Я люблю тебя, придурок!

Эту ночь парни провели в школьном лазарете. Директору с трудом удалось уговорить Исцеляющую Девочку остаться с нарушителями школьного порядка. Поворчав, она-таки удалилась в комнату для персонала. На удивление яркий свет луны озарял комнату. Тодороки и Бакуго мирно посапывали (очень странно употреблять слово "мирно" в одном предложении с этими двумя) в белоснежных кроватях медпункта. Завтра их должны перевезти в городскую больницу. Полежат-подумают над своим поведением. А вот Шото предстоял долгий разговор с отцом. Тот, наверняка, снова начнет орать об "истинном предназначении" сына. Кацуки тоже ждал нагоняй от матери. Только воспринималось это уже как должное. Они все время спорили о чём-то. *** Бакуго проснулся неожиданно. Даже для самого себя. Просто внезапно распахнул глаза. Парень пару раз моргнул, а потом, как только лунный свет перестал резать глаза, осмотрел комнату. И тут его взгляд снова остановился на лице соперника. Спящий Шото был невероятно милым: волосы находились в обоятельном беспорядке, ресницы трогательно поддрагивали, а рот был слегка приоткрыт. Ну просто ИДЕАЛ, а не человек. Бакуго, иногда, бесил собственный образ мыслей об этом парне. Но и менять его было глупо. Зачем отрицать очевидное? "Почему я просто не могу забить на это? Этот парень, конечно, крут, силен и все такое, но я точно не влюблюсь в него. Как глупо..." Тяжко вздохнув, он закрыл глаза. Скоро, сон снова утянул его за собой. *** Тодороки ненавидел больницы. Запах медикоментов вызывал у него отвращение, а светлая палата напоминала о матери... Бакуго ненавидел лечиться. Обрабатывать синяки и порезы было для него мучением. Особенно, он не любил чувствовать себя ограниченным бинтами. В общем, ни один из них не был доволен ситуацией. А доктора, точно издеваясь, мало того, что поместили их в одну палату, так еще и прям друг напротив друга. После осмотра Шото срочно вызвали на встречу с "важным" гостем. С его уходом комната поргузилась в тишину. Кацуки был практически обездвижен гипсом на ноге и из-за этого радражен больше обычного Вдруг, дверь в палату распахнулась, что сильно удивило взрывного, ведь доктор ушел всего-то минут 20 назад. Но на пороге возник не лечащий учеников геройского класса врач, а вездесущая копна кудрявых зеленых волос. Этот парень, в уме у Бакуго, помимо "задрота" и "Деку", заработал еще и звание апостола, ибо везде и всюду следовал за Тодороки. - Че застыл? Если ищешь двумордого придурка, то он ушел- резкий голос парня заставил Мидорию вздрогнуть. - К-каччан? Не знал, что ты тоже тут. - А где мне еще быть, идиот? - Прости. Я подожду Тодороки-куна здесь. - Чего?! А ну выметайся! В ответ на это Кацуки получил молчание. Изуку (как никто другой) знал, что не стоит злить Бакуго. Но гипс на ноге парня придавал немного уверенности. В комнате воцарилось молчание, прерываемое бормотанием светловолосого. - Каччан? - Я говорил тебе не называть меня так! - Тебе правда НЕ нравится Тодороки-кун? Бакуго застыл. - Тебя это каким боком касается? Не лезь не в свое дело! - Но он мой друг! И.... ты тоже - шепотом добавил Деку. - .... Я уже всё ему сказал- он опустил глаза- я не приму его чувства. - Нет, Каччан, я спросил, что ТЫ чувствуешь к нему? Ты знал о его симпатии давно, поэтому не удивился, когда он тебе признался. Но ты никогда не был против всех тех взглядов, что он бросал на тебя. И злишься ты потому, что смущается. Не отрицай это. Я знаю тебя уже много лет. Тут Кацуки словно молнией ударило. Он поднял офигевший взгляд на Мидорию. Тот выглядел уверенно в своих словах. К Бакуго резко пришло осознание. Вот почему он так и не убил двумордого ублюдка ни за признание, ни за поцелуй. Он был не против... Ему нравится Тодороки Шото! За собственными размышлениями он не заметил, как в кабинет зашёл источник проблем. Тот выглядел максимально агрессивно. Изуку быстро ретировался, сказав, что зайдет немного позже. Гетерохром проводил его долгим взглядом, пока его не прервал голос Бакуго: - Эй, подойди. - Давай не сейчас, ладно? Я не в лучшем настроении... - Подойди! Двухпричудный вспыхнул (не буквально) и быстрым шагом зашагал к парню, собираясь как минимум высказаться ему в лицо. - Бакуго,- он наклонился к его лицу и зло заглянул в глаза - однажды я точно... Договорить ему не дали. Свободной рукой Кацуки схватил его за волосы на затылке и резко потянул к себе, целуя в губы. Это был самый лучший день для Тодороки! Злость от общения с Энджи абсолютно пропала. Бакуго поцеловал его. САМ! Шото положил руку ему на плечо, а вторую завел за шею, притягивая ближе. Сам того не замечая, углубил их второй "чмок". Кацуки яростно замычал что-то, пытаясь отпихнуть от себя парня. Но Тодороки и не думал останавливаться. Слишко долго он терпел. Слишко сложно ему это далось. И теперь он точно не отпустит свою любовь. Они резко отстранились друг от друга, переводя дыхание. - Что это было? - тяжело дыша, спросил Шото. - "Что" спрашиваешь... Хех, да то, что я люблю тебя, придурок! - усмехнулся Бакуго. Взгляд Шото изменился с удивленного на какой-то странный, словно с него, наконец, сняли оковы. И он вновь прижимается к столь желанным губам его возлюбленного. *** Их выписали примерно через 5 дней. Наверное, Тодороки старший постарался. Он уговорил директора вылечить их с помощью причуды. Парни поднимались на лифте в общую комнату. - А ведь здесь был наш первый поцелуй... - И что с того? Даже не смей лезть ко мне в этот раз! Но Бакуго никто не слушал. Резким движением Шото поставил руки по обе стороны от его головы и заглянул в глаза. Взрывной чуть не заскулил. Снова этот взгляд, от которого сердце ухало в пятки. Они сцепились в поцелуе, будто в последний раз. Кацуки нещадно кусал губы своего парня, заставляя того сильнее вжимать себя в стену. Но лифт, очевидно, решил им отомстить. На сей раз, он, словно Флеш, прибыл всего за несколько секунд. Двери распахнулись, открывая разгоряченных парней (в весьма пикантной позе), шокированным одноклассникам. *** Никто никогда не забудет этот день. Во-первых, подколы на эту тему будут еще долго приследовать нашу парочку, а во-вторых, подпаленный диван будет вечным памятником сего события. Но все можно пережить. Ведь теперь они вместе. И пусть ссор и драк меньше не стало, окружающие не престают умиляться немногочисленным моментам нежности в их отношениях.