На целую-целую вечность

Я умру и стану могущественным демоном, который никогда не оставит тебя в покое.

Гром и молнии сотрясают небосвод за окнами роскошных покоев. На улице холодно и сыро, дождь льёт стеной, но в дорого обставленных покоях Ляньфан -Цзуня всегда одинаково тепло. Цзинь Гуанъяо готовится ко сну: снимает обувь, головной убор и верхние одежды, оставаясь в нижнем халате цвета очень бледного персика и такого же цвета штанах. Он тушит свечи взмахом руки, опускается на постель и удобно ложится на спину, полностью расслабляя тело. Новая вспышка молнии освещает часть просторных покоев, - и на стыке освещённой ей области и тьмы Гуанъяо с ужасом успевает увидеть знакомую мужскую фигуру. - А ведь я любил тебя. - голос, как шелест осенних листьев на ветру, заставляет зябко поёжиться. Цзинь Гуанъяо вцепляется напряженными пальцами в одеяло, пытается зажечь свечи простеньким заклинанием, даже чувствует отклик своей ци, но ничего не происходит. За окном льёт дождь, покои главы великого ордена Ланьлин Цзинь погружены в кромешный густой мрак, а в комнате он больше не один. - Мечтал о тебе. - голос приближается. - Сделать тебя своим спутником. - горький смешок, прежде чем продолжить. - Не мог себе позволить, видел же насквозь твою гниль, но это не главное. Знал, что умру молодым... но не думал, что от твоей руки. Новая вспышка молнии ослепительно ярко разрезает ночную тьму, освещает лицо висящего в воздухе над Гуанъяо злого духа. Теперь Гуанъяо становится по-настоящему страшно, его тело трясёт, накатывает и не уходит неконтролируемая дрожь. - Я тебе даже доверял, игнорируя, что внутри ты - мерзкий урод. - тон Не Минцзюэ меняется. Теперь он презрительный, убийственно-острый, как клинок его сабли. - Сучка, змея подколодная, предатель, гнусный убийца, мелкая преступная дрянь... красивая ублюдочная куколка. - продолжает Не Минцзюэ. Цзинь Гуанъяо, вынужденный выслушать поток грязной брани, морщится - в жизни его так никто не оскорблял - но выслушать приходится. Пока призрак Не Минцзюэ поливает его персону словесной грязью, Цзинь Гуанъяо даром времени не теряет, - плетёт пальцами правой руки, спрятанной под одеялом, сложную вязь заклинания. Магия древняя и мощная, заклинание опустошает весь запас ци под ноль, как если бы он сутки летел на мече, не прерываясь на отдых, но точно должно помочь. Цзинь Гуанъяо запускает печатью заклинания в призрака. Заклинание попадает точно в цель и осыпается красивыми золотыми искрами. Цзинь Гуанъяо не уверен, - заклинание он выучил на самый крайний случай, ему ещё не доводилось применять столь высокоуровневой техники; теперь не сможет использовать ци, как минимум, неделю - но почему-то ему кажется, что в случае успеха от этого заклинания не должны быть столь жалкие декорации. Если такое заклинание не сработало, тогда... сколько же сил у этого злого духа? Не по воле Цзинь Гуанъяо вспыхивают все свечи в светильниках, освещая комнату мягким золотистым светом. Одновременно с этим холодная, вполне материальная(!) рука его ночного непрошенного гостя сжимает шею Гуанъяо. - Хочу, чтобы ты на меня смотрел. Теперь смотреть на меня ты будешь каждую ночь. - говорит он, другой рукой раздвигая ноги Ляньфан -Цзуня. Цзинь Гуанъяо, с ужасом чувствует, как холодная рука рвёт его одежды, обнажая бёдра, и быстро понимает, к чему всё это ведёт; он начинает вырываться и кричать, отчаянно зовёт на помощь. Уж лучше прослыть Верховным Заклинателем, который не справился сам на сам с непонятной тёмной тварью, чем быть этой тварью изнасилованным! Хватка на шее усиливается, заглушая крики… но охрана-то в коридоре должна была услышать и сбежаться на шум среди ночной тишины. Где же охрана? Пожалуйста, кто-нибудь... хоть самый бездарный юный адепт. Никто не приходит на помощь. Не Минцзюэ насилует его сперва рукоятью сабли, используя в качестве смазки первый попавшийся под руку крем хозяина покоев, а после безжалостно насаживает Гуанъяо на свою саблю, - и вторая ещё холоднее, чем заклятый металл. Да что он вообще теперь такое? Злые духи не материальны. Ходячие мертвецы не выглядят, как живые, и не способны к такой осмысленности слов и действий. Демоны не могут проникнуть в столь хорошо защищённое талисманами поместье. Рука на шее ослабляет хватку. Мучитель смотрит на него так, будто Гуанъяо в этой комнате тёмная тварь, которую усмиряет заклинатель Не Миндзюэ, и беспощадно движется бёдрами, выбивая крики и всхлипы. Гуанъяо кричит под ним до утра, но никто так и не приходит на помощь. - Я заплатил за этом циклом перерождений. - сообщает ему на ухо мучитель, когда Гуанъяо находится на грани потери сознания. - Ты рад, любимый? Теперь я с тобой на целую-целую вечность. ~~~~ Цзинь Гуанъяо просыпается поздним утром и первые минуты пробуждения надеется, что ему просто приснился кошмар, но боль во всем теле, сиплый сорванный голос, когда он зовёт прислугу, разорванные ночные одежды и ало-синие отпечатки пальцев на теле не дают усомниться в реальности кошмарной ночи. Результаты ревизии неутешительны. Охрана стояла на своих постах. Никто ничего не видел и не слышал, поэтому и не пришёл на помощь. Весь день Гуанъяо проводит в купальне, согревая тело и позволяя лёгким ручкам красивых служанок заботиться о своем пострадавшем теле. Они умны, поэтому вопросов не задают, хоть наверняка сильно удивлены видеть своего господина, ранее в страсти к мужчинам не замеченного, со следами весьма грубой мужской страсти на теле. К вечеру Цзинь Гуанъяо успокаивается, переезжает в другую спальню - в другом конце Башни Кои, обвешивает комнату всеми возможными защитными артефактами и выставляет охрану внутри покоев, но это ему не помогает. Не Минцзюэ приходит к нему снова.