Его последний шанс

— Драко, просыпайся! Он недовольно пробурчал что-то себе под нос, скрываясь под ворохом одеял с головой. Открыть глаза у него никак не получалось, поэтому Драко решил продлить свой сон еще на несколько безмятежных часов. Но назойливая Грейнджер не оставляла попыток разбудить его. Она продолжала толкать Драко, однако он так по-прежнему и не реагировал, потому что вчера поздно вернулся домой и, даже не поев, откинулся на кровать. Работа настолько вымотала его, что сейчас Малфой хотел как можно подольше остаться в теплой постели, желательно в полной тишине. Только что-то ему подсказывало, что его планам не суждено было сбыться. Нервозность Грейнджер чувствовалась слишком отчетливо. — Драко! — прикрикнула она, встряхнув его пару раз. — Если ты сейчас же не встанешь, я оболью тебя холодной водой и даже глазом не моргну! Он застонал и, все же решившись откинуть одеяло, взглянул на нее слегка помутневшими глазами. — Салазар, Грейнджер, дай мне пять минут, — пробормотал Драко, после чего закрыл лицо руками из-за яркого света, пробивающегося через окно. — Я чертовски сильно хочу спать. — Скорпиус сегодня первый раз отправляется в Хогвартс, а ты спишь, Малфой, — упрекнула его Гермиона, фыркнув. — Тебе плевать на собственного сына? Он тяжело вздохнул, искренне недоумевая, почему Грейнджер вела себя так странно. Драко давно не видел ее такой взвинченной, наверное, последний раз был тогда, когда их сын врезался на метле в дерево и упал с нее, получив сильный ушиб. В тот момент Гермиона была готова убить мужа, потому что он позволил Скорпиусу полетать без присмотра. Благо Тинки вовремя подоспела и помогла ему, пока все взрослые оказались заняты своими делами. Заключение целителя потом дало понять, что все в порядке, просто следует использовать заживляющую мазь несколько дней, но Грейнджер этого было мало. Она хотела запретить сыну летать, а Драко пытался вдолбить ей, что Скорпиусу уже давно не пять лет и синяки в его возрасте вполне себе нормальное явление. Вот только он забыл, с кем связался. Гермиона слишком опекала их детей, и сегодняшний день не стал исключением, ведь их старший ребенок уезжал в Хогвартс. — Ну конечно же, мне не плевать, Грейнджер, — пробормотал Драко, сладко потянувшись в постели. — Я просто задержался вчера, поэтому сейчас еле живой. Он почувствовал, как матрас слегка прогнулся, и, открыв один глаз, увидел взволнованную Гермиону, сидевшую рядом. Она нервно прокручивала обручальное кольцо, и Драко теперь точно убедился, что ей не по себе от осознания, что Скорпиус уже скоро уедет. — Лучше расскажи, что с тобой? — он привстал на локтях, склонив голову вбок. — Неужели ты так сильно переживаешь из-за отъезда Скорпа? Гермиона повернулась к нему, разочарованно поджав губы, на что Драко ласково провел рукой по ее щеке. — Он ведь еще совсем маленький, — почти что проскулила она, заставляя его округлить глаза. — Я очень волнуюсь… — Гермиона, ты серьезно? — спросил Драко, вглядываясь в ее лицо внимательнее. — Ему же одиннадцать. Столько же было и нам, когда мы поступили в Хогвартс. Грейнджер неуверенно кивнула ему, но он сразу понял, что его слова не убедили ее. Она до сих пор нервничала, глупо пялясь на свое кольцо. Малфой взял ее руку и, поднеся ту к своим губам, поцеловал, чтобы как-то успокоить Гермиону. — Да, но если его будут обижать? — пробурчала она, слегка помрачнев от своих же слов. — Скорпиус теперь Малфой, и я боюсь, что… — Что из-за моей фамилии его будут ненавидеть все? — закончил за нее Драко, выгнув бровь, а после увидел ее еле заметный кивок. — Брось, Грейнджер. Война давно закончилась, и общество изменило о Малфоях свое мнение, поэтому не стоит так сильно беспокоиться. Скорпиус умный и смелый мальчик, он справится со всем. Гермиона задумалась над его словами, после чего стала нервно теребить край пижамных шорт и тяжело дышать. С каждой минутой Драко все сильнее начинал переживать вместе с ней, потому что до этого дня она вела себя спокойно. И отъезд Скорпиуса не вызывал в ней грусти и каких-либо волнений. — Гермиона… — успокаивающе начал Драко, не зная, как привести жену в чувство. — Я уверен, что все будет хорошо, тем более дома еще остается наша дочь, которая как раз таки маленькая и требует внимания своих родителей. — И потом она тоже уедет… — протянула Гермиона, вздрогнув от своих же слов. — Никогда бы не подумала, что это на самом деле так тяжело. — Миа еще малышка, — напомнил ей Драко, вновь откинувшись на подушки. — У нас в запасе много времени, чтобы побыть с ней, прежде чем она вырастет. Драко и предположить не мог, что сегодняшним утром ему придется успокаивать Грейнджер, вместо того чтобы спокойно проводить сына в школу. Она всегда казалась ему сильной, именно той, кто поддерживал и его, и всех остальных, но сейчас, видимо, помощь была нужна ей. Раздумывая над тем, как успокоить Гермиону, Драко не нашел ничего лучше, как предложить ей провести это утро более интересно, чем просто говорить и быть постоянно в нервном состоянии. Он резко схватил ее за руку и, услышав писк, повалил на себя, пробираясь холодными руками под ее пижамную рубашку. Малфой тут же почувствовал мурашки под подушечками пальцев, а перед своим лицом встретил ее удивленные глаза. — Что ты делаешь? — спросила она, облизав слегка пересохшие и искусанные от нервов губы. — Ты расстроена, а я придумал отличный способ, как тебя подбодрить, — вкрадчиво пробормотал Драко, стягивая с нее короткие шелковые шорты. — Как насчет того, чтобы завести еще одного? — Ч-что? — Гермиона опешила и тут же отпрянула от него, меняясь в настроении, которое и так было хуже некуда. Малфой усмехнулся, все еще удерживая ее на себе и не переставая крепко впиваться в нее руками. Ему чертовски не хотелось отпускать ее, тем более когда она так соблазнительно выглядела в своей пижаме. — Ну, я подумал, что ребенок отвлечет тебя от тревожных мыслей и переживаний по поводу Скорпиуса, — пояснил Драко, мягко улыбаясь ей. — И мы с тобой достаточно молоды, чтобы попробовать себя в роли родителей еще раз. Реакция Гермионы удивила его настолько, что он даже не успел толком осознать, как она ловко встала на ноги, поправляя шорты и рубашку. Грейнджер смахнула с лица волосы и, ловко заколов их в пучок, отвела взгляд в сторону, пытаясь избежать вопросительных глаз Драко. — Сейчас не лучшее время для детей, — тихо пробормотала Гермиона, но он все равно услышал. — Ты должен понимать. Он вновь приподнялся и открыл было рот, чтобы ответить, но почему-то именно в этот момент не смог нормально сформулировать свою мысль. Да и сама Гермиона, судя по всему, не хотела больше ничего слышать, направляясь прямиком к двери. — Мы будем ждать тебя внизу, — напоследок бросила она, не глядя на него. Когда Гермиона только-только переступила порог комнаты, Драко спохватился, вспоминая, что забыл спросить насчет своих родителей. — Нарцисса с Люциусом уже прибыли? — окликнул он ее, замечая, что она все же решила повернуться к нему лицом. Драко не подал виду, но был готов поспорить, что Грейнджер едва держала себя в руках, чтобы не зарыдать при нем. Да что с ней случилось за пару минут? — Нет, но твоя мать сказала, что они будут к девяти, — тихо ответила она, на что Драко кивнул и проводил ее взглядом, пока Гермиона не закрыла за собой дверь. Он издал тяжелый вздох, который наверняка был слышен даже на нижних этажах поместья. Окончательно пробудившись, Драко попытался понять, что произошло за какое-то ничтожное мгновение между ним и Гермионой. Она казалась ему бодрой, хоть и взволнованной, а как только он намекнул ей о пополнении в семействе, Грейнджер мгновенно изменилась в настроении, чего Малфой никак не мог внятно объяснить даже себе. Добравшись до душа, Драко подставил под теплую воду лицо, продолжив размышлять о Гермионе и ее поведении. Он стоял так на протяжении какого-то времени, прежде чем в голове стала постепенно собираться полноценная картина происходящего. Как только он упомянул возможного ребенка, ее словно ударило током, и сейчас Драко осознал, почему все было так. Ему не хотелось даже думать об этом, но воспоминания о прошедшем времени так и норовили выбраться на самый верх его мыслей. Они больше не планировали детей, потому что решили, что двух будет вполне достаточно, но судьба вновь решила все за них. Гермиона в третий раз оказалась беременна через три года после рождения дочери. Однако это не продлилось долго. У нее случился выкидыш спустя два месяца, и тогда они еле пережили эту тяжелую для них потерю. К тому моменту оба в полной мере осознали, что будут родителями, хотя никто из них толком не успел порадоваться этому ребенку. Все произошло слишком быстро, а целители объяснили это стрессом. Драко как мог поддерживал ее, пытался отвлечь от тревожных мыслей, а забота о детях помогла ей нормально восстановиться. Когда он постепенно начинал видеть ее улыбку, посмел подумать, что все наконец наладилось. Так и вышло, потому что Гермиона снова забеременела. Они решили, что это был их шанс попробовать стать родителями в третий раз, поэтому он старался уберечь ее от всего, что навредило бы ей. Драко просил ее бросить работу, ведь стрессовые ситуации преследовали Грейнджер даже там, хотя Гермиона постоянно отрицала это. Она, судя по всему, не придала его переживаниям особого значения, продолжая частенько задерживаться в Министерстве за глупыми, никому не нужными бумажками. Во второй и последний выкидыш Драко нашел Гермиону на полу ванной: ее одежда была в крови, а сама она едва дышала, ему оказалось тяжело прощупать ее пульс. В тот день Малфой сразу понял, что они потеряли еще одного ребенка, и дал себе слово, что больше не будет никаких попыток. Он опоздал, не успел вовремя, поэтому твердо для себя решил, что не станет подвергать любимую такому риску. Драко был осторожен и никогда не упоминал при ней то, что случилось в их семье, но сегодня просто забыл и ляпнул первое, что пришло на ум. Малфой просто хотел как-то отвлечь ее, хотя мысли о третьем ребенке так и не выходили из его головы. Он считал, что они с Грейнджер должны еще раз попытать счастье, только это казалось слишком опасным для ее здоровья. Тяжело вздохнув от неприятных воспоминаний, Драко выключил воду и, ступив на холодный пол, вздрогнул от осознания того, что все испортил. Сегодняшний день и так был непростым из-за отъезда сына в Хогвартс, а он предлагал ей отвлечься таким образом… Малфой, ты чертов идиот! Подумав извиниться перед ней, Драко быстро оделся и спустился вниз, чтобы обсудить с Гермионой все, что ее так сильно волнует.

***

Когда Драко шел по хозяйскому крылу, увидел дверь в комнату Скорпиуса чуть приоткрытой. Оказавшись вблизи, он прислонился к стене, слыша знакомые голоса сына и дочери. Они о чем-то увлеченно разговаривали, совсем не замечая, что за ними наблюдал отец. Драко не любил подслушивать и планировал уйти, чтобы дать им возможность пообщаться, однако Миа заставила его остаться на месте. Она казалась расстроенной, будто кто-то уже успел обидеть ее или в чем-то отказать. Его дочь родилась самой настоящей бестией, которая сначала очень походила на него самого. Но впоследствии он стал все больше замечать в ней Грейнджер и ее повадки. Миа была слишком уж упрямой, что порой удивляло Драко настолько, что иногда он задавался вопросом: а в ней вообще есть что-то малфоевское или нет? Наверное, только светлые волосы, но даже те оказались кучерявыми, а ее глаза отливали янтарем. В ней он все больше замечал Гермиону, которую безумно любил. А в дочери он вообще души не чаял, и Драко очаровался ею сразу же, как только увидел впервые в Мунго. Тот день изменил его жизнь, привнеся в нее эту малышку. Услышав визг дочери, он моргнул, полностью сосредотачиваясь на своих детях, до сих пор ведущих, судя по всему, серьезную беседу. — Я сказал «нет», — проговорил Скорпиус, складывая школьные учебники в чемодан. — Зачем тебе моя комната, если у тебя почти такая же? — Но твоя все равно больше моей! — упрямо заявила Миа, громко топнув ногой. — Ты ведь уезжаешь, она тебе не будет нужна. Драко усмехнулся, покачав головой. Она опять пыталась выпросить для себя что-то лучше, чем было у нее до этого. Но Скорпиус был прав, говоря ей о схожести комнат, потому что Малфой старался, чтобы у детей всего было поровну. — Я вернусь на зимних каникулах, — фыркнул Скорпиус, обходя ее стороной и нарочно задевая сестру рукой. Драко не нравилось, когда сын делал подобные вещи и обижал ее. Если Миа вдруг заплачет, то успокаивать дочь придется именно ему. Женские слезы выбивали его из колеи, но кто, если не Малфой, должен потакать ее частым капризам? Все же она была для него единственной дочерью. — Я скажу папе, Скорпиус! — выкрикнула Миа, а Драко тем временем поджал губы, узнавая в этих словах ее очередной способ добиться для себя всего самого необходимого. Драко увидел, как Скорпиус закатил глаза и посмел подумать, что сын все сильнее становится на него похож. Ему уже исполнилось одиннадцать, и время пролетело чертовски незаметно для всей семьи. Скорпиус теперь абсолютная копия его, только прическа была намного лучше, чем у Драко на первых курсах Хогвартса. Взглянув на сына, он отчетливо ощутил ревность, которая прослеживалась уже не раз. Да, это чувство имело место быть, потому что Драко почти всегда вставал на сторону дочери во многих ситуациях, аргументируя это тем, что когда-то тот тоже был маленьким и все доставалось лишь ему одному. Но с ее появлением приходилось делить внимание на двоих. А еще он частенько говорил сыну, что девочек нужно оберегать и закрывать собой, потому что они намного слабее и нуждаются в защите. Скорпиус, конечно, согласился с этим высказыванием и проявлял к сестре достаточное количество заботы, но иногда между ними все же возникали ссоры, как в обычных семьях. Это не казалось чем-то удивительным, скорее даже ожидаемо, поэтому он вместе с Гермионой не предавал всему особого значения. — Ты всегда жалуешься ему, — пробубнил Скорпиус. — Думаешь, он сделает все так, как ты того хочешь? — Конечно! — взмахнула руками Миа, выражая этим свое негодование. — Он же мой папа! — И мой! — услышал Драко и решил, что пора вмешаться, иначе ссоры между ними было не избежать. Прежде чем войти, он постучал пару раз по двери, оповещая о своем приходе. Скорпиус тут же принял оборонительную позицию, думая, что Драко опять начнет журить его, а Миа взвизгнула, бросаясь к нему со всех ног. Взяв ее на руки, он улыбнулся дочери, отмечая про себя, что она опять надела это платье. У нее была целая куча нарядов, но любила именно его, аргументируя это тем, что его подарил ей Драко. Миа крепко обхватила руками его шею и поцеловала в слегка заросшую щеку, даже не поморщившись от колкого ощущения. — Как дела у моей принцессы? — поинтересовался Драко, наслаждаясь очередным проявлением нежности с ее стороны. — Скорпиус не отдает мне свою комнату, папочка! — пожаловалась она, на удивление не проливая сейчас море слез. Он посмотрел на сына, который опять возвел глаза к потолку, но терпеливо ждал, когда Миа закончит свои жалобы и успокоится. — Дорогая, но ведь у тебя есть своя, — мягко напомнил ей Драко, погладив по голове. — Она точно такая же, как и у Скорпиуса, понимаешь? Она смешно надула губы, вынуждая его пустить смешок, потому что выглядела до ужаса мило и забавно. И как тут ей отказать, видя карие глаза, так напоминающие ему Гермиону? — Видишь, Миа? — отозвался Скорпиус, победно ухмыляясь. — Эта комната моя! — Скорп, — предупреждающе начал Драко, намекая, чтобы тот не наговорил лишнего младшей сестре. Он любил своих детей, но иногда просто сходил с ума из-за их препираний. Даже они с Грейнджер не так часто спорили, как Миа со Скорпиусом. И Драко было интересно знать, сколько еще это продолжится? — Все равно папочка отдаст мне ее! — фыркнула она, показав язык. — Миа, так делать нельзя, — упрекнул ее Драко, после чего увидел удивленные глаза, будто он еще никогда не ругал ее. — У кого ты нахваталась? Та опустила голову ниже, а он тем временем надеялся, что сегодняшний день обойдется без истерик. — Джеймс и Альбус показывали Лили… — пролепетала она, когда Драко аккуратно приподнял ее подбородок, взглядываясь в глаза и выискивая намек на возможную ложь. — Я увидела в Норе, папа. Он мотнул головой, понимая, что общение дочери с ними могло закончиться плохо. Она была намного младше их, а он боялся, что когда-нибудь Миа влюбится в одного из них и ему придется принять отпрыска Поттера в свою семью. Это даже звучало ужасно, поэтому Драко старался вообще не думать о далеком будущем, но каждый раз она говорила ему, что ей нравится дружить с мальчиками. Салазар, иметь маленькую дочь чертовски сложно и нервно. — Хорошие и воспитанные девочки так себя не ведут, дорогая, — сказал Драко и заметил, что Скорпиус слегка поник, вновь отвлекаясь на свои вещи. Он решил поговорить с сыном с глазу на глаз, без лишних ушей, потому что чувствовал, что что-то было не так. Опустив дочь на пол, он поправил ее волнистые волосы, ощущая, насколько они были мягкими и приятными, совсем как у Гермионы. В тот день, когда Грейнджер рассказала ему о беременности, Драко стал самым счастливым человеком на свете и радовался, что она подарила ему дочь. В который раз Драко убеждался, что с дочерью все было по-другому, не как со Скорпиусом. Сына он всегда учил оставаться сильным, рассуждать здраво, заступаться за маму и сестру, а с ней наоборот — проявлял такую же нежность, как и она к нему, играл в глуповатые игры и частенько расчесывал ее волосы, если она, конечно, позволяла ему делать это. Но любил он своих детей одинаково и в равной степени. — Не оставишь нас со Скорпиусом на пару минут? — спросил Драко, выгибая бровь. — Мне нужно с ним поговорить, а ты пока беги к маме, она могла потерять тебя. Чтобы она точно согласилась на его условия, он опустился на одно колено и, обняв ее, вновь оставил на ее щеке поцелуй. Миа в момент растаяла, после чего кивнула ему и ушла, оставляя Драко наедине со Скорпиусом. Убедившись, что они были одни, он поднялся на ноги, пытаясь нормально рассмотреть эмоции и настроение сына. Когда Драко только-только подошел к двери, Скорпиус вел себя вполне нормально, обычные препирания с сестрой, не более. Но сейчас ему приходилось наблюдать его нервозность, которую сын так тщательно пытался скрыть. Это было что-то вроде особого правила Малфоев — держать настоящие эмоции при себе. Хотя Драко никогда не учил своих детей тому, что делал сам. Их воспитание во многом отличалось от того, что дал ему Люциус. Когда у него появились Скорпиус и Миа, Драко понял, что ему не нужно поступать с ними так, как его отец, в этом не было никакого смысла. Однако сейчас сын закрывался от него, будто ждал, что Драко начнет ругать его за что-то, чего он, конечно, не совершал. Проследив за тем, как Скорпиус положил волшебную палочку в чемодан, Драко грустно улыбнулся, вспоминая, что очень давно так же складывал свои вещи в школу. А теперь он провожал собственного сына… — Волнуешься? — осторожно поинтересовался Драко, беря в руки первую попавшуюся книгу на столе. Скорпиус коротко кивнул и вновь закрылся в себе, отвлекаясь на метлу, которую очень хотел взять в Хогвартс, но первокурсникам было запрещено иметь такие вещи, тем более привозить их с собой. — Ты сильно расстроишься, если я попаду не в Слизерин? — отозвался Скорпиус, заставив Драко вскинуть брови вверх. Он ожидал чего угодно, но не этого, потому что Драко вообще не думал о школьном распределении. — Почему ты так решил? — спросил он, откладывая книгу в сторону. — Все Малфои учились на Слизерине, — объяснил Скорпиус, задумчиво почесав затылок. — Ты, дедушка, да и бабушка тоже. — Зато твоя мать гриффиндорка, — тонко подметил Драко, усмехнувшись. — Разве распределение имеет какое-то значение? Наверное, раньше он точно был бы за то, чтобы его дети оказались на Слизерине, как полагалось всем Малфоям. Их семья никогда не училась на другом факультете, не потому, что стоял какой-то запрет, а потому, что чистокровные всегда должны быть на факультете змей, никак иначе. Но частые размышления Драко привели его к мнению, что дети сами выберут, что им по душе, не обращая никакого внимания на слова Распределяющей шляпы. Это только их собственное решение. — Я просто не хочу обидеть тебя, — честно признался Скорпиус, тронув Драко до глубины души. — Знаю, как для нашей семьи важно, куда поступит наследник Малфоев. Скорпиус метался между отцом и матерью, которые учились на разных факультетах… — Скорп, поверь, я не расстроюсь, если ты будешь учиться не на Слизерине, — попытался уверить его Драко, видя проблеск какой-то надежды в глазах сына. — Главное, чтобы ты был счастлив, а остальное неважно. Тот хитро прищурился и, положив последнюю книгу в чемодан, захлопнул его, защелкивая на несколько замков. — Может, тогда мне выбрать Пуффендуй? — со смешком в голосе проговорил Скорпиус, откровенно издеваясь над Драко. — Не испытывай меня, парень, — хмыкнул Драко и, преодолев расстояние между ними, потрепал сына по волосам. Они смеялись, словно у них было еще достаточно времени, чтобы побыть вместе, хотя оставались считанные часы. Драко мечтал поставить это утро на стоп, потому что понял, что не готов расставаться с сыном. — На самом деле я туда и не хотел, — пожал плечами Скорпиус, вынуждая Драко снова начать задавать вопросы. — Да? — полюбопытствовал он, скрещивая руки на груди. — Куда же тогда, молодой человек? Скорпиус призадумался на какое-то время, после чего лукаво ухмыльнулся, всем своим видом намекая Драко, что решил как следует подшутить над ним напоследок. — Гриффиндор? — более утвердительно произнес Скорпиус и разразился звонким смехом, когда Драко наигранно скривился. — Очень смешно, — он закатил глаза, хотя не имел ничего против львиного факультета. Просто дурачиться с сыном ему нравилось больше, чем ждать, когда придется отправиться на Кингс-Кросс. — Есть еще твоя сестра, которая точно попадет на Слизерин, с ее-то генами, — пробормотал Драко, вдруг понимая, что ошибался на счет дочери, потому что Миа росла копией Гермионы. — Пока рано отчаиваться, приятель, но я не теряю надежд. Скорпиус улыбнулся, бросая взгляд на настенные часы. Драко посмотрел туда же, осознавая, что время поджимало и было против них. Им пора вернуться в суровую реальность. — Нас, наверное, заждались внизу, — тихо начал он, хватаясь за ручку чемодана, чтобы помочь сыну донести его. Драко почти вышел за пределы комнаты и резко остановился, когда Скорпиус окликнул его, подбегая ближе. — Постой, — выдохнул тот, совсем неожиданно крепко обнимая Драко. — Я хотел попрощаться с тобой, папа. Он глупо заморгал, совсем не понимая, почему сын удумал поступить так именно здесь. Это было непохоже на него. — Мы бы попрощались на вокзале, сынок, — пробормотал он, сглотнув комок в горле и отвечая на его объятия. — Не обязательно сейчас… — Да, но ты ведь не любишь показывать свои эмоции посторонним людям, — приглушенно сказал Скорпиус, утыкаясь в грудь Драко. — Поэтому я решил, что лучше будет сделать это тут. Драко мягко отстранил его от себя, чтобы взглянуть ему в глаза. В данную минуту он будто бы смотрел на свое отражение, только чуть младше, а глаза говорили сами за себя — перед ним подрастал настоящий Малфой, которым он будет гордиться в будущем. — Никакие старые предрассудки семьи не запретили бы мне обнять тебя перед отъездом, понял? — серьезно задал вопрос Драко, видя ответный кивок. И он в конце концов осознал то, что говорила ему Грейнджер час назад. Драко тоже не был готов прощаться с сыном. Время пролетело со скоростью света, даже его метла не набирала такой быстрый темп, как взросление Скорпиуса. Но все же стоило понимать, что не случается так, как многие того хотят. — Я тебя оставлю, хорошо? — произнес Драко на выдохе, чтобы дать Скорпиусу еще минутку наедине с самим собой. — Не задерживайся, приятель. Драко аккуратно прикрыл дверь комнаты и на секунду остановился посреди коридора, переводя дух. Он чувствовал себя ужасно, потому что думал, что будет значительно легче отпускать сына. Когда он наконец спустился вниз, то увидел мать и отца, которые уже ждали их со Скорпиусом около получаса. Он поздоровался с ними, но с Нарциссой приветствие получилось более теплым, чем с Люциусом. И на то у него, конечно, были причины. Отец пробыл в домашнем заключении положенный срок, установленный Министерством, длиной в четыре года, но Драко по-прежнему не доверял ему. Они виделись всего несколько раз в год, только на дни рождения детей и Рождество. Люциус постоянно дарил им подарки и пытался как-то наладить связь со всей семьей, однако прошлое помнили все. Драко давно простил его, отпустил свои обиды, потому что так было легче жить дальше. И еще он поступил так ради матери, которая хотела примирить их. Родители продолжали жить во Франции, дабы не мешать его семье, которая окончательно обосновалась в Мэноре, когда Грейнджер приняла предложение выйти за него замуж снова. Они все решили, что будет лучше проживать отдельно для спокойствия Гермионы и Драко. А именно сегодня Нарцисса с Люциусом прибыли, чтобы проводить Скорпиуса в школу. Между всеми были слегка натянутые отношения, но мать пока решила отвлечься, заплетая косу его дочери. Гермиона же держалась отстраненно даже от него, ведь он так и не извинился перед ней за те слова. Он хотел было подойти и поговорить, но на лестнице показался Скорпиус, который бодро шел ко всем, улыбаясь малфоевской ухмылкой. — О, дорогой, как я по тебе соскучилась! — воскликнула Нарцисса, когда увидела его рядом. — Мы виделись всего пару месяцев назад, а ты уже так вырос! Скорпиус обнял ее, и Драко смог распознать его смущение, виднеющееся на щеках, в виде румянца. И это сейчас было очень похоже на Грейнджер. — Я тоже по тебе скучал, бабушка, — ответил Скорпиус, после чего пожал руку Люциусу. — Здравствуй, дедушка, — дополнил он и получил легкий кивок. — Ничего не забыл взять с собой? — поинтересовался Люциус, похлопав его по плечу. Драко внимательно наблюдал за движениями отца, изредка хмуря при этом брови. Он все еще переживал за общение своих детей с ним, потому что не знал, что на самом деле думал и чувствовал Люциус по отношению к ним. Скорпиус отрицательно помотал головой на вопрос, после чего подошел к Гермионе, видимо, чтобы подбодрить ее объятиями, пока у них еще имелось в запасе несколько безмятежных минут. Внезапно посреди зала появилась Тинки, обещавшая Скорпиусу приготовить в дорогу что-нибудь вкусное. В ее маленьких руках был бумажный сверток, из которого исходил приятный аромат. — Хозяин, Тинки сделала для вас кексы, — пролепетала она, встряхнув большими ушами. — Они с шоколадной начинкой, как вы любите. — Спасибо, Тинки, — улыбнулся Скорпиус, забирая из ее рук выпечку. — Твоя еда самая лучшая на свете. Драко был готов поспорить, что хотя бы еще одно приятное слово в ее сторону и горьких слез эльфа точно не избежать. Порой домовая слишком часто проявляла эмоции, тем более когда ей говорили что-то подобное. — Тинки будет скучать по маленькому хозяину, — ее голос дрогнул, а глаза тем временем начали слезиться. — Возвращайтесь скорее! — Конечно, Тинки, — произнес Скорпиус со всей искренностью, обнимая и ее на прощание. Когда эльфийка с поклоном растворилась, Нарцисса всхлипнула, переставая сдерживаться. Драко не часто видел ее слезы, но даже ему стало больно от этого вида. — Дорогой, пиши нам почаще, хорошо? — напомнила Скорпиусу Нарцисса, переживая, что он мог забыть о письмах во Францию. — А мы будем присылать тебе много сладостей! Только не забывай угощать других детей, милый. Скорпиус не успел ответить, как вновь оказался в ее крепкой хватке, заставляя Люциуса пустить на эту картину тихий, еле различимый смешок. — Нарцисса, ты задушишь его, — услышал Драко голос отца, отдающий каким-то теплом, совсем не свойственным ему. — Я всего лишь обнимаю своего внука, — пожала плечами Нарцисса, отпуская Скорпиуса. — И он, между прочим, совершенно не против. Им уже было пора отправляться, но вдруг Драко подумал о дочери, которая стояла в стороне от них с опущенной головой. Он даже не заметил, как Миа ловко отошла на приличное расстояние, почти к самому выходу, будто хотела сбежать, пока никто не видел. Впервые Драко не мог понять ее реакции, ведь мгновением ранее она чуть ли не жаждала, чтобы Скорпиус скорее уехал. А теперь ему стало заметно, что от былого ликования не осталось и следа. — Миа? — позвал Драко, заставив ее слегка подпрыгнуть на месте. — Не хочешь попрощаться с братом? Все взрослые уставились на нее, пока она неторопливо шла к ним, избегая при этом смотреть кому-то в глаза. Когда Миа встала вплотную к Скорпиусу, тот усмехнулся и опустился на колено перед ней, крепко обнимая. — Пока, малышка, — еле слышно сказал Скорпиус, а все тем временем замерли от этой картины. — Я буду очень по тебе скучать. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — пролепетала она, шмыгнув носом. — И твоя комната мне не нужна, только останься со мной, пожалуйста. Услышав это, Драко переглянулся с Гермионой, ощущая новую волну боли и тоски. Намного сильнее, чем когда он обнимал сына в его комнате. У всей семьи сейчас будто забирали одну из важнейших частиц, без которой они перестали бы существовать. И благодаря дочери Драко прочувствовал весь спектр плохих эмоций, когда увидел ее истинные чувства. — Я не могу, — голос Скорпиуса дрогнул, видимо, потому что боялся расстроить свою сестру. — Мне нужно уехать. Драко вдруг подумал, что все присутствующие были лишними, включая его самого. Им не следовало наблюдать за развернувшейся перед глазами картиной. Нарцисса вытирала слезы платком, а Гермиона обняла себя руками, и ему чертовски сильно хотелось подойти к ней, но решил, что сейчас неподходящий случай. — Подождешь меня? — мягко улыбнулся Скорпиус, вглядываясь в большие карие глаза. — Я вернусь на Рождество, и мы с тобой снова будем вместе, да? — Ты не забудешь меня? — спросила она, крепко хватаясь за его руку. — Я люблю тебя. — Никто и ничто не заставит меня забыть тебя, поняла? — он поцеловал ее в щеку и ласково потрепал по волосам, собранным в красивую косу от Нарциссы. — Я тоже тебя люблю, Миа. И ты можешь играть в моей комнате, когда захочешь. Когда сын посмотрел в его сторону, Драко подмигнул ему, вновь получая в ответ знакомую ухмылку. Он был доволен тем, что Скорпиус и Миа нормально попрощались друг с другом, без всяких ссор перед поездом. Но больше всего удивился тому, что дочь проявила такую любовь к своему брату, когда обычно предпочитала спорить с ним и забирать его игрушки. Взглянув на часы, Драко издал тяжелый вздох, видя, что им теперь точно пора. И в какой раз он убедился, что это просто нужно было пережить, по-другому никак. — Хогвартс-экспресс ждет.

***

Помогая катить тележку сына к поезду, Драко с грустью вспоминал то время, когда был в таком же возрасте, как и Скорпиус. Все вокруг него не изменилось, только бывшие ученики, естественно, стали старше и теперь тоже отправляли детей в школу. Сейчас они шли втроем, решая оставить дочь на Нарциссу, пока не проводят сына на поезд. Драко высматривал по сторонам Забини и Нотта, которые должны были тоже сегодня быть здесь. Удивительно, что так вообще совпало, но в глубине души он рад, что Скорпиус станет учиться с детьми своих лучших друзей и пройдет этот путь вместе с ними. Обернувшись, Драко увидел, что Гермиона слегка отстала от них, а по задумчивому взгляду понял, что она полностью окунулась в свои мысли. Грейнджер будто не замечала ничего, даже толпу, толкающую ее локтями, чтобы пройти. Он остановился, волнуясь, что ее могли задеть еще сильнее. — Ты в порядке? — спросил он, когда она приблизилась к нему и резко встала посреди дороги. — Гермиона? Она глупо моргнула и, зажевав губу, коротко кивнула, после чего взялась за его локоть. — Да, все отлично, — уклончиво ответила Гермиона, показывая ему фальшивую улыбку, которую он умел хорошо различать. — Почему остановился? — Мы можем поговорить после того, как проводим Скорпиуса? — он внимательно посмотрел на нее. — Это важно. После ее слегка неуверенного кивка, Драко мягко поцеловал ее в щеку, толкая тележку с вещами сына дальше к нужному вагону. Скорпиус шел чуть впереди, восхищаясь перроном и поездом, который каждый год отвозил детей в новый для них мир. Ему было приятно видеть улыбку своего ребенка, потому что когда-то давно с Драко творилось то же самое. Внутри него сейчас так же был целый спектр различных эмоций, и контролировать их становилось все сложнее и сложнее с каждой минутой. Но он держался ради своей семьи. Не хотел показывать слабость, потому что это слишком важный момент. Когда на горизонте показался Забини в компании Нотта, Драко облегченно выдохнул и ускорил шаг. Неподалеку стояли девочки, как всегда что-то бурно обсуждая и рассматривая проходящих мимо людей. Увидев их, Блейз присвистнул, тем самым заставив его закатить глаза, ведь все вокруг видели дурачества уже давно взрослых людей. — Малфой, я подумал, что ты решил оставить Скорпиуса дома в этом году, — усмехнулся Блейз, пожимая ему руку. — Вы опоздали, ребята! — Прощание дома затянулось, — хмыкнул Драко, чувствуя, что хватка Гермионы на его руке ослабла. — Нарцисса с Люциусом были у вас? — решил уточнить Забини, на что Драко неохотно кивнул, вспоминая, что оставил дочь с ними. — Они еще в Мэноре, Миа с ними. Им нужно почаще видеться, дети сильно скучают по бабушке с дедушкой. Обратив внимание на сына, Драко усмехнулся, замечая, что Скорпиус снова был поблизости с Розой. Любой другой мальчик был бы со своими друзьями, не замечая каких-то там девчонок, но тот слишком уж увлекся дочерью Уизли еще с самого детства. Драко совершенно не против их дружбы, больше он переживал за то, чтобы Скорпиус случайно не обидел ее. Потому что иначе ему придется разбираться со всем семейством Уизли из-за глупостей и обид детей. — Не могу поверить, что мы стоим здесь и первый раз отправляем своих детей в Хогвартс, — пробормотал Нотт, покачивая головой. — Это какое-то безумие, согласны? Драко переглянулся сначала с Тео, а потом с Блейзом, молчаливо соглашаясь с высказыванием друга. Они сами недавно были еще школьниками, а что теперь? Все повзрослели, стали намного мудрее, обзавелись семьями и сейчас стояли на перроне, ожидая, когда же тронется поезд с их детьми. — Когда-то это должно было произойти, — протянул Блейз, пожав плечами. Почесав затылок, Драко подмигнул подходящим Пэнси и Дафне, целуя каждую из них в щеку. Он сразу же обратил внимание на то, что Гермиона со Скорпиусом остались стоять в стороне, хотя минутами ранее общались с Поттерами и Уизли, с которыми он даже толком не поздоровался. Оставив друзей, Драко осторожно приблизился к своей семье, слыша, какие нотации давала Гермиона их сыну. Это так было похоже на нее, что он даже не удивился и продолжил стоять неподалеку, нагло таращась на них. — Боже, я так буду скучать по тебе! — Гермиона резко обняла Скорпиуса, периодически всхлипывая. — Пожалуйста, слушай всех учителей и хорошо учись, чтобы получить высокий балл! И не переживай насчет распределения, хорошо? Нам с твоим отцом неважно, где именно ты будешь учиться, милый, — она немного отодвинулась, чтобы взглянуть сыну в глаза, и продолжила: — Пиши почаще, мы очень будем ждать! — Не переживай, мам, — улыбнулся Скорпиус, вытирая с ее щеки пролитую слезу. — Я не подведу вас. Гермиона чуть наклонилась, чтобы поцеловать его на прощание, и ласково поправила светлые волосы, которые были в легком беспорядке. В этот раз Скорпиус не увернулся от ее рук, а наоборот поддался, позволяя своей матери теплые прикосновения, отдающие любовью. Драко вдруг подумал, что он был лишним. Нагло подсматривая за ними, Малфой не ожидал, что ему станет не по себе от своего поступка, словно они и вовсе не являлись его семьей. — Я люблю тебя, — пробормотала Гермиона, поправляя одежду Скорпиуса. — Я тоже, мам, — сказал он в ответ, видимо совсем не замечая, что за ними все это время наблюдали. Драко решил показаться им, потому что все дети стали потихоньку садиться в поезд, а сына нельзя было задерживать. — А со мной не хочешь попрощаться? — поинтересовался Драко, на секунду встречаясь взглядом с Гермионой. Она отступила чуть в сторону, позволяя ему подойти к Скорпиусу, который почему-то смутился. И тут он вспомнил об их разговоре с утра, когда сын говорил о проявлении совсем не тех эмоций, что на самом деле скрывались внутри. — Я буду скучать, папа, — проговорил Скорпиус, переминаясь с ноги на ногу. — И это все? — с усмешкой спросил Драко и неожиданно для всех, кто был на вокзале, опустился ниже, захватывая Скорпиуса в самые крепкие объятия, которые только мог дать. — Ты ведь помнишь, что я тебе говорил? Мне абсолютно все равно, что будут думать другие, потому что ты мой сын, и я попрощаюсь с тобой, как полагается нормальному родителю. Ему правда стало плевать, что подумали бы люди, проходящие мимо. Он не знал, в какой момент, но, наверное, именно в комнате Скорпиуса, когда они разговаривали на эту тему. Разве есть вообще разница, что Драко делал сейчас? Все мамы и папы провожали своих детей на поезд, и он хотел поступить так же. Скорпиусу нужна его поддержка, тем более Драко такой же родитель, как и все. Они не увидятся с сыном несколько долгих месяцев, поэтому терять драгоценные минуты никак нельзя. Он чувствовал, что Грейнджер прожигала глазами дыру в его спине ровно до того момента, пока они со Скорпиусом не оторвались друг от друга с мальчишескими улыбками на лицах. — Не позволяй всяким девчонкам обходить себя, — немного строго высказался Драко, игнорируя фырканье Гермионы позади. — Будь во всем первым и иди по головам, если потребуется. — Малфой! — она чуть повысила голос, несильно толкая его в бок, хотя он даже не ощутил боли, потому что был сосредоточен только на сыне. — Я понял, пап, — хмыкнул Скорпиус, подмигивая ему. Вдруг поезд издал гудок, оповещая всех, что осталась пара минут до отбытия в Хогвартс. Драко неожиданно вздрогнул, понимая, что их время в конце концов истекло. Он взглянул на Гермиону, которая от нервов искусала себе все губы, но все еще пыталась держать себя в руках, когда слезы так и норовили выбраться наружу. В качестве поддержки Драко мягко перебросил руку через ее спину, обхватывая плечи Гермионы и прижимая к себе, чтобы не дать ей расплакаться прямо сейчас. Лучше пускай сделает это после того, как Скорпиус уедет. — Тебе пора, приятель, — Драко указал на поезд, куда уже зашли почти все дети. — Хогвартс ждет. Кивнув, Скорпиус шагнул вперед, потом резко остановился на полпути, оборачиваясь к ним. — Я люблю вас, — искренне улыбнулся он, с тоской посматривая на них. — Ответим тебе тем же, — прищурившись, сказал Драко за себя и Гермиону, подрагивающую в его руках. — А теперь беги, иначе опоздаешь. Провожая сына взглядом, он не переставал улыбаться, потому что впоследствии понял, что это далеко не конец. Скорпиус вернется, они обязательно очень скоро увидят его, только нужно немного подождать. Когда стрелка часов показала одиннадцать, поезд тронулся, издавая при этом громкий звук, что даже уши Драко заложило. Гермиона рядом с ним на секунду зажмурила глаза и, закусив губу, вновь распахнула веки, наблюдая за тем, как Хогвартс-экспресс скрывался за первым поворотом, увозя их сына в новую жизнь. Они не двигались и не уходили с вокзала, пока последний намек на то, что еще недавно Скорпиус был рядом, не исчез. И Драко совсем не заметил, как Гермиона каким-то образом уже отошла на приличное расстояние с опущенной вниз головой. Он поспешил за ней, минуя людей, также покидающих перрон, не стараясь удерживать в себе эмоции после отправки своих детей. Нагнав ее, Драко осторожно взял ее за руку, но она все равно слегка испугалась, подпрыгивая от неожиданности. Он крепче сжал ладонь Гермионы, вынуждая ее остановиться, потому что им предстоял важный разговор. — Грейнджер, то, что я сказал с утра… — неуверенно начал он. — Прошу, не бери это в голову, я просто не подумал и ляпнул первое, что пришло на ум. — Драко, не нужно, — заявила она с мокрыми от слез глазами, пытаясь закрыть тему. — Мне не по себе от осознания, что Скорпиус уехал и мы не увидим его до Рождества, вот и все. — Да, но слова о ребенке задели тебя, поэтому я решил, что нам надо поговорить, — объяснил он, ласково проводя рукой по ее щеке. — У нас с тобой двое потрясающих детей, мы счастливы, разве нужно что-то еще? Когда Драко договорил, он увидел намек на улыбку и, оставив на ее губах поцелуй, почувствовал, как лед между ними начал таять. — Ты прав, — согласилась она, выдохнув. — Но если у нас когда-нибудь получится — знай, что я совершенно не против. Прежде чем ответить, Драко удивленно моргнул, после чего счастливо улыбнулся, понимая, что его жена самая лучшая на свете. И он сделает все, чтобы она и дальше была счастлива с ним. — Боже, я люблю тебя, ты знаешь? — на выдохе произнес Драко, видя ее озорной блеск в глазах. Гермиона рассмеялась на его глупый вопрос, который вообще не требовал никакого ответа, ведь они оба были в курсе своих чувств друг к другу. — Ты точно не обижаешься? — он решил удостовериться наверняка. — Нет, но чертовски сильно устала, если честно, — призналась она, пожав плечами. — Отъезд Скорпиуса фактически вымотал меня, к такому сложно подготовиться, сам понимаешь. Он был согласен с ней, потому что сам едва осознавал в полной мере то, что сын теперь стал взрослым. Морально у обоих не осталось сил на то, чтобы сегодня идти на работу и заниматься домашними делами. Им следовало отдохнуть в этот день, полностью растворившись друг в друге. И прямо сейчас у Драко возникла одна сумасшедшая идея, требующая немедленного исполнения. — Предлагаю побыть только вдвоем, тем более мы давно не наслаждались полнейшей тишиной, — протянул он, лукаво посматривая в ее сторону. — Что скажешь? Гермиона задумалась и огляделась по сторонам, видимо высматривая друзей поблизости. Но те не дождались окончания их разговора и поэтому решили дать им шанс спокойно пообщаться и все выяснить. — И куда пойдем? — спросила Гермиона, широко улыбаясь. — Есть у меня одна идея, — поведал ей Драко и, взяв ее за руку, повел к барьеру, разделяющему волшебный и маггловские миры. — Только доверься мне.

***

Когда морская вода коснулась ее ног, она довольно выдохнула, откидываясь спиной на его грудь и расслабляясь в объятиях Драко. Они молча наслаждались закатом, при этом изредка обмениваясь поцелуями, которые по обыкновению разносили по ее коже множество мурашек. Гермиона совершенно не ожидала, что шум волн успокоит ее и приведет в чувство. В них не было ничего сверхъестественного, но почему-то сама обстановка приятно подействовала на нее, и губы Драко на ее шее, пробирающееся все ниже и ниже, добавили к этому всему еще больше положительных ноток. Она вытянула ноги вперед, чтобы коснуться ими мокрого песка, и, слегка пододвинувшись, встретила на своем пути крепкие руки, обхватившие ее и не дающие выбраться из его плена. Услышав тихий смешок, Гермиона фыркнула и повернула голову назад, видя перед глазами ухмылку Драко. — Ты привел меня сюда, но не даешь насладиться морем и песком? — насмешливо выгнула бровь Гермиона, выжидающе уставившись на него. — Мне удобнее, когда ты лежишь на моей груди, тогда я могу трогать тебя, где вздумается, — объяснил он, пробираясь под ее платье холодной ладонью. — Так что не мешай мне, Грейнджер, иначе повторения того, что было полчаса назад, не будет. — Ты невозможен, — пробормотала она и вновь устремила взгляд на море, старательно игнорируя его руки, которые вынуждали ее чуть ли не наброситься на него. Только-только очутившись на берегу моря с Драко, Гермиона сильно удивилась, потихоньку начиная догадываться, где именно они находились. Она так скучала по этому острову, но когда-то давно оставила воспоминания о нем глубоко внутри себя, потому что они причиняли огромную боль. Почему-то именно сейчас Гермиона чувствовала какое-то умиротворение в его руках на морском берегу. Хотя изначально она думала, что они отправятся домой, чтобы просто поспать в теплой постели, большего было и не надо. Но будучи замужем за Драко она поняла, что все его замыслы всегда превзойдут ее идеи. Впрочем, так и вышло. Гермиона была благодарна ему за это безмятежное мгновение, ведь мысли о сыне теперь не так тревожили ее, как раньше. — Тебе легче? — озабоченно спросил он, убирая с ее плеча волосы и оставляя еще один нежный поцелуй. — Да, спасибо, что привел меня сюда, — сказала Гермиона и, ощутив прохладный ветер, слегка съежилась. — Я очень давно не была здесь. Драко, видимо поняв, что она слегка замерзла, укрыл их пледом, крепче прижимая ее к себе. — Как и я, — согласно кивнул он. — Последний раз был тогда, когда решил сбежать от всех проблем, чтобы попытаться разобраться, что делать дальше. Она сразу поняла, что он имел в виду под этими словами, вздрагивая от того, что случилось с ними. Гермиона не хотела подавать виду, но и Драко распознал, что ей стало не по себе. Все произошло так давно, но до сих пор не отпускало никого из них. — Знаешь, я долго думала над тем, что было бы, если бы рассказала тебе тогда все и осталась жить в Мэноре, — начала Гермиона, чувствуя, как он напрягся всем телом. — Быть может, избежав угрозы для Скорпиуса, мы бы жили как нормальная супружеская пара, а наша дочь появилась намного раньше? Она боялась снова повернуть голову в его сторону, потому что даже предположить не могла, какие у него сейчас были глаза. Сожалеющие об упущенном времени или злые? — Не знаю, — честно ответил он, до боли сжав ее руку. — Какой смысл говорить о том, что мы упустили много лет назад? — Просто признав все свои ошибки и порой не совсем правильные поступки, человек в конце концов чувствует спокойствие на душе, — объяснила Гермиона, стараясь донести до него всю важность своих слов, тем более они только вернулись к этой непростой теме. — Я хочу сказать, что… — Ты считаешь себя виновной в том, что ушла тогда? — закончил за нее он, на что она кивнула, решаясь повернуться к нему, чтобы взглянуть и увидеть ответ в его глазах. К ее удивлению, Драко даже не позволил ей присмотреться, вместо этого целуя ее так, словно таким образом говорил, что не согласен с ее словами. И с каждым движением его губ Гермиона все больше убеждалась в этом, не желая прерываться ни на секунду. — Я простил тебя ровно тогда, когда понял твой поступок и почему ты сделала именно так, — пробормотал он, отрываясь от нее. — Признаю, пришлось трудновато, но несколько мудрых и близких мне людей объяснили, чем ты руководствовалась в тот момент и что тебя сподвигло на побег, — он зажмурил глаза, словно пытался избавиться от самого неприятного, что помнил много лет. — Тебе больно, — утвердительно произнесла она, на что Драко отвел взгляд к морю, а после зарылся рукой в ее волосы, что-то обдумывая внутри себя. — Нет, это не так, — покачал головой он, ослабляя хватку своих рук. — Мне не по себе от того, что ты винишь себя. Все закончилось, Грейнджер, а жизни наших детей всегда будут важнее всего на свете, слышишь? От его слов ее сердце забилось в сто раз быстрее, а сама Гермиона окончательно выбралась из его хватки, полностью поворачиваясь к нему всем телом. Ей нужно было видеть эмоции, прослеживающиеся в серых радужках, потому что все сейчас казалось ей очень хорошим сном. Драко в собственническом жесте положил ладони ей на талию, когда Гермиона устроилась на его ногах, закусывая губу от нервозности. Как они так внезапно перешли к этой теме? — Видимо, так было суждено, — хмыкнул он, с грустью в глазах глядя на нее. — Но я счастлив, что поход в тот парк изменил мою жизнь раз и навсегда. Этот был шанс начать все с чистого листа. Слушая и впитывая все его слова, Гермиона решила, что он говорил правильные вещи. Жизнь преподнесла им множество испытаний и единственную возможность вернуться друг к другу, которую стоило так же преодолеть, чтобы быть вместе. Шанс исправить ошибки, совершаемые в порыве страха и необузданного гнева. — Я люблю тебя, — выдохнула Гермиона, касаясь своим носом его. — И всегда буду, потому что по-другому уже просто невозможно… Не дав ей договорить, Драко втянул ее в поцелуй и, простонав что-то похожее на ее имя, отпустил Гермиону, рассматривая ее лицо, казалось бы, безумными от любви глазами. — Потому что так было предопределено еще до нашей первой встречи, — пробормотал Драко, вновь целуя ее так, что хотелось не просто запомнить это, а записать на пленку и прокручивать раз за разом. — Люблю, Грейнджер. Следом за его признанием морская волна окутала их по самые головы, словно тем самым смывая прошлое раз и навсегда. Моменты, которые им еще предстояло прожить, будут обязательно наполнены и счастьем, и разочарованием, но только от них самих теперь зависело будущее.