Under Pressure

Было тепло и солнечно, лес буквально гудел жизнью. Женька шёл по мшистой тропинке и вдыхал полной грудью прелый лесной воздух. Было хорошо и спокойно. Рядом шёл Джек, время от времени то срывавший какую-нибудь травинку, то разминавший найденную ягодку — проверял, что в перспективе употребимо в пищу. Впервые с переезда леснику было так спокойно — он на своём месте, рядом верный друг, стабильная, хоть и не высокооплачиваемая, работа, да и вообще народ тут хороший… — Жень, — отвлёк от приятных раздумий киборг. — М? — Давай уже обратно пойдём? У нас там опять гонки намечаются, — Джек посмотрел в небо, будто по солнцу сверяя свои внутренние часы. — Ну вот оно тебе надо? — вздохнул Леший. И повадился ведь Джек на байках гонять с остальными киборгами. Вернее сказать, на байке — одном! Так как второго у них не было, то и летали все на одном по очереди. В итоге их «гонки» по сути были соревнованиями, причём Женька так и не понял, летают они на скорость или на то, кто выпендрёжнее вираж заложит. — Ну, а что? Все гоняют, а я чем хуже? И что, что я не армейский! Всё равно не лыком шит! — А если все пойдут Эльвире ноги целовать, ты тоже пойдёшь? — про прыжки с крыши можно было не спрашивать, это ведь киборги — они уже зимой все попрыгали! В сугробы и с бани, правда, но всё равно, по сути ведь с крыши и все. — Фу, Жень, ну ты сказанёшь, конечно, — поморщился Джек. — Да ладно, беги развлекайся, я ещё пройдусь. Посмотрю, как там грибницы поживают. — Это ж не Эдем, грибница где была вчера, там и сегодня, — закатил глаза киборг. — Ну ладно, как хочешь. Потом хоть вид сделай, что за меня болел! — Конечно-конечно, за кого мне ещё болеть, не за Толика ведь, — хмыкнул в ответ Женька. — Ты мне этого Толика теперь всю жизнь припоминать будешь? — набычился киборг. — Нет, не волнуйся, я столько не проживу. Вот помру, и будешь свободен от Толика, — улыбнулся ему Женька, дружески пихнув в плечо, чтобы не дулся. — Не смешно, — возразил Джек. — Ладно, прости, — пошёл сразу на перемирие Леший. — Ты иди уже, я попозже подойду. — Смотри, чтобы к ужину был в замке! — будто суровая жёнушка погрозил ему киборг и сам отправился в обратный путь. Женька ещё немного походил, больше гуляя, чем преследуя какую-то конкретную цель. Почувствовав, что прошло уже прилично времени, всё же решил идти к замку. Хотя, его б воля, он бы тут и до темноты проторчал. На выходе из леса он заметил в стороне от замка какую-то суету. Там, где киборги обычно устраивали свои «гонки». Неужели эти ребята придумали что-то новенькое? Женька прибавил шагу. Чем ближе он подходил, тем тревожнее ему становилось. Какое-то нехорошее там было оживление. Да и действие переместилось с привычной площадки. К тому же теперь, когда деревья перестали закрывать обзор, стало видно, что помимо киборгов там был незнакомый корабль. Корабль накренился: похоже, посадка была неудачной, возможно, небольшое крушение? — Что происходит? — спросил Женька, добежав, наконец, до киборгов. Все столпились вокруг корабля, кто-то пытался его сдвинуть, кто-то вскрывал шлюз. — Мы летали, как обычно, — начала пояснять ближайшая девушка. — Была очередь Джека, он придумал новый трюк, и у него так классно получалось, но потом появился корабль… Никто его не видел! Ни один радар не засёк! И корабль начал падать так быстро! И Джек попытался отлететь, но… — Что? Что с Джеком?! — Женька в раз похолодел. Девушка только молча показала пальцем на корабль. Лесник рванул через толпу, уже ближе к кораблю он увидел, что тот подмял под себя байк и его наездника. Джек лежал весь в крови, неподвижный, его ноги были придавлены кораблём. Женька бросился к нему, не видя ничего вокруг. — Джек! Джек! — он бухнулся на колени рядом с другом, вокруг была слякоть и грязь. — Джек, ты… очнись. Боже, пожалуйста… Он трясущейся рукой попытался найти пульс, но его не было. Он наклонился ближе — дыхания тоже. — Джек, нет, нет, не может этого быть. Нет, конечно, не может. Ты ведь киборг, тебя сейчас отнесут к техникам и… ты потерпи только, — Женька сидел в грязи, трясущимися руками пытаясь стереть кровь с лица киборга. Он оглянулся, пытаясь найти кого-нибудь, кто поможет вытащить Джека. — Эй, кто-нибудь, помогите! Надо срочно отнести его к Збышеку! — Евгений Николаевич, — к нему со скорбным лицом подошёл Реми. — Нам его уже не спасти. — Ерунда, конечно спасти! Вы, киборги, ведь крепкие ребята, и не такое выносили! Реми, помоги… — не верил словам секретаря лесник. — Простите, но мы, киборги, не бессмертны. К сожалению, Джека больше нет, мы сделали всё, что могли, но… — Нет… так не может быть… — Женя перевёл взгляд на Джека. Киборг будто просто уснул в неудачном месте. — Не может. … Шумно втянув воздух носом, Женька открыл глаза. Взгляд сразу упёрся в стену. Он медленно выдохнул. Потом ещё раз вдохнул, проморгался, выдохнул. Перевернулся и сел на кровати, обхватив голову руками. Перед глазами так и стояло безжизненное лицо друга. — Жень, ты там чего? — донеслось вдруг с другой стороны комнаты. Женька поднял голову — на кровати напротив, приподнявшись на локте, лежал Джек. Он обеспокоенно смотрел на лесника со своего места. — Джек? Уф… Да ничего, так, ерунда, — мотнул головой Женька, дышать стало легче. — Что, тоже Толик приснился? — полушутя спросил Джек, выбираясь из постели. Он подошёл к столу, налил стакан воды из графина и присел рядом с Женькой, впихнув тому в руки стакан. — Вот, глотни, полегчает. — Да после такого водичка покрепче нужна, — слабо улыбнулся Женя, тем не менее благодарно принимая стакан. — Что же тебе такое приснилось? — с искренним сочувствием поинтересовался Джек. Сам он всё ещё вспоминал тот сон с Толиком. — Ну, это… жуть какая-то, не хочу вспоминать, — мотнул головой Женька. Джек заметил, как его глаза непривычно блестят в тусклом ночном свете, и решил не настаивать. — Что у нас будет на завтрак? — попытался отвлечь себя Женька. Джек охотно поддержал тему, начав расписывать предполагаемое меню. Женька слушал, смотрел на Джека и всё никак не мог отделаться от воспоминаний из сна. Грязь на земле, перемешанная с кровью, раздавленный байк, неподвижный киборг… — Джек, ты ведь не любишь гонки? — невпопад спросил лесник, кажется, перебивая киборга. — Что? Гонки? Да не особо, чего вдруг? — сбился с мысли повар. — Да так… Опасная это игра, особенно когда уже не компьютерная… Ты не вздумай гонять, понял? — Да на чём я гонять-то буду? На сковороде с лестницы, что ли? — совсем растерялся киборг. — И на сковородке тоже не надо! — встрепенулся вдруг Женька, глядя на друга такими большими глазами, что Джек поспешил его успокоить. — Не буду, обещаю, ни на сковороде, ни на метле, ни даже на флайере, ты только не волнуйся, хорошо? — Ага, прости, накатило, — неловко потёр шею Женька. Джек улыбнулся ему в ответ. Лесник наконец отпил воды и отставил стакан. Повисла тишина, Женька привалился плечом к Джеку, тот так же молча приобнял его в знак поддержки. — Тебе что-то про меня приснилось? — понял Джек. Женька вяло кивнул, он вдруг почувствовал, что очень устал. — А почему? — А тебе про меня почему снилось? — ушёл от ответа лесник. — Потому что я ревнивый собственник с комплексами, — серьёзно ответил киборг. Женька на это удивлённо обернулся. Джек пожал плечами: — Так Мэй сказала. Думаешь, тебе она то же скажет? — Сомневаюсь, — усмехнулся Женька и снова почувствовал наваливающуюся усталость. Он посмотрел на подушку, на Джека, вздохнул и попросил: — Приляг со мной? Что-то я… Он не нашёлся что сказать, но Джек уже научился понимать его с полуслова. Ну, по большей части, иногда слова всё же стоило договаривать. Они легли, и, чувствуя рядом живое тепло, Женька стал проваливаться в сон. Он молился, чтобы в этот раз сон был спокойным. Джек же предпочитал не молиться, а действовать, поэтому он установил наблюдение за Жениным сердцебиением и дыханием, чтобы, если что, быть готовым вырвать друга из лап кошмара.