Бешеный интерес

Старый телевизор противно потрескивал, белые стены, казалось, с каждым проведенным часом в этой комнате становились все уже. Постоянное хлопание дверями соседних палат и витавший в воздухе запах лекарств забирали последнее ощущение уюта. И так уже целый месяц. Спина болит от постоянного лежания, а весна за окном так и проходила мимо. Не сказать, что она сильно расстроилась этому. Была бы ее воля, давно бы вернулась домой, да некуда. Ремонт там все еще идет, но без хозяйки процесс сильно замедляется. Прошло 28 дней со дня событий, а по ящику все еще крутят "сенсационные новости", строят догадки и создают сплетни. От этого ей становилось дурно. Интервью она по понятным причинам давать отказывалась и вообще никого, кроме своих приспешниц к себе не пускала. Однако некоторым людям ее позволение и не требовалось. Услышав шаги, она подумала, что это медсестра или кто-то из врачей. Однако слышно было, что шел не один человек. Когда до ее ушей донесся скрип колес, все стало на свои места. Медсестра за дверью немного поломалась и не сразу впустила гостей. Однако быстро сдалась и отошла. " Подкупил" - подумала Нателла. Вскоре она наконец увидела своего муженька во всей красе, но сделала вид, что игнорирует его появление. Зачем он вообще приехал? — Ну здравствуй, мать, - его беспонтовый акцент выводил ее из себя. Нателла скрестила руки на груди и ничего не ответила. — Я бы конечно пришел с цветами, но, - он оглянулся на своих приспешников и продолжил: - ты вроде как еще жива. — Ой, не дождешься, - было видно, что этот разговор, ровно как и эта встреча, не приносят ей никакого удовольствия. — Ну ладно, - железный говорил размеренно и спокойно, - Я здесь не за этим. Уже столько времени прошло, а ты Жилину даже отсюда не даешь покоя. Это что за дела? - он сделал паузу. - Как говорят американцы, кто моих близких обидит, тот... потом... от меня... в общем, получает. — И когда это он тебе близким стал? - с издевкой спросила она, и резким движением головы откинула серебристую челку от лица, посмотрев железному прямо в глаза. - Может вы еще там и расписаться успели, пока меня не было? Ну поздравляю! Его глаз было не видно через очки, но она знала, что там за взгляд. — Ты давай мне зубы не заговаривай, госпожа президент, - уже чуть более озлобленно, но все так же спокойно сказал он. - Я тебе сказал, получишь. Ты услышала? — Что получу? - ее голос стал мягче, а взгляд с каким-то особым прищуром стрельнул прямо ему в сердце, отчего мужчина почувствовал себя смущенно. Все еще имеет влияние, паскуда. Мужчина в полобороте жестом показывает пацанам выйти и снова переводит взгляд на Нателлу: — Ты, мать, берега не путай. Кстати, - он обвел взглядом комнату. - А где это твой курятничек? Чего ты одна? - звучало скорее заботливо, чем угрожающе. — Ты таким тоном про моих девочек не говори, - несвойственно тихо сказала она. - Отпустила. Не вечно же им со мной торчать. — Да, мало кто вечность в твоей компании выдержит. — Сволочь ты, Стрельников, - она снова отвернулась в надежде, что разговор исчерпал свое и уже закончился. Но железный совсем не собирался уходить. Его глаза скользнули по тонкой шее на худощавые плечи, прикрытые кислотно-зеленого цвета медицинской рубахой. — Тебя тут хоть кормят? А то кожа да кости. — Раньше тебе все нравилось, - она сказала более оживленно и даже кокетливо взглянула на него. Он понимал, что этот взгляд скорее всего ничего не значит. Это ее натура. Привычки. Но от таких привычек уже трудно себя сдерживать. Один ее жест, движение, и он уже сам не свой. Она решила этим воспользоваться. Нателла деликатно убирает одеяло, оголяя стройные ноги в неизменно сетчатых колготках. — Да мне и сейчас все н..., - начинает мужчина, но проглатывает половину предложения. Как будто все перестало иметь значение. — Что ты сказал? - монотонно протянула она, вставая с кровати. — Сюда иди, говорю. Один шаг и она падает на его колени, свесив ноги вдоль коляски. Не снимая перчатки мужчина по старой привычке проводит большим пальцем по ее нижней губе, чтобы смазать помаду. Однако в этот раз ее рот был чист, только глаза как обычно, словно углем намазаны. Смотрят из-под тяжелых век. Нателла знала, что делать в таких ситуациях. Издержки профессии. Она ловко сняла перчатку, обхватила палец губами и продолжила целовать до самого запястья. Железный скрипнул зубами и тяжело вздохнул. — А ты уже расслабился, Гриш, - она впервые назвала его по имени. - Не думаешь, что я могу что-то сделать? - женщина потянулась к пистолету в его кармане, но получила сопротивление. — Вас бояться, Нателла Наумовна, это курам на смех, - он достал пистолет и бросил на койку. Нателла сделала обиженное выражение лица, однако не надолго. Поцелуй пришелся на губы. Мужчина жадно впивался в нежную кожу, слегка покусывая. Они одновременно почувствовали этот импульс. Ароматы друг друга аж с ума сводят, и белая пелена застилает глаза. Сумасшедшие ритмы сердец заставили тела потеть. Она сильнее сжимала его ноги коленями. Кто кем управляет, было непонятно. Нателла в руках железного становилась послушной и даже нежной, а он в свою очередь сильно руки не распускал, давал ей сделать все самой. Она сняла одежду и с себя, и с него, не прерывая поцелуев. Их тела сливались как в последний раз. Чувственно, страстно, с полной самоотдачей. Как будто никого больше не существует. * Нателла села на край койки, предварительно накинув рубаху. Она открыла верхний ящик прикроватной тумбы и достала оттуда новую пачку "Явы" и зажигалку. Изящно запалив сигарету и сделав первую затяжку, женщина подняла глаза на мужа. Он сидел с довольной улыбкой, не отводя от нее глаза. — Че смотришь? - спросила она, выдыхая серый дым. — Да вот думаю, хорошо, что ты выжила, - ответил он, откровенно пялясь на ее губы, обволакивающиеся мягкими остатками дыма. За очками она не могла разглядеть этого. — А, - она оперлась локтями на колени. - Нашел бы другую, - она попыталась сманипулировать. — Где ж бы я такую нашел? - его ладонь легла на ее колено. - Натка, ты у меня одна такая... Сердце сжалось в позабытой нежности, но на лице появилась лишь ухмылка: — Гриш, не ломай комедию. Разве у нас еще может что-то быть? - она сделала очень глубокую затяжку, - Кстати, - Нателла сбросила в пепельницу длинную белую дорожку, - как там Юрка? Она сказала это между делом с нотками стыдливости. — Нормально, - чуть более сурово ответил железный. - Ему со мной хорошо. В воздухе повисла какая-то неловкость после этого. Она не смотрела ему в глаза. — Хорошо. Курить будешь? - она попыталась максимально сменить тему. — Я бросил, - он опустил глаза на ее ноги. Колготки были порваны в нескольких местах. Его заслуга. Больше они не говорили. Сидели молча до какого-то времени. Мысли так бурлили в голове, что не было сил что-то говорить и с чего-то начинать. Они ненавидели друг друга. Ненавидели за то, что не могут расстаться. Ненавидели за это влечение друг к другу. За эту зависимость. За бешеный интерес. Они были созданы друг для друга и не подходили друг другу никак. Рождены, чтобы переживать трудности, расставания и в итоге все равно возвращаться в одну постель.