Ошейник

От Дайске всегда исходил приятный аромат. Тонкий запах одеколона, стоящего на столике возле зеркала в комнате Камбэ. Като засматривался на черный бархат, в который был упакован флакон, и даже хотел преподнести его любовнику в качестве подарка на одну из их личных дат, но, узнав цену, сразу же передумал. Ни с чем не сравнимый аромат перебивал даже запах сигар, которые постоянно выкуривал брюнет. И несмотря на такую смесь, окутывающую пазухи носа, Дайске мог почувствовать даже едва различимые нотки чего угодно. Так случилось и в этот раз, когда Камбэ, подойдя к рабочему месту Хару, произнес: - У тебя была встреча утром? - О чем ты? - непонимающе спросил парень, не отвлекаясь от монитора компьютера. - От тебя разит женскими духами, - констатировал факт брюнет, нагнувшись чуть ближе к уху собеседника. Като растерянно посмотрел на Дайске и попытался себя обнюхать. Запах как запах. Дезодорант и кофе. Пару секунд он перебирал в голове, с кем мог говорить утром, и отмечал, что любовник ревнует, придавая негативную окраску фразе словом "разит". - А, точно! - воскликнул Като, вспомнив сотрудницу другого отдела. - При входе столкнулся с Мотоямой. Немного поговорили. Послышалось тихое хмыканье. Хару продолжил: - И откуда у тебя такой острый нюх? Тебе стоит работать ищейкой. - Хочешь посадить меня на цепь, чтобы я не отходил от тебя? - прошептал Камбэ, ухмыляясь и возвращая свое хорошее, то есть нейтральное, настроение. - Или решил разнообразить наши игры? - Отвали, Дайске. Просто в прошлый раз ты почувствовал мескалин, а сейчас... Но Камбэ его уже не слушал. Прошагав к двери под громкое "эй", он безмолвно вышел. Хару еще не успел закрыть рот, когда любовник уже давал наставления дворецкому найти подходящий магазин.

***

- Это что еще такое? - этим же вечером возмущенно спрашивал Като, оказавшись в спальне брюнета напротив черных кожаных вещиц, разложенных на постели. - Ты шутишь? - Нет, - ответил Камбэ, стоя рядом и наблюдая за растерянным партнером. - Ты сам сказал про ищейку. - Да, но не про цепь. - Ну, здесь есть и ошейник. - И не про ошейник, - хмуро процедил Хару, взяв в руки черный лоскут, чтобы рассмотреть повнимательнее. - Я это не надену. - Знаю. Я был уверен, что ты не примеришь это, пока не увидишь на мне. Дайске положил ладони на руки любовника, притягивая их к своей шее и давая намек использовать вещь по назначению. Като недоверчиво воззрился на хозяина спальни, будто желая убедиться в искренности его слов. Немного поразмыслив, он повиновался. Их секс был весьма обыденным. Страстным, желанным, иногда даже диким, но простым. Игрушки никогда не использовались. Даже наручники, хотя по специфике работы их было вокруг в достатке. Сейчас же, смотря на металл, отражающий свет ламп, возникло ощущение необходимости. Необходимости применить новые специфические аксессуары на практике. Внимательно оценив игрушечные наручники, напоминающие оригинал только с натяжкой, Хару проверил ключ и обхватил запястья довольного партнера. - Даже не ухмыляйся, - сказал Като, хмуро посмотрев в голубые глаза. - Всегда хотел нацепить на тебя наручники и кинуть в камеру. - В камеру не получится, но на кровать - всегда пожалуйста, - парировал Камбэ, погладив сцепленными руками бедро парня. - Очень жаль, что здесь нет кляпа. - Согласен. Ведь иногда кое-кто стонет слишком громко. Засмеявшегося брюнета, на удивление слишком разговорчивого по сравнению с его обычной замкнутостью, опрокинули на кровать. Хару, смущаясь от услышанной фразы, решил ускорить события. Забравшись на парня сверху, он потерся пахом о чужую ширинку и стремительно скинул верх. Дайске на секунду задумался, как снять одежду с самого себя, учитывая наручники, но потом сообразил, что с него рубашку и жилет снимать не собираются. Благо пиджак был скинут до начала событий. Порча дорогой вещи его не волновала, а вот возможность умирать не только от возбуждения, но и жары не прельщала. Неожиданно возникла интересная мысль. - Раз уж мы сегодня развлекаемся, могу преобразовать деловой костюм в другое его облачение, - предложил брюнет, наблюдая за реакцией партнера. Заметив непонимание, богач потянулся к тумбочке и достал опрыскиватель, больше похожий на репеллент, чем на шпионскую штучку. - С него будет легче оттереть пятна... - А, тот облегающий костюм? - уточнил Хару, слегка отодвигаясь и позволяя Камбэ двигаться свободнее. - Вижу, ты не против. Там есть застежка на необходимом месте. Загадочно улыбнувшись, Дайске направил флакон на себя. Наручники ограничивали размах рук, поэтому Като помог обрызгать тело. И уже через минуту на парне была не форма офисного клерка, пускай и слишком дорогая для служащего компании, а облегающий костюм. Камбэ не обманул - ширинка позволяла использовать вещь не только для полицейских операций. Расстегнув молнию, Като оказался между ног брюнета. Помогая рукой, он медленно двигал языком, позволяя Дайске растягивать удовольствие и смотреть на сидящего на полу партнера. Уже ощутив привкус предэякулята во рту и наручники на шее, Хару понял, что не может терпеть. Оттянув холод металла и тепло рук Дайске, который оставил красные следы ногтей на коже любовника, Като отстранился. Как только хозяин спальни решил самостоятельно оседлать гостя, последний схватил его за ошейник, грубо притянув к себе. - Сегодня тебя направляю я, разве нет, щеночек? - с ухмылкой прошептал Като, не до конца веря в то, что это произнес он, обычно смущающийся от одного придыхания у своего уха. Получив покорный и насмешливый кивок, Хару повернул брюнета к себе спиной. Разрез молнии позволял овладеть любовником без всяких преград. Хотя отвлечься на смазку все же пришлось. Обхватив бедра Камбэ и отмечая, как приятен на ощупь черный костюм, Като двигался в нарастающем темпе. Гладкая облегающая ткань подчеркивала сжимающиеся мышцы, выставляя на показ сексуальный рельеф тела Дайске. Слушая тихие стоны, Хару с каждым толчком убеждался, как сильно хочет обладать богачом. Не его счетом, властью или связями, а им самим. С его нахальной улыбкой, хитрыми голубыми глазами и детским неумением признаваться в любви. Хотя Като в последнем был таким же. С этими мыслями он сделал последний толчок и крепко обнял Камбэ, поцеловав того в макушку, завершая горячую сцену. Как только пелена страсти сошла с глаз, Хару побежал в душ, скрывая смущение и проклиная себя за слабость перед своим черным змеем по фамилии Камбэ. А Дайске же убедился, что белесые пятна с черного облачения оттираются легче, чем с классического костюма.