Привет из прошлого

      Чимин открыл глаза и мгновенно пожалел об этом, несдержанно застонав от боли. Ему прямо в лицо светила лампа, неприятно режа зрение. Он попытался сдвинуться, руки были скованы за спиной, а при малейшем движении голую кожу запястий обожгло. -Не шевелись, будет больнее       Болезненно моргая, Чимин обернулся в сторону, откуда донёсся знакомый голос. Однако смог разглядеть лишь силуэт. От жара зудела кожа, а губы пересохли и обветрились.       Он выдохнул с облегчением, когда лампа погасла, а по периметру остались гореть свечи и небольшая гирлянда. Весьма романтично. Чимин осторожно сел, опираясь на стену напротив единственного окна в комнате. Слева расположилась двухспальная кровать, застеленная темно синим покрывалом, дальше несколько встроенных шкафов. Справа в кресле сидел человек.       Чимин попытался встать, однако ноги были скованы тяжелой цепью. Джинсы, хотя бы защищали кожу. Он нахмурился, удивляясь тому что серебро, из которого были созданы его оковы так обжигало. Вампиры хоть и были чувствительны к металлу, но обычно это было не более чем раздражение или аллергии — и, то лишь в соприкосновении с чистым серебром. Он уставился на Юнги, наблюдавшего за ним из-под чёлки. Первое что бросилось в глаза это заряженный арбалет в его руках, направленный в сердце. -Серебряные цепи и наручники освящены, поэтому так больно- прошептал он. Чимин нахмурился: -Это всего лишь выдумки -Но твои руки обожжены? — его губы искривились в усмешке.- Должно быть ты верующий, раз так больно. Как иронично! -Кто ты такой? Чимин сопротивлялся острому желанию обнажить клыки и зашипеть. Вдруг, Юнги просто идиот который не понимает с кем связался? Это конечно было маловероятно учитывая заранее освящённые цепи и арбалет, но мысль немного утешила глупое сердце. Позволяя мозгу, наконец, заработать, в поисках выхода из ситуации. Тем временем Мин наклонился, вперёд впиваясь в него глазами. Отблески свечей лишь подчеркнули миловидность его лица. -Какая у тебя короткая память, Чимини Внезапное озарение, заставило дернуться грязно выругавшись. Ну конечно, имя Ким Намджун было ему знакомо. Староста их школы, лучший друг капитана сборной баскетбола Мин Юнги, как он мог вообще забыть его. -Давно не виделись, хён- прошептал Чимин. По всему скверная выходила ситуация. -Жаль, Намджуна нет, вот бы, он удивился — с какой-то горькой усмешкой, выплюнул Юнги.       Чимин боролся с тошнотворным ощущением, охватившим его. Паника, граничащая с истерическим страхом. Умереть в ближайшее время совсем не входило в его планы. Сокджин уверял его, что в это время суток квартира пустует, но, кажется, забыл упомянуть об одной маленькой детали. Он мысленно отвесил себе оплеуху. Зачем вообще доверился Сокджину? Надо было перепроверить информацию самому.       Юнги зашевелился в кресле, откинулся, назад положив арбалет на подлокотник кресла. В его правой брови сверкнуло кольцо, которое он не заметил при встрече. Белая футболка с коротким рукавом, открывала вид на руки покрытые татуировками. Разглядывая их, Чимин решил, что старший по-прежнему довольно привлекателен. Прищурившись, он смог разглядеть нечто вроде кельтской вязи на правой руке, той, что нервно сжимала арбалет и смутные очертания дракона или змеи на левой. —Что ты здесь делаешь? — Чимин с радостью отметил, что голос больше не дрожал. Юнги выгнул пробитую бровь —Я здесь живу — возможно, он заметил на его лице удивление, потому как пояснил. — Прилетел на днях из Нью-Йорка. Чимин проверил наручники, впившиеся в запястья. Боль была невыносимой, но он снова потянул их, едва удержавшись от радостного возгласа. Что-то подалось, не до конца, но осталось чуть-чуть. —Никогда бы не подумал, что ты будешь промышлять убийством — он старался звучать насмешливо, даже легкомысленно надеясь отвлечь его. Юнги улыбнулся, почти искренне. —Зато ты полон сюрпризов — он поднялся, взял со стола какой-то предмет. Прежде чем он успел разглядеть, что это. Юнги подошел, не выпуская из рук оружия, и поднял перед ним зеркало. Он посмотрел вниз, слегка наклонив голову, затем внимательно оглядел его. — Кто бы мог подумать. Что ты станешь чем-то подобным.       Чимину так сильно захотелось его ударить, но он был вне досягаемости. Юнги отшвырнул зеркало и вскинул арбалет, целясь выше в лоб. Глубоко вдохнув, Чимин попытался поймать его взгляд. Если ему удастся установить контакт, то он, возможно, смог бы ослабить его волю повлиять на разум. Юнги покачал головой: -Не думаю, что тебе стоит пытаться. Будь хорошим мальчиком и не гипнотизируй меня ладно. Намджун, скоро вернется. Чимин едва не вспыхнул от ярости, однако ничего не мог поделать. В одном он был точно уверен, если бы мужчина хотел его убить, он бы уже был горсткой пепла.       Несмотря на всё это, Мин Юнги был даже приветлив. Если отбросить факт того что он выстрелил в него каким-то транквилизатором, приковал наручниками и угрожал арбалетом. Враждебности как таковой не было, скорее задумчивость даже растерянность сквозила в воздухе. Мужчина отошел, не сводя с него взгляда и Чимин не выдержав, обнажив клыки, зашипел. Почему бы и не продемонстрировать свою настоящую сущность. Быть может, это произведёт на него впечатление.       Юнги вернулся на свою позицию, явно не впечатлённый его клыками. Чимин не мог избавиться от мысли, что выглядит жалко — связанный, беспомощный и нелепый. Прямо как в тот день, когда решил признаться в чувствах. С красным от смущения лицом и по-дурацки розовым конвертом в руках, он оказался в довольно унизительном положение пред симпатичным старшеклассником, который к слову лишь хмыкнул, проходя мимо.       После того случая члены баскетбольной команды весело хихикали глядя на него, но от комментариев воздерживались. Затем Юнги окончил школу и казалось, навсегда исчез из жизни младшего. Который от отчаянья решился на нескромные приключения в барах и клубах города. И однажды на него пьяного и плохо соображающего наткнулся Сокджин. До сих пор не понятно с чего он решил его обратить в ту ночь. -Как так вышло Чимини? — словно прослеживая ход его мыслей, спросил Юнги -Не твоё дело — оскалился он в ответ.       Чимин слегка поёрзал на полу, стараясь скрыть факт того, что он ещё немного растянул звенья цепи между наручниками. Он не видел что делает, но отлично чувствовал — при каждой попытке наручники врезались в запястья. Вообще-то ему и не нравилось питаться живыми людьми, а вкус крови нравился ещё меньше. Сейчас же его охватило безумное желание укусить Юнги, после освобождения. Хотелось заклеймить и оставить на нём свой след, уродливый шрам на всю жизнь, как те ожоги от серебра, что останутся теперь на его запястьях. -Ты же понимаешь, что тебе отсюда не выбраться? — произнёс Юнги. Чимин ухмыльнулся, надеясь его разозлить: — Ты как всегда недооцениваешь меня, хён! Он пристально следил за ним. Юнги переложил арбалет в другую руку и взял телефон. -Ждёшь звонка от суженного?  -А ты ревнуешь? — ответил он издевкой на издевку. Чимин прикусил губу, стараясь не показывать дрожь удовольствия от чуть хриплого тона. -Кто твой создатель? -Сокджин — немного медля ответил Чимин, скрывать правду не имело смысла. -Как он тебя нарёк? — с едва сдерживаемой яростью уточнил Юнги. Снова этот древний ублюдок. -Какая разница? Вы ведь всё равно меня убьете. -Как по мне так ты всё равно труп. С того момента как тебя обратили. Чимин ощутил, как в сердце шевельнулась печаль. -Да что ты можешь знать? — он сглотнул ком в горле.- Ты не черта не знаешь обо мне -Я знаю достаточно о тебе подобных. Вы все чудовища. Вампиры, оборотни, фейри — ублюдки убивающие чтобы выжить.- Юнги окинул его тяжёлым взглядом — Только не ври, что ты никогда не убивал Чимин был рад, что он не видит выражение его глаз. Он поджал губы и пожалел, что так и не научился лгать. -Я не буду тебе отвечать. Пока ты целишься мне в сердце из гребаного арбалета. -Повторюсь ещё раз. Как он тебя нарёк? -Почему тебя это интересует? Почему бы тебе не спросить, как это произошло? Или по какой причине я оказался в его руках? Пьяный, с разбитым вдребезги сердцем, умоляя его избавить меня от чувств к одному человеку. Как думаешь, о ком шла речь? Юнги поднялся, его лицо перекосилось, то ли от ярости то ли от боли, арбалет в руках задрожал. -Как ты смеешь!       Чимина тошнило, руки ныли, а ноги казались неподъемными, но он добился своего. Вывел Юнги из равновесия, вот оно! Он снова проверил наручники и затем потянул со всей силы, радуясь, что не лишился их совсем. Цепочка разорвалась, но освящённые браслеты по-прежнему болтались на запястьях. Однако, это больше не имело значение. Теперь он мог использовать руки, дело осталось за малым. Юнги приблизился, внезапно неуверенный и хрупкий. Чимин облизнулся, тряхнув головой отбрасывая выбившиеся пряди с лица. Мин направил стрелу ему в голову, биение его сердца отбивало танец паники и страха. Кажется, ему предстояло, ещё многому научиться у своего друга. -Не туда целишься. Сердце гораздо ниже — улыбнулся он, ощущая как виски, дробит пульс. Со странной смесью злости и обожания, Чимин смотрел, как он сглатывает и нервно облизывает губы. Он видел, как дернулся чужой кадык и почти мог достать его ногами. Ещё немного… -Ну теперь, я хотя бы знаю причину твоего отказа, хён- он упёрся руками в пол- Наверное, из Намджуна получился отличный любовник. Чужие губы искривились в гневе. Чимин на мгновение задумался «Каковы они на вкус?»       Юнги шагнул вперёд, один крохотный шажок и этого было достаточно. Чимин напал на него. Он оттолкнулся руками от пола и ударил его в колено, сделав выпад ногами. К его удовлетворению, послышался хруст костей: Юнги упал на пол, громко взвыв от боли. Арбалет свалился совсем близко, стрела вылетела из него, едва не коснувшись, уха и с глухим звуком воткнулась в штукатурку на стене. Чимин рефлекторно рванулся вперёд и повалился на чужое тело. Его ноги сковывали цепи, но ему все, же удалось подняться на колени, удерживая Юнги прижатым к полу. Его лицо приобрело болезненную бледность, пока он брыкался, пытаясь, освободиться. Хоть и раненый, старший был довольно силён. -Не шевелись — Чимин не смог удержаться от улыбки- Будет больнее       Он сломал ему колено, прекрасно знал, что ведёт себя по-дурацки сейчас. Но какого чёрта, Юнги заслужил это!       Даже со связанными ногами и ожогами от серебра, Чимин оказался немного сильнее него. Юнги был крупнее, но он прижал его руки к полу и улёгся сверху, просунув ноги между коленей. Если надавить чуть сильнее, ему будет гораздо больнее, чем сейчас. -Итак — почти мурлыча начал он.- Как давно ты занимаешься такими вещами? -Не твоё дело! Он склонил голову на бок, ощущая, как часто и нервно вздымается чужая грудь. -Ты стал ещё прекраснее — Чимин поджал губы, размышляя, зачем ляпнул нечто такое. С другой стороны терять всё равно нечего. Юнги пошевелился под ним. Лицо исказила гримаса боли, и он тяжело вдохнул сквозь зубы. -Как давно ты такой? -Пятнадцать лет — отозвался Чимин, медленно рассматривая его. Чёлка прилипла ко лбу, бисеринки поты скользили по шее. Он как завороженный проследил их путь, желая проследовать языком. Пристально заглянув в чужие глаза, он сделал, то чего желал так давно. Сколько дней он провёл, мечтая об этих губах, не сосчитать. С течением времени страсть не утихла, хоть порой так и казалось.       Чимин наклонился ниже, он поймал шокированный взгляд Юнги. Мысленно приказав ему, не шевелится, на мгновение. Затем прижался губами к губам, нежно касаясь. Он ощутил вкус изумления и злости, восхитительную мягкость кожи и горечь разочарования. Чимина охватила волна сожалений о том, что осталось в далёком прошлом и растущая жажда крови. Он отстранился — следовало как можно скорее уходить. Однако, для начала нужно найти урну с прахом.       Едва он зашевелился, как здоровая нога Юнги дёрнулась и придавила его скованные щиколотки. Чимин оказался вновь прижатым к нему и его губы вновь прикоснулись к чужим губам.       В мозгу промелькнуло удивлённое «Какого чёрта?». Юнги требовательно вжался в его губы. Почему он не загипнотизирован его взглядом? Он конечно ещё не до конца освоил подчинение, но вполне был способен на мелочи. Потом мысли улетучились, под напором чужих прикосновений. Юнги целовал его глубоко, настойчиво проникая языком в рот. От чего что-то дрожало где-то глубоко внутри. Слишком давно он мечтал об этом моменте, и не подпускал к себе никого.       В конце концов, он медленно открыл глаза и отстранился. В глазах Юнги читался какой-то мрачный вызов, по подбородку текла струйка крови. Как под гипнозом, Чимин приблизился, ловя алую каплю кончиком языка. Вкус был терпким и пьянящим, глотая кровь, он вздрогнул от смеси отвращения и желания. Облизнул губы, он постарался избавиться от чувства вины. Это безумие — пить его кровь. Чимин забылся и царапнул его клыками, нелепая случайность. —Отпусти мои руки, Чимин — Юнги заговорил спокойно, признаки страха и боли исчезли. Он вернул контроль над собой.       Чимин уставился на кровь, выступившую из пореза на верхней губе. Усилием воли отстранился, выпуская чужие кисти, скатился на бок, помогая себе руками. Затем пополз через комнату и привалился к стене рядом с входной дверью. На вешалке обнаружилась куртка, в которую был облачён Мин при столкновение у подъезда. Он схватил её со всей силы, дёрнув вниз, вырывая крючок из стены. Обмотав ладони, Чимин взялся за серебряные цепи, которыми были обмотаны ноги и потянул.       Металл был прочным, даже без так называемого освящения. Хотя Чимин подозревал, что это какая-то магическая защита. Слава богу, силы быстро возвращались к нему. Наконец, цепи лопнули, и небольшие магические замочки разлетелись на кусочки по всему ковру. Вот вам и вся хитрость.       Юнги лежал неподвижно, даже не пробуя, сдвинутся. Правая нога была вывернута под неестественным углом. На мгновение Чимин задумался о том, что не может вот так его бросить. Он передёрнул плечам, напоминая себе, что это именно Юнги напал на него и угрожал арбалетом. Единственный поцелуй вовсе ничего не значит. Рывком, поднявшись на ноги, Чимин постарался игнорировать боль в запястьях. Затем медленно осмотрелся вокруг и подошёл к окну. Как раз вовремя чтобы заметить, выскользнувшую из внедорожника фигуру. Взгляд наткнулся на часы, меньше часа до рассвета. —Твою мать! Ты чем меня напичкал? Юнги даже не удостоил его взглядом.       Счёт пошёл на минуты, пока Чимин метался по квартире в поисках злополучной урны. В момент, когда Намджун переступил порог квартиры, искомый предмет обнаружился в одном из кухонных шкафчиков. Времени не было, тот факт, что Ким бросился к лежащему друг, дал ему фору в пару минут.       Однако Чимин всё равно болезненно охнул когда бедро пронзила арбалетная стрела. Выбора не было, пришлось с разгону прыгать в окно. Благо сил хватило на то чтобы пробить плотный пластик. Он перекатился, едва сдерживаясь от всхлипа. Намджун был очень метким стрелком.       Горизонт уже светлел, когда Чимин ввалился в особняк Джина припадая на одну ногу и сжимая под мышкой урну. За счёт боевых ран и неточной информации ему удалось, выторговать ещё год свободы. Поэтому он чувствовал себя чуть менее паршиво на встрече с семьёй после обеда этого же дня. —Ты продал душу дьяволу Пак Чимин. Неужели ты думаешь я не замечаю? Ты не постарел ни на мгновение, с тех как тебе стукнуло девятнадцать. Чимин молча уставился на отца, силясь сказать что-нибудь стоящее. Что-то что убедит его в том что он несёт чушь. Вещь которая развеет подозрения и убедить его что его сын не монстр. Его семья всегда была набожной, а отец больше всех. —Папа…-подавился словами Чимин, глядя как из внедорожника выбирается Намджун. —Убирайся из моего дома. Наверное, визит домой был ошибкой, но Чимин не мог пропустить поминальную службу матери. К тому же его отсутствие бы вызвало много вопросов.       Он не появлялся дома со дня смерти матери, год назад. До этого в этом доме ему всегда было место никто не приставал с глупыми вопросами. Мать обожала его безмерно, как и он её.       Младшая сестра в немом шоке раскрывала и закрывала рот, слушая их разговор. Судя по гримасе страха и отвращения, появившимся на её лице, звонить раз в месяц теперь было некому.       Чимин, не слушал, смотрел, как медленно пересекает лужайку охотник. На его спокойное и бесстрастное лицо. Впервые задумываясь о смысле дальнейшего существования. Не хотелось бы чтобы семья, видела как он обратится в жалкую горстку пепла, после выстрела. Он нервно огляделся.       Ему бы очень хотелось возненавидеть Юнги, разболтавшего правду, но разве он мог его винить?       На город опускались сумерки, повеяло прохладой. Чимин проглотил готовые сорваться слезинки. Он невольно подумал: «Что, я чувствовал когда теплые лучи касались моей кожи?» Сидя здесь погожим весенним днём много лет назад. —Ты слышишь меня, Чимин? — голос отца вырвал из потока мыслей. — Ты можешь просто оставить нас в покое!       Отец уперто пожелал чтобы во время поминальной службы, он избавился от очков. От линз горели глаза и он невольно до хруста стиснул перила, кроша хрупкое дерево.       Перед ним возникло лицо Юнги, настолько чёткое словно живое. Крепко сжав зубы, он постарался забыть о нём. Он был охотником, почти кровным врагом. Как и его друг пристально наблюдавший, за ним. —Я слышу тебя отец. Просто странно, что ты так говоришь. Разве я не твой сын? — охрипшим голосом прошептал он. Старик смотрел на него холодно: —Ты мне не сын. Больше нет. Пак Чимин пристально вглядывался в отца. Его кожу прорезали, грубые возрастные морщины и отчётливо понимал, что видит этого человека в последний раз. Он перевёл печальный взгляд на младшую сестру.       В этом мире больше не было человека, на которого он мог опереться. Теперь он стал одним из тех кто прячутся в тени.       Когда вчера он вернулся с израненными запястьями к создателю, тот был в не себя от ярости. Он был в бешенстве от самого факта, что кто-то осмелился причинить ему боль. Сокджин любил его, иначе, чем хотелось бы и немного извращенно. Он резким движением сорвал наручники с его рук и долго гладил спутанные волосы, прижимая к себе. Словно заботливый родитель утешал непутевого ребёнка. Теперь Чимин знал своё место в его жизни.       Повернувшись спиной к вскинувшему арбалет Намджуну, он мысленно извинился перед Джином, который вновь будет страшно одинок. На языке появился горький вкус пепла, а губы тронула злая ухмылка. Стрела с тихим свистом прорезала воздух. Его отбросило сильным толчком в сторону, отец болезненно охнул от пронзившей плечо стрелы. Дахён сшибла охотника с ног, намертво вцепившись в арбалет. Младшая сестра, не теряя времени, рванула его за руку, оттаскивая за угол дома. —Просто иди и позаботься о себе. С нами всё будет в порядке. Обещаю — тараторила Мина, толкая его в спину. —Иди же — в отчаянье воскликнула старшая вновь запрыгивая со спины на поднявшегося охотника. Чимин бросился бежать, отпечатывая в памяти момент, как всегда ненавидящая его старщая сестра, Дахён, вцепилась зубами в чужое запястье. Пока Мина пинком, выбила из чужих рук оружие, наваливаясь следом. И образ отца крепко сжимавшего простреленное предплечье. Несмотря, на то что как человек, он умер для них отныне. Они хотели, чтобы он продолжил жить дальше, пусть и в качестве вампира.