Все достали Рона Уизли!..

У Рона Уизли болела голова. Не то чтобы вполне себе мирное занятие по отшелушиванию коры метлицы древесной приносило парню столько проблем. Да. Если бы не один раздражающий фактор… - …а потом он и его тупые дружки, - под брошенным тяжелым взглядом из-под рыжих бровей, Малфой подавился на миг словами. Но это ж Малфой! Минуты не прошло, как слизеринец гордо продолжил дальше: - Ладно-ладно! Они и твои дружки, и вовсе не тупые, мгм, так вот… Закатив глаза и набрав в грудь побольше воздуху, Малфой продолжил нудеть, доводя несчастного Рона до очередной стадии головной боли. - …и после этого Поттер такой как наду-у-улся! Как перья-то свои распуши-и-ил! Представляешь?! – всплеснул руками Драко, от чего добрая половина семян растения взвилась во все стороны. Рон застонал. - Ну вот как? Ка-а-ак, скажи мне, ты его терпишь, а?! – продолжил причитать Малфой. – Никогда бы не поверил, что святоша-Поттер будет столь высокого мнения о себе и своих достижениях! А ведь у него-то, в отличие от меня, были водооталкивающие очки!.. - И что? – на автомате спросил Рональд, собирая с помощью заклинания семена обратно в мерные плошки. - Да как что?! – вскричал Драко, резко подрываясь со своего места, задевая бедром стол Рона и… семена вновь разлетелись во все стороны. Рон зарычал. – Он ж поэтому снитч и словил первым!!! С таким-то ливнем я едва поле различал! А у святого, - Драко презрительно выплюнул его фамилию, под аккомпанемент тихих матов Уизли, собирающего проклятые семена вновь, - Поттера – карт-бланш опять! Проставив в этот раз защиту на плошки, Рон снова вернулся к своему занятию по отшелушиванию растения, упорно игнорируя зарождающуюся мигрень. Что-либо говорить было сейчас бесполезно – о, это он уяснил сразу за все то время их новых дружеских отношений со Слизеринским хорьком принцем, ага. Как же так получилось, спросите вы? Как вышло, что Рон Уизли не только подружился с Драко Малфоем, но еще и выслушивает его жалобы на лучшего друга? Ну, на это есть несколько причин. Главной из таковых, пожалуй, стало участие семейства блондинистых в возвращении с того света, казалось бы, погибшего Фреда Уизли: Люциус Малфой, активно пинаемый в спину сыном, подошел к оплакивающему утрату рыжему семейству прямо в тот самый День в Большом зале, предложив тут же провести темный ритуал «Призыва половины души». И даже сам гарантом выступил. Благо с момента смерти прошло меньше суток, да и «Вторая половина» этой самой души в лице практически подпрыгивающего на месте Джорджа была более чем не против поделиться своими жизненными ресурсами. Так, не успев толком оплакать почившего сына, рыжее семейство с не меньшим отчаянным запалом праздновало его возвращение. Надо ли говорить, что данный прецедент стал билетом на свободу как Люциусу, так и другим членам семьи Малфой? Еще одним поводом стали публично принесенные извинения от лица Драко не только Золотому трио, но и всем, так или иначе пострадавшим от действий его семьи во время войны сразу на первом приветственном ужине их столь же беспрецедентного восьмого курса. Забавно было разве что то, что ни данный факт, ни свидетельствования Гарри Поттера в защиту семьи Малфой на суде никоим образом не повлияли на отношения Поттера и Малфоя: парни грызлись едва ли не с большим ожесточением, чем до войны. Порой хватало одного лишь неверного слова, одного искоса брошенного взгляда, чтоб между ними в буквальном смысле заискрило. А уже спустя пару-тройку минут красно-зеленый клубок из мантий, магии, матов и мелькающих кулаков летел по коридору в очередной драке. Профессора устали от подобных стычек уже на первом месяце учебы, поэтому, не в силах проигнорировать запрет Директора Макгонагалл присылать противников в ее кабинет на разбор полетов, они просто заколдовывали парней на некоторое время, заставляя под действием могучего Петрификуса пожирать проклинать друг друга только взглядами. К Рону и Гермионе, что столь же забавно, неприязнь или любые подобные чувства задиристый блондин более не проявлял – даже наоборот, показательно вежливо общался на любые темы при любом удобном случае, будто старался как можно более наглядно донести до Поттера степень своей ненависти к нему. Ну и, наконец, последней причиной вспыхнувшей из приятельства дружбы стала совместная работа на дополнительных курсах по Травологии. Что делал Драко с его «Превосходно» по всем предметам на ней, удивитесь вы? И будете, в принципе, правы. Да только Травология Малфоя заканчивалась уровнем знаний 5 курса, ведь весь шестой он прогуливал из-за своего задания от Темного Лорда, а седьмой тупо забивал, пусть в обоих случаях ему и проставили нужный балл под строгим взглядом почившего ныне Профессора Снейпа. Вот только знаний-то от этого не прибавилось. А на колдомедика хотелось. Очень. Почему – Драко не признался бы ни одному своему другу, а уж Рону Уизли и подавно (даже самому себе вслух не сказал бы, но вы ведь все поняли, верно?:)) И снова же забавный факт – Рон Уизли изучил Малфоя достаточно, чтобы сделать верные выводы и без слов. Но, если с Малфоем более-менее понятно, то что же делал на Травологии Рон, поинтересуетесь вы? А тут штука и вовсе проста. «Отвоевались!» - именно так заявили хором неразлучники Гарри и Рон, когда в начале выпускного (повторного, да) курса их снова спросили о поступлении в Аврорат. Так, Гарри решил в дальнейшем открывать свою лавку по созданию/ремонту/снятию проклятий со всяких дивных штуковин и артефактов. А что? У отца же удалось! Вот и выбрал себе усиленный курс Чар, практически не расставаясь теперь с Флитвиком. И, конечно, о рисках получить чужой магией отдачу либо снятым проклятьем в многострадальный лоб, Герой всея Британии (на этих словах Поттер кривился аки лимон – при друзьях, и лез с кулаками – когда это выплевывал Малфой) был предупрежден. И, судя по воодушевлению на его лице, данный фактор лишь прибавлял ему азарта. Гермиона выбрала юриспруденцию и выпустилась досрочно в середине года, не желая упускать столь щедрого предложения стажировки сразу у Министра (еще бы Шеклболт упустил такой юный талант!). Сам же Рон почти мгновенно решил присоединиться к брату в Румынии и посвятить себя Драконоводству. И для этого также была нужна Травология. Расширенный курс. Оказавшись единственными среди семи- и восьмикурсников, кому понадобился расширенный курс по данному предмету, парням так или иначе пришлось находить общий язык с начала учебного года. А уж поскольку былые обиды на фоне всех событий были забыты, это случилось довольно просто и быстро. Сработавшись, оба чувствовали себя комфортно. До тех пор, пока Драко не заводил свою любимую волынку об «этом тупице Поттере, хосспаде, как ты его терпишь?». И Рон терпел. Не Гарри, конечно же. Нытье Малфоя терпел. Потому как пообещал Гермионе, что будет учиться сдерживать свой нрав (отличное умение для будущего заводчика, не находите?), что не будет стараться изменить взгляды и вкусы другого (в принципе, туда же), и что будет максимально стремиться найти подход к любому без оказания влияния и попыток к изменению (смотри пункт два). «И помни, тебе в дальнейшем работать с Драконами, Рон!» - наставительно излагала Гермиона, собирая чемодан перед своим выпуском в пик Сочельника, пока грустный Рон, подперев плечом столбик ее кровати, смотрел больными глазами на сборы любимой девушки. – «Попробуй начать с Драко». Да-а-а, без Гермионы было сложно. И очень одиноко. Радовало только то, что вынужденный разрыв их отношений был лишь на оставшееся время его учебы. А уж для семейных пар, по секрету сказала ему как-то Гермиона, чем неимоверно обнадежила (не сказать - окрылила) юношу, работающих в разных странах, Министерство предоставляет парные портключи. Так и оказался бедный и временно несчастный Рон единственным здравомыслящим на стыке двух стихий под именем «Гарри-взрывной» и «Драко-вечно-раздраженный». И, лишившись на время своей личной жизни, погрузившись в учебу, Рон стал подмечать много интересного. Ну просто о-о-очень много удивительных и интересных вещей, связанных с этими двумя. Одних лишь взглядов, которые они оба бросали друг на друга украдкой, было достаточно, чтобы в дальнейшем не верить ни единой их склоке. Так, например, очередной визит Гарри в теплицы на выходных с целью позвать друга «полетать-размяться, а не просиживать свободный день с этой бледной поганкой за нудным проектом», который, как и многие другие до него, неизменно закончился очередной склокой между двумя соперниками, обзавелся некой отличительной для Рона чертой. А именно: - …не поганка, а аристократическая бледность! Отличительная черта! Ой, да что я тебе, дворовому крапу, тут объясняю?! - Да с такой… - яростный фырк, и яркий блеск зелени за стеклами очков, - …«чертой» даже у дворняги больше шансов завоевать чье-либо внимание и расположение, чем у тебя! - Да что ты знаешь о моей личной жизни, Поттер?! Ты, вечно одинокий беспризорный… - уже до истерики заводился Малфой. - Что у тебя ее нет и быть не может, Хорек вреднопакостный! – перебил не меньшим по децибелам, криком в ответ Гарри, разворачиваясь и рваным злым шагом направляясь прочь. - И мне тебя жаль! – добил он, с грохотом захлопнув двери в темницу теплицу. Воцарилась тишина, в которой Рон, уже привыкший к подобным концертам, методично очищал спящую в анабиозе мандрагору от цепнеслизней. - Про беспризорника ты загнул, Малфой, - вкрадчиво произнес Рон, не поднимая головы. – Перегибаешь. - Угу, - донеслось в ответ. И почему-то именно это унылое «угу» заставило его оторваться от своего занятия и посмотреть на напарника по проекту. И то, что парень увидел, в равной степени удивило и шокировало его: Драко Малфой, закусив губу, смотрел горьким взглядом на место, где только что скрылся Гарри. В его распахнутых глазах стояли слезы. И Рон списал бы тот случай на единичный, на нервы, на погоду или даже усталость. Да только именно после этого случая в глаза то и дело бросались подобные взгляды на его друга – Малфой смотрел на него глазами, полными томления и грусти. И такой его вид, знаете, гордого аристократа, вмиг растерявшего всю спесь и выглядящего, как тот самый вышеупомянутый бродячий пес, будто стоит Гарри руку протянуть – и он уткнется в его ладонь своим лицом, становясь самым счастливым на земле, заставлял даже не шибко-то эмоционального Рона давиться комом в горле. А Гарри… А вот Гарри, похоже, решил его добить. Черт подери, Рон мог поклясться, что за другом не замечал такой вот способности скрывать чувства! Уж Малфою-то поверил бы и то больше – как ни крути, но арсенал масок у змея был, что надо! Но Гарри! Гарри-то!.. Откуда только понабрался?! Да так и ходил бы Рональд, уверенный в том, что стал невольным хранителем безответной любви Слизеринского принца к его недалекому в плане амурных дел другу, прогоняя те самые нелепые комки в горле, каждый раз натыкаясь на тусклый взгляд больных серых глаз, когда… Всхлип! Да, это был именно он! Со стороны кровати Гарри. Чары на пологе подвели, понял позже Рональд. А потом в тишине ночной послышался тихий-тихий шепот, произнесший лишь одно-единственное имя сорванным, отчаявшимся голосом. И все встало на свои места. - Да они ж сохнут друг по другу, Герм! - как-то воскликнул он, говоря с невестой по каминной сети. - И я рада, что ты догадался сам, милый! - с облегчением выдала ошеломляющий ответ Гермиона. - Так какого ж черта тогда собачатся?! – почесал рыжий затылок он. - Н-ну-у, как тебе сказать? – нахмурила аккуратные бровки девушка. – Возможно, им просто нужен волшебный пинок. Не лезь к ним, Рон. Сами разберутся, - мудро закончила девушка, и он ее послушал. Да кто ж знал, что иметь мозги ему станут вдвое жестче, да еще с обеих сторон?! На столь злосчастное изнасилование Рон не подписывался! Крики Гарри и Драко, их ругань, а уж тем паче последующие жалобы порядком утомили. Поэтому, скрипнув зубами, Рон вернулся на землю обетованную, бросая резкие фразы. - Ну а тебе кто мешал такие очки надеть? – проговорил Рон, выкладывая очередную порцию семян в плошку и накладывая защитные чары. - Ага, и дать слабину перед Поттером? Счаз! – нахмурил носик и сложил руки на груди Драко. - А почему тебя вообще волнует, что он о тебе подумает? – всегда, когда Рон задавал столь откровенно наводящие вопросы, Драко вспыхивал, заливаясь розовым румянцем, и безотчетно поправлял и без того идеальную прическу. - Да мне вообще плевать на твоего Поттера! Давай, что там у нас дальше по заданию? – он пододвинул к себе свиток и… «Наконец-то!» - вздохнул с облегчением Рон. – «Единственное, что заставляет его заткнуться и приняться делать что-угодно, абы уйти от щекотливой темы подальше!» Да, пусть способ и не самый гуманный, но у него, и правда, уже не оставалось никаких сил: растения было еще на два ведра, а голова уже пульсировала от нытья Драко. Остался разве что последний финт. Три, два, один… - И вообще мне нет никакого дела до него, с чего ты взял-то? – вскинулся Малфой, краснея еще больше. Рон хмыкнул. - Ну да. - Да!!! – отрезал блондин, отворачиваясь. – И до его чертова вороньего гнезда на голове! - И до шрама, - подсказал Рон, улыбаясь. - Именно! – бросил тот через плечо, а острые уши вспыхнули краской. – И до тупого болотного цвета глаз за не менее тупыми очками! «Интересно, он хоть сам понимает, как жалко это звучит?» - в который раз ухмыльнулся Рон. - И до его невзрачной внешности в целом, - буркнул куда-то в свою парту Драко, а краснь достигла его шеи. «Нет», - вздохнул Уизли, - «не понимает.» - Видишь, как здорово! – не удержался все же Рон. - Что именно? – тихо. - Гарри думает так же, - с ухмылкой бросил, будто невзначай, Уизли. - Правда? – резко развернулся к нему Драко, и вся краска тут же будто стекла с его лица. Да и вообще оно вмиг будто осунулось, глаза погрустнели, а пухлые губы дрогнули. - Тебе виднее. Вы ж с ним чаще деретесь, чем мы разговариваем, - хмыкнул Рон. - А, ты об этом… - Драко немного взбодрился. – Ну да. - Ну вот. А теперь давай уже заканчивать с этим заданием, а то что-то голова разболелась. И что же? Думаете, на этой забавной ноте закончились испытания для рыжей головушки? Ха! Да как бы не так! Стоило только Рону доползти до общих комнат и ввалиться в их с Гарри спальню, как начался второй акт сей дивной постановы под названием «Нимагу-как-нинавижу!» (произносить голосом трехлетки, у которой отняли конфету). - Ты даже не представляешь, что сегодня произошло на поле! – «поприветствовал» его тут же ором друг со своей койки. – Этот чертов Малфой… Рон закатил глаза. - …прикопался к моим очкам, после чего… Рон посчитал до десяти. - …чуть не свалился с метлы, слабак, нефиг было за мной маневр повторять, раз не тащит!.. Рон сделал глубокий вдох. - …и нет, чтоб благодарить за спасение, так еще пинаться начал, идиот несчастный!.. - Так взял бы и не спасал! – взорвался, наконец, Рон. – И не было б проблем! Ни у кого из вас! «Особенно у меня!» - добавил в голове. Гарри как-то разом сдулся, посмотрел жалобно из-под густых бровей, и обиженно засопел. Рон поджал губы. - Хорошо-хорошо! – вскинул ладони рыжий. – Ты спас Драко, поймал снитч, и – дальше что? Гарри открыл было рот, но Рон опередил. - Дай угадаю, вы опять подрались! - Он докопался. До. Моих. Очков! – будто в оправдание воскликнул Гарри, и засопел сильнее. - Мерлин, дай мне сил! – возвел очи горе в который раз за день Уизли. – Ладно. Все равно ведь не дашь поспать. Рассказывай. И давай уж тебя тоже залечу, раз… - Малфоя тоже вылечить успел?! – гневно воскликнул Гарри, складывая руки на груди. - Ну Помфри же отказалась делать это еще в начале года, вы, двое тупиц! - Да как ты… что ты… - Поттер распахнул глаза, открывая и закрывая от негодования рот. - Спешу напомнить, что ты его вообще спас, - резко оборвал зарождающуюся гневную тираду Рон. – В который раз, между прочим. - Это другое! – Рон мог поклясться, что, если бы Гарри стоял, – он бы еще и ногой притопнул. - Ну да, - устало согласился он. Пререкаться еще и с Гарри сил почти не оставалось. – Так что там… - Этот мудак чертов возомнил, будто… - даже не дав ему закончить, продолжил воодушевленно жаловаться его друг, подставляя знатно опухшую скулу. Когда с врачеванием было покончено, Уизли, в полной надежде отоспаться, тем самым избавившись от головной боли, уже переросшей в мигрень, завалился на кровать, устраиваясь поудобнее. Но не тут-то было!.. Иметь в друзьях Гарри Поттера = периодически забывать о спокойном сне. И что же, думаете с кончиной Волдеморта кошмары его закончились? Ну, в принципе, да-а-а. Вот только они тут же были заменены на не менее громкое, но более жалобное «Дра-а-ко!», перемежаемое всхлипами. И, боги, Рон проклинал такие ночи похлеще, чем ночи под эгидой прошедших кошмаров!.. И пошел наш рыжий герой на Зелья к Слагхорну не просто с кипящим личным котлом вместо головы, но и с довеском в виде сцепившихся еще на завтраке «Гарри-взрывного» и «Драко-вечно-раздраженного», подошедшего его, Рона, поприветствовать (нет, сцепиться с Поттером опять). И да, лицезреть, как Драко цепляет Гарри, пожирая его при этом взглядом, как Гарри огрызается, заставляя бледное лицо вытянуться и побледнеть еще больше, как пылает у Малфоя, отбывающего к слизеринскому столу, и как повержено опускаются плечи у Гарри, и он тихо-тихо вздыхает, с тоской глядя блондину вслед, стало уже также вполне Рону привычным. Слагхорн же, решив добить Рона окончательно, подумал, что будет славно оставить их в таком составе – ведь зелье «Возврата инертной сущности» было сложным, третьего уровня, и варилось минимум втроем. И – о боги-духи-маги!.. – что это была за работа!.. Пока бедный рыжий парень, изо всех сил игнорируя возобновляющуюся в геометрической прогрессии мигрень, пытался не дать зелью хотя бы рвануть, уже ладно то довариться, эти двое продолжали собачиться, забив и на общую работу, и на гримасы друга, и на его гневные возгласы, побуждающие к активным действиям у котла. Ну и конечно же они провалили работу по всем статьям! Слагхорн, участливо похлопав Рона по плечу, заставил их доварить зелье хотя бы до уровня «Слабо», чтобы вообще не влепить троице «Тролля», оставил их в классе, унося с собой возможность Рона спокойно пойти и сдохнуть где-то под теплицами от головной боли. И естественно, стоило профессору покинуть класс, буря разыгралась вновь, набирая обороты. - …мерзкий червь! - …жалкая полукровка! - …тощее подобие хорька! - …тупоголовый кретин! - ДА КАК ЖЕ ВЫ УЖЕ ДОСТАЛИ!!! – вцепившись в огненную шевелюру, взревел Рон, вскакивая из-за стола и грозно возвышаясь над тут же притихшими друзьями. – ОБА! - Уизли, тебе плохо что ли? – вздернул тут же бровь Малфой, пусть по его замершему лицу и было видно, что такого мощного выпада от Рона он вряд ли ожидал. - ДА!!! – вскричал Рон. – Мне плохо. ПЛОХО, мать твою, от ваших вечных тупых склок! - Рон, что ты… - Заткнись, Гарри! – оборвал его Уизли. Лицо его покраснело, вены на лбу запульсировали. – Вы оба заткнитесь! Весь замок на уши поставили своими дрязгами, а все почему? Потому что оба упрямы, как остолопы! Только ругаетесь и ругаетесь, а потом приходите и ноете мне в оба уха друг о друге, Мерлин все б побрал!.. - Ты забываешься, Уизли! – глаза Малфоя, только что в шоке распахнутые, опасно сузились. - Да что ты? – резко развернулся к нему Рон. – Уж не ты ли вчера всю плешь мне проел, в который раз вздыхая над вашей общей игрой? Не ты ли каждый раз выглядишь, будто с боггартом пообжимался, если Гарри ответит колкостью, а? Гарри резко мотнул головой в сторону застывшего Драко, и чуть ли рот не открыл. «Что – правда?..» - читалось неверие в его глазах. - Заткнись, и не неси пургу, Уизли! Или я… - Что – ты? – взорвался Рон, наклоняясь к нему ближе. – Ну что – ты?! Будешь до конца года ныть мне о том, как Гарри на тебя внимания не обращает? Или снова – о его божественной внешности?! Малфой резко побледнел, а после – также быстро покрылся румянцем. - Чушь! – было бы более убедительно, коль не звучало б так жалко. – Я никогда… - Ну коне-е-ечно никогда! – заулыбался Рон безумной улыбкой. И, пригвоздив Малфоя колкой фразой к месту, добавил: - Прямо – и правда никогда! Вот только стоит Гарри уйти – разве что сопли на кулак не мотаешь. - Рон, что ты такое… - наконец подал голос Поттер. - А ты вообще молчи!!! – взъерепенился на друга рыжий, поворачиваясь теперь к нему. – Если этот, - взмах трясущейся от гнева рукой в сторону оху… обалдевшего от такого выговора Малфоя, - достает нытьем хотя бы днем, то ты, друг мой сердечный, уже порядком задолбал пилить мне ночью!!! - Но я никогда… - Да по-любому! – отрезал Рон, всплеснув руками, отчего парни перед ним как по команде отшатнулись. – Только и слышу твои всхлипы в подушку: «Дра-а-ако! Дра-а-ако!» Гарри выпучился на него с таким искренним шоком, что Рон почти прыснул. Но только почти – гнев был в разы сильнее. - И только попробуй мне тут полечить, что тебе снились драконы!!! – припечатал он. Теперь очередь развернуться и вылупиться в удивлении нагнала и Малфоя. - Правда, Поттер? – вскинул светлые брови он. Гарри покраснел аки маков цвет. - Нет! – пискнул Гарри. - Да!!! – взвился Рон. - Охренеть… - прошелестел одними губами Драко. - В общем, достали вы меня оба! – подытожил Рон, проводя ладонями по веснушчатому лицу. – Достали ваши гляделки, достали ваши вздохи по друг другу! Надоели ваши склоки и последующие страдания! Выясните уже все между собой, наконец, и избавьте меня от сомнительного удовольствия видеть, как один смотрит другому вслед щенячьими глазами, а второй скулит от тоски и слоняется по замку сломанной куклой! Все! На последнем слове Рон эффектно вдарил ладонями по столу, отчего парни подпрыгнули на месте, выбрался из-за стола и рванул на выход из класса. Правда, уже у самой двери притормозил, притаился в арке, пряча свое инкогнито в тени. «Как же, оставь вас, придурков!» - гневно зыркая голубыми глазами, подумал Рон. – «И этот шанс просрете!..» В классе же воцарилась настолько звенящая тишина, что отчетливо было слышно прерывистое дыхание замерших на своих местах парней. Смущение и стесненность можно было потрогать рукой. Гарри не выдержал первым – вскочил, подобно другу, и, пытаясь быть максимально непринужденным, сделал попытку быстро вывернуться из-за стола и ситуации в целом. - Рон, конечно, зажег, - смущенно краснея, пролепетал он. – Но ты его не слушай, Малфой. Все, что он сказал, - просто бред. Будь добр, довари зелье – у меня все равно навыков только на Бодроперцовое. А я сваливаю. - Страшно, Поттер? – в спину ему бросил молчаливый до этого Малфой. Гарри замер на полпути. Плечи его напряглись. - Не понимаю, о чем ты, - упрямо буркнул он, рваным движение поправляя лямку своей сумки на плече. - Неужели? – донеслось тихое. Гарри промолчал, опуская голову. Рон в своем укрытии закатил глаза. - Ну а ты? – вдруг резко развернулся к нему Гарри. Малфой подавился следующим словом. – Ничего не хочешь мне сказать? - С чего бы? – тут же ощетинился тот, аккуратно выбираясь из-за стола тоже. – Это же не у меня тут проблема с драконами, - поиграл бровями он. Поттер, желающий было что-то возразить, вдруг изменился в лице. Ведь, как ни крути, долго держать маску, как Малфой, он не мог. Поэтому ли, или потому, что ужасно устал, вся его неприязнь, так отчаянно напускаемая все это время, внезапно сменилась болезненным выражением, тенью пробежавшим по лицу. - А знаешь, пошло оно все! – взмахнул он рукой, и тут же погрузил ее в свою растрепавшуюся шевелюру, будто не знал, куда деть руки. – Всегда знал, что ты мудак. Не новость будет, когда ты докажешь мне это. Так что давай! – воскликнул он, и лицо его исказила гримаса отчаяния. Драко замер напротив, распахнутыми глазами рассматривая его зарождавшуюся истерику. – Смейся! Начинай! Пусть этот день будет лучшим в твоей жизни!.. - Я… - начал было Малфой, но Гарри перебил. - Жги! И ни в чем себе не отказывай! Гарри с вызовом смотрел на него, пусть глаза его и блестели уже от подступивших слез обиды на друга и собственного бессилия. - Что, Малфой, язык проглотил? – ломким голосом бросил он, и Драко вздрогнул от того, с каким надрывом это прозвучало. – Так я и думал. Но, раз ты не намерен продолжать концерт, я пойду, и набью морду своему лучшему другу, с твоего позволения!.. Конец фразы потонул в отчаянном всхлипе, резанувшем Малфоя по сердцу. Он уже было потянулся вслед за рванувшим к выходу Поттером, когда тот внезапно будто запутался в своих ногах, кувырком падая на пол, да так, что его мантия практически задралась кверху. «Так-то!» - опустил палочку Рон, коварненько улыбаясь. - Гарри! – одновременно с этим воскликнул Драко, и в мгновение ока оказался рядом с распластавшимся на полу Поттером. – Ты в порядке? – аккуратно снимая край мантии с геройской головы, беря его руки в свои и поддерживая, пока тот садится, Драко вглядывался в раздосадованное лицо парня. - Отвали, - грустно и как-то устало бросил Гарри, опуская глаза. Будучи не в силах посмотреть в ответ, сгорая от стыда за собственную неловкость и за раскрывшую его правду. Рон, наблюдавший за этим, цокнул языком и уже направил было палочку на Малфоя, желая запустить в него следующее заклятье, когда… - Чт… - поперхнулся Гарри, смотря, как Малфой, в руках которого все еще были его руки, потянул одну из них к себе. – Что ты делаешь? Но Драко не слушал. Он медленно, очень медленно притянул чужую ладонь ближе к своему лицу и, внезапно как для Гарри, так и для Рона, уткнулся теплыми губами прямо в середину дрожащей поттеровой ладони. Гарри тихо ахнул, тут же прикусив губу, будто пытался вернуть столь непристойный звук обратно. - Это правда? – прошептали спрятанные от затуманенного взора Поттера губы в его же ладонь, задевая тем самым кожу, будто обжигая. - Что? – также тихо переспросил Гарри, во все глаза смотря на коленопреклонённого светловолосого парня, столь интимно прикасающегося к нему сейчас. - Про… драконов, - едва слышно выдохнул он. Его ресницы трепетали, будто он хотел, но боялся посмотреть Гарри в глаза. Рука Гарри горела огнем в месте, где теплые губы касались ее. – Скажи… И эти жестокие губы вновь прижались к его коже, в умоляющем жесте. Гарри задыхался от чувств, враз обрушившихся на него лавиной со всех сторон. - Потому что… - шептал Драко, - потому что про меня – правда, - огорошил он, и… его губы медленно двинулись вверх к тонкому запястью, где в сплетении синих вен билась поттерова жизнь. - Правда? – едва шевельнулись в неверии искусанные губы Гарри, и Драко, наконец, поднял голову. И серые глаза лишь одним только взглядом обняли серебром все его существо. Гарри рвано облизал вмиг пересохшие от волнения губы. Драко проследил взглядом за этим движением, и его зрачки расширились, а ноздри раздулись. Гарри втянул в себя воздух с громким для этой комнаты свистом, и, будто ныряя, бросаясь в пропасть, подался ближе. - Да, - выдохнул Малфой, подаваясь навстречу. Ладонь Поттера все еще была в плену его рук. – Гарри… - выдохнул он, и Гарри будто в замедленной съемке успел рассмотреть, как затрепетали светлые, плавно изогнутые ресницы, как поволокой затянуло серебряные глаза, как сорвало дыхание у Малфоя прежде, чем его губы коснулись чужих. Гарри все смотрел и смотрел, будто боялся упустить даже микросекунду этого немыслимого по градусу волшебства мгновения. Аж пока тонкая ладонь не пригладила его волосы, не приласкала, не притянула за затылок ближе, чтобы дать ее хозяину возможность, оставив тихий стон-выдох с его, Гарри, именем, углубить поцелуй, вышибая любые сомнения из геройской головы. - Ну наконец-то, Мерлин все сохрани!.. – вскинул к небу руки Рон, довольно разворачиваясь и покидая класс с чувством выполненного долга перед Родиной. – К черту Травологию! Пойду спать! *** - Да что ты заладил мне тут, «Симус, Симус»! Да я уж восемнадцать лет, как Симус! Ревнуешь, так и скажи, Томас! - Кого? Тебя что ли? Да ты в своем уме, Финниган?! Рон накрыл голову подушкой, пытаясь спрятаться от криков, переполняющих гриффиндорскую гостиную. - Да бл#*$%!!! – прорычал в подушку рыжик, уже просчитывая план по сведению к общему знаменателю еще одну пару идиотов.