должен был что-то сделать перед уходом, но что? Дверь он запер сразу же после ухода Блейза, а больше ничего в голову не приходило, но что-то внутри настойчиво сообщало, что нужно сделать что-то важное. И что могло прийти в голову Малфою-аврору? Может, какая-то защита?       Драко фыркнул и, взмахнув палочкой, произнес заклинание, которое его отец использовал для охраны особо ценных артефактов, чувствуя, что действует в правильном направлении. Успокоившись внутренне, Драко наконец взял в руки летучий порох и, шагнув в камин, швырнул горсть себе под ноги, четко называя свое поместье. Оставалось надеяться, что каминная сеть в этой реальности не была закрыта.       Драко нахмурился, когда вышел не в главном зале, как ожидал, и даже не в кабинете, а в спальне, причем, кажется в спальне, которая раньше принадлежала его родителям. Да, именно раньше, потому что стоило ему шагнуть из камина, как он ощутил тепло и странное чувство, тихо шепнувшее, что теперь он дома, в своей комнате, которая, кажется, была не только его. Сразу же в глаза Драко бросился красный шелковый халат, небрежно висящий на спинке резного стула, стоявшего напротив туалетного столика. На нем стояло совсем немного баночек с косметикой и парфюмерий, гребень из серебра и простая расческа, практически свисающая со стола. Рядом с кроватью лежала пара домашних туфель, находящихся на некотором расстоянии друг от друга, словно их владелица потеряла их во время ходьбы. И куда только эльфы смотрят?! Драко попытался выдавить из себя злость, но слишком поздно обнаружил, что не только не может этого сделать, но и улыбается, смотря на весь этот уютный беспорядок.       О Мерлин, да что здесь вообще происходит?       — Драко? – бархатный, немного удивленный голос раздался откуда-то слева и, повинуясь неожиданному порыву, Драко резко обернулся, желая увидеть… Грейнджер?! Какого дракла, просто какого дракла… Грейнджер?! Просто, Грейнджер?! Что она делает в его доме? Да еще и… еще и в этом? Драко с неким ужасом и странным трепетом осознавал, что перед ним стоит та самая гриффиндорская заучка и гря… гря… (да черт возьми!)… магглорожденная ведьма Гермиона Грейнджер! И Драко даже не знал, что удивило его больше всего, то, что она была здесь, то, что на ней была лишь его, он точно знал, что его, рубашка с закатанными рукавами или то, что Гермиона выглядела невероятно ЗНАКОМОЙ. – Я не ждала тебя так рано, что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, заправляя непослушную прядь волос за ухо именно левой рукой, где на пальце сверкнуло идентичное его собственному кольцу маленькое колечко. Да этого просто не может быть! – Ты хорошо себя чувствуешь? – Гермиона сделала несколько неслышных шагов в его сторону, и он неожиданно со странным заботливым раздражением подумал, что она опять не надела обувь, расхаживая по холодным полам босыми ногами. – Голова? – голос ее прозвучал до того заботливо и обеспокоенно, что Драко едва смог вздохнуть, от шока даже не вздрогнув, когда женщина (а перед ним была именно женщина, а не девушка) прикоснулась к его лбу своими прохладными, но нежными ладошками.       — Я… — Драко тут же откашлялся, чувствуя, насколько сильно хрипит его голос, и тут же немного отстраняясь назад, когда Грейнджер приподнялась на носочки и поддалась вперед, заглядывая ему в глаза. Выглядело это довольно комично и до жути странно, учитывая ее небольшой рост и то, что ей пришлось чуть дернуть его за воротник на себя, чтобы она могла свободно заглянуть ему в глаза.       — Жара, вроде бы, нет, но ты выглядишь уставшим. Думаю, чашка чая тебе не повредит, — Гермиона едва ощутимо коснулась губами его щеки и тут же слегка погладила место поцелуя, улыбаясь. – Тебе стоит побриться, – проговорив это, она отпустила его и направилась к большому шкафу, по пути отпихивая ногой те самые домашние туфли. Драко же, стоило только рукам гриффиндорки отпустить его, пораженно покачнулся, едва не упав, и ухватился за тот самый стул с красным халатом, от которого уже спустя мгновенье отскочил, словно ткань его обжигала.       Нет, этого просто не может быть! Мир не мог настолько сойти с ума, чтобы ОН – Драко Люциус Малфой - потомок древнего чистокровного рода связал себя узами брака (нерасторжимого по законам его семьи) с гря… гря… гря… ладно, с магглорожденной! Куда смотрел он, его мать и его отец?! Они что, все находились под каким-нибудь заклятьем, когда Драко соглашался на существование с гриффиндоркой и лучшей подругой ненавистного Поттера?! Когда это могло произойти?! Как?! Драко охнул и поднял взгляд на свою ЖЕНУ, тут же покрываясь ярким румянцем. Грейнджер, совершенно не стесняясь его присутствия (хотя чего стесняться, если они женаты и он должен был изучить ее тело от макушки до пальцев ног), ловко расправилась с пуговицами рубашки и скинула ее на пол, образовывая белый полукруг около своих ног. На ней не было ничего кроме черных кружевных трусиков, от чего Драко почувствовал, как загорели уши.       — Драко, ты не подашь мне халат? – вполне невинно спросила Гермиона, чуть поворачивая голову в его сторону и вытягивая и без того длинную, тонкую шею. Бросив быстрый взгляд лукавых (да, кажется, в этих глазах плескалось лукавство) глаз, Гермиона вновь обратила все свое внимание на шкаф, выудив из него такую же алую сорочку, достающую почти до пола. Она ловко надела ее через голову, еще больше лохматя свои волосы, но не обращая на это никакого внимания. Малфой же, несмотря на просьбу своей ЖЕНЫ, так и не двинулся с места. – Драко?       Гермиона обернулась, оглаживая небольшие складки на подоле, и, заметив странную реакцию своего мужа, плавной походкой направилась к нему. Оказавшись совсем близко, почти касаясь своей грудью его груди, она потянулась за халатом, словно совершенно случайно соприкасаясь с ним телами. Драко вздрогнул, говоря себе, что это произошло исключительно из-за отвращения к нечистокровной ведьме, а не из-за чего-то другого. Только не из-за чего-то другого.       Гермиона же, с неким удивлением наблюдала за странной реакцией своего супруга. Она не удивилась, что Драко молчал, поскольку чаще всего он говорил крайне мало и скупо, если, конечно, у него не было располагающего к разговорам настроения, но вот то, как он сейчас смущался было чем-то новым и довольно забавным. Обычно ее супруг был довольно напорист и не сдержан, если это касалось их непосредственной близости, и вгонял в краску именно ее, несмотря на семнадцать лет довольно счастливого и крепкого брака. Проследив за его темнеющим взглядом, женщина, наконец, выпрямилась и надела свой халат, доставая палочку из углубленного кармана.       — Как примешь ванну, — она снова коснулась его щеки, намекая на щетину, — спускайся вниз. Выпьем немного чаю, думаю, Скорпиус уже заждался.       Она поцеловала его в подбородок и, призвав с помощью магии к себе туфли, скрылась за дверью, оставляя его одного в ИХ спальне. Так, нужно успокоиться, Малфой! Нужно успокоиться. Это просто сон, это просто ночной кошмар, где ты аврор, женатый на Гермионе Грейнджер. Всего-то! Ха! Да вот только это не кошмар! Не сон! Это похоже на искаженную реальность! Может, он сошел с ума? Может, тогда на зельях с ним что-то произошло и прямо сейчас он лежит в Мунго, и его поят зельями, которые вызывают подобные реалистичные галлюцинации?        И кто такой Скорпиус?

***

      Драко нервно постукивал по собственной чашке с чаем, отчаянно желая, чтобы содержимое оказалось огневиски, а еще лучше смертельным ядом. Он сидел на террасе мэнора, просто утопающей во всевозможных растениях, отчего создавалось ощущение, что он находится в теплице Хогварста, только чистой, более светлой и, чего молчать, не такой вонючей. Здесь не было никаких особенно важных для магов растений, так обычные цветы, охватывающие собой все вокруг. Маленький вьюн даже обвил уже ножку круглого стола, за котором он и сидел, непривычно неестественно прямо удерживая осанку. Рядом с ним сидел маленький мальчик, лет пяти-шести, не больше, с такими же платиновыми, как у него волосами и большими карими глазами, смотрящими на него с легким прищуром. Увидев этого мальчишку несколько минут назад, Драко с трудом поборол в себе желание спросить у него кем он является и почему находится в его доме, но замолчал, стоило только мальчику назвать его отцом.        У него есть сын! Подумать только! И, кажется, этот мальчик что-то подозревал, косясь на него недобрым взглядом. Может, Малфой задолжал ему карманных денег или конфет? Что там обычно дают детям, чтобы они отстали и перестали прожигать своих родителей убийственными взглядами? И этот взгляд предназначался только ему, потому что на Грейнджер мальчик смотрел по-другому – с таким обожанием и теплом, что в пору сравнить с щенком, ждущим, что его похвалит хозяин.        К слову о Грейнджер. Гриффиндорка накрывала на стол сама, без помощи эльфов, что Драко подметил без особого удивления, ведь чего еще стоило ожидать от магглы? Она сама принесла поднос даже без помощи палочки, расставила чашки, пиалы, разлила чай и, проходя мимо него, снова клюнула в щеку. Она всегда так себя ведет?! Драко с раздражением подметил, когда его супруга опустилась напротив него, что ее волосы собраны в небрежный высокий пучок, заколотый ее собственной волшебной палочкой! Какое кощунство. Но почему-то он не смог испытать раздражения по этому поводу, словно подобное было настолько привычным, что стало почти родным. Фыркнув от собственных мыслей, он пригубил чай, все же снова вернувшись взглядом к сидящей напротив.       Грейнджер, без сомнения, была старше, чем он помнил. Она была уже не девчонкой, а самой настоящей женщиной с ярко выраженной фигурой, яркими чертами лица, где сильно выделялись высокие скулы и яркие глаза, в уголках которых едва виднелись маленькие морщинки. Точно такие же спрятались в уголках губ, показывая, что их владелица очень часто улыбается.       — Скорпиус, прекрати дуться, — голос Грейнджер вывел его из раздумий, и он неосознанно посмотрел на СВОЕГО СЫНА, что, заметив его интерес к себе, показательно отвернулся.       — И вовсе я не дуюсь! – пробурчал мальчишка, все же чуть склоняя голову к груди и выпячивая маленькие, яркие губы. Весь в свою маму! Эта мысль так же быстро потухла, как и вспыхнула в его голове.       — Я же вижу, — продолжила Гермиона и протянула руку в сторону их ребенка, касаясь его ладошки своей. – Папе неприятно, что ты на него обижаешься. – Драко пораженно распахнул глаза, не понимая, что он успел натворить, что уже получил обиженного ребенка. Конфету отобрал что ли? – Так ведь? – теперь она обращалась к самому Драко, и тот не придумал ничего, кроме как согласно кивнуть. Неприятно ему, так неприятно, хотя он понимал, что где-то в глубине и правда скользнуло что-то не совсем приятное.       — Я не дуюсь, просто ты обещал! – неожиданно выпалил Скорпиус и повернулся к нему, заставляя Драко сильнее сжать кружку в руках. – Ты обещал полетать со мной. С близнецами ты летал, а со мной нет!       Что, какие близнецы?! Драко непонимающе нахмурился, совершенно потерявшись в их разговоре. Какие близнецы? Уизли? Когда это он летал с близнецами Уизли и почему этот ребенок обижается на него из-за этого?       — Он полетает и с тобой. Думаю, просто чуть позже. Так ведь? – две пары карих глаз уставились на него, и Драко ощутил невероятное давление на себя. Кажется, тот, кто живет здесь имел большой авторитет в семье и для него эти взгляды были скорее вопрошающими, но он, настоящий Драко, сейчас чувствовал себя очень неуютно под взглядом взрослой Гермионы Грейнджер, то есть Гермионы Малфой и их общего сына.       — Да, конечно, — едва слетевшие с губ слова тут же заставили пожалеть о них. Скорпиус просиял, словно начищенный новенький кнат, и тут же схватил его за руку, радостно улыбаясь во весь рот. О Боже, кажется Драко только что подписал себе смертный приговор, потому что больше детей он не любил только чье-то превосходство над собой…