Они сделали это за нас,
Я молю тебя и на коленях прошу
Не уходи!
Ведь я тебя одного люблю…
Я точно больше не солгу, не уходи…
Много лет глаза уже цвета асфальта,
Улыбка, чтоб не заметили слёз.
Я устал своё горе скрывать
И бояться увидеть тот луг.
Те глаза, что теперь не мои.
Они теперь светят для девы,
Ведь она носит сына под грудью своей
И кольцо на правой, переливается светом.
Я увидел то фото, когда ты в Воронеже был,
Вы там все улыбались так ярко,
Перестал ты писать, перестал ты звонить,
Разбивалось сердце об камни.
Ты вернулся в Москву,
Хотел рассказать, что совсем ты не любишь её,
Что ребёнка не ждал, что любишь меня,
Но, а я в сердцах:
Я тебя не люблю!
Кончилось счастье, пустая кровать и холодная осень.
Но, а я всё никак не устану страдать,
Буду выращивать в одиночестве дочку, а когда подрастёт,
Уеду в Питер и поставлю точку.
Друзья ничего не узнают,
И распадётся наш крепкий квинтет.
Дима, Паша и ты…
Останетесь в прошлом.
Наверное…
Приеду я к дочке и другу в Москву,
А она познакомиться с сыном,
Мелькнёт вдруг фамилия снова,
Шастун…
Тогда я очнусь как в пьяном бреду.
Тогда расскажу ей о том, почему столько лет хранил,
Фотографию парня,
В чьих зелёных глазах
Перестал вдруг гореть тот огонь,
Арсений…
Встретимся мы на Воробьёвых горах,
А потом на вечеринке у Воли.
Мы напьёмся вдвоём
И полезем в кровать,
Ну а утром сбегу от тебя, как трусливый воин.
Будем мы встречаться с тобой, постоянно.
Много где нас сведёт судьба,
Например, под крышей больницы одной,
Где отдал ты свою кровь, не боясь.
Ты назвал ребёнка своего – Арсений,
Уж точно не Сеня, а Арс, как меня.
Мы поймём всё не так как надо,
для разговоров обычных мы слишком глупы,
Но спасибо друзьям и детям нашим,
Ведь они спасти нас смогли.
Они сделали это за нас…