Его последний шанс

Тихим осенним вечером облака окутали величественный замок на окраине Уилтшира. Небо покрылось темными пятнами, и казалось, что кто-то вылил на него угольно-черную смолу, делая обстановку чертовски неприятной. А он уже практически забыл, когда видел такое в последний раз. Наверное, во времена проживания Лорда в поместье, потому что именно тогда родовое гнездо изменилось до неузнаваемости. Все пришло в норму спустя годы, и то не всегда Драко удавалось наблюдать, как солнце проникало сквозь тонкие шторы. Практически всегда Мэнор скрыт лондонским туманом, не часто можно было разглядеть его башни, нагоняющие страх на других людей. Порой он и вправду думал, что поместье слишком мрачное, а погода делала его еще более неприветливым для гостей и проживающих в нем. Самым правильным решением было бы переехать в другое место, которое не напоминало бы о войне и том, что происходило в этом доме. Он все еще не мог понять, как Грейнджер вообще решилась на то, чтобы жить тут. Мэнор, конечно же, не вызывал у нее восторга, ведь когда-то давно ее пытали здесь, и это явно были не самые приятные воспоминания для Гермионы. Драко не раз предлагал ей выбрать что-то светлое и приятное, где Гермиона чувствовала бы себя спокойно, но упрямица, как обычно, говорила простое «нет». Наверное, Грейнджер согласилась потому, что они оба слишком сильно любили и были преданы друг другу, чтобы просто взять и разрушить все. Но почему тогда все так плохо сейчас? Когда их отношения испортились настолько, что теперь они не понимали друг друга или не хотели понимать? Обычно Драко чувствовал ее, знал, как помочь или сделать так, чтобы Гермиона показала ему свою улыбку, даже если оставались какие-то проблемы, требующие немедленного разрешения. Она ненадолго отвлекалась, забывая обо всем на свете, но только рядом с ним… пока не настал сегодняшний день. Сейчас Гермиона вела себя с ним максимально странно, а Драко искренне недоумевал, ведь до этого все было просто прекрасно. Да что с ними не так? Возможно, дело в постоянной занятости обоих. Грейнджер практически ночевала в министерстве, обложенная бумажками вокруг себя. А что он? Большую часть времени Драко проводил за проектом компании, которую хотел построить вместе с Блейзом и Тео. Все силы были направлены лишь на это и квиддич. За игрой он отдыхал и получал удовольствие, пока Грейнджер зашивалась на работе. Каждый хотел добиться успехов, жертвуя совместными планами, увлечениями и семьей. А планирование ребенка вообще отошло на второй план, как и частые разговоры о нем. Им вместе удалось придумать только имя, но зачем оно, если времени порой не хватало даже на секс. Его становилось меньше с каждым разом, хотя они все равно старались выкроить для личной жизни свободную минутку, даже если были безумно уставшими и не способными проявлять физическую активность. Драко вообще не мог представить, как они дошли до такого, что сидели рядом, но перестали быть близки душевно. Почему Гермиона отдалилась от него, словно он для нее теперь чужак? Смешно думать об этом, когда собственная жена была возле него, а обсудить все вопросы они могли как раз сейчас, пока находились наедине в его кабинете. Хотя он так и не решался первым начать разговор, потому что все еще оставался трусом. — Драко, я больше так не могу, — услышал он сквозь пелену мыслей, осознавая, что она решила немного облегчить его страдания и заговорила сама. Драко моргнул и, бросив на Гермиону мимолетный взгляд, увидел в ее глазах то, чего не смог бы описать. Возможно, это была грусть с ноткой обиды, или она просто была опустошена. Как бы Драко ни хотел, но он не мог ответить себе на волнующий вопрос, ведь раньше ее глаза излучали любовь. Она пристально смотрела на него, пытаясь разгадать его мысли, но, по своему обыкновению, Драко закрывался от нее, стоило Гермионе попытаться проникнуть к нему в голову. Спрятав свои мысли как можно дальше, он смотрел в одну точку и, не моргая, отпил из бокала виски. — Грейнджер, скажи мне, что с тобой происходит? — спросил Драко, устало вздыхая, будто бы они провели в кабинете весь день, но так и не пришли к общему. — Можешь внятно объяснить, почему мы сидим здесь и не можем обсудить то, что ты придумала в своей умной голове? Гермиона неподвижно сидела в кресле напротив, изредка покусывая свои пухлые губы. Она делала так всегда, когда нервничала, на самом деле переживая где-то глубоко внутри себя. Так продолжалось ровно до того момента, пока он не приводил ее в чувство, прося объяснить возникшую проблему. Сейчас Малфой планировал поступить так же, потому что их брак внезапно стал трещать по швам. Молча глядя на нее сейчас, Драко вдруг подумал, как же она красива. Несмотря на грусть в ее глазах, как всегда прекрасна. Черт, как же он был счастлив, когда Грейнджер согласилась выйти за него. Путь, чтобы завоевать ее, оказался нелегким, однако она все равно стала его, несмотря на упрямство Гермионы и сложности, которые возникли с пониманием их близких. Драко радовался каждому моменту, проведенному с ней, и только один раз искренне испугался, что может потерять ее навсегда. В голове снова пронеслись те моменты, которые одновременно хотелось сохранить и вырезать из памяти. Полностью погрузившись в них, он откинулся на спинку стула и сделал глоток обжигающей жидкости, чтобы хоть на миг ощутить себя живым, как в день, изменивший его жизнь. Быстрым шагом Драко шел по коридору четвертого уровня Министерства магии, каждый раз оглядываясь по сторонам и замечая на себе косые взгляды проходящих мимо работников данного отдела. Он искал «Бюро распределения домашних эльфов» среди множества других кабинетов, встречающихся ему на пути. Малфой стал отчаиваться, когда его поиски затянулись на продолжительное время. Никто не предупредил его и даже не подсказал, где именно находилось бюро, пока он сам не увидел на одной из дверей соответствующую надпись. Заранее предвкушая не теплый прием, он глубоко вдохнул и, постучав два раза, услышал за стеной тот самый голос из школьных времен. Зайдя внутрь, он увидел ее, не отрывавшую глаз от стола и проверявшую бумажную волокиту Министерства. — Грейнджер, — кивок. Салазар, наверняка он выглядел здесь как полный кретин, но это нужно было пережить и начать жить лучше. — Малфой, — нахмурилась она. — Что ты делаешь здесь? В ту минуту Драко отчетливо видел ее удивление, словно ее посетил кто-то куда хуже, чем он, например, Волдеморт. Конечно, кто бы не удивился, видя в своем кабинете оправданного Пожирателя смерти и бывшего врага, ставшего на путь исправления? — Хотел сделать небольшое вложение в магических существ, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют щеки. — И эльфов, разумеется. Впервые приходилось делать что-то столь глупое и не для себя любимого. Драко не удивился ее реакции, ведь изначально знал, что Грейнджер явно не будет с ним любезничать. — Тогда тебе лучше пойти на какой-нибудь прием, где ты сможешь откинуть кучу денег, — пожала плечами Грейнджер и, бросив взгляд на Драко, ясно дала понять, что разговор окончен. — Или сам устрой подобное сборище. Думаю, твоим родителям это будет только в радость. — Я не хочу, чтобы об этом кричали на каждом шагу, — Драко пытался сохранять спокойствие рядом с ней, но Грейнджер все еще оставалась противной заучкой, да и вредности стало только больше. Как тут не сказать ей пару нелестных слов? — Ты прекрасно осведомлена, в каком положении находится моя семья сейчас, так что давай не будем дальше разводить тему. Ты примешь мою помощь или нет? Грейнджер будто специально медлила, издеваясь над ним за все школьные унижения. Он прекрасно ее понимал и не осуждал, хотя чувствовал себя хуже некуда, стоя перед ней. Теперь ему самому приходилось пройти через позор, чтобы хоть как-то наладить жизнь после войны, чисто для себя, а не для осуждающих его людей. — Тебе лучше сделать пожертвование на приеме, — упрямо настаивала она, не идя с ним на нормальный контакт. Салазар, он был готов задушить ее за такую непреклонность. Казалось, что Грейнджер стала еще более своенравной, чем во времена учебы в Хогвартсе. Как остальная часть Золотого трио выносила ее общество все те годы? — Грейнджер, — рыкнул он и сразу же взял себя в руки, стоило увидеть ее недовольный взгляд, не сулящий ему ничего хорошего. — Я хочу сделать это без лишнего шума, понимаешь? Мне это нужно… Она настороженно уставилась на него, сильно закусывая при этом губу. Драко мог даже сказать, что никогда не видел Грейнджер такой забавной. Может, он и засмеялся бы над ее видом, но решил, что это точно будет лишним, тем более Малфой еще не получил ее согласия. — Хорошо, Малфой, — согласилась она, сдавшись. — Но если это какая-то из твоих уловок… — Нет, Грейнджер, — покачал головой он, стараясь убедить ее, что намерения абсолютно точно были хорошими. — Я делаю это от чистого сердца.

***

Драко не ожидал, что их встречи по поводу вложенных средств окажутся такими частыми. Он вообще не планировал больше пересекаться с Грейнджер, потому что та по-прежнему относилась к нему слегка настороженно, будто бы и вправду боялась, что его слова были просто шуткой. Но куча бумажек и их подписание заставляли Малфоя являться в Министерство чуть ли не каждую неделю. Наверное, работники отдела уже заметили, что Драко много раз приходил сюда, хотя и не задавали вопросов по этому поводу. Они постоянно шептались за его спиной, и это невероятно раздражало. Малфой поначалу терпел, после чего привык, тем более Грейнджер все-таки оказалась не такой занудой, как он предполагал, когда решился на эту авантюру с магическими существами. Драко снова постучался в ее кабинет, думая, что этот жест теперь вошел у него в привычку. Он, как всегда, услышал звонкое «войдите» и, распахнув дверь, увидел Грейнджер, улыбающуюся ему впервые вот так искренне. — Малфой, спасибо тебе! — проговорила Грейнджер, покрываясь легким румянцем. Видимо, она не привыкла к такому общению с ним, поэтому слегка смущалась и опять закусывала свои губы. — Ты не представляешь, как помог нам! Драко усмехнулся и присел напротив, кладя ногу на ногу. Это был ее кабинет, но почему-то здесь он чувствовал себя лучше, чем в собственном поместье. — Брось, Грейнджер, — он махнул рукой и нагло взял с ее стола какой-то договор, рассматривая, что было написано. К его удивлению, она ничего не сказала и не состроила недовольное лицо, которое ему приходилось видеть еще несколько таких визитов назад. — Ты не обязана меня благодарить. Когда Грейнджер только-только приоткрыла рот, чтобы ответить, в голову пришла безумная идея. На часах уже обеденное время, а она наверняка еще ничего не ела, предпочитая сидеть безвылазно в тесном кабинете. — Может, сходим на обед? — предложил Драко и заметил, как она широко распахнула глаза, а после смутилась. Он мысленно выругался про себя, понимая, что погорячился. Они даже не друзья, а он уже звал ее поесть вместе. Это было чертовски глупо с его стороны. — Просто обед, Грейнджер, — заверил Драко с мягкой улыбкой, чтобы как-то успокоить ее. Она еле заметно кивнула, улыбаясь в ответ. Либо Драко преследовала удача, либо он попал в параллельную вселенную, где Грейнджер добровольно согласилась пойти с ним. День более чем просто странный, но в глубине себя он радовался, что все происходило именно так. Жизнь постепенно приходила в норму. Выбор места пал на кафе в маггловской части Лондона. Он не хотел косых взглядов в столовой Министерства или других магических заведениях, поэтому Грейнджер сама решила, куда они пойдут, избавив его от тяжелого выбора. Наблюдая за ней буквально тридцать минут в нерабочей обстановке, Драко отметил, что с ней было на самом деле интересно разговаривать. Впервые в жизни она не казалась ему такой занудой, как он считал раньше, и в порыве хороших эмоций Драко чуть ли не назвал ее «Гермионой». Малфой даже сумел представить эту до ужаса странную картину в голове и пообещал самому себе контролировать чувства, которые и так слишком редко открывал по-настоящему. — …и ты говоришь так, потому что совершенно не знаешь магглов! — возмутилась она, а в ее глазах заплясали озорные искорки, когда Драко сказал, что считал таких людей чуть ли не сумасшедшими. Всегда отстаивала то, что дорого и имело смысл. В этом была вся Грейнджер. — У них есть потрясающие произведения искусства, в том числе хорошие книги, Малфой! Он добродушно закатил глаза на ее гневную тираду, которая больше походила на какой-то забавный анекдот. — Зато я знаю одну девушку, которая сначала являлась такой же странной, — многозначительно пробормотал Драко, видя, как она скрыла улыбку за глотком кофе. Их обед плавно перетек в ужин, и, если бы не закрытие ресторана, они точно просидели бы там до утра. Почему-то Драко был уверен в этом, тем более ему понравилось разговаривать с ней. Грейнджер умна и начитанна, а такое редко встретишь в настоящее время. Когда администратор попросил их покинуть заведение, она только к тому моменту осознала, что не вернулась на работу. Он видел переживание в ее шоколадных глазах, ведь этот пропуск был у нее первым. Малфой никогда еще не успокаивал девушек, но к окончанию вечера ему удалось немного унять ее волнение, а взамен он услышал, что его компания пришлась ей по душе. Он обязательно должен это повторить, ведь ощущения были теми же, что и у Грейнджер.

***

— Гермиона. Он называл ее по имени уже несколько недель и совершенно не заметил, как пришел к этому. Драко помнил, как давал себе обещание не делать глупых порывов и сдерживать чувства, но рядом с ней это уже стало просто невозможным. Ее имя, которое он так сильно ненавидел в школе, теперь вызывало внутри только тепло. За те дни, что им удалось провести в обществе друг друга, Драко вдруг осознал, что в основном они ходили лишь в кафе, избегая каких-то других людных мест. Сейчас он определенно был готов показаться миру в ее компании, потому что ничуть не стыдился ее общества. — Снова кафе или, быть может, театр? — спросил Драко и встретился с ее удивленным взглядом, словно он сказал что-то страшное. — Ч-что? — Грейнджер сдвинула брови вместе, отодвигая важную бумагу подальше, чтобы не наделать ошибок. — Я не совсем понимаю… Малфой усмехнулся и нахально стащил с ее стола остальные документы, чтобы она в конце концов обратила на него свое внимание. Иначе он начнет думать, что его идея была очередной глупостью, сказанной из-за прекрасного настроения. — Я приглашаю тебя… — Ты любишь ходить в театр? — перебила Грейнджер, усмехнувшись, и послала Драко недоверчивый взгляд. Малфой возвел глаза к потолку, поражаясь тому, что она обратила внимание на вполне себе обычное слово, а не на его приглашение. Он встал и направился к ней, останавливаясь возле нее и опираясь бедром на стол, как у себя дома. — Грейнджер, ты правда еще чему-то удивляешься? — лениво проговорил он, растягивая фамилию Гермионы. Черт, ему нравилось так делать и выводить ее из себя. Только теперь она шутливо била его по плечу, делая вид, будто обиделась. — Я же Малфой. Я обязан посещать скучные мероприятия и вести такие же скучные беседы. Театр — одно из таких мест. — Ну конечно, — хмыкнула Грейнджер и коварно улыбнулась. — Тогда мы идем в театр! Он усмехнулся и покачал головой. Это оказалось намного быстрее, чем он предполагал, когда шел сюда, намереваясь пригласить ее. Да, он не являлся фанатом театральных постановок, но чего не сделаешь ради нее? Провести лишнюю минуту в приятном обществе хотелось больше, нежели сидеть в поместье, изнывая от скуки. Когда они покинули здание театра, очень долго шли в абсолютном молчании, а Драко не знал, понравилась ли ей пьеса. Вдруг его выбор оказался не таким удачным, а Грейнджер согласилась лишь из вежливости. Он искоса смотрел на нее, замечая на ее лице улыбку, которую раньше ему не доводилось видеть. — Это было… — начала она спустя какое-то время, видимо пытаясь подобрать правильные слова, чтобы описать свои эмоции по поводу всей постановки. — Ужасно скучно, да-да, я знаю, — ухмыльнулся он и, получив удар в плечо, ойкнул, потирая ушибленное место, хотя на самом деле было не так больно, как казалось на первый взгляд. — Вообще-то, — Гермиона загадочно улыбнулась, обнимая себя руками, потому что на улице слегка похолодало, так как уже был поздний вечер, — очень мило и трогательно! Красивая история любви, я люблю такое… Он не дал ей договорить и засмеялся, не удивившись ее словам. Грейнджер и романтика… Драко никогда бы не подумал, что она любительница чего-то подобного, ведь в школьные времена за ней не наблюдалось ничего такого. Наверное, они оба повзрослели, а она стала женщиной, которой тоже хотелось любви и заботы любимого человека. — Ты девчонка, — сказал истину он и, еще раз посмотрев на Гермиону, ухмыльнулся ее негодованию. Наблюдать за такой Грейнджер становилось все смешнее, а выводить ее также вошло у него в привычку. Все очень походило на обстановку в школе, хотя теперь она разговаривала с ним как с нормальным человеком и принимала все его шутки, зная, что все было не всерьез. — Что это значит, Малфой? Не успев ей ответить, Драко понял, что они уже пришли к ее дому. Он уже как-то провожал ее поздно вечером, Грейнджер даже приглашала его ненадолго зайти, но Малфой отказался, будучи не готовым к ее внезапному гостеприимству. Тем более тогда она слишком устала после очередной встречи с ним, поэтому Драко решил, что обязательно воспользуется ее предложением чуть позже. Время, проведенное с ней, прошло слишком быстро, а ему всегда было мало, словно Гермиона была источником его энергии и жизни. Смешно, ведь еще пару месяцев назад он бы ни за что на свете не подумал так. — Все вы любите романтику и счастливый финал для героев, но в жизни все совсем не так, Грейнджер. — Ты не веришь в любовь? — очень тихо пробормотала она, и Драко отчетливо расслышал разочарование в ее голосе. Кто бы мог подумать, что Грейнджер настолько ранимая душа? Даже ему стало немного неловко за собственное высказывание, и он поспешил исправить сие недоразумение. — Я еще не встречал любовь, — хмыкнув, он огляделся по сторонам и, заправив выбившийся локон Гермионы за ухо, прошептал: — Пока не встречал. Набравшись смелости и склонив голову чуть ниже, Драко потерся своим носом о ее, чувствуя, что сейчас самый подходящий момент, чтобы сделать это. Поцеловать ее, потому что сегодня она потрясающе красива, а он был влюбленным идиотом, осознавшим все только в эту самую минуту. — Я хочу поцеловать тебя, Грейнджер, — пробормотал Драко и улыбнулся, вдыхая цветочный аромат ее духов, который не вызывал неприятных ощущений. — Позволишь мне? — Думала, ты не захочешь, — ошарашенно выпалила она, а до него донеслось горячее дыхание Гермионы, которое окончательно сорвало ему крышу. — Я собирался, — кивнул он и, притянув ее ближе за тонкую талию, мягко коснулся губ Гермионы. Последовала ее ответная реакция, после чего Драко немедля проник языком в ее рот. Салазар, она охотно прижималась к нему, будто бы мечтала о поцелуе больше, чем он сам. Сумасшествие. Малфой и Грейнджер целовались, и им это нравилось. Когда воздуха катастрофически стало не хватать, Драко мягко разорвал поцелуй, погладил ее по щеке, улыбаясь туманным глазам напротив. — Давно надо было это сделать.

***

— Черт возьми, — прохрипел он и, толкнувшись в последний раз, рухнул на нее всем телом. — Грейнджер, почему только сейчас? Почему я не замечал тебя в школе, а? Если бы я знал, что ты такая львица в постели, то еще давно бы забрал от всех и никому не отдавал. Послышался тихий хохот где-то под ним, заставивший его неохотно отпрянуть от нее. Он откинулся на подушки возле нее, восстанавливая сбившееся дыхание в результате лучшего секса в его жизни. Драко уже мысленно готовился к покупке Омута памяти, чтобы просматривать это воспоминание раз за разом. Она определенно стоила того. — Потому что ты был еще тем засранцем, Драко Малфой, — фыркнула Гермиона, прижимаясь к его вспотевшему телу боком. Ее рука автоматически легла на живот Драко, очерчивая пальцем уже зажившие шрамы от Сектумсемпры Поттера на шестом курсе. Он вздрогнул, потому что чувствовать ее прикосновения в этом месте казалось еще более интимным, чем сама близость. Ему еще нужно время, чтобы привыкнуть к этому. — А что скажешь сейчас? — насмешливо поинтересовался он, целуя ту в макушку, которая как раз таки была в районе его груди. Драко до сих пор не верил, что теперь лежал с ней в постели и осыпал поцелуями ее тело, от которых Грейнджер вздрагивала каждый раз, покрываясь мурашками. Он не хотел, чтобы все заканчивалось. Никогда. — Этот Драко Малфой, — она указала на него пальцем, опуская свою руку ниже, — мне нравится намного больше. Довольный ее словами, он хмыкнул, расслабляясь от ее ладоней, скользящих по животу и вырисовывающих непонятные ему узоры. — Дай мне десять минут, и мы повторим, милая, — сказал Драко, когда почувствовал, как она переместила руку к его паху. Удивляясь ее настойчивости, он ловко оказался сверху, закидывая ногу Гермионы к себе на бедро. — Ненасытная ведьма!

***

Сегодня был один из странных дней для Драко, потому что ему еще не приходилось видеть стену перед собой. Она и ее поведение тоже вызывало кучу вопросов. Грейнджер вела себя слишком странно, ловко уворачивалась от поцелуев, делала вид, что не слышала его слов, полностью сосредотачиваясь на бумажках. — Ты ведешь себя как-то странно, Гермиона, — мрачным голосом отозвался Драко спустя несколько минут молчания. — Что произошло? Расскажи мне, я помогу… Ты ведь можешь довериться мне, слышишь? — Нам лучше расстаться, Драко, — ответила она, не поднимая глаз. — Все зашло слишком далеко. Он практически перестал дышать, когда услышал то, что в прямом смысле разбивало его сердце на тысячи кусочков. Как у нее только повернулся язык, чтобы сказать такое, будто бы между ними ничего не было. — О чем ты говоришь? — спросил Драко, скрестив руки на груди. Салазар, что за муха вдруг укусила ее? Он не должен показать себя слабым перед ней, иначе всему и правда придет конец. — Мы, наши отношения, люди вокруг, все, — брови Драко поползли вверх, стоило ему услышать ответ. Она обезумела. Точно обезумела, раз смела вообще произносить глупости и предлагать худший вариант из возможных. — Это кончится плохо. — Дай мне самому решить, что плохо, Грейнджер, — нотки в его голосе повысились, потому что большего бреда от этой девчонки он еще не слышал. — Я в состоянии разобраться с тобой, нашими отношениями и людьми, не переживай. Моя будущая жена не должна волноваться по пустякам. Грейнджер уставилась на него в полнейшем изумлении и, возможно, находилась в состоянии небольшого шока из-за сказанных им слов. Боже, да он и сам не понял, что ляпнул сейчас… Кто тянул тебя за язык? Жена. Слово, пугавшее Драко раньше, когда отец хотел устроить его брак с Асторией. К счастью, он разобрался со всем раньше, прежде чем прозвучал свадебный марш. В данный момент Малфой сам загнал себя в тупик, потому что по правде говоря не думал, что готов взять Грейнджер в жены. — Ж-жена? — переспросила Гермиона, заикнувшись. — Ты делаешь мне предложение? Судя по ее растерянному взгляду, Драко понял, что влип. Он напугал Грейнджер резким заявлением и искренне не хотел, чтобы она в конечном итоге пожалела, что связалась с тем, кто не умел держать себя в руках. — Не сейчас, Грейнджер, — покачал головой Драко, отказываясь от своих слов, как настоящий трус. Увидев разочарование, затопившее ее глаза, он поспешил исправиться: — Но будь готова ею стать, я серьезно. Ты нужна мне, и я не намерен тебя терять. Все воспоминания о зарождении их отношений пронеслись в его голове так быстро, будто бы он пережил это все совсем недавно. Драко старался сберечь каждый момент, проведенный с ней: от посиделок в кафе до глупой недомолвки, чуть не разрушившей жизни обоих. Как же сильно он скучал по всему. Безумно тосковал по прежней Гермионе, которая всегда была сильной и преодолевала любые трудности вместе с ним. Драко хотел все вернуть, пока еще оставалась маленькая нить, связывающая их вместе. — Драко, ты слышишь меня? — он, моргнув пару раз, пробудился от своей задумчивости, которая, вероятно, затянулась далеко не на пять минут, судя по нетерпеливому тону в ее голосе. Драко поднялся на ноги, слегка потягиваясь от долгого сидения на одном месте. Его шея сильно затекла, пока он находился в неудобном положении, и Малфой вдруг задумался о горячей ванне с Гермионой. Может, приятная и чуть спокойная обстановка подействовали бы на нее лучше? — Я задумался, — виновато посмотрел на нее Драко, пожимая плечами. — Прости. — О чем ты думаешь? — подозрительно мягко поинтересовалась Гермиона, странно рассматривая его с ног до головы, как чертов экспонат в музее. Приблизившись к ней, Драко ощутил знакомый запах ее духов. Когда-то давно он полюбил цветочный аромат, исходящий от нее, и решил сделать Гермионе маленький подарок, купив что-то похожее, надеясь, что ей все-таки понравится его собственный выбор. После того, как он подарил ей эти духи, она стала настойчиво выпрашивать у него адрес магазина, где можно было купить такие же, но всегда приобретал их сам, чтобы порадовать ее и сделать чуточку счастливее. Жаль только, что в данной ситуации вариант с ними уже точно не поможет ему. — Я о тебе, милая, — честно ответил Драко, используя ласкательное слово специально для ее успокоения. — О твоих прекрасных глазах. Увы, я не могу сделать так, чтобы они принадлежали только мне. Гермиона бросила на него недовольный взгляд, этим напоминая о том, почему они собрались сейчас здесь и молчали половину того времени, что провели в его кабинете. — Знаешь, я думал, ты достаточно умная, чтобы все понять, — спокойно произнес он, делая паузы между словами, чтобы она все поняла. Хотя Драко и не надеялся на то, что Гермиона перестанет нести чушь, потому что поведение и лицо выдавали ее с потрохами. — Я не знаю, как тебе это объяснить, но мужчина иногда может взглянуть на привлекательную женщину, Гермиона. Это вообще не влияет на совместную жизнь с той, которую он любит. — Драко, я все понимаю, — кивнула она, смотря куда-то в стену, будто нарочно избегала смотреть ему в глаза. — И полностью согласна, поэтому тебе не нужно сейчас оправдываться передо мной. Малфой устало вздохнул, придумывая в голове то, что помогло бы ей забыть ужасное недоразумение, в которое он попал совершенно случайно из-за своей неосторожности. — Это все такая глупость, Грейнджер, — проговорил Драко, убеждая и ее, и себя в том, что тема их разговора не являлась настолько серьезной, чтобы тратить драгоценное время, которое они могли использовать для чего-то более приятного. — Давай лучше примем горячую ванну и выпьем вина, как ты любишь, или просто полежим и посмотрим кино. Выберешь сама, что скажешь? Пока он терпеливо ждал, когда Гермиона согласится на его предложение, Драко аккуратно обошел ее, давая больше личного пространства, и встал возле окна, скрещивая руки на груди. — Это не глупость, Драко, — резко прозвучала она. — Не нужно меня успокаивать, потому что мы пытаемся решить вопрос о дальнейшей жизни. Малфой пробурчал что-то себе под нос, поражаясь тому, насколько упрямой она являлась. Их разговор, медленно перетекший в спор, имел бессмысленное значение. Он до сих пор не понимал, почему Гермиона завелась на ровном месте, ведь еще на днях все казалось идеальным. Да, она слегка изменилась и внешне, и в своем поведении, но Драко почему-то был уверен, что дело точно не в их проблеме, возникшей просто из ниоткуда. Она бы не стала учинять скандал из-за Астории, нет. — Мы вообще не обсуждали тот инцидент, и я подумала, что пора бы уже поговорить, — произнесла Гермиона и тихонько подошла к нему, наблюдая за тем, как Драко смотрел в окно, откуда едва виднелся сад Малфой-Мэнора. — Разве ты так не считаешь? Драко с особым наслаждением заметил, что Грейнджер не сводила с него взгляда. Он всегда думал, что внешность во многом ему помогала, особенно в вопросах женщин. Даже после войны, когда репутация семьи была испорчена, к нему все равно мечтали залезть в штаны и женить на себе. Но Драко выбрал ту, которая сейчас показывала свою обиду, продолжая сверлить его глазами. Ему это чертовски нравилось, ведь ей было не все равно. — Драко, — мягко позвала Гермиона, стоя чуть позади него. — Мы больше не можем жить вместе, понимаешь? Он повернулся к ней и, склонив голову вбок, ожидал окончания фразы. Что за бред она сейчас ляпнула? Малфой уже подрывался отправиться с ней в Мунго, чтобы целители проверили ее на наличие каких-то отклонений в мозгу. Его умная жена просто не могла говорить такую чушь с невозмутимым лицом. — Я хочу уйти, —дрожащим голосом сказала она, запнувшись. — Так будет лучше для всех. Не удержавшись, Драко усмехнулся и, покачав головой, твердо решил для себя, что Гермиона спятила и ей нужно было поспать, чтобы привести мысли в порядок, иначе похода к целителям не избежать. Он делал глубокие вдохи и выдохи для собственного успокоения, потому что ее глупости невероятно раздражали. — Грейнджер, ты серьезно? Ты думаешь, я спокойно отпущу тебя? — не выдержал он и рявкнул, взмахнув руками в воздухе. — Ты хочешь сделать меня посмешищем на глазах у всего магического мира и ждешь, что я спокойно это приму? Даже не думай об этом! — А как ты думаешь, почему я ухожу от тебя? — спросила она. — Ты унизил меня, Драко! — Каким образом? — прорычал он, надвигаясь на нее, хотя между ними и было всего пару шагов. — Просвети меня! Драко не заметил, в какой момент кровь в венах закипела, а мозг просто стал отключаться от переполнявших его эмоций. В шаге от нее Малфой почувствовал, как она вздрогнула от его повышенного тона. Во время ссор так было всегда: он злился и кричал, а Гермиона каждый раз замирала, слыша его грубый голос, но все равно пыталась успокоить. И это действовало, ее объятия на самом деле помогали. Жаль, что сейчас он не ощутит ее прикосновений, потому что оба были чертовски сильно злы. — Помнишь нашу недавнюю ссору? — подсказала Гермиона, на что Драко неохотно кивнул. Он вновь почувствовал себя идиотом, когда в порыве необузданной ревности наговорил ей всяких гадостей про ее друзей. — Ты обвинил меня в том, что я влюблена в Гарри, у которого есть Джинни, а потом и в Рона! Я ни разу не давала тебе повода, чтобы думать так, Драко. Ты оскорбил моих друзей, а сам пытаешься оправдать свои действия! Гермиона вся покрылась красными пятнами, означавшими, что она перестала сдерживать себя и взорвалась. Драко не раз видел ее в порыве гнева, но точно не такой, как сейчас. — Я уже принес и тебе, и им свои извинения, Грейнджер, если, конечно, помнишь об этом, — проговорил он, не теряя надежды, что еще можно было все вернуть. — Ничего не было, слышишь меня? Меня не интересует Астория ни как женщина, ни как человек. Наши семьи близки, поэтому мы поддерживаем дружеское общение, Гермиона, услышь меня! Как доказать ей, что это все глупое стечение обстоятельств? — Ты целовал ее, Драко, — разочарованно произнесла она, поджав губы, чтобы не пролить слез, которые старалась удержать. — Я видела. Драко преодолел расстояние между ними и, обхватив ее лицо руками, прислонился ко лбу Гермионы, шумно выдыхая. Единственное, что он мог сейчас, — обнять ее или хотя бы постараться сделать это, пока она еще позволяла прикоснуться к себе. — Нет, — возразил Драко, практически шепча ей в рот, потому что их губы находились в чертовом миллиметре друг от друга. — Все не так, Гермиона. Она отпрянула от него так же быстро, как мгновение назад он сам приблизился к ней, и отступила на пару шагов назад, обняв себя руками. Казалось, что теперь ей были неприятны его прикосновения, но Драко не хотел в это верить. — Ты видишься с ней уже продолжительное время, а я больше не хочу, чтобы из меня делали дуру, — в ее глазах заблестели слезы. Сердце Драко сжалось при виде соленой жидкости на щеках Гермионы. Как же он ненавидел это… Сразу вспоминал, как она корчилась на полу от пыток Беллатрисы, а он стоял столбом и не мог помочь ей. — У нас была любовь, но сейчас давай просто останемся друзьями. Так будет лучше для нас обоих, пойми. Малфой нервно потер руки о штаны, до сих пор ощущая в воздухе ее манящий запах. Когда их лица были так близко друг к другу, он думал о том, чтобы поцеловать Гермиону, потому что она оказывала на него слишком сильное влияние, которому невозможно противиться. — Друзьями? — передразнил он и получил от нее гневный взгляд, не суливший ничего хорошего для него. — Как ты себе это представляешь? Как муж с женой могут остаться друзьями? Ему давно не было так страшно. Он наивно полагал, что Гермиона всегда будет с ним после тех клятв любви, которые они произносили друг другу в день их свадьбы. Грейнджер обещала, что окажется рядом в трудную минуту и поддержит его, но сейчас Драко чувствовал приближающееся одиночество, чего боялся сильнее, чем собственной смерти. — Бывший муж, — тонко подметила она, сверкнув глазами. — Я подаю на развод, Драко. — Ты не можешь уйти, — сказал он, прикрываясь за очередным смешком, потому что не хотел показывать ту боль, что Гермиона, казалось, нарочно причиняла ему резкими словами. — Я не дам тебе развод, Грейнджер, и не проси. — Я не спрашивала твоего разрешения, Малфой. Она обратилась к нему по фамилии впервые за этот разговор. Дела на самом деле были плохи, ведь Грейнджер использовала этот прием только тогда, когда он безумно раздражал ее. Драко до последнего думал, что Гермиона бредит и ей просто стоило отдохнуть, однако с каждым ее словом уверенность в этом постепенно испарялась. — Пожалуйста, дай мне развод, — почти умоляюще произнесла она, будто ее руки и ноги сковали цепями, не давая уйти. — Мне нужно, иначе я просто сойду с ума. Гермиона отвернулась от него, смахивая непрекращающиеся слезы. Они били по нему, словно Круциатус, который он не раз получал от отца или Лорда давным-давно. Драко до сих пор помнил то мерзкое чувство. — Грейнджер, я люблю тебя, — пробормотал он, не зная, что еще стоило сделать, чтобы прежняя Гермиона вернулась к нему и сказала, что все будет хорошо. — Прости, но я не верю тебе, Драко, — прошептала Гермиона, шмыгнув носом. — Отпусти меня, прошу… Грустная улыбка появилась на ее лице, а в глазах будто бы промелькнула вся их совместная жизнь, закончившаяся для нее полнейшим разочарованием. Он обещал Гермионе в ответ на ее клятвы, что позаботится о ней, и не сдержал своего слова. Если она чувствовала себя рядом с ним несчастной, то Драко должен был ее отпустить, потому что желал для нее самого лучшего. Пусть даже ее дальнейший путь уже не будет рука об руку с ним, зато Гермиона обретет необходимое спокойствие. Драко уловил еле ощутимое прикосновение к своей ладони, слегка вздрагивая от неожиданности. Ее пальцы в этот раз не отдавали таким теплом, как раньше, которое обычно грело ему сердце изо дня в день. Он прикрыл глаза, стараясь запомнить это на подкорке головного мозга, потому что считал это прощальным подарком. — Хорошо, — согласился он, давая ей то, чего она так сильно хотела на протяжении всего вечера. Развод и свободу. — Пусть будет так, как ты того желаешь, Гермиона. Малфой поверить не мог, что по правде поступил так. Отпустил собственную жену, будто все между ними оказалось ошибкой, которую было необходимо как можно быстрее исправить и спасти мир от этого странного союза. Когда Гермиона оставила на щеке поцелуй, ненадолго задерживаясь на его коже пухлыми губами, он показал равнодушие и всю холодность, имеющуюся у него, чтобы не выглядеть перед ней самым жалким человеком на земле. Боль, испытываемая им в этот самый момент, была неизмеримой. Драко никогда еще не чувствовал себя таким потерянным и разбитым. — Будь счастлив, Драко.