Гроза мандаринов

В воздухе отчаянно пахло мандаринами. Было ощущение не наступления Нового года, которое обычно появляется при запахе мандаринов, а того, что кто-то сильно и долго распылял освежитель воздуха. Астматик мог бы умереть от анафилактического шока, просто единожды вдохнув. Вот как именно пахло в квартире. Олег Евгеньевич Меньшиков замер на пороге, приподнимая шарф, чтобы прикрыть им нос. Так запах не был столь интенсивен, но всё же чувствовался, и даже аромат дорогого одеколона не мог его перебить. В коридоре раздался быстрый топот лап с цоканьем когтей по паркету и мелькнул ярким огнём рыжий хвост: Саша Петров в облике лиса вынырнул из-за угла, увидел Меньшикова, испуганно издал звук булькающего полутявканья и беспокойно исчез обратно. — Саша! — глухо прогнусавил Меньшиков. — Саша, что происходит? Он успел сделать несколько шагов, когда навстречу ему выкатилось несколько мандаринов. Подобрав один, Меньшиков рассмотрел его. Фрукт был изрядно помят и местами покусан — по пальцам потёк душистый сок. — Так, — произнёс Меньшиков, отнимая шарф от носа и поджав губы. Скрепя сердце он вошёл в гостиную, откуда и выкатились мандарины, представляя, с чем ему предстоит встретиться. Петров и тут превзошёл все ожидания. Прямо посреди гостиной, там, где должен был находиться журнальный столик, теперь стоял небольшой складной бассейн, заполненный мандаринами. Меньшиков вошёл в тот самый момент, когда Саша прыгнул, выгнувшись дугой, и, быстро перебирая лапами и разбрасывая вокруг мандарины, зарылся по пояс на самое дно. Наконец, он вынырнул, лихо подкинув вверх мандарин, который целиком исчез в глотке. Издав довольное урчание, Саша снова нырнул «на глубину». — Ты бы так мышей ловил… — вздохнул Меньшиков, опускаясь на подлокотник кресла, как на спасительный необитаемый остров. На самом кресле тоже валялись мандарины. — Нечищеные, немытые, ещё и пол испачкал… Тебе не стыдно? Повизгивание в ответ было неопределённым. Вроде бы стыдно, но не совсем так, как должно было быть. В очередной раз вынырнув, Саша сжевал вместе с кожурой уже пять мандаринов. Ел он с таким наслаждением и фанатизмом, давясь соком и слюной, и одновременно издавая урчащие звуки, что Меньшиков невольно сглотнул, хотя и не питал к цитрусам подобной любви. Он хотел было взять один, тот, что лежал ближе к нему, но тут Саша издал и вовсе странный визг, разом проглотив всё, что было у него в пасти. Забравшись на диван, он прыгнул в бассейн, так, что снаружи остались торчать ритмично подрагивающие задние лапы и хвост. А когда Саша вынырнул оттуда и подошёл к Меньшикову, то аккуратно положил тому на ладонь мандарин. Меньшиков улыбнулся и почесал лиса за ушком, чувствуя, что придётся сегодня загонять Петрова в ванну, такого липкого он к кровати и близко не подпустит. Саша прикрыл глаза и проурчал что-то приятное, но пока чистился мандарин, с беспокойством посматривал то на фрукт, то на Меньшикова, нервно постукивая хвостом. — Самый лучший выбрал? — усмехнулся тот, когда попробовал первую дольку. Мандарин был действительно очень сладким. Такие попадались редко. Саша уснул в бассейне прямо на фруктах, объевшись и сыто икая. Утром Петров уже в обличии человека, почёсывая подбородок, сонно вошёл в кухню. Небритость с переменчивым успехом скрывала сыпь, проступившую от переедания мандаринов, а вот зуд подручными средствами победить не удавалось. Меньшиков хмыкнул. — Держи, а то ты себе лицо в кровь раздерёшь, — произнёс он, протягивая лекарство. — Там сказано, что одну таблетку в сутки, но ты прими две, гроза мандаринов. Ещё с неделю даже после обильной помывки, шерсть источала цитрусовый аромат.