HeRedero

Рейнольд проснулся в гостиной, укрытый теплым одеялом и с подушкой под головой. Парень даже не помнит, как уснул, но его это не волновало. Сонно протерев глазки, Рен поднялся и тихо пошел к кухне, откуда было слышно негромкий шум. Зенит разогревал еду и приводил кухню в порядок к приходу гостей, однако когда заметил Рейнольда то оторвался от дел, поприветствовал его. — Доброе утро, — тихо сказал он. Не только говорить, а существовать в одном мире с Рейнольдом теперь было неловко после вчерашнего. — Будешь завтракать или еще что-нибудь? — Чай. Молвил Рен и присел за стол. Зенит молча приготовил напиток и вернулся к делам. — Твои родители приедут к нам на обед, — едва выдал из себя слова Гармадон пока складывал посуду в ящики и поглядывал на друга, который молча пил чай и кивал головой, — не хочешь говорить со мной? Прости, может мы сделаем вид, будто ничего не было вчера и забудем? — Нет, — Рен повернул лицо к нему, — я не умею так все забывать и забивать на вчерашнее… Мне очень неловко, — он отвел глаза, — и теперь я воспринимаю все иначе. Все эти объятия, касание, сон в одной кровати… Это все теперь выглядит по-другому и я просто заплутался. — Я хочу что бы ты знал, что я не хотел ничего плохого когда вел себя так. Не хотел тебя обидеть, все это не имело сексуального подтекста. — Произнес Зенит и тяжело вздохнул. " — Конечно он будет воспринимать все наши действия как нечто интимное или о чем-то с плохими намерениями, но как ему теперь доказать обратное… Я так боялся, что бы это не повлияло на нашу дружбу…» — Я просто хочу побыть сам, у меня нет настроения об этом думать, давай это все отложим. — Да, конечно. — Зенит вернулся к еде, которую он расставлял для предстоящего обеда, а через несколько минут к дому подъехала машина. — С новым годом! — Громко приветствовал их Кай как вошел на кухню, — вот и мы! — Привет, папа, — Рейнольд натянул улыбку и взял чай в руки, — с новым годом и вас. — Уууу, что с настроением, почему такая негативная обстановка, — продолжал говорить Кай, — что случилось? — Таааа, — протянул Рейнольд отводя глаза от мамы, также вошедшей в дом. Кто кто, а Скайлор могла легко вывести Рена на чистую воду и узнать правду, — я уснул до нового года и проспал, вот и грустный, хи. — Я не удивлен, ты так любишь спать что можешь проспать все на свете. Кай принял из рук жены дочь, чтобы Скай могла снять верхнюю одежду. Потом Ллойд с Одди зашли, все поздоровались, сели за стол, но Рейнольд решил подождать, когда все закончится в гостиной, поэтому спрятался с чаем и тортом там. Зенит тоже не стал долго засиживаться за столом, ведь его настроение и моральное состояние пошатнулось не меньше, чем состояние Ренни. — Приятного всем аппетита, а я пойду к себе. — А почему не в гостиную к Рейнольду? — Спросил Ллойд. — Да я так выпил много вчера, голова болит, хочу поспать. — Мм, вот как, отдыхай. — Ллойд провел его взглядом и вернулся к разговору с друзьями. Обед и разговоры продолжались не долго, когда тарелки опустели, семья Смитов уехала домой, а в доме Ллойда снова стало тихо. Он убирал посуду со стола, когда на кухню пришел Зенит. — Я помогу тебе. — Что голова уже не болит? — Ллойд посмотрел ему в глаза и отложил тарелки в раковину. — Ты должен был запомнить, что за эти годы я выучил тебя и могу читать как книгу. Так что вы с Рейнольдом смогли соврать Смитам, а вот мне — нет. Говори, что-то действительно случилось? Поругались? Зенит только вздохнул, садясь за стол без сил и протирая лицо руками. — Что? Почему так сразу стало тяжело? — Гармадон присел напротив сына и улыбнулся, — ты можешь не бояться мне говорить, я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить… И о твоей симпатии к Рейнольду тоже знаю, так не тяни. — Откуда?! — Парень сразу поднял голову с округлыми глазами. — Неужели это так заметно?! — Хах, все-таки я был прав… Я работаю с детьми, прошлый ниндзя, герой города, я просто обязан понимать психологию, поведение человека и тоже понимать как человек будет действовать. Так что, для меня это заметно. — Господи, я сейчас умру, — сказал Зенит и снова прикрыл лицо, — я все испортил, папа, все! — Все хорошо, что ж… Рассказывай, как все было. Зенит еще раз вздохнул и посмотрел на отца, рассказывая о вчерашнем вечере, о том, как долго и тяжело решался на признание. Ллойд в свою очередь внимательно слушал и не перебивал, давая сыну спокойно выговорить свои переживания. — Ммм, реакция Рейнольда была ожидаемой, я думаю, — начал он, — но из-за чрезмерной поддержки и наговорки друзей ты переоценил ситуацию. Больнее получить поражение, надеясь на победу, чем когда ты веришь в свой проигрыш. — Да, но! Что мне делать сейчас, я испуган, что если Рен теперь не захочет общаться со мной из-за этого, я не хочу терять его как друга… Понимаешь? — Здесь ничего не поделаешь, ты можешь ему снова все объяснить, если он захочет тебя выслушать, но заставлять дальше общаться с тобой будет неправильно. — Гармадон вздохнул, — дай ему время, он хрупок и для Рейнольда это правда тяжело. А то, что он вернулся к тебе ночью может означать, что он тоже боится потерять дружбу с тобой, просто жди его ответа. — Страшно все равно, мне бы так хотелось отмотать время назад… Спасибо что выслушал меня. — Не за что, все-таки я твой отец. — Ллойд его обнял, после поднялся, — позволь спросить, ты бисексуал или… — Ой, неудобные для меня вопросы задаешь, папа, хаха, — парню снова стало неловко, — я гей… Да и до Рейнольда у меня уже были отношения с парнем, так что я уверен в себе в этом плане. — Как интересно, расскажешь о прошлых отношениях? Я сделаю чаю, поговорим с тобой об этом, — Гармадон встал и поставил чайник, — я тоже расскажу о своем опыте. — Ты не будешь меня ругать за это? — Нет, конечно, за что? За твои чувства, за то какой ты настоящий? В любом случае, мне главное чтобы ты не навредил себе и был счастлив. Я наоборот рад, что у тебя нет проблем с пониманием своих чувств и тела. — Ну с чувствами не согласен с тобой, тут мне тяжело… Да, давай поговорим… Спасибо, папа! Время шло быстро, зимние каникулы кончились с ощущением как будто и не было. Наверное, потому, что весь январь Зенит с Рейнольдом почти не общались и ни разу не виделись, а их переписки заканчивались быстро и сухо. Уже половина февраля прошла, а они так и не поговорили. Зенит сидел на кухне с братом, помогая ему со школьным проектом ко дню святого Валентина, который был уже завтра. — Клей кончился, — сказал Одди и начал рыться в коробке с разными канцелярскими принадлежностями, — чем клеить? — Скотч есть? Я осторожно приклею тебе сердечки на бумагу. Мальчик кивнул и передал старшему клейкую ленту. В это время на кухню вошел Ллойд, зевая после дневного сна. — Привет, папа, смотри мы делаем валентинки! — Одди вышел из-за стола и подбежал к отцу, показывая ему уже готовые бумажные сердца. — О, уже делаете без меня. — Ты спал, поэтому я попросил Зенита помочь. Одди вернулся на место, продолжая вырезать сердечки, Гармадон присел напротив них, обращая внимание на не очень веселого Зенита. — Ты как, что с настроением? — Я хотел пригласить Рейнольда на валентина погулять, но… — Парень отложил ножницы, поглядывая на бумажное сердечко в руках. — У меня было столько планов, которых я теперь не выполню. — Разделяю твои чувства… Хотите сходим завтра вместе в кино, выпьем кофе с шоколадным тортом, м? Развеетесь. — Да, ура торт! — Одди широко улыбнулся. — Ладно, я не против, все равно из дома почти не выходил, — сказал Зенит и улыбнулся, — это все сердечки, Одди, неси свой конвертик сложим их туда. — О, да, сейчас сбегаю! Ллойд вздохнул, глядя на сына. — Ты разговаривал с ним? — Десятки раз пытался. Он избегает разговоров о новогодней ситуации и мы сейчас редко списываемся. — Да, и в правду редко, последний раз видел Рейнольда именно тогда… Возможно, предложи ему погулять завтра с нами, вы хоть немного поговорите и общение наладится. — Не думаю что он согласится, — Зенит осторожно собрал все валентинки в одно место, — я предлагал ему встретиться не раз, он просто отказывает… Я уже устал. — Ну, в такой ситуации я скажу только одно. Пора поднять этот вопрос и спросить напрямую. — Продолжил говорить Гармадон пока вырезал сердечко. Он развернул его, держа пальцами с двух сторон. — Или вы решаете кто вы друг другу… Или пора идти дальше. Вместе или в одиночку. Мужчина разорвал сердечко пополам и повернул взгляд на сына, после тяжело вздохнул оставляя половинки на столе. — Подумай об этом, сынок… Одди, ты где там так долго, помочь? Гармадон встал, покидая кухню. — Вместе или в одиночку… — Про себя прошептал брюнет пока складывал половинки друг к другу. *** — Мой совет тебе, — сказал голос, — откажи ему. — Я не могу! — Рейнольд лежал на кровати, обнимая мягкого карасика, а после услышанных слов резко встал. — Ладно, тогда скажи ему «да» и начните встречаться. — Я… Я тоже не могу этого сказать ему… — Как с вами тяжело, два придурка бегают друг от друга как ошпаренные. Почему ты не можешь решить? — Не знаю, Лиам, не знаю… Лиям тяжело вздохнул и потер лицо. Парень устало упал на кровать рядом, отобрал карася и продолжил. — Я обсуждаю с тобой это весь январь, уже середина февраля, мне, правда скажу, это надоело. — Ты не очень-то и помогаешь, вообще-то, — Рен насупился и вырвал из рук друга свою игрушку, — только то и говоришь мне ему отказать. — Ну если ты не знаешь что хочешь то откажи. Неужели не ясно? Не знаешь, что ответить? Значит, ты не хочешь отношения, если бы хотел, то согласился уже. — Это не так работает, дурачок… Я не хочу ему отказывать, но и согласиться стать парой не могу. Мне тяжело понять свои чувства и мысли. — Я боюсь сделать неправильный выбор. — Я тем более не помогу разобраться в этом… Почему я вообще согласился тебе помогать с этим? Лиям лег на спину, зевая. Уже не в первый раз они обсуждают всю эту ситуацию и думают что же делать. Но трудно что-то решить, когда все чувства и мысли так запутаны. Страшно отказать, упустить шанс и человека. Однако тоже страшно ответить взаимностью, когда не понимаешь точно ли любовь ты чувствуешь. Не станет ли хуже после этого, продержатся ли отношения долго, не будет ли он сожалеть об отказе, правильным будет тот или иной выбор. От раздумий мозги кипят. — Для меня Зенит очень близкий человек, я счастлив иметь в памяти кучу радостных, приятных воспоминаний с ним, рад каждому знаку внимания с его стороны… Я ценю его и все в нем… Однако не ошибаюсь ли я по отношению к своим чувствам? — Смит лег рядом с Лиамом. — Я никогда не любил, меня до этого никогда не любили… Чувствую ли я любовь? Так ли выглядит любовь? — Она выглядит по разному, поверь. — Как тогда выглядит моя?.. Когда я отвечу ему взаимностью, я не обману себя? Что если потом я пойму что чувствую и разобью ему сердце? — Кажется ты начинаешь слишком много думать, Рейнольд. — Лиям немножко приподнялся, опираясь на руку подбородком. — Знаешь, я тоже когда-то не мог понять своих чувств, скажу даже то, что то что я чувствую эсть темой табу, это неправильно в обществе. Однако поговорив с братом о том, что я чувствую, что чувствует он, мы пришли к одному выводу. — К какому? — Повернув свое лицо, спросил Рейнольд. — Чувства бывают разные, их сила относительно какого-то человека бывают разные, их проявления тоже разные… Но в один момент, если ты не понимаешь себя, нужно рискнуть… — Сказал он. — Скрывая все эмоции и чувства, ты точно не поймешь их значения. Однако когда ты начнешь их проявлять, ты увидишь, что же они означают на самом деле… Тебе сейчас нужно только выбрать как действовать: притупить все в себе или дать волю чувствам, даже если они для тебя незнакомы. Лиям еще раз зевнул и потянулся как кот. — Уже поздно, я уеду домой, ладно? — Да, конечно… Спасибо, что поговорил со мной об этом. — Снова, — дополнил предложение он и засмеялся, — ахаха, о! Завтра день Святого Валентина будет очень романтично, если ты расставишь все точки над «и» именно завтра. — Так много времени уже прошло… Я действительно затянул с ответом, спасибо. Смит провел друга к выходу, закрыл за ним и тяжело вздохнул. Сразу пошел на кухню за чем-нибудь вкусненьким, хоть немного расслабиться и отбросить такие тяжелые мысли на время. В холодильнике как раз остался последний муссовый шоколадный десертик, однако кто-то украл с его подачи клубничку, украшающую десерт с листочком мяты. Парень улыбнулся и протянул руку к нему, представляя, как будет есть его под одеялом за ноутбуком. Однако, как только он сел на кровать, на телефон поступило новое смс. " — Привет, не хочешь завтра встретиться?» Улыбка с лица Рена сразу исчезла, а мысли, которые он так сильно отгонял с головы, снова догнали его. — Что ж… Я не могу больше тебя избегать. " — Давай… Прямо сегодня, прямо сейчас, возле заведения дяди Ронина. Идет? — Уже? Стой. Почему такая срочность? — Спросил Зенит, хотя уже летел в комнату одеваться теплее и выбегать на ближайший автобус. — Поговорим на месте. Окей? — Скоро буду…» Зенит оперся руками о ноги, выдыхая клубки пара от беготни. Еще немного и дыхание пришло в норму, он стал оглядываться. Все те же тротуары, покрытые снегом ступеньки забегаловки Ронина, толпа людей из метро. — Здравствуй. Послышалось из-за спины Зенита, а на плечах почувствовал прикосновения теплых рук. — Я немного опоздал, извини, долго ждешь, может зайдем сразу внутрь? " — На все сто уверен что он сейчас до чертиков боится и волнуется, забил голову всякими мыслями, но как же я восхищаюсь его умением делать вид, словно все хорошо.» — Ох, привет и тебе. — Сказал Зенит и улыбнулся, снова увидев своего друга, такого же красного от холода и пухленького от нескольких слоев одежды. — Я жду всего несколько минут, но да, зайдем внутрь. — Извини, что вытащил тебя так срочно, мне стоило спросить тебя, сможешь ли ты прийти сюда… Я не хотел терять время, зная когда ездят маршрутки от твоего дома в город… — И правильно сделал, — Гармадон начал снимать верхнюю одежду когда вошли внутрь и заняли столик у окна, — я бы и сам предложил это место. Так что… Ты о чем-то хотел поговорить? — Ой, да… Ты ведь догадываешься о чем? Парень молча кивнул головой. — Я готов выслушать все, что ты скажешь. Даже если меня это разобьет. — Ладно, но для начала давай что-нибудь закажем, что бы нас потом не прервал кто-то из хостеса…