Сказ о Михаиле, ледяном королевиче

Над одной рекой бурливой Возвышался град дождливый, В том дождливом граде жил Королевич Михаил. Не фанат мечей булатных, И вообще науки ратной — Он заточенный металл По-другому обуздал: Взявши два клинка из стали, В сапоги их снизу вставил И летит на всём ходу Ясным соколом по льду. В мир фигурки он ворвался, Только чудом не забравшись На заморский пьедестал — Так уверенно катал. Вся Россия подивилась: Что за скорость, что за сила, Где ж все эти годы был Королевич Михаил? И венец ему не справив, Отрядили сборной править. Плечи юные его Нагрузивши о-го-го: «Будешь новый царь Евгений, Чемпион, эпоха, гений!» Но корона тяжело Давит Мише на чело… Усиленья не даются: Начинать решили с Лутца, Крутка есть и высота, Да задача непроста! Вновь и вновь пытался Миша. Уж нет-нет — ехидство слышно: Мол, блеснул один разок, Ну, а после — всё, не смог. Но сдаваться слишком рано, Много козырей в карманах: Есть скольженье, артистизм — Выбить можно главный приз. Вот и первенство России! Собирает Миша силы, Рвёт в короткой точно зверь, Произвольная теперь: Зал в восторге замирает — Снова в Лутце он взлетает… Снова падает на лёд, Не идёт прыжок в зачёт. Весь запал в кулак собравши, Королевич мчится дальше! На ошибки права нет… Их и не увидел свет! Только техника — под сотню! Побеждает он вольготно, Спрятать свой не может смех, Заражая счастьем всех! В сборной лидер он — железно. Но хотя звучит помпезно, Титул этот на Руси Словно проклят был до сих… И Европа не даётся, И на Мире Миша бьётся С нестабильностью своей Всё насмарку — хоть убей! Пролетело межсезонье! И теперь в диапазоне Михаила Сальхов есть — Четверных не перечесть, И с мощнейшим арсеналом Он выходит перед залом… Но не держит Мишу лёд. Сколько ждёт ещё невзгод? Вот из Азии далёкой Приглашают в путь-дорогу, Там соперники сильны, Ждать не стоит слабины. Предпоследним выступая, В ожиданьи принимает Позу стартовую он. Замирает стадион… И летит уже по миру Весть со стороны Памира: Королевич Михаил Лутц в короткой приземлил! Лутц его — ну прямо диво, До мурашек он красивый! Чистый выезд, преров нет, Словом — на +3 GOE. Следом и каскад, и аксель — Образцово, как из сказки, С чувством, с толком прокатал! — Моцарт слёзы вытирал. Рад весь мир такой премьере, И глазам своим не верят: Королевич Михаил За сотен перевалил! Надо льдом почти летая, Взял он золото в Китае, Позади тореадор И харбинский каскадёр! Он теперь в шестёрке лучших — Разошлись над Русью тучи, В топ-элите наш сокол Явно шороху навёл, С бронзой едет он с финала! Хоть ничто не предвещало Мише этот пьедестал, На него он честно стал, Всё доказано — и нате! На родном чемпионате Заявил «иду на вы!» Витязь Сашка из Москвы. Сашка молодой да прыткий, Русской силушки в избытке! Бьёт каскадом Лутц-тулуп, Да и судьям нонче люб. Отмахал свою программу Так, что просто вешай в раму. Миша дрогнул, но не сдал — В произволке всё сказал: Лутц пусть вышел не пекинский, Да и следом шли заминки, Всё-тки сдюжил Михаил, И свой титул защитил! Тут молить бы нам о чуде, Кабы знать, что дальше будет… Но покамест настаёт Новый календарный год. Подоспело Евро вскоре: Не догнать тореадора, Он до чёртиков силён — Не отдаст другим свой трон. А вот Мишу видеть больно, Не идёт: что в произвольной, Что в короткой — полный крах, Ясно, парень не в ногах. Еле-еле вырвал бронзу, И борьба за чемпионство, Что так прочили ему, Не далась здесь никому. Тут, когда совсем не надо, Подкралась Олимпиада И на главный в спорте спор Обратила Русь свой взор. Первым шёл турнир дружинный. Королевич — что пружина — До предела напряжён, Бел, как саван с похорон. Думал вытянуть контентом… Глядь — уже без элемента: Нет каскада, Аксель пал… Да и Лутц опять сорвал. Затихает Моцарт грустно, На душе у Миши пусто — На задворках стыд, боязнь, К борту катит, как на казнь… Вот кормилица подходит, Чуть не плача, глаз не сводит, С пострелёнка своего И хоронит уж его: Коли с Игр вернулся битым, Все заслуги враз забыты — На Руси такой закон В спорте принят испокон. Мир фигурного катанья Отдал парня на закланье — Лишь ленивый не бросал В Мишу камня за «провал»: Крику нет конца и края, Что народ, свои же хают! Чтобы пуще застращать Князь Максим сулит «леща»… Буйну голову повесив, Собирает Миша вещи — Ждёт его, хоть он не рад, Мировой чемпионат. Там исход, как на ладони: Дома раны лечит ронин, И идальго отказал, А его так любит зал… Но заморских мастеров-то И без них хватает ловких, Из Америки одной Выступает целый строй! Королевич понял твёрдо: Чтоб домой вернуться гордым, Со щитом, не на щите, Лучше прыгать в простоте — Лутц долой! Каскад тулупов. До чего катает любо! С бронзы начат был сезон, Бронзой он и завершён, Миша весь — одна улыбка! Хоть ПП не без ошибок, Но на мире и медаль? Кто в последний раз видал? Уж шаман американский По плечу бьёт залихватски, Погостить его зовёт — Межсезонье настаёт! Михаил недолго думал: Смёл пожитки в пару сумок, На нос — тёмные очки, Что ж ещё?.. Ах да! Коньки. В Калифорнии привольно, Тренировками доволен Королевич. Но увы Главы РуФК черствы: Жаль казны на Михаила, Ведь не любо да не мило Имя мишино отсель Люду русскому. Ужель Всё закончено для Миши? Нет. Насмешек он не слышит, Держит чопорный фасад, Видит только результат: Что ни выход — нет улыбок. Но серьёзность от ошибок Разве может уберечь? Хмурь не снимет груза с плеч… На пороге Всероссийский. Михаил, готовый к риску, Тренирует все прыжки… Что за боль стучит в виски? Уж не дышится привольно, От любых усилий больно, Жаром лоб его горит! Доигрался. Гайморит. Не до шуток стало сразу — Больно мерзкая зараза… Делать нечего, ну что ж: Лёг он лекарям под нож. Наспех Мишу подлатали, И пошёл он за медалью, Толком дня не отдохнув — Место в сборной на кону! На короткую хватило, В произвольной вышли силы: Воздух словно бы исчез, Больно — хоть на стену лезь! Отгремел аккорд последний, Михаил, как призрак, бледный Воздух яро ловит ртом, Чуть не падая ничком… Нет, не ждёт его победа. Серебро. Но подвиг этот Всю страну в тот день сразил: Возмужал наш Михаил. Впереди другие старты: Все Европу ждут с азартом — Ведь сейчас последний шанс Показать идальго класс. Миша тоже в битву рвётся. На чужое донкихотство Может он найти ответ… Но успех идёт во вред. Кратким был триумф в короткой: Всё, что там он прыгнул чётко, В произвольной не пошло, Срыв за срывом — как назло! Будто мало этой муки, Болью вдруг пронзает руку — Скверно с Сальхова упал… Хорошо, хоть не сломал. И дышать всё так же трудно, Ведь недуг был не минутный! Взять бы паузу, отдохнуть! Но лежит в Сайтаму путь. Пусть медаль ему не светит, Но на первенство планеты, Если есть хоть капля сил Должен ехать Михаил… Да вот сил-то тех осталось Больше капли только малость… Зубы стиснул, весь — кремень! Лишь десятый в первый день. Во второй ему не лучше: Кровь, стуча, прилила в уши, Затуманен ясный взор — Так истлила Мишу хворь. Мочи нет сражаться боле, Голова трещит от боли, Но сдаваться не готов Королевич русских льдов! Бьётся на разрыв аорты. Хоть не будет третьей квоты, Не десятый, а шестой Возвращается домой. Только дома смотрят косо — Миша молча это сносит, И сжимает всё в груди, Словно он совсем один… Вдруг, как будто так знакома, Подступила невесомо По росе, совсем боса, Ясноокая краса. То была царевна Дарья. Мише в голову ударил Точно хмель какой иль яд — То ли болен, то ли рад — Слова вымолвить не смеет, Только чует: рядом с нею Отступает боль и тьма, Будто Дарья — жизнь сама. Королевич вслед рванулся И руки её коснулся: «Не бросай меня, мой свет, Без тебя мне жизни нет. Страшно дерзостью обидеть, Но, на миг тебя завидев, Потерял души покой. Дарья. Будь моей женой!» Долго девица томила Без ответа Михаила, Но руки не отняла, Страх прогнав с его чела. «Ты, соколик, мне обещан, Я ждала всю жизнь, не меньше, И возьму тебя в мужья: Будешь мой, а я — твоя». Свадьбу скорую сыграли! Но на льду опять печали: Нет надёжности в ногах, Нет улыбки на устах, Мишу словно что-то точит… На катке он дни и ночи, И опять (отнюдь не вдруг) Просыпается недуг. Налилось свинцом всё тело, Полной грудью вдох не сделать, И болезнь, как колдовство, Силы тянет из него. Не начав, сезон окончил. Хоть смириться трудно очень, Но на знахарский уход Улетел спортивный год… Позади давно отборы, Уж ЧМ стартует скоро — Миша дома от тоски Надевает вновь коньки. Потихонечку, без рвенья Начал он восстановленье: Прошлый опыт горьким был И терпенью научил. Жаль, была недолгой радость. Вести чёрные примчались: Тает, тает белый лёд — Мор по всей земле идёт! Мировой не будет битвы. Всем остались лишь молитвы. Врач велит себя беречь, Зачехляет ронин меч… Хоть весна в окно стучится, Но везде мрачнеют лица — Дела нет до ясных дней, Коли заперт, как в тюрьме. Май прошёл, в разгаре лето, Не снимают с нас запретов, Только мир фигурный весь Поражает громом весть, Что к себе пристроил Мишу Славный русский тренер Мишин! Двадцать лет — один каток, Разве будет смена впрок? Затаили все дыханье И, волнуясь в ожиданьи Новых мишиных программ, Слухи ловят по сетям… И какие это слухи! Прочат Мише Авербуха, Постановок колдуна, «Чтоб рука была видна». СМИ кричат «Он не в составе!» «Толку что, программы ставить?» «Да куда с одним прыжком?!» Королевич наш молчком, Тихарится и доволен! Все прокатов ждут контрольных: Тут и Сашка, и Макар… Вдруг по залу будто жар. Он. В рубахе голубой, Словно свод небес весной, Свет, покой сошлися в нём, Только взгляд горит огнём. Верить зал глазам боится: Обернулся Миша птицей, Два тулупа, Сальхов, Ритт — Он не катится, парит! Есть ли этому название? Не фигурное катанье, А искусство, волшебство! Михаил творит его. Льётся музыка всё тише, Но конец никто не слышит: Взвился криков дружный хор, Тонет в счастье «Мегаспорт». Те, кто верил, прослезились, Змеи — ядом подавились: Здесь, коленопреклонен, Михаил встаёт с колен. Взмах, поклон, к борту подъехал. Молвит Мишин с тихим смехом: «Страшно было, видно, зря?» «Не боялся вовсе я,» — Королевич отвечает И улыбкой расцветает — Всё! Повержен главный враг… Пусть же впредь всё будет так. Сам себе строжайший цензор, За бортом — кремень-Профессор, Ну, а дома допоздна Ждёт любимая жена. Всем вокруг понятно стало: Ты достоин пьедесталов, Так отныне будет пусть Выстлан золотом твой путь, Пусть вовек не скажут снова О тебе дурного слова, Пусть горит твоя звезда — Солнце, Миша Коляда.